О разговоре и интересных перспективах
24 июля 2022 г., 03:16
Жить дальше ему не позволил сам Хаус. В один день он пробрался в его кабинет, взял ежедневник, видимо, чтобы проверить, не запланировал ли друг очередное свидание и наткнулся на записи. А потом непременно решил об этом поговорить, тряся злополучным ежедневником перед лицом Уилсона.
— Ну-ка сознавайся, что это? Я бы предположил, что очередная твоя нуждающаяся в спасении женщина оказалась скрытой садисткой, что, разумеется, объясняет страх. В таком случае не совсем понятно, почему «он», — спросил Хаус, нагло садясь на его стол.
— Когда ты оставишь привычку просматривать мои записи? В твоей голове вообще есть понятие «личное пространство»? — возмутился Уилсон, выхватывая ежедневник из рук друга.
— Ты сам оставил его на столе, это почти провокация. К тому же ты должен был привыкнуть к тому, что я в него заглядываю. Учитывая, что он все еще не в охраняемом месте, по-видимому, тебя все устраивало, — пожал плечами Грег, наклоняясь ближе и смотря в глаза.
— Это, мать твою, ежедневник, Хаус. Вполне логично, что он просто лежит на столе, не в сейф же мне его прятать, в самом деле, — вопреки своим словам Джеймс положил блокнот в первый ящик стола и закрыл его на ключ. — Доволен? Теперь я достаточно скрываю от тебя свою личную жизнь, чтобы ты не пытался в нее лезть?
В ответ на столь резкую реакцию друг приподнял бровь и пару секунд переводил взгляд с ящика на Джеймса.
— То есть мы собираемся просто игнорировать твой внезапный приступ скрытности, и ты вовсе не собираешься признаваться, что именно произошло?
— Ты прекрасно все понял. А теперь, будь добр, уйди. Через несколько минут у меня назначен пациент, о чем ты наверняка знаешь, раз смотрел в мой ежедневник.
Когда Хаус вышел из кабинета, Уилсон тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Замечательно. Лучше и придумать нельзя было.
***
Если Джеймс надеялся, что ситуация забудется сама собой, он слишком верил в зачатки чувства такта Хауса. Теперь тот припоминал о записях каждый день: в холле, кафетерии, даже в кабинете Кадди во время спора о диф диагнозе. В тот раз Уилсон почти ударил его по лицу, но, видимо, заметив разъярённый взгляд друга, Грег поспешил заткнутся, что совсем было на него не похоже. Онкологу теперь приходилось выслушивать множество совершенно несвязанных с реальностью теорий, начиная от возможных пассий, заканчивая предположениями о его врачебной практике. Ему даже пришлось вернуться к приему успокоительных, и он проклинал тот миг, когда решил последовать совету Оливии и действительно записывать свои чувства. Последней каплей стал просмотр шоу «Бои грузовиков», когда во время рекламы Хаус резко выключил звук и повернулся к нему. — Ты же не отвяжешься, верно? — обреченно спросил Джеймс, сделав глоток пива. — Абсолютно точно. — И будешь допытывать меня до тех пор, пока я не сознаюсь от отчаяния? — Кажется, ты начинаешь улавливать правила этой игры. Игра, действительно. Уилсон неосознанно подкинул ему очередную загадку и глупо было надеяться, что диагност просто отступит. Как ребенок, которому обязательно нужно получить золотую звезду за домашнее задание, ей-богу. Возможно, правда стоило сказать? В противном случае Хаус мог превратить его жизнь в ад, это у него отлично получалось. — Что ж, хорошо. Получай, раз ты так хочешь, будто в моей жизни не может быть хоть какого-то секрета от тебя, — раздраженно ответил Джеймс, поворачиваясь в сторону друга. Все это время ему хоть как-то удавалось игнорировать изучающий взгляд. — Это касается тебя и парня, который вышел из твоей спальни пару недель назад. В одних штанах и с пачкой денег, если тебе необходимо уточнение. Хаус наклонил голову и нахмурил брови, будто ожидал какой-нибудь разгромной новости, а получил…это. — То есть, тебя удивляет, что я вызываю на дом проституток? Мог бы уже привыкнуть за столько-то лет, не думал, что малыша Джимми так просто шокировать фактом, что взрослые мальчики занимаются сексом. — Да, занимаются. С женщинами, Хаус. И ты всегда звал домой только женщин, если я правильно помню. Это затянувшийся розыгрыш? Захотел повеселиться, наблюдая за моими метаниями? Или ты скажешь, что это был запланированный осмотр простаты? Грег несколько секунд молча смотрел на него, а потом громко рассмеялся. Реклама уже закончилась и шоу продолжалось, но его, видимо, это вовсе не волновало. — Если не уточнять, чем именно я осматривал его простату — ты почти прав. Не думал, что моя сексуальная жизнь может настолько тебя шокировать, Уилсон. Я уже несколько лет приглашаю не только женщин, мне казалось, ты давно заметил. Почему тебя вообще настолько это беспокоит? — Я не знаю, мать его! Не знаю, понятно тебе? Я даже пошел к психотерапевту, чтобы понять, что происходит. И ничего не понял. Мне просто не нравится тот факт, что какой-то парень выходил полуголым из твоей спальни, — с этими словами Джеймс резко встал с дивана и отошел в угол гостиной, лишь бы скрыться от этого издевающегося взгляда. Судя по звукам, Хаус пошел следом, от чего онколог обреченно застонал. — Ревнуешь? Хотел бы оказаться на его месте? — с усмешкой спросил Грег, подходя ближе. Уилсон пятился назад, пока не оказался прижатым к стене. — Ты опять издеваешься? Вот поэтому я не хотел тебе говорить: ты все извращаешь и переводишь в какую-то глупую шутку. Что, теперь это будет темой для твоих насмешек на следующей неделе? Мой лучший друг влюблен в меня и хочет со мной переспать? — возмутился Джеймс, пытаясь пройти к выходу из квартиры. С него достаточно, он, мать его, был уверен, что именно это и произойдет. Хаус был сволочью, его самолюбие, казалось, могло затмить величие Солнца. — А я серьезно, Уилсон. Хотел бы оказаться на его месте? В этот раз он действительно был серьезен. Привычная усмешка пропала, внимательно смотрел в глаза и то ли специально, то ли ненамеренно постепенно подходил ближе. Джеймс глубоко вздохнул, закрывая глаза, а потом резко оттолкнул друга и пошел по направлению к двери. — Уилсон! — крикнул ему Хаус из гостиной, видимо, надеясь, что тот одумается и вернется. — Мне пора идти.***
Вопреки ожиданиям, после этого разговора Грег вел себя почти нормально. Только лишь стал молчать чуть чаще и в его ежедневной рутине появился новый ритуал. Приходить в кабинет Уилсона и смотреть на него пару минут, чтобы потом без объяснений уйти. Это раздражало. Еще больше неразберихи вносило поведение Хауса в тот вечер. Если сначала он мог списать все на шутку, то вспоминая серьезный взгляд друга и тот самый вопрос, который вовсе не был похож на очередное издевательство. Хуже было лишь то, что Уилсон действительно начал задумываться о том, чтобы, ну. Попробовать? Да, это звучало абсурдно, но почему нет? Возможно, после этого Грег успокоится и все вернется в привычное русло. Написав короткое смс: «Приходи в мой кабинет, » — Джеймс принялся ждать. Диагност явился через привычным ему способом — через балконную дверь. Теперь это все не казалось настолько хорошей идеей. — Давай попробуем, — вместо приветствия предложил Уилсон, подходя ближе. — Что, прямо здесь? Не думал, что у тебя есть фетиши на секс на рабочем месте, но, признаюсь, готов поддержать это начинание, — ответил Хаус с завидным энтузиазмом. Джеймс тяжело вздохнул и неловко положив руки на талию друга. Хотел на плечи, но это казалось еще более глупым жестом. Грег был выше его, но эта разница была почти незаметная, если не смотреть так, как сейчас. — Просто поцелуй. Чтобы ты и я поняли, что это все глупости и я не хочу выходить из твоей спальни с наличными, понятно? Один поцелуй, после которого ты прекратишь свои шутки и предположения. Друг просто кивнул и улыбнулся. Он вообще выглядел неприлично довольным, но, казалось, вовсе не собирался делать первый шаг. Еще одна проверка? В любом случае, Джеймс пару секунд стоял, собираясь с силами, а потом прикрыл глаза и легко поцеловал Хауса. Это было…приятно. Легкие поцелуи, колющая щетина. Казалось, он должен оттолкнуть его, пожать плечами и сказать, что их эксперимент провалился, но поцелуй продолжался. В какой-то момент Грег отстранился, но только за тем, чтобы прижать Уилсона к стене и протиснул ногу между его бедер, от чего друг неосознанно потерся о нее и тихо застонал. Диагност обнял его за талию, прижимая ближе к себе, а сам легко прикусил за нижнюю губу. Они разорвали поцелуй, часто дыша и смотря друг на друга. С лица Хауса не сходила довольная улыбка, будто он только что выиграл пару тысяч в лотерее. — Мне кажется, для глупостей вышло довольно неплохо, не находишь?***
После этого их отношения претерпели некоторые изменения. Как минимум, в них добавился обязательный пункт — поцелуи. И пусть это звучало как типичный подростковый роман несмотря на то, что им обоим было почти пятьдесят — Хаус обожал поцелуи. Он мог внезапно влететь в его кабинет посреди обсуждения пациента, чтобы поцеловать Уилсона и также быстро скрыться обратно. Форман уже начал жаловаться на то, что их начальник «постоянно куда-то сбегает без причины», на что онколог лишь усмехался и пожимал плечами. Почему-то отношения с Грегом он не воспринимал как внезапное открытие своей бисексуальности. Его не влекло к каждому мужчине в больнице, просто…это же был Хаус, верно? С ним все шло не так, как планировалось. Пускай они и не обговаривали, что между ними происходит, Уилсон перестал назначать свидания медсёстрам, а диагност перестал хвалиться очередной проституткой, которую снял на ночь. Кажется, его команда вздохнула с облегчением. — И все-таки, — начал Грег, когда они вновь целовались в кабинете онколога. По непонятной причине Уилсон обнаружил, что сидит на столе, хоть и не помнил, как именно он там оказался, — Не хочешь заняться сексом на рабочем столе? — Не так быстро, Хаус. И опережая твой следующий вопрос — нет, я не хочу выходить из твоей спальни с пачкой наличных. — Что ж…я вполне могу подождать. Все-таки, к поцелую мы шли годы. Надеюсь, секса ты не планируешь меня лишать настолько же долго.
