Их путь

      Костя и Федя всё-таки приезжают зимой во время новогодних праздников. Как им удаётся решить свои дела в Германии и уехать позже рождественской недели, непонятно, но они сразу предупреждают, что не смогут задержаться дольше, чем на три дня. Это немного расстраивает друзей, но лучше так, чем если бы они вообще не приехали.       В первый день, разумеется, их тащат в бар к Диме. Надо посидеть, поговорить, узнать, что с кем случилось за то время, пока не виделись. В целом, они и так разговаривают друг с другом достаточно часто, потому что Костя иначе не смог бы. Он очень тяжело переживает расстояние, разделяющее его с друзьями. Это самое ужасное, что только было у него в жизни. Ни одна травма, ни одна неисполненная мечта не сравнится с тем, как ему грустно от того, что не имеет возможности выйти на улицу и дойти до квартиры тех же близнецов.       Костя всегда ставил дружбу выше всего остального. Выше футбола, о котором мечтал когда-то, выше пацанской чести, привитой жизнью района. И только любовь Костя ставил ещё выше дружбы, поэтому и уехал в Германию вместе с Федей, ни секунды не раздумывая. Наверное, Чалов куда дольше всё взвешивал. Он вообще сначала не поверил, что Костя ради него готов бросить тут всё, даже свой обожаемый район, в котором вырос и стал тем, кем является до сих пор. Костя был решителен, его ничего не могло остановить.       — А чё, ты реально за какую-то команду там играешь? — спрашивает Саша.       Обычно Костя ему не звонит. Оно и не удивительно, ведь Саша никогда не был ему близким другом. Да, вместе учились, правда, только с восьмого класса, когда Саша перевёлся в их гимназию. Играли в школьной сборной, входили в гаражное братство Баринова и близнецов. Они пили в одном гараже, пели одни песни и танцевали под одну музыку, но всё-таки не были близки. Иногда Саше казалось, что с Костей он и не нашёл бы никаких общих тем для разговора, если бы остался с ним в одной комнате без других приятелей.       После своего отъезда Костя звонил Саше где-то пару раз за год, а в другое время предпочитал разговаривать с близнецами. Они были ему большими друзьями, с ними у него больше точек соприкосновения. Поэтому неудивительно, что практически все подробности о жизни Кучаева Саша узнавал от Антона. Даже про эту команду.       — Ну, да. У них там, в Германии, знаешь, как футбол развит? — увлечённо начинает Костя.       Футбол занимал особую часть души каждого из гаражного братства. Он стал средством достижения целей для близнецов, помогал зарабатывать Баринову и остался любимым видом спорта Саши, который просто отдыхал, смотря матчи каких-либо клубов. У Кости футбол был мечтой, правда, неосуществимой.       Он с детства болел за ЦСКА и хотел играть у них. И только у них. Но каждый год, пытаясь попасть на просмотр, жизнь делала всё, чтобы Костя до него не добрался. То он ломал себе ногу, то его внезапно увозили на море, то у него умер дедушка, то у кого-то из родственников случилось нечто важное, поэтому надо срочно ехать к ним. В общем, последним Костиным шансом оказаться в любимой команде была школьная сборная. На этапе полуфиналов смотреть их чемпионат приезжали люди из разных клубов, даже иногородних. Костя, наверное, неплохо себя показывал, пока во время матча в него не влетел игрок команды-соперника. Перелом, и Костя мимо финала. Более того, мимо ЦСКА. Ведь никто его в этом году не взял бы уже.       Одновременно с этим событием Костя влюбился в Федю, и они начали встречаться. Однако Чалов планировал уехать в Германию, чтобы учиться там, ведь это было запланировано его родителями ещё давно. Иностранное образование для них всегда было существеннее отечественного. Федя понимал, что это поставит крест на его отношениях с Костей, ведь общаться на расстоянии слишком сложно. Они забудут друг друга, в жизни каждого появятся новые люди. Но Костя, услышав эту новость, неожиданно предложил Феде поехать в Германию вместе. Он понимал, что мечта о футболе уже в прошлом, и его новой мечтой стал Федя.       А потом Костя узнал, как в Германии любят футбол. У них есть целых семь лиг! Есть команды, выступающие от районов. Туда может вступить каждый желающий, потому что футбол любительского уровня. Однако победа в чемпионате района выводит команду в следующую лигу. Так можно дойти до региональной лиги, а там и выше, если повезёт. Конечно, Костя не тешил себя надеждами, но мечтать не вредно ведь. Он иногда представлял, как их команда становится полупрофессиональной, как они выходят в какую-нибудь вторую Бундеслигу... Ладно, это несбыточно, но красиво, правда?       — Вау, — говорит Головин. — И как там этот чемпионат района? Не тухло?       — Нет, у нас даже есть зрители, — воодушевлённо продолжает Костя. — Играем, правда, чуть ли не на школьных стадионах, но на нас ходят. Однажды, помню, даже билеты делали.       — За деньги? — уточняет Дима.       — Конечно. Но это было для акции. Мы потом полученную сумму на благотворительность отдали, чтобы в районе у нас ещё одну клинику для животных построили.       — Построили? — опять влезает Дима.       — Почти. Её в этом году открыть должны уже.       — У нас бы не построили. Ну так, дальше что?       — Вообще, мы довольно средняя команда. Есть ребята посильнее, но мы стараемся. В прошлом году несколько матчей провести не смогли, потому что у нас лучший бомбардир переехал в другой город. Искали нового.       — А бывают у вас какие-нибудь внутренние трансферы? Ну, например, кто-то переходит в команду другого района? — интересуется Антон.       — У нас такого не было, но я слышал, что в какой-то другой команде было. Это... нехорошо. Знаешь, там, как у нас, на районе подобные штуки не прощают. Бывают даже у таких любительских команд свои больные фанаты, которые могут и дверь разрисовать, и машину поджечь, и освистать на улице.       — А у нас избили бы, и всё. С района выжили бы, — говорит Дима, подпирая щёку кулаком.       — Какой кошмар, — качает головой Федя.       Несмотря на то, что он уже давно был в отношениях с Костей, все эти правила района, жившие у Кучаева где-то на подкорке и никак не хотевшие стираться из памяти, всё равно оставались для Феди полным бредом. Он не понимал, в чём смысл такой жизни, почему надо следовать устоям района даже в другой стране, где, возможно, немного иные правила. Костя оставался верен себе. Это могло бы восхищать, если бы Федю не воротило от всех этих бандитских веяний.       — Да ладно тебе, Пони, — хмыкает Дима. — Мы уже сами не те. Какие разборки? Мы даже по другим районам все разъехались, а некоторым вообще нельзя лишний раз не в том месте дорогу переходить, — взгляд Баринова падает на близнецов. — Вот, казалось бы, футболисты. А нет, запретов дохуя. Не жизнь, а сплошные ограничения. Где свобода? Где радость?       — Ну, вообще-то, переходить дорогу надо там, где положено, кем бы ты ни был, — замечает Федя. — И вряд ли Лёша с Антоном не знали, что с появлением их лиц на экранах страны станет больше ответственности и придётся за собой следить лучше. Нет, всегда можно пойти по пути Артёма Сергеевича...       Артём Дзюба как футболист был известен многим, кто смотрел футбол конца нулевых. Гаражное братство на этом футболе выросло, они знали Дзюбу и его выходки. Потом он резко пропал из поля зрения, когда завершил карьеру. Появились новые легенды в плохом смысле этого слова. А Артём пришёл в гимназию, где учились близнецы, заняв должность физрука. Благодаря ему собралась их команда, которая в 2014-м выиграла городской чемпионат и подарила ряду мальчишек футбольное будущее. Антон до сих пор считал Артёма своим первым тренером, хотя тот упорно отказывался признавать этот факт, продолжая называть себя лишь физруком.       Дзюба был персонажем очень нетипичным для футбола. Как минимум, его переход из «Спартака» в «Зенит» и упорное празднование голов в ворота бывшей команды раздражали футбольную общественность. Такие поступки считались недостойными. Но Артёма это не волновало. Он жил в своё удовольствие, не отказывая себе ни в ночных клубах, ни в алкоголе, ни в случайных связях. Однако после завершения карьеры, когда он полностью исчез, разговоры о нём тоже постепенно утихли. Можно сказать, даже слишком резко для такого человека, как он. Поэтому и близнецы со своими друзьями не сразу вспомнили его, как того самого Дзюбу, когда увидели в своей школе. Что бы ты ни творил, тебя всё равно забудут. Возможно, быстрее, чем кажется.       — Боюсь, если они попробуют жить, как Артём Сергеевич, Федя им этого не простит, — комментирует Головин.       — Я всё ещё не понимаю, как, — удивляется Чалов. — Ещё и втроём.       — Это называется любовь, Пони, — усмехается Антон. — И почему все удивляются именно нам? Головин так-то тоже с нашим историком встречается. Почему-то никому это неинтересно.       — Ерохин всё-таки не директор школы, — замечает Костя. — Тем более, будем честны, от Сани чего-то такого всегда можно было ожидать, но не от вас.       — Вот-вот! Кто бы мог подумать, что Лёха, мой Лёха, пидор! — не может удержаться Дима.       — Сколько раз тебе повторить, что меня из мужчин только Тоша и Федя интересуют? Это не делает меня пидором, блядь.       — Бесполезно, — фыркает Головин. — Он про меня на весь двор орал ещё задолго до того, как в моей жизни появился Александр. Если Дима решил, что кто-то пидор, значит, он будет так считать всю жизнь.       — Да потому что кругом одни пидоры! Как я умудрился вообще оказаться среди вас всех?       Костя смеётся громко, хотя Федя не видит ничего смешного. Он и раньше не понимал шуток Димы, как и остальных представителей его компании. Чалов до сих пор чувствует себя чужим в их коллективе, и если бы мог, то не появлялся бы здесь. Однако это друзья Кости, надо ради него поддерживать хоть какое-то общение. В целом, конечно, они не такие плохие, пусть и с района. С возрастом стали более приятными людьми, уже с другими целями и мечтами, но всё-таки отголоски прошлой жизни дают о себе знать время от времени. И это Феде ужасно не нравится, но у него парень такой же.

***

      На второй день Костю с Федей тащат на традиционную экскурсию по району. Обычно они посещали его летом, чтобы вспомнить родные места, прогуляться, посмотреть, что изменилось. За год менялось обычно немногое, но зимой, как утверждает Дима, всё вообще иначе.       Экскурсия начинается в гараже. Легендарный гараж, который в одиннадцатом классе Дима выпросил у своего отца в качестве подарка на день рождения. Вместе с Антоном Дима угробил целый день, а именно тридцать первое августа, чтобы перетащить в гараж старый диван и остальную мебель, которая могла бы им понадобиться. В этом гараже первого сентября прошла вечеринка по поводу начала последнего учебного года. На ней Дима познакомился с Ликой, своей будущей девушкой на пару месяцев — довольно долгий срок, учитывая Димины жизненные принципы шестилетней давности.       Гараж был их пристанищем до зимы. Здесь они отмечали расставание Лёши со своей очередной любовью в виде некой тридцатилетней Элечки, на которой он в свои семнадцать серьёзно думал жениться. Здесь Дима отметил день рождения без Лики, потому что её не пустили родители. В тот вечер Дима совершил один из самых важных поступков в своей жизни, когда из-за обиды на девушку полез целоваться с её подругой. Он не знал, что потом об этом станет известно всей школе, а сам Дима получит пощёчину у всех на глазах, что существенно подорвёт его авторитет. Да и ту подругу в классе начнут гнобить за то, что разрушила чужое счастье. Вот только эта подруга была Машей, будущей Диминой женой, с которой у них теперь двое детей, и они вполне счастливы. А что с Ликой и теми, кто её защищал?       Своё совершеннолетие близнецы тоже отметили в этом гараже. Головин тогда сильно напился, впрочем, он всегда сильно напивался и даже делает это до сих пор. Никакого опыта с возрастом он не приобрёл, что кажется безумно забавным Антону. Ну, правда.       Однако не пьяным Головиным запомнился тот праздник. Антон помнит его, как день своего первого взаимного поцелуя с Лёшей. Лёша поцеловал его первым, увёл домой и по пути не переставал целовать, несмотря на то, что встречался тогда с Марго. Утром следующего дня Лёша заявил, что всё это было ошибкой, и предложил Антону забыть случившееся. Антон не забыл. Антон возненавидел брата в тот момент.       Если бы не Лёшины слова, Антон вряд ли пошёл бы на школьный стадион, чтобы развеяться, пиная мяч в пустые ворота. Тогда он впервые встретился в подобной непринуждённой обстановке с Федей, ещё как ученик с директором. Они поговорили по душам и узнали о мечтах друг друга. Не будь тех разговоров на стадионе, Антон сейчас с Федей не жил бы.       Так если всё сложилось, как сложилось, и это вполне устраивает всех участников истории, разве должно кого-то волновать, какие слова были сказаны? Насколько больно и тяжело они дались? И как не хотелось прощать и верить?       «Это всё уже неважно, — думает Антон, смотря, как Дима возится с замком на гаражной двери. — Главное, что мы сейчас счастливы, правда?» Он смотрит на Лёшу, и тот подмигивает. Догадывается или нет, но с чем-то соглашается.       В гараже затхло и пыльно. Им давно никто не пользуется ни для каких целей. Ещё пару лет назад у них было принято отмечать тут два праздника: день рождения Димы и близнецов. Самые важные даты, объединявшие друзей. Но день рождения близнецов всегда в разгар сезона, да и Кучаев с Чаловым приехать по щелчку пальцев из Германии не могут. Тем более, в последнее время близнецы предпочитают праздновать вместе со своим Федей. Диме же стало не до бурных празднований, как только Маша забеременела второй раз. Ему и до этого уже было не очень удобно, ведь хотелось отмечать в дату, а семья требовала быть с ней в этот момент.       Они садятся на тот самый диван. Скрипит ещё сильнее, чем раньше. Костя занимает своё излюбленное место на подлокотнике, осматриваясь. До сих пор тут не сняли уже запылённый и неработающий диско-шар, который специально покупали к Диминому семнадцатилетию, чтобы было красиво. Колонки, большие и старые, наверное, тоже не работают. На них, впрочем, и тогда разве что стаканы с алкоголем ставили, а музыку из другой колонки слушали.       — Помните, как у нас за все песни Головин отвечал? — спрашивает Костя.       — Эх, надо было идти в диджеи, а я эту историю сраную сдавал, — вздыхает Саша.       — Ты бы пил, как не в себя, будь диджеем. И тогда облевал бы весь клуб, — фыркает Антон. — Пить так и не научился.       — У меня просто восприимчивость наследственная. Это всё из-за дядьки, маминого брата. Он спился в двадцать три.       Костя тут же вспоминает историю про какого-то своего родственника, который тоже спился. У Кости родственников навалом, по всей России можно собрать, поэтому и историй подобных тоже много.       — А я помню, как Головин полез раздеваться на этот несчастный столик, — говорит Лёша.       — А есть какие-то другие воспоминания, кроме пьяного меня?       Дима встаёт с дивана и подходит к шкафу с инструментами своего отца, которые никто не мог вынести из гаража даже шесть лет назад. За шкафом находится бита, памятная для Димы, ведь без неё не обходился ни один выход на район. «Стрелы», как они тогда называли подобные мероприятия.       У гаражного братства были натянутые отношения с другими важными представителями своего района в виде одной сплочённой компании хулиганов. Когда-то часть из них отобрала на коробке у близнецов их первый футбольный мяч, подаренный бабушкой на день рождения, и с тех пор началась вражда не на жизнь, а на смерть. Такие поступки на районе не прощали.       Гараж был их пристанищем, базой для обсуждения действий в ближайшей «стреле», хотя всегда драка перетекала во что-то импульсивное, где надо было полагаться только на собственную силу и интуицию. Никто не выходил победителем, но никто и не проигрывал. У них была вечная ничья, прерывавшаяся обычно другими людьми у гаражей. То какой-то дед позвонит в милицию, и нужно срочно разбежаться, пока не приехали, то кто-то из главарей двух компаний первым даст сигнал к концу драки, если смысл она потеряла.       Они дрались за себя. Свою свободу и независимость. В семнадцать лет это казалось чем-то действительно значимым, важным. Если тебя уважают на районе, то тебя уважают везде, где бы ни оказался. Потом, правда, выяснилось, что это совсем не так. Район — это особый маленький мир, мир, который подарил гаражному братству их юность и крепкую дружбу.       Однажды им пришлось подраться за Чалова, даже не входившего в их компанию. Хулиганы украли его часы, напав поздно вечером, когда Федя возвращался домой после репетиторов. Почему-то они подумали, будто Федя тоже имеет отношение к гаражному братству, и тем, чтобы не потерять уважение, надо было выйти на «стрелу» за человека, которого они ненавидели. Впрочем, если бы не та драка, быть может, сейчас Федя не сидел бы с ними, как равный.       Когда-то хулиганы перешли черту, избив Антона. Напали на него одного целой толпой, что всегда считалось недостойным. Решили отомстить ему за все те слова, которые высказал. До этого хулиганы почти отобрали Димин гараж, заставив его провести там их вечеринку. Дима немедленно попросил своих друзей тоже прийти, чтобы было не так стрёмно, и Антон слишком уж невежливо умудрился поговорить с хулиганами. После той драки, в которой у Антона не было шансов, он даже пропустил несколько матчей за школьную сборную. Если честно, до сих пор Антон боится, что те побои могут сказаться на его дальнейшей карьере. Мало ли что. Такие травмы обычно дают знать о себе через некоторое время.       — Пойдёмте по району походим, — предлагает Дима.       Они выходят на холодную заснеженную улицу. Бродят по своим старым дворам, где прошло их детство. Вот коробка, на которой собирались играть в футбол. Легендарное первенство двора, выигранное Головиным только потому, что он был единственным человеком, имевшим мяч. Здесь близнецы пытались научиться крутым финтам, играли друг против друга в любую погоду и при любых обстоятельствах. Падали на промёрзлую землю и поднимались, начиная заново.       Вот скамейка, на которой Дима любил рисовать, слушая музыку. Много лет назад, перед шестым классом, близнецы подсели к нему и засыпали вопросами, на которые Дима даже не успевал отвечать. Они разошлись друзьями после той внезапной встречи и с тех пор не расставались.       Родные места, стареющие, но остающиеся такими же милыми для сердца. Костя скучает по ним, скучает по прошлому. Его друзья тоже скучают. Кажется, что сейчас вот-вот повернут за угол, а там компания хулиганов. Ухмыляются и спрашивают, что это они до сих пор своей толпой по району ходят. Но за углом больше нет никаких хулиганов. Что с ними стало? Где они теперь?       — Вернуться бы в то время, — говорит Костя.       — Ага, прикольно было, — соглашается Дима, кивая.       — Ну, в 2014-й я бы вернулся. 13-й может пойти на хер, если честно, — отвечает Антон. У него шесть лет назад произошло слишком мало приятного, чтобы туда хотелось вернуться.       У Димы звонит телефон. Маша спрашивает, собирается ли он сегодня возвращаться домой, потому что дети уже почти легли спать, так и не увидев своего отца. Дима говорит друзьям, что ему пора. Головин сообщает, что ему-то тоже Ерохин давно написал с вопросом, не случилось ли чего, а то, зная их обычные встречи, Саша давно мог напиться и теперь творить какую-нибудь чушь.       Они расходятся в разные стороны. Вместе, правда, доходят до остановки, от которой уже каждый продолжит свой путь самостоятельно. Прощаясь, Костя вдруг спрашивает у Антона:       — Слушай, а втроём жить вообще сложно?       — Не знаю, — пожимает плечами Антон. — Это у Феди спрашивать надо.       «Он же нас выбрал».