"Мутный"

      Первая заря окрасила море в кроваво-алый. Ленивый ветер проснулся и поспешил надуть паруса белоснежного корабля, покачивающегося на мягких волнах, и не забыл поиграть с флагом, герб на котором показывал всем, что идёт королевское судно.       Не спалось. Ласковый шум моря убаюкивал, но предвкушение грандиозного дня вовсе не исчезало даже из-за морской колыбели. На носу корабля уже стояла уединённо высокая статная фигура виновника грядущего торжества. — Не спится, ваше высочество? — спрашивает из-за спины капитан судна.       Юноша разворачивается к нему лицом, с трудом оторвав взгляд от чарующей стихии. — Увы, — лишь незаметно улыбается принц. — Понимаю, — капитан тоже чуть улыбается в ответ. — За столь долгое путешествие вас, должно быть, уже утомило пребывание на борту "Тритона". — Ах, вовсе нет, — юноша вновь отворачивается от него, восхищённо разглядывая горизонт, что медленно тонул в свете кроваво-алого солнца. — Напротив, мне.. скорее жаль покидать его. Море так величественно... и за год не налюбуешься.       Прохладный ветер коснулся бледного юношеского лица, причесал чистое золото густых волос, несобранных после попыток заснуть, заставил закрыть глаза и глубже вдохнуть дивный солёный аромат. — Не могу не согласиться с вами, — ласково произносит капитан. — В таком случае, оставлю вас наедине, — и удаляется.       Ещё какое-то время принц стоит в уединении, дышит солью и слушает морскую песнь, мысленно расстаётся со всем этим великолепием, как сзади вновь слышатся чьи-то шаги.       По левую руку шаги стихают, юноша раскрывает глаза и видит рядом отца. — Волнуешься? — спрашивает он негромко. — Пожалуй, — соглашается принц и вздыхает. — Ни к чему волнение, сын мой, ты ведь более, чем готов к своей судьбе, — король кладёт ладонь ему на спину, всегда по-королевски статно расправленную, как учили. — Знаю. Лишь хочу, чтобы всё прошло хорошо.       На горизонте обрисовались черты роскошного замка из белого камня, засверкали пики башен в рассветном солнце, затрепетали белоснежные флаги — королевство уже совсем рядом. Как и конец путешествия. — Только вообрази, — вновь говорит король. — Через пару дней всё это будет всецело принадлежать тебе, Тэхён.       Юноша затаил дыхание. — Вы с Мари поженитесь, я передам тебе корону и уступлю трон, и тогда охрана и порядок Тасфаля ляжет на твои плечи. Это ли не достойная судьба для принца?       И вновь Тэхён тоскливо глядит на море. — Достойнее и быть не может, отец.       Снова приближаются шаги, но уже совсем лёгкие, сразу слышно — девичьи. — Ваше величество, — приветствует бархатный голос.       Отец и сын оборачиваются, встречая ласковыми взглядами леди Мари — младшая из дочерей первого лорда Тасфаля, утончённая и изысканная, хрупкая и нежная, красоты небесной и характера ангельского. Достойнее невесты для принца не сыскать.       Тэхён не может сдержать улыбки, глядя на красивое личико, сразу подаёт руку и подносит к губам хрупкую девичью ладонь. — Отчего и тебе не спится? — тихо спрашивает он, теряя всякий интерес к раздумьям о грядущей коронации. — По прибытии домой мне не должно будет тебя видеть, — отвечает Мари так же тихо, стискивая пальцами его руку. — Покуда путешествие не завершилось, хочу побыть с тобою.       Взглянув на отца и получив одобрительный кивок, принц ведёт невесту за собой в сторону кают. — Ты сегодня стал на год старше, а глаз с моря, как и прежде, не сводишь, — говорит девушка, стоит им закрыть за собою двери. — Что же тебя в нём так манит?       Шагнув к ней вплотную, юноша кладёт ладони ей на талию и заглядывает в изумрудные глаза. — Кроме тебя, лишь море может пленить мой взгляд своей красотой, — он улыбается, но совсем грустно. — Мы были в плавании четыре долгих месяца, а ты всё не нагляделся, — Мари качает головой, укладывая ладони на его плечи. — Ты словно и сам оттуда, — мягко скользит к шее, пальцами бережно касается худого лица, смотрит в глаза, что цветом как само море. — Словно там — дом твой, а здесь, на суше, ты лишь гостишь. Море отберёт твою душу, если ты не прекратишь так подолгу на него глазеть, Тэхён. — Ты её разве отдашь? — Тэхён бережно гладит её спину, а невеста чуть хмурится в непонимании. — Ты ведь первая мою душу отобрала.       Миг, и девушка краснеет щеками, опустив взор смущённо. Принц цепляет пальцами её подбородок, наклоняется и дарит невинный поцелуй губам. — Я беречь её клянусь до самой смерти, — шепчет Мари, ловя его дыхание. — Ты моя драгоценность, — нежно произносит юноша, касаясь её лба своим.       Не произносит он ответную клятву, когда глядит на прекрасное личико, освещённое проснувшимся солнцем через небольшое оконце. Только вот...       До сих пор ли солнце кроваво-алое?       Нахмурившись, Тэхён глядит на оконце, но за стеклом видит не алое небесное полотно.       За дверью каюты нарастает паника. — Что-то стряслось.. — настораживается и Мари. — Будь здесь, я пойду разузнаю, — принц целует её в лоб и отстраняется.       Плотно закрыв дверь, юноша подымается на палубу и видит засуетившихся матросов. Всё облито кроваво-алым, но солнце уже взошло...       Тяжело дыша, Тэхён оборачивается, чтобы увидеть, что над "Тритоном" возвышаются протёртые кровавые паруса, поглотившие собою солнце, корабль объят тающим облаком сизого дыма, а с правого борта медленно надвигается вражеское судно.       На мачте чужого корабля спешно поднимается флаг.       Чёрный.       Пиратский. — Плохи наши дела, ваше высочество.. — загнанно выпалил капитан, в миг оказавшись рядом. — Готовьте пушки! Стрелки по местам! — громогласно отдаёт приказ тут же. — Не может быть... Это.. — в ужасе осознаёт принц, не сводя глаз с чужого судна. — Это же... — По правому борту "Мутный"!!!       Кровавые паруса неумолимо приближаются, на борту врагов один за другим возникают из ниоткуда пираты, размахивая саблями, и раздаётся неизбежное: — На абордаж!