"Мутный"

      Юноша приходит в себя от тупой головной боли и жуткой слабости в мышцах. С болезненным стоном он хочет выпрямить ноющие руки, но запястья неприятно стягивает, отчего ломить кости начинает сильнее. Принц тяжело разлепляет веки, и взгляд его встречает полумрак, разбавленный светом пары свеч, и гнетущая обстановка...       Совершенно незнакомой каюты совершенно незнакомого корабля.       Невзирая на боль, Тэхён резко вскидывает голову и тут же бьётся затылком о вертикальную балку, за которой его руки были крепко связаны морским узлом. — Переборщил я с отравой, ваше высочество, моя вина, — раздаётся голос со стороны стола. — Ты спал двое суток, и столько времени упущено.       Поразительно знакомый...       Говорящий подаётся вперёд на кресле, и в дребезжащем свете показывается лысая голова. — Удильщик?.. — возмущённо хмурится Тэхён. — К вашим услугам, — Анджело притворно склоняет голову.       Как на Фаерфилде, когда принц просился на борт "Химеры".       Значит, теперь он на борту "Химеры"... слов нет, одни пираты вокруг! — Ты... какого чёрта тебе нужно?! — юноша тотчас багровеет от злости. — Ты как меня нашёл?! — Есть на борту "Мутного" один бесстыжий болтун. Мне доложили, кто ты, и куда держит путь Дьявол, — как ни в чём не бывало признаётся Удильщик. — Старым друзьям должно рассказывать о своих путешествиях, жаль, Гук о том позабыл. — А ты ему друг? — нервно усмехается Тэхён.       Капитан встаёт с места, с противным скрипом сдвинув кресло назад, и принц морщится от резкого звука. Анджело шагает к нему и довольно скалится, упиваясь его беспомощностью сейчас — он ведь самолично усадил его под балку, связал узлом руки, а ноги согнул так, чтобы сидя их выпрямить возможности не представлялось. Возвышаясь над юношей, Удильщик самодовольно вынимает из внутреннего кармана кожаного плаща тёмный жёлтый свиток. Разворачивает прямо перед глазами и бахвалится: — Не это ли то, что вы искали на Острове бескрылых птиц?       Тэхён даже рот раскрывает, когда видит в слабом свете отмеченные места — л'Амардо Тэа, Королевство Света и Тьмы, Бухта Разбитых Надежд... Это же та самая карта, которую они не обнаружили в могиле капитана! Он сжимает кулаки и бесстрашно смотрит в чужие глаза. — Она тебе бестолку без невинной души. — О, потому ты и здесь, красавчик, — Удильщик треплет его по щеке, как мальчугана. — Я ведь сказал, один из команды "Мутного" бессовестно растрепал мне о том, кто ты есть. И, я знаю, у тебя есть то, что откроет врата Судьбы. Так что, великодушно не стану тебя убивать.       От всеобщего великодушия уже голова кругом идёт! — Ты настолько самонадеян, что решил, будто я отдам это тебе? — снисходительно усмехается Тэхён. Стоит ли разочаровывать капитана, сказав ему, что зелье осталось в его гамаке на "Мутном"? — Если ты иного мнения, я знаю, как тебя переубедить, — опять скалится Удильщик. — При себе у меня нет того, что тебе нужно. Так что, увы, я тебе бесполезен, — труда стоит держаться спокойно. — О, знаю, вам, монаршим пташкам, в хитрости равных нет, так что этой трелью меня не обманешь. — Я совершенно честен, — его высочество невинно хлопает глазами.       Анджело, смерив его взглядом, отходит обратно к своему столу, кладёт туда карту, а возвращается обратно со свечой в руке. Он присаживается на корточки перед принцем и подносит пламя чересчур близко к его лицу, и жар тут же облизывает острый подбородок, заставляя откинуть голову назад и вновь удариться затылком. — Да я правду говорю, моллюск головоногий! — рявкает Тэхён, силясь отклониться от пламени, хочет пнуть капитана, но ноги невозможно разогнуть. — Я тебе бестолку, отпусти меня живо! — От тебя очень большой толк, ваше высочество, — Анджело оттягивает ворот его рубахи и выливает растаявший воск со свечи ему на грудь, упиваясь болезненным криком. — А коли забыл то, что откроет врата, мне придётся велеть моей команде убрать паруса и подождать "Мутного", чтобы ты забрал это. Ах, вот незадача! — притворно сокрушается он. — "Мутному" нас ни в жизнь не догнать! Они ведь понятия не имеют, что нас нужно искать, вот бедолажки!       Смаргивая слёзы от боли, Тэхён злобно глядит на капитана и скрипит зубами. — Да Дьявол тебе хребет через горло выдернет.       Удильщик наклоняется ближе к его лицу и скалится, заставляя сморщиться от вида чернеющих зубов. — Он тебя даже со своим компасом не найдёт. — Он тебя найдёт, — шипит юноша, испепеляя взглядом. — И потопит твоё очередное корыто.       Капитан меняется в лице. — Не с тобой на борту. Ты очень ценная вещица для нас обоих, поэтому ты либо пойдёшь со мной, либо не достанешься никому из нас. — У этой ценной вещицы нет другой ценной вещицы, капитан, — усмехается Тэхён. — Так что никуда я с тобой не пойду. И Владений Судьбы тебе не видать. Не знаю, как тебе удалось обогнать "Мутный", но ты во многом просчитался, похитив меня. — А ты подумай как следует, — подхалимство вдруг льётся потоком из чужого тона. — Ну что тебе пообещал Дьявол за это путешествие? Небось возвращение домой? Да разве можно ему верить, наивное ты дитя?       Принц стискивает зубы так, что звенит в голове. Удильщик впивается в уязвимость на его лице, как зверь в еле дышащую добычу, и продолжает давить. — Я сдержу своё слово за прежнюю плату. Твой дивный сапфир — и мы уже мчимся с самым попутным ветром к берегам Тасфаля. — То есть, тебе и сапфир, и Владения Судьбы подавай? — фыркает юноша. — Не дороговато? — Не дороже долгожданного возращения домой, а?       В ответ поражённое молчание. — Подумай, красавчик. Только согласись, и тебя ни одна живая душа здесь и пальцем не тронет. Я позабочусь. Выделю тебе лучшую каюту, весь корабль будет в твоём распоряжении. Куда лучше, чем драить палубу огромного фрегата под командыванием заносчивого сопляка. Это путешествие станет лучшим временем за всю твою жизнь, — Удильщик вновь наклоняется ближе к худому лицу. — Только отдай мне то, что откроет врата. И тебя никто не тронет.       Тэхён молча смотрит ему в глаза с обманчивым доверием, а потом плюёт прямо в лицо. Анджело тут же подымается на ноги и отходит, нервно утирая лицо полами рубахи. — Получай, крыса трюмная! — самодовльно усмехается принц. — Я уже наслушался ваших пиратских диферамб до тошноты!       Он не успевает сообразить, как получает кулаком в лицо, да так, что рот почти сразу наполняется кровью. — Как тебе только язык не отрезали за скверный характер! — оскроблённо фыркает Удильщик, выходит из каюты и запирает её на ключ.       Юноша остаётся совсем один. Из глаз искры летят от удара, кровь тонкой струйкой бежит по подбородку и капает на рубашку — Удильщик здорово рассёк ему губу.       Но сейчас Тэхён даже не пытается пробовать освободиться. Как бы то ни было, покуда у него есть несколько мгновений, перво-наперво ему нужно восстановить последовательность минувших событий. Они высадились на некий остров, он надеялся воплотить в жизнь их с Гиббсоном план побега, забрёл далеко в лес, и там на него напали. Кажется, он ничего не упустил.       Тогда каким чёртом он оказался сейчас на "Химере", которой тут и впомине быть не должно?! Кто мог растрепать Удильщику планы Дьявола? Кто тот бесстыжий болтун?       Кто из тех, кто бесприкословно исполняет приказы Гука, благодарит за спасение и доверяет ему как самому надёжному человеку, мог вот так запросто выложить всё подчистую Удильщику, которого Дьявол, мягко говоря, недолюбливает? Арсон, не покидающий стены камбуза? Гиббсон, вообще не показывающийся на глаза команде, не то, что людям на островах? Тьюд, в котором и под лупой каплю подлости не разглядеть? Чимин, который обрёл спасение на пиратском судне? Джин и Джун, кто по первому зову капитана в секунду оказываются рядом? Или, может, Агуст, который сожжёт взглядом любого, кто посмеет перечить капитану? А матросы, которым дело только до работы да выпивки после неё?       Ерунда какая получается... методом исключения у Тэхёна остаётся в подозреваемых только он сам. Но он невиновен, очевидно. Он беседовал с Анджело всего один раз, и то по незнанию. Тогда ему казалось, будто он и правда увидел в капитане надежду на спасение. Да и Дьявола позлить было приятно.       Всё познаётся в сравнении. И теперь, как бы премерзко ни было это признавать, Гук, оказывается, куда менее ужасен, чем Удильщик.       Принц невольно усмехается — Анджело пытался влиять на него причиняемой болью, в то время как Гуку достаточно было одного взгляда. Если эти двое и конкурируют, то конкуренция явно с одной очевидной стороны, покуда вторая этим зрелищем просто упивается.       Ладно, не это сейчас первостепенно. Насчёт болтуна предположений совсем нет. Новый вопрос — как "Химера" сумела обогнать "Мутный", если последний считается куда более быстроходным судном? Если они шли по пятам всё это время, то каким образом остались незамеченными? Как опередили их на Острове бескрылых птиц? Как узнали про карту, и как их не утопили русалки? Как они прошли через Ледяные Врата без драконьего золота? Как знали, куда идти, если намеревались не попасться на глаза? У Удильщика тоже есть колдовской компас?       Это просто немыслимо. Вопросы сыплются один за одним, а у Тэхёна мало того, что нет на них ответов, у него даже сил нет над этими ответами размышлять. От отравления и удара у него жутко звенит голова, немеют связанные руки, и силы почти иссякли.       Очередной, но самый волнующий вопрос будоражит его — а придут ли за ним?..       Нагонит ли чудом "Мутный" "Химеру", чтобы вызволить принца? Дьявольский компас не указывает на людей, лишь на места... возможно ли вообще теперь найти его?       Тэхён обречённо закрывает глаза и прислоняется затылком к балке. Не оставит же Гук свою глупую затею ходить по морю кругами в поисках Края Света, свою жажду мести самой Судьбе, он же не бросит вот так невинную душу, с которой ему выгодно продолжать путь? И пускай он не раз говорил, будто, если с Тэхёном что-то случиться, он просто не станет возвращаться в Тасфаль, он ведь...       Он ведь не может так поступить?       Дьявол слишком упёртый, чтобы отказываться от своих планов. Он искал бы принца хотя бы ради гнусной выгоды.       Гадко и принебрежительно к собственной персоне, но его высочество сейчас согласен на такой расклад. Он согласен сейчас быть ценной вещью, так нужной капитану, чёртовым ключом на пути во Владения Судьбы, только пускай отсюда его вызволят.       Тэхён чувствует себя таким жалким, но не стыдится признать, что хочет обратно на борт "Мутного". Хочет на борт гордого чёрного фрегата о кровавых парусах, на борт самого неуловимого и опасного судна всех вод близ Тасфальского королевства. К дьявольским слугам и самому Дьяволу, чьё лицо вовсе не страшнее Смерти, а вот характер — сквернее, чем у самого избалованного короля.       Он ведь и правда давно перестал чувствовать себя пленником на "Мутном". Это он понимает сейчас, когда он снова в плену, но... тут всё иначе. Дьявол жесток, сомнений нет, но ему вновь было больше выгоды от живого принца, чтобы его можно было беспрестанно колоть резкостями об отце во имя мести. Теперь его жизнь — тоже под новым огромным вопросом.       Тэхён вдруг распахивает глаза.       А с чего это вдруг? Он что, снова сдастся? Вот так запросто?!       Чёртовы пираты... чёртовы, чёртовы пираты. Перевешать бы всех, да толку?       Принц вспоминает про боцманский кинжал в сапоге. Им он себя не освободит, ибо ноги не разогнуть, но, как только ему удастся вызволить руки, ему будет, чем обороняться.       Он подымает глаза на капитанский стол — Удильщик оставил там карту. Пускай Тэхён хорошо запомнил слова русалки, неизвестно, будет ли что-то так же скрыто от компаса Дьявола, как Остров бескрылых птиц. Они уже проделали такой долгий и опасный путь, что бросить всё — всё равно, что поднять белый флаг в ещё не начавшемся бою.       Почему-то принц верит, что его ищут и найдут. Может, пытается себя успокоить, а может, и вправду не ошибается насчёт капитана и его намерений.       Зарекаться рано, но Тэхён даёт себе слово, что изменит свои суждения, если Гук спасёт его.       Проходит, наверное, целый час, а в каюту никто не приходит. С палубы только говор доносится, но ни слова не разобрать, так что это лишь даёт понимать, что сейчас — день.       В очередной раз его высочество переводит дух и откидывается спиной на балку, расправляя плечи и стискивая между зубов болезненный стон. Вот уже сколько он пытается высвободить руки, надеясь хоть немного ослабить узел, чтобы запястья вытащить. Кожа уже содрана до крови, каждое движение причиняет боль, но сил теперь хоть отбавляй. Принцем движет гнев, и сейчас он даже рад этому.       Вот уж этим грязным крысам он точно не сдастся так легко.       Опять недовольно морщится, в очередной раз понимая, что команда "Мутного" и Дьявол на чужом фоне и правда кажутся куда лучше. Они хотя бы снисходили приносить ему воду в трюм. А Гук ни разу его не ударил.       Ни единого раза.       Тэхёну противно, что он сейчас оправдывает Дьявола, что готов принять его сторону, но он провёл на его корабле достаточно времени, чтобы понимать теперь, что пленником там он себя сделал сам своими бесконечными самокопаниями. Поначалу правда был, но со временем от него отвели возведённый курок, а бежать было просто некуда.       Он ведь сам согласился на сделку. Но... мог ли он отказаться?       Неясно. Но почему он согласился после того, как его бросили дракону, не зная наверняка, что он останется жив, он не понимает.       Ну дурак, как ещё называется?       Мотнув головой, юноша вновь принимается стирать запястья о верёвки и...       Как только ему удаётся высвободить левую руку, в замке щёлкает ключ, и в каюту возвращается Удильщик. Тэхён тут же заводит руку обратно и хватается за верёвку, чувствуя, как кровь бежит по тыльной стороне ладони. — Ну что, остыл? — усмехается капитан.       Принц только стискивает зубы. Он не желает больше с ним бесед бессмысленных вести, но когда Анджело шагает к столу, где всё ещё лежит карта, его высочество понимает, что его надо заболтать и отвлечь, чтобы он забыл про неё. — Я погляжу, вы с Дьяволом давно знакомы, — слишком резко подаёт голос Тэхён. — Ну и кто кому перешёл дорогу?       Рука капитана замирает над картой, он поворачивается и просто смотрит на своего пленника, склонив голову набок. — Не знаю, зачем ты мне зубы заговариваешь, но если тебе правда интересно, я готов поведать тебе кое-что, — он садится на край стола, и юноша беззвучно выдыхает, чувствуя облегчение от того, что на время о карте позабыто. — Мне лишь надоело быть в тени этого сопляка. Я получил звание капитана честной службой, покуда не подался в пиратство от скуки. Знаешь, размеренная жизнь порой надоедает. А потом у меня на пути и возник этот юнец на огромном фрегате. Я увидел его взгляд, нахальный и испепеляющий, взгляд, в котором бесы плясали. Оттого его Дьяволом и стали звать. Он был чужаком в наших морях, и это обязывало согласиться на гонку — победа принесла ему признание среди остальных. Только была эта гонка между нами, и когда мне не посчастливилось разбить своё судно, этот нахал содрал свою маску, и я увидел, что проиграл высокомерному сопляку. Ему от силы можно было дать лет двадцать, но пока лицо было скрыто, о том ни за что нельзя было догадаться. — То есть, тебя грызёт зависть? — снисходительно фыркает Тэхён, вскинув бровь.       Удильщик же скрипит зубами. — Только дослужившийся до звания капитана может звать себя капитаном. А этот надменный гад даже своим кораблём всем тычет в нос, намекая на собственное превосходство. Меня лишь разгневало его нахальство и неуважительность. — Забавно слышать, как пират говорит об уважении, — не выдержав, усмехается принц. — Это по Кодексу, ваше высочество. Не позорься незнаниями. — Значит, у вас не принято, что капитаном могут выбрать того, на кого может положиться каждый из команды? — ох, не перестараться бы с ехидством, ваше высочество! — Выходит, тобою движет месть? — Мне нет нужды ему мстить, — фыркает Удильщик, вздёрнув подбородок. — Я лишь хочу воздать ему по заслугам за мой позор и разбитый корабль. — И поэтому ты желаешь попасть во Владения Судьбы? — Вздор! — Анджело даже хрипло смеётся. — Будет тебе, ваше высочество, тратить такой шанс ради глупой мести? И последний болван поймёт, что оно того не стоит.       Тэхён сбивается с мысли от этих слов. Удивительно, но в этом он с Удильщиком согласен. — Но коли гонка была честной, отчего считаешь своё поражение позором? — куда менее снисходительно спрашивает он. — Честной? — опять усмехается капитан. — Фрегат — и без того самый быстроходный и манёвренный корабль из тех, что сейчас строят. А этот негодяй спутался с ведьмой, которая наделила его судно способностью развивать куда большую скорость. — А может, дело вовсе-то и не в скорости? — принц ехидно кривит уголок разбитых губ. Что ж, тут ему даже не стыдно встать на сторону Гука, он своими глазами видел, как этот самонадеянный нахал огибал рифы в ужасный шторм, так что с судном он, очевидно, обращаться умеет. — На что ты намекаешь, сопляк? — от возмущения Удильщик резко подымается на ноги.       Юноша готовится получить новый удар, но вдруг дверь распахивается, и на пороге возникает один из членов команды. — Капитан, нужна корректировка курса, — докладывает он. — Вы что, тараканы облезлые, сбились с курса? — фыркает Анджело, смерив моряка взглядом.       Тот лишь испуганно отступает на шаг, но судорожно кивает. Капитан раздражённо закатывает глаза, потом злобно глядит на принца и шипит: — Только сдвинься с этого места, паршивец.       И уходит, не забыв запереть дверь.       Дождавшись, когда шаги стихнут, Тэхён освобождает руки окончательно, наспех разминает затёкшие ноги и без труда поднимается, тут же на цыпочках шагает к столу, берёт карту и подносит к пламени единственной свечи. Насколько он сумел всё запомнить, сверяется с картой, видит, что все до единой точки пути отмечены. Значит, больше никаких "Восток сверху" быть не должно. Но карту в любом случае нужно спрятать как следует. Лучше, чем обернуть её вокруг ноги и натянуть поверх неё чулок, юноша ничего не придумывает. Так, если его примутся обыскивать, на ощупь ничего не найдут.       Потом он достаёт кинжал, зажимает рукоять в ладони, а лезвие скрывает рукавом, садится в прежнюю позу и заводит руки за балку.       Главное — не спешить. Возможно, он натворит глупостей, но сидеть смирно он ни за что не станет.       Едва он успевает унять сбитое дыхание, капитан возвращается, хлопнув дверью. — Да уж, столь долгое плавание кого угодно с ума сведёт, — ворчит он, но тут же скалится. — На чём мы остановились? — На том, что ты очевидно завидуешь какому-то сопляку, который умеет держать штурвал, вроде, так, — Тэхён снова невинно хлопает глазами. — Ах, верно, — Удильщик задумчиво почёсывает бороду. — И я хотел на это что-то ответить. Что же.. ах! Вот, что.       И снова с размаху бьёт принца в лицо, разбивая бровь. — Малолетний наглец, тебе, погляжу, жизнь вовсе не дорога? — уже совсем иным тоном рявкает Анджело. — Знаешь, иногда честь дороже, — не узнавая себя, Тэхён только усмехается. От гнева он даже не чувствует боли, пока по лицу бежит кровь. — Честь? — хохочет Удильщик. — О какой чести ты толкуешь, сидя связанным? — Тебе ведь докладывали, кто я есть. Должны были и доложить, что монарших особ недостаточно просто связать.       После этих слов принц вонзает кинжал в бедро капитану, дожидается, пока тот упадёт на колени, крича от внезапной боли, сам вскакивает на ноги и бьёт мужчину под рёбра носком сапога, чтобы он упал на спину. Юноша бросается к двери, выбегает на палубу, как на него тут же со всех сторон выходят пираты, обнажая сабли. Кинжал слишком мал, чтобы отразить первый удар, но его высочество ловко уклоняется от сабли, незаметно возвращая кинжал в сапог, и бежит к борту, где хватает багор и направляет его острым концом на приближающихся матросов. — Ну что, кто первый? — шипит он гневно.       И первому же бросившемуся на него удачно выбивает из рук саблю, распоров крюком рукав и предплечье. Второму — одним ударом разбивает голову. Чтобы отразить удар третьего, хватает багор обеими руками перед собой, и лезвие вонзается в деревянный шест прямо перед лицом. Четвёртый умудряется подойти со спины и ухватить за шею, но принц разбивает ему лицо затылком, почти в тот же миг пинком вышибая саблю из руки пятого.       Швырнув багор в новых приближающихся пиратов, Тэхён быстро подбирает саблю с палубы, и звонкий лязг металла о металл оглушает всех поблизости. — Нас больше, сопляк! — выкрикивает тот, кто скрестил с ним саблю. — Будь благоразумен, сдайся! — Что ты! Мне это даже льстит! — усмехается ему в лицо принц и пинает по ногам, отталкивая от себя.       Он с ума сошёл, верно, потому что ему и правда всласть наконец продемонстривать своё безукоризненное владение оружием. Его ранят всего один раз, и то в правое плечо, а он того даже не замечает, продолжая выбивать из пиратов дурь и силы. — Жалкие трусливые крысы! — фыркает он, отпихивая от себя очередного. — Всей командой на одного!       На него налетают ещё трое разом, и покуда юноша отражает удар сабли первого и вышибает ногой оружие из рук второго, третий ухитряется схватить его за волосы, заставив потерять равновесие, но вдруг со стороны каюты капитана доносится громогласное: — Отставить! Руки прочь от него!       Пираты послушно расступаются, и Тэхён видит, как Удильщик направляет на него заряженый пистолет. — Браво, ваше высочество! — ухмыляется Анджело, не скрывая искреннего одобрения. — Недурно, признаю. Но на том бой окончен, брось саблю под ноги. — Чтобы твои прихвостни меня со всех сторон изрешетили? — принц вздёргивает подбородок. — Вот ещё! — Ты достойный соперник, правда, но если не бросишь оружие, получишь всего одну пулю — мою. Поверь, мне совершенно не хочется этого делать, ты дорого стоишь. — Так давай, стреляй! — Тэхён бесстрашно разводит руками. — Ты ведь сказал, что я могу никому не достаться! Давай, ты ведь не хочешь, чтобы Дьявол добрался до Края Света! — Брось саблю, псих! — фыркает кто-то из команды. — Он ведь не шутит! — Положи оружие, ваше высочество, иначе я досчитаю до трёх и выстрелю, — предупрежающим тоном басит Удильщик, делая два хромых шага вперёд и роняя капли крови на палубу. — Один. — Да вы, пираты, только Кодексом и кичитесь! Вы — подлые трусы, воры и разбойники! — не унимается его высочество. — Два! — Вы только запугивать горазды! Но я вас, грязных крыс, не боюсь!!!       Вместо третьего счёта грохочет выстрел.       Тэхён не успевает приготовиться к оглушающей боли, как вдруг...       Тонкое серебряное колечко на его пальце вспыхивает ярчайшим аметистовым светом, согревает кровь в венах и окружает юношу полупрозрачным, будто стеклянным, куполом, отталкивая всех стоящих рядом в разные стороны.       Пуля звонко бьётся о купол и рикошетит куда-то в парус.       Замолкает даже море.       Удильщик и матросы поражённо смотрят на принца, а тот осторожно косится на свою руку, не веря, что кольцо и правда работает.       Вот, что есть настоящая опасность. Значит, всё минувшее Тэхёну было по силам.       Купол тает, свечение аметиста гаснет, а изумление на лицах разбойников только расцветает.       Анджело, поразмыслив ещё пару мгновений, чересчур любезно говорит: — Господа, отведите его высочество в одну из свободных кают. Это ценный гость, будьте добры спрятать оружие.       От изумления принц не сразу соображает, что происходит, но вздрагивает всем телом, когда у него вышибают саблю, а затем хватают под руки с обеих сторон и силой волокут к лестнице на палубу ниже.       В запертой каюте его высочество теряет ход времени, сидя на жёсткой постели и бездумно глядя в стену. На прикроватном столике стоит хрустальный графин с водой, ополовиненный уже несколько часов назад — принц сначала долго не решался пить эту воду, но вскоре жажда взяла своё, да и вода, к тому же, была налита не так давно.       Боль от раны, ожога и ударов понемногу набирает силу, стоит усмирить гнев, и теперь Тэхён чувствует себя просто ужасно, не зная, сможет ли он снова дать отпор, если придётся защищаться. На лице и рубашке засохла кровь, все ссадины и рана пульсировали так неприятно, что все мысли были только об этой боли, так мешающей соображать.       А когда удавалось отвлечься от боли, думалось только о спасении. Надежду на то, что "Мутный" вот-вот нагрянет из-за горизонта, принц терял всё больше и больше, смотря в иллюминатор на то, как садится солнце. Неужели Удильщик оказался прав — "Химера" ушла так далеко, что её уже нет возможности найти даже с колдовским компасом? Неужели его высочество всё равно обречён тащиться на Край Света с очередными разбойниками? Но у него нет того проклятого зелья, он им бесполезен!       Будто это — единственное, что могло препятствовать его нахождению на "Химере"...       Когда становится совсем темно, Тэхён безвольно роняет голову на подушку и возводит очи в тёмный потолок. Спать совершенно не хочется, но мрак сгущается, и становится не по себе.       На "Мутном" было иначе.       На "Мутном" принц всегда засыпал с трудом от многоголосого храпа матросов, а здесь тихо, как в гробу.       На "Мутном" юноша мог повернуть голову вправо и в свете фонарей увидеть сопящего в соседнем гамаке Тьюда, а здесь — мрак и голую стену.       Неужто они и правда его бросят? Неужто Дьявол даже ради выгоды за ним не придёт? Неужто и правда его уже не найти?..       Знали бы только родные, что с ним происходит... Такое даже в самом жутком сне не привидится.       Вновь от вспоминаний о Мари Тэхёну становится и легко, и больно. Её прекрасный образ и её такая необходимая поддержка в тяжёлые времена становятся отдушиной, даже когда она так далеко. Даже когда принц уверовал, что никто его не ждёт.       Что его больше нигде никто не ждёт...       До самого рассвета юноша смотрит в потолок пустым взглядом, думая только о том, что с ним будет, пока вдруг не слышит приближающиеся шаги. Он мигом приходит в себя, садится на постели и вошедшему старпому всем видом показывает, что не провёл всю ночь в удручающих думах, мучаясь от боли. С присущим ему королевским высокомерием оглядывает пирата с ног до головы и только выжидает, когда тот заговорит первым. — Ваше высочество, — скалится тот чёрными зубами, насмешливо кланяясь. — Капитан желает вас видеть. — Я пойду только в качестве парламентёра, — хмыкает принц подымается на ноги, уповая на то, что переговоры снова сыграют ему на руку. Эти крысы ведь чтут Кодекс.       Старпом вскидывает брови, не ожидая, что монаршей особе известно о правиле парламентёра, но открывает дверь шире, приглашая на выход.       Утро выдалось туманным. Они поднимаются на верхнюю палубу, освещённую нетёплым солнцем, юношу сопровождают на квартердек, где у самой кормы накрыт небольшой стол с разнообразными явствами, за которым сидит капитан. Тэхён с упоением замечает повязку на его бедре и, задрав нос, выжидает его слов, когда старпом сообщает, что его высочество желает переговоров. — Хитро, ваше высочество, хитро, — усмехается Удильщик, жестом приглашая его за стол. — Тон беседе намеревался задать я, но ваша натура ловко тянет одеяло на себя.       Невзирая на боль, принц опускается на стул и демонстративно держит осанку, чтобы не думали вдруг, будто он тут нос повесил. Перед ним на когда-то белой скатерти стоит тарелка и разложены приборы, будто эти крысы что-то понимают в этикете, однако он лишь безучастно окидывает взглядом весьма нескромные блюда и поднимает глаза на капитана. — Морить голодом своих пассажиров не в моих интересах, — говорит тот, намекая наполнить пустую тарелку. — У меня к вам предложение, всё-таки. — Знаешь, это больше походит на ультиматум, — Тэхён вскидывает бровь. — Отнюдь, — Анджело отрицательно качает головой, подняв указательный палец для большей убедительности. — Пускай в сложившихся обстоятельствах это выглядит именно так, на деле это весьма выгодная сделка для нас обоих. — Ты называешь сложившимися обстоятельствами то, что твоё корыто посреди моря, и мне некуда бежать? Это, скорее, хорошо продуманный план. Только не думай, будто безвыходность моего положения заставит меня исполнять твои прихоти. — Неужто я хуже Дьявола, ваше высочество? — будто бы искренне удивляется Удильщик, приступив к завтраку.       Живот предательски урчит, во рту скапливается слюна от весьма недурного аромата, но принц и виду не подаёт, лишь скрестив руки на груди. — Это ты к чему? — К тому, что я предлагаю куда более комфортные условия взамен на ваше согласие, к чему же ещё? — Не хочу тебя расстроить, но Дьявол несколько убедительнее тебя, — усмехается Тэхён.       Анджело перестаёт жевать. — Уж не приняли ли вы его сторону? Этого бесчестного вершителя чужих судеб?       Юноша стискивает зубы на миг. Этот гад знает, как выражаться. — Я не приму ни его, ни твою сторону. Как принято считать, монаршие особы, вроде меня, пекутся лишь о собственной шкуре, — гадко произносить подобное, но выхода нет. — В таком случае, со мной вам выгоды куда больше, ваше высочество. Сами посудите, такой, как вы, да оказавшийся в таком печальном положении, заслуживает хотя бы должного к себе отношения и мало-мальски достойных условий. — Неужели? — снисходительно улыбается Тэхён разбитыми губами, убрав волосы за ухо и демонстрируя запёкшуюся кровь на брови.       Удильщик откладывает приборы и поднимает руки в притворной капитуляции. — Приношу извинения, я бываю несколько вспыльчив, когда что-то препятствует моим планам. — Твоим планам сбыться не суждено. Как я уже не раз, прошу отметить, не раз сказал, что у меня при себе нет того, чего ты хочешь, тебе до Края Света не добраться. Так что, настоятельно рекомендую прекратить это притворство, — принц чуть вздрагивает, понимая, что он уже даже разговаривает, как Дьявол. — Во всяком случае, у меня есть больше, чем у Дьявола, — капитан склоняет голову на бок. Притворство он не прекращает, но взгляд у него совсем недобрый теперь. — Например? — юноша вновь вскидывает бровь. — Не считая меня, конечно. — Карта, за который он так спешил.       Кажется, переговоры вот-вот закончатся с весьма неприятным для принца исходом. — И толку тебе от неё, когда я уже сказал то, что и ранее? — Тэхён напрягается и незаметно чуть отводит назад левую ногу, будучи наготове достать кинжал из сапога. — Будет куда больше, когда ты мне её вернёшь.       По спине бежит холодок. — Меня ведь Дьяволу не найти теперь, на кой чёрт мне красть твою карту? — однако, голос его высочества не дрожит. — Об этом я и хотел тебя спросить, — скалится Анджело, откладывая приборы. Нож он кладёт с правой стороны. — Ты думаешь, я настолько глуп? — Ну что ты, — скалится в ответ принц. — Ты успешно превосходишь мои ожидания в своей глупости.       Капитан багровеет, стискивая зубы. — Щенок! — он хватается за нож и встаёт с места так, что стул с грохотом валится назад.       Тэхён подскакивает на ноги и опрокидывает на капитана стол, в пару прыжков спускаясь обратно на палубу. У ничего не понимающего матроса крадёт с пояса пистолет и направляет перед собой, став спиной к борту, чтобы сзади никто не напал. Нагнавший его хромающий Удильщик останавливается и плавит злобным взглядом. — Стой на месте! — шипит юноша, покуда его руки трясутся так, что едва держат оружие. — В меня вам не выстрелить, зато я запросто могу! — Можешь? — от Анджело не ускользает его дрожь, потому он снисходительно ухмыляется, но покорно стоит на месте. — Хочешь развеять сомнения? — рявкает на него Тэхён, крепче сжимая пистолет. — Бедняжка, — капитан качает головой, а команда поголовно усмехается. — Он что, не рассказал тебе, что есть невинная душа?       Принц распахивает глаза, чуть опуская дуло поневоле. — Прекрасно проживу без этого знания! — фыркает он уже не так уверенно.       Удильщик делает к нему пару широких шагов, и, надеясь запугать его, Тэхён приставляет пистолет к своему виску. Анджело останавливается, его лицо изумлённо вытягивается. — Ещё шаг, грязная крыса! Только шагни, и никто из вас не пойдёт на этот проклятый Край Света!       Но капитан делает шаг навстречу.       Принц и не собирался стрелять в самого себя, но его руки трясутся ещё сильнее, а поясница упирается в борт, когда он испуганно отступает на шаг. — Не подходи ко мне! — Наивное дитя, ты и правда не знаешь, — жалостливо тянет Удильщик. — Будто ты знаешь! Я на шантаж не клюну, заканчивай с этим!       Даже если юноша сейчас вновь направит пистолет на него, он просто...       Просто не сможет нажать на курок. И не потому, что у него не хватит духу, он просто не в силах это сделать. Он держит на курке палец, но всё тело как парализовало. — Я даже удивился, что он позволил тебе носить при себе оружие, — вновь качает головой капитан. — Выходит, и сам не знает ни черта.       Сбитый с толку, Тэхён не видит подобравшегося сбоку пирата, который придавливает его к палубе своим телом и вышибает из руки пистолет. Ещё двое накидываются на него с верёвкой и крепко вяжут руки за спиной, ногами вдавливая юношу в сырые доски. — Я ведь всерьёз хотел предложить тебе достойные условия, — Анджело встаёт над ним. — Но раз ты сам изъявил желание, так не доставайся же никому, — потом обращается к старпому. — Тащи ядро.       Морским узлом пушечное ядро привязывают к рукам принца, а его самого выталкивают на хлипкую доску за бортом.       Стоя на дрожащих ногах над открытым морем, где наверняка совсем рядом проплывают акулы или кто похуже, едва держа равновесие из-за перевешивающего ядра, Тэхён теряет надежду вовсе. — Ох, такой туман сегодня, мы ведь даже не увидим тебя, если ты вдруг передумаешь и захочешь обратно! — притворно сокрушается Удильщик позади. — Даю тебе время подумать сейчас.       Тяжело сглотнув, принц смотрит на объятый туманом горизонт, не веря, что ему суждено закончить вот так.       Как вдруг он хмурится.       Над водой никакого тумана нет... поволока куда выше уровня моря, куда темнее тумана, она сгущается и.. движется. Забирается в лёгкие, слегка жжёт глаза, а потом понемногу стелится на палубу "Химеры".       Это не туман.       Это дым.       Воспрянув духом, Тэхён вновь смотрит в толщу густого дыма...       Откуда через пару мгновений появляются кровавые паруса. — Не может этого быть! — оторопело рявкает Удильщик, распахнув глаза.       А принц почти не дышит от внезапной радости. За ним пришли. Он почти потерял надежду, но они вернулись за ним.       "Мутный" равняется с "Химерой", команда подходит к бортам, на готове пушки, и адский взгляд Дьявола испепеляет Удильщика. — Дуралей сумасбродный, — качает головой Гук, когда видит Тэхёна на доске.       А тот впивается в него взглядом, в коем очевидная уязвимость и мольба о помощи. Потом он видит перепуганного Тьюда совсем рядом с капитаном, который тоже не сводит глаз с принца.       За спиной сначала щёлкает заряженный пистолет, а потом кто-то запрыгивает на доску, отчего она опасно качается. — Не смей открывать огонь, — кричит капитану Удильщик, утыкая дуло пистолета юноше в подбородок. — Иначе мы оба останемся ни с чем. — Оба? — усмехается Гук, снисходительно вскинув брови. — Ты никак не уяснишь, чем чревато обворовывать меня. — Не оставляй без присмотра то, что тебе дорого.       Невольно взгляд капитана вновь сталкивается с принцем, но тот этого уже не видит, глядя только на то, как качается доска, и думая лишь о том, как удержать равновесие. — Как ты, чёрт вездесущий, нас нашёл? — возмущённо шипит Удильщик. — Как только за всем следишь своим глазом?! — Зоркости больше, чем у твоих двух, — вновь усмехается Дьявол. — Ты отнял у меня достаточно времени, надеюсь, ты доволен собой. Отпусти его, Удильщик, и обещаю, что оставлю половину корабля в целости. — Ты несказанно щедр, невзирая на своё плачевное положение! — Я в куда более выгодном положении, чем ты. — О, неужто? Невинная душа у меня, придётся тебя расстроить! Каков же твой план без него? — Подробностей не заслужил. Повторяю: отпусти его, и мы вас не тронем. — Отпустить его? — недобро улыбается Анджело. — Что ж, твоя взяла.       Тэхён смотрит огромными глазами на Дьявола.       Удильщик топает ногой, заставляя доску подпрыгнуть. Привязанное к рукам ядро раскачивается, принц теряет равновесие и оступается. — Гук!!!       А затем громкий всплеск.       Стиснув зубы, Гук скидывает с плеч плащ. — Командуй, — рявкает он Агусту. — Мокрое место хотя бы оставить? — довольно усмехается старпом. — Только наш корабль не запачкай. — Есть, капитан, — Агуст отдаёт честь, а потом во весь голос приказывает. — На абордаж!       Гремят первые пушечные выстрелы, а капитан прыгает за борт во вскипевшее море.