"Мутный"

      В безуспешной надежде на уединение юноша не придумывает ничего лучше, чем прийти на камбуз, с грохотом захлопнув за собой дверь. Кок от внезапности роняет нож на свою деревянную ногу и вскидывает брови, оглядывая багрового от негодования принца с ног до головы. — Уже вернулись?       Тэхён нервно шагает к нему и тяжело опускается на табурет рядом, уперев локти в колени и уронив на ладони голову, которая уже раскалывалась от обилия мыслей за сегодня. — Да что с тобой? — теперь Арсон хмурится. — Этот паршивый мерзавец.. — цедит его высочество, скрипя зубами. — Эта невыносимая каракатица украла корабль с флота моего королевства из мести моему отцу! Моей жизнью распоряжается из мести! А я здесь застрял и потерял столько времени лишь потому, что захотел проявить стойкость перед отцом на чёртовом "Тритоне" и дать вам отпор!!! Я из кожи вон лез, чтобы казаться достойным наследником, и где я теперь?! На проклятой пиратской посудине под дулом пистолета этого мерзавца!!! — в бешенстве сметает с края стола стопку плошек, и они с грохотом разлетаются по полу. — Эй, эй, успокойся, — Арсон хватает его за руку, чтобы не устроил ещё больший погром, ведь рядом из поверхности стола торчали ножи и тесак.       А Тэхён, как озверел, смотрит на него огромными злыми глазами, тяжело дыша. На него обрушиваются воспоминания о первых днях их пути во Владения Судьбы, о его первых днях за пределами трюма. — Ты знал.. — шипит он, медленно вставая на ноги, и сжигает взглядом недоумевающего кока. — Ты всё знал! Ты говорил, что он назло меня с собой тащит! Ты знал, кому назло, знал, что Дьявол родом из моего королевства! Ты, чёрт возьми, всё это время всё знал и смотрел мне в глаза!!!       Арсон меняется в лице, глядя с ледяным спокойствием, и отпускает его руку, вынимая из протеза нож и втыкая его в стол. — И когда я рассказывал о значении цветов в Тасфале, — а принц кипит. — Ты сказал, "как совпало", когда спросил про алый. Паруса этого проклятого корыта кроваво-алые! Ты знал, почему они такие!!! — Потому что надвигающиеся алые паруса означают неизбежную опасность, — ровным тоном заканчивает за него кок. — И почему судно чёрное, тоже знаю.       Тэхён вонзает ногти в ладони. — Потому что в Тасфале чёрный — цвет мести.       Просто немыслимо! Цвета "Мутного" не имели никакого смысла, покуда не стало известно, что его капитан знает о значении этих цветов, что, зайдя в воды королевства, где все знают это значение, он на всю округу заявил о своих намерениях!       Это всё было спланировано... чёрт возьми, это было не жутким стечением обстоятельств, это было чётко спланированное возмездие!       И все всё знали на протяжении всех этих месяцев! Один только принц был наивным, ничего не ведающим глупцом!       Ради каких чертей он только полез на рожон?.. Почему отстался с экипажем "Тритона" биться с пиратами? Почему не спрятался вместе с отцом, как...       Как трусливая крыса...       Тэхён стискивает зубы так, что звенит в голове. Ему хочется завыть от отчаянья и злости.       Он хотел проявить себя достойным того будущего, что отец даровал ему. А получается, что проявил себя как отчаянный глупец, которому больше всех надо. — Я убью его.. — трясясь от ярости и осознания собственной беспомощности, юноша со всей дури бьёт кулаками по столу. — Я убью его собственными руками!!! — А ну сидеть! — рявкает Арсон, вспыхнув. — Живо успокойся! — Да иди ты к чёрту, обманщик! Вы все тут надо мной насмехались, глядя в глаза, а я почти поверил, что вы и правда больше не держите меня под прицелом! Вы тут все местью одержимы, так и я приму правила! — принц выдёргивает тесак из поверхности стола. — Опущусь до вашего уровня, коли по-другому с вами не совладать!       Закатив глаза, кок с размаху бьёт его тростью по колену, и его высочество роняет тесак себе под ноги, болезненно вскрикнув и согнувшись. — А теперь сядь и послушай меня, — всё той же тростью Арсон толкает его в грудь, и Тэхён безвольно плюхается обратно на табурет, растирает колено обеими ладонями и часто моргает, чтобы прогнать слёзы от боли. — Всех под одну гребёнку — хорош же ты! А Гука тронуть не дам. Он много чего натворил, поступая как последний негодяй, но этот негодяй мне как сын родной, так что даже я за пистолет возьмусь, если ты хоть что-нибудь вытворишь. — Вы все его защищаете.. — презрительно шипит принц сквозь зубы, морщась от боли, которая никак не уймётся. — Именно так, — обрывает его кок, хотя юноше и сказать больше было нечего. — Жажда мести сделала из него беспощадного монстра, тут ты прав. Но он был юнцом, как ты сейчас, когда меня нашёл. Мальчонкой, которому едва стукнуло каких-то семнадцать, а он уже потерял всё, что у него было. Незаслуженно осуждённый на смерть, жестоко изуродованный за то, чего не делал, изгнанный с земель, которые были ему домом. У него и был только этот корабль да злость на всех вокруг. И лучший друг, готовый быть рядом, что бы ни происходило, — всё, что осталось. — Не надо пытаться меня разжалобить душещипательной историей из прошлого, — только фыркает Тэхён, растирая лоб ладонью. — Это чудовище не заслуживает оправдания. — Мне незачем пытаться тебя разжалобить. Я лишь хочу объяснить, почему я его защищаю, ты ведь сам недоумеваешь. К тому же, — Арсон вздыхает, отведя взгляд. — Моя судьба не многим отличается. Меня обвинили в колдовстве и чёрной магии. Люди настолько скудоумны порой, что не в силах понять, что нужно лишь правильно заваривать или засушивать те или иные травы, чтобы они приносили пользу или помогали поправить здоровье. Но мне отрубили ногу и приковали к рифу, чтобы на кровь приплыли акулы. Я уже ждал смерти, когда рядом проходил чёрный фрегат с чужих морей. Оттуда на шлюпке ко мне подошли два юнца, вызволили и забрали на борт, подальше от незаслуженной участи. Агуст был обучен врачеванию, он сидел со мной день и ночь, выхаживал, как мог. Когда он совсем выбивался из сил, его сменял Гук. Он почти не разговаривал из-за разорванной щеки, но я всё понял о нём по его виду. Потом мы пришвартовались у какого-то острова, и на следующее утро Гук пришёл ко мне с протезом для ноги. Не знаю, у кого и на что он его раздобыл, но я хотя бы заимел возможность вставать с постели. Эти двое спасли мне жизнь, так что я буду оправдывать и защищать их в любом случае, — вновь смотрит на принца. — А тебе, коли вы сделкой повязались, остаётся только проявить терпение и снисхождение. Если тебе станет легче, смело могу заверить, что наш капитан слово своё держит, и раз обещал тебе возвращение, значит, так и сделает.       Тэхён только молчит. Его снова сбивает с толку услышанное, снова ненужное на первый взгляд сострадание заставляет сомневаться в неисправимой жестокости тех, на чьём судне он застрял, но он за сегодня настолько устал от бесконечных мыслей и оправданий, даже самого себя, что только молча подымается с места и, хромая, уходит с камбуза.       Подтверждения своему гневу он здесь не найдёт, на это даже глупо рассчитывать.       Выйдя обратно на палубу, юноша озирается по сторонам, нигде не находит капитана и облегчённо вздыхает. По привычке он шагает на нос корабля. Сейчас солнце только-только собирается отходить ко сну, так что даже дозорного на посту ещё быть не должно, потому его высочество надеется побыть в одиночестве хотя бы там. Но не он один пришёл туда с таким расчётом — краснеющее солнце согревает увядающим светом спутанные рыжие волосы Тьюда.       Даже его сейчас Тэхён видеть не хочет, но всё равно шагает к борту и опирается локтями о перила. Удивительно, но матрос не начинает говорить первым, только коротко окидывает пришедшего взглядом и вновь глядит на горизонт.       Поэтому первым начинает принц: — И ты тоже всё знал.       Тьюд непонимающе хмурит брови и снова поворачивает голову к нему. — О чём ты?       Его высочество снова закипает, больно сжав кулаки. — Дьявол рассказал мне о своём прошлом. И я всё понял. Почему вы оказались в Тасфале, почему напали, почему я здесь, и почему это чёртово корыто именно таких цветов. Но вы все знали это с самого начала и с удовольствием насмехались над моим неведением. И даже ты не удосужился сказать мне правду. Я начал тебе верить, а ты, оказывается, такой же врун, как все остальные!       Юноша распахивает глаза. — Я тебе не врал ни о чём.. — поражённо выпаливает он. — Если я тебе обо всё этом не говорил, то лишь потому, что не знал сам, Тэхён. Я на этом судне чуть больше года, откуда мне... — Я эту песню уже слышал, — грубо обрывает его Тэхён, тоже взглянув напрямую. — Да если бы ты хоть кого-то слушал! — не выдерживает Тьюд, раскрасневшись от обиды. — Для тебя все вокруг враги, даже после того, как открыли тебе собственные души! Ты снова защищаешься, осуждая всех, но.. от кого? От кого тебе теперь здесь защищаться? Не перед кем кичиться статусом, но ты по-прежнему надеешься, что лишь за это тебя станут уважать! — Дело больше не в статусе, Тьюд! Дело в мести! В мести, к которой я не причастен, а я всё равно здесь в плену! Я расплачиваюсь не за свои ошибки! — Да разве ты ещё в плену?.. Тогда, на острове, перед Русалочьими водами, у тебя была сотня шансов сбежать! Я был рядом, ты же хотел, чтобы я помог тебе, а ты разве попросил? Почему ты остался? Почему ты, так желая убежать и освободиться, всё равно вернулся?! От нас ли ты сбежать надеешься? — Ты не знаешь, о чём говоришь, — качнув головой, принц отворачивается, чтобы ни за что не выказать собственной растерянности. — Ну конечно, откуда мне вообще что-то знать? — в сердцах фыркает Тьюд, всплеснув руками. — Ты в самом себе запутался, а в других пытаешься разобраться, вот, почему ты сейчас так зол!       И ответ-то сказать нечего... — Я не соврал тебе ни о чём, — продолжает матрос чуть спокойнее. — Ни разу с тех пор, как ты сюда попал. Мне не было в том ни нужды, ни выгоды. Мне никогда не приходилось приглядываться, чтобы видеть в тебе хорошее. Но какой же ты чёртов самонадеянный и гордый дурак, Тэхён.       Он вздыхает, качнув головой, и просто уходит, не желая больше ругаться.       А Тэхён остаётся один, как того и хотел, вот только...       Как же гадко ему становится каждый раз, когда Тьюд так ловко и безжалостно вскрывает его поднаготную! Он никогда не говорит ничего колкого и обидного, но он метко и без усилий попадает в цель.       Принц беспомощно садится под кливером, надеясь, что парус спрячет его ото всех, подтягивает колени к груди и роняет на них голову. Он устал. Он чертовски устал от всего. Особенно от собственных мыслей и воспоминаний. Остров бескрылых птиц будто бы уже и забылся на фоне минувшего гнева, но сейчас обрывки собственных сожалений мелькают на обратной стороне век. Невыплаканные слёзы просятся наружу.       Крепко зажмурившись, покуда никто не видит юноша позволяет им исполосовать щёки и надеется, что хотя бы этими глупыми слезами выпустит малую часть бурлящих эмоций.

🌊

      Принц приходит в себя от резкого запаха сырой земли совсем рядом и открывает глаза. Наплакавшись вдоволь, он не заметил, как уснул, и теперь понимает, что его голова лежит на плече дозорного. Уже совсем стемнело, с палубы слышно только редкие переговаривания вахты, значит, спал юноша довольно долго. — Ты в порядке? — сразу спрашивает Гиббсон, когда Тэхён поднимает голову с его плеча и потерянно вглядывается в его лицо. — Когда я пришёл, ты спал так крепко, что я не стал тебя будить. — Знаешь.. спасибо, — только вздыхает принц и трёт заспанные глаза. Спать по-прежнему хочется, а вот говорить с кем-то — совсем нет. — Что-то случилось? — учтиво интересуется дозорный вопреки, ведь даже тон его высочества говорил о том, что не всё в порядке. — Я так устал от всех, — признаётся Тэхён, устремив взгляд в ночной горизонт. — Абсолютно от всех на этом дурацком корыте. — Ты можешь побыть здесь. — И сделать вид, будто тебя тут нет? — Ну, знаешь, мне не привыкать.       Принц поджимает губы. — Извини. — Брось, это ведь правда, — Гиббсон добродушно отмахивается. — Нет, знаешь.. вообще. Я тогда чересчур разошёлся, когда ты рассказал мне о своём прошлом. Мне бы в пору разобраться в самом себе, прежде чем лезть к остальным в головы, — опять вздыхает Тэхён. — Судить здесь всех подряд я уже устал. Да и бестолку. Мои осуждения ничего, кроме головой боли мне же, не принесли. — Я был готов к подобной реакции. Мало кто может оставаться доброжелательным к тебе, когда у тебя за плечами такое. Однако, если ты хотя бы притворишься, что не обращаешь на это внимания, мне будет приятно. Так что.. мир? — Гиббсон протягивает ему ладонь.       Принц пожимает её сразу же. — Говоря об осуждениях, — продолжает дозорный. — Всех судить — и правда голова заболит. Знаешь, я ведь тоже был неправ насчёт тебя. Мне удивительно, что в тебе, как в монаршей особе, есть жажда справедливости. Такое мало каким правителям присуще, обычно тебе подобные пекутся только о собственной шкуре. Оттого тебе и в дикость слушать о мести. — Я, как наследник, вообще какой-то неправильный... — горько отзывается Тэхён. — Ты — невинная душа. Это и дар, и бремя в равных степенях. — Откуда ты знаешь? Тебе известно, что значит "невинная душа"? — Нет, если честно. Но само название говорит достаточно, согласись? Душа, неосквернённая самыми тёмными людскими пороками, вполне может считаться невинной.       Принц только морщится. Он вспоминает всё, что говорили ему пираты, будто особа королевских кровей с невинностью не имеет ничего общего, вспоминает свои видения на Острове бескрылых птиц, вспоминает, что он может быть грубым, гордым, высокомерным и заносчивым.       Осуждениями защищаемся, сам же сказал он на Острове. Теперь невольно думает, что, когда он уязвим и растерян, только осуждать и способен.       Даже слова Гука вспоминает, что отстаивать себя мало кто может, и... зачем-то с ними соглашается. Он безоружен вот уже сколько недель на этом судне, потому обороняться ему оставалось только осуждениями и ругательствами.       Он был так слаб всё это время... измотан, напуган и растерян, что не осталось сил защищаться. Или...       Или ему правда не от кого было защищаться?..       Тэхён смотрит в темноте на свою руку, где на среднем пальце серебряное колько с аметистом, что подарила ведьма. Кольцо же должно оберегать его от настоящей опасности. Тогда почему оно всё это время не работает? Он просто не замечал, или его так бессовестно надули?       Конечно, он не верит в Судьбу и все эти предсказания, но таким глупостям верит как самый наивный дурак. Умора. — Я понятия не имею, почему я всё ещё здесь, когда верить никому не могу... — невольно вздыхает он, забыв отчего-то, что его есть, кому слышать. — Тогда чего не сбежал до сих пор? — хмурится Гиббсон.       Тэхён даже усмехается. — Да где мне было? Драконы, русалки и птицы без крыльев — так себе проводники, в городе на острове рядом постоянно кто-то из команды был. И потом, дьявольский компас на меня везде укажет. Тут даже пытаться бесполезно. — Ты и не пробовал. Кстати, насчёт компаса капитана, ты разве не знаешь? — О чём? — юноша хмурится. — Он же указывает только на места. Он не указывает на людей. К тому же, ты же невинная душа, на тебя уж точно не покажет. — А толку мне от этого знания? — опять огорчённо вздыхает принц. — Мне даже за борт не сбежать — я плавать не умею. Стащить шлюпку — слишком заметно. Я не успею уплыть далеко прежде, чем меня обнаружат. Гиблое дело. — У меня созрел небольшой план, — Гиббсон поворачивает к нему голову. — Если ты не струсишь и правда захочешь сбежать, то у тебя появится такая возможность.       Тэхён воодушевлённо распахивает глаза. — Бизань-мачта всё ещё повреждена, так? — продолжает дозорный. — Значит, сейчас курс держат на ближайший остров, где можно было бы срубить дерево и раздобыть смолы. Они планируют высадку. Ты можешь изобразить желание помочь и сойти с ними на сушу. Я хорошо плаваю, доберусь к тебе, спрячу одну из шлюпок, и мы переждём, когда они вернутся на корабль. Они будут слишком заняты мачтой, чтобы беспокоится о тебе. С темнотой можем отойти, я неплохо ориентируюсь. И пожалуйста — ты спасён.       Принц едва дышит, переваривая услышанное. На первый взгляд план хорош, не придерёшься. Но нужно задуматься о мелочах и продумать все тонкости. — Постой, но.. ты разве сможешь взять курс на Тасфаль без компаса, в темноте и на мелкой лодочке? — сыплет вопросами юноша. — Терпение, ваше высочество. Нам до Тасфаля на шлюпке в жизни не добраться. Первым делом возьмём курс на обитаемый остров, а там тебя посадим на чей-нибудь корабль. У тебя много безделиц на пальцах, думаю, за такую хорошую плату тебя с радостью доставят точно по адресу.       Всё звучит так хорошо, что становится даже не по себе. Это и правда похоже на идеальный план побега. После ссоры с капитаном принца точно не хватятся, а значит, это и в правду шанс. — Но.. — единственное уточнение, которое взволновало юношу сейчас. — Где потом будешь ты?       Гиббсон, кажется, только улыбается. — Я давно подумываю сойти где-нибудь. Никогда не знаешь, когда Смерть придёт за тобой, столько всего ещё хочется посмотреть, пока живой. А то, глядишь, с собой меня возьмёшь, Тасфаль покажешь.       Тэхён тоже едва улыбается в ответ. — Почему ты вдруг хочешь мне помочь? — Потому что могу. Нам обоим тут не рады, я просто искал, с кем бы осуществить свой план. В одиночку слишком боязно и опасно. К тому же... свой второй шанс я хочу потратить на что-то хорошее. Вряд ли это обелит мои руки, но я хотя бы буду знать, что способен быть другим. — Тогда.. тебе нужно быть готовым к высадке. Полагаю, чтобы высидеть ночь, ты спишь целый день, так? — Так. Но меня точно разбудит якорь, когда его станут сбрасывать. Я сворую нам провианта на первое время и воды. А ты затеряйся получше, когда сойдёшь на сушу. Но только так, чтобы я смог тебя найти.       И принц, воодушевившись, наконец чувствует облегчение. — Договорились.

🌊

      Всего через два дня прямо по курсу появляется большой необитаемый остров с живыми деревьями, высокими скалами и золотым прибрежным песком. Джина назначают главным за высадку, и он, вооружившись ржавой пилой, зовёт с собой Джуна и Чимина, но Гук эту троицу без присмотра оставлять не решается, потому отправляет с ними Агуста, и старший штурман сразу недовольно хмурится, ворча на капитана за недоверие. Тот припоминает ему о брошеных мешках на острове перед Русалочьими Водами, и вопросы отпадают. — Надо же, кто к нам присоединился! — изумлённо выдаёт Джун, когда они все залезают в шлюпку, а за ними намеревается последовать Тэхён. — Ты чего вдруг? — хмурится Агуст. — Вам нужна была смола, кажется, — принц демонстративно подымает руку, в которой держит небольшое ведро. — Добровольцы приветствуются! — обрывает всеобщее недоумение Джин и подаёт руку, чтобы юноша забрался к ним.       Под подозрительным взглядом капитана шлюпку спускают на воду.       Чимин вручает Тэхёну свой кинжал, и берётся за вёсла. Покуда всеобщее внимание приковано к острову и обсуждению, какое дерево лучше всего подойдёт для ремонта мачты, принц нервно ковыряет заусенцы и жуёт губы, то и дело оглядываясь на корабль. Он не помнит, сбросили ли якорь, и не знает, разбудило ли это Гиббсона.       Все эти два дня Тэхён провёл в раздумьях о побеге, прокручивал их план в голове от и до, ему даже снилось, что у них всё получается безукоризненно. Даже сейчас это всё, о чём он может думать, оттого вдруг пугается, что мог повести себя подозрительно и не заметить этого.       По мере приближения к берегу его ладони сильнее и сильнее потеют, дыхание учащается, и волнение пробирает дрожью.       Только бы всё получилось. Только бы удалось...       Они ступают на горячий золотой песок, оттаскивают шлюпку подальше, чтобы волны её не забрали с собой, и шагают между скал к густой растительности. Джин очень придирчиво разглядывает стволы деревьев, советуется с братом, покуда Агуст и Чимин только выжидают вердикт.       Когда лес становится плотнее, Тэхён крепко стискивает ручку ведра. Пора.       Он потихоньку отстаёт от всех, прячет ведро в кусты, вооружается кинжалом и скрывается между деревьями. Дожидается, когда голоса стихнут, выходит обратно и дрожащими руками вырезает насечку на сухой коре для Гиббсона. Затем торопливо петляет между деревьями куда-то вглубь леса, почти спотыкается, постоянно оглядывается и прислушивается. Насечки ставить не забывает.       На нервах он уходит так далеко, что вскоре становится не слышно ни моря, ни пения птиц. Выйдя на небольшое свободное пространство, решает остановиться. Оглядывается, отмечает, что здесь вполне можно дождаться темноты, и прячет кинжал боцмана в сапог.       Он устало опирается спиной на одно из молодых деревьев и глубоко вздыхает, прикрыв глаза. Самое сложное выполнено — затеряться ото всех. Опять прокручивает в голове план, как вдруг...       Распахивает глаза испуганно и глядит перед собой.       Шлюпка... шлюпка, на которой они прибыли, всего одна.       Чёрт... чёрт, чёрт, чёрт!       Всё рухнуло. Пылающая надежда на спасение вспыхнула пожаром и сгорела дотла в один миг.       Тэхён закрывает лицо руками и обречённо стонет.       Наивный, наивный глупец, как он мог так просчитаться!!! Он ведь мог сделать недоумевающее лицо там, на корабле, и сказать, мол, их идёт так много, одна шлюпка не выдержит их всех ещё и со срубом... великие боги, какой же он дурак!       Ещё и утащился так далеко... он уже и забыл, где оставил насечки, дурак! Теперь он тут и помрёт.       Откуда-то сзади раздаётся треск веток. Принц испуганно оборачивается и пристально вглядывается в пышную растительность. Наверное, местная живность. А может, Гиббсон? Может, он заметил это упущение с одной шлюпкой и придумал что-нибудь?       Но среди зарослей юноша не видит никого. Ему становится тревожно.       Что же делать? Остаться тут и ждать Гиббсона или с грехом пополам выбраться обратно, догнать пиратов и позорно сдаться? Он даже не знает, как собирать смолу, только в очередной раз опозорится.       Глубоко вздохнув, он, еле сдерживая слёзы от досады, решительно шагает обратно. Ему уже не привыкать позориться перед дьявольскими слугами, одним разом больше — одним меньше. Он толком и не успел вкусить этого долгожданного ощущения свободы от противных пиратов, как будто бы даже расстраиваться теперь глупо.       Шанса словно и не было. Настолько запросто всё разрушилось, не успев толком начаться.       Его высочество обречён оставаться на "Мутном". Хотя бы покуда не выпадет новый шанс. Тогда он будет готов, как никогда. Он учтёт всё, что только возможно, но больше так не оступится.       Наверное, заметив всего одну шлюпку, и дозорный поймёт, что всё провалилось, и не станет следовать по насечкам. Нужно возвращаться, в этом Тэхён убеждается всё больше.       Пока он выискивает собственные насечки, за спиной опять трещат ветки, вынуждая испуганно обренуться. И вновь принц никого не видит, весь обращается в слух, но в ушах гулко стучит собственный пульс, и кроме своего дыхания не слышно ничего. Качнув головой, его высочество переводит дух и продолжает свой путь.       Через миг он ясно ощущает, как за его спиной кто-то пробегает, и резко оборачивается. — Гиббсон?.. — робко зовёт он сиплым голосом. По спине пробегает холодок.       Чья-то рука зажимает принцу нос и рот куском плотной ткани, пропитанной чем-то совершенно отвратительным на запах. Тэхён пытается закричать, со всей силы бьёт локтем того, кто стоит позади, но омерзительный запах переполняет лёгкие, грудную клетку начинает жечь, а фокус во взгляде теряется.       Миг, другой, и принц падает замертво в высокую траву. — Готов. Тащи его на борт.