диски

      сейчас, глядя в потускневшие глаза товарища напротив, Туббо больше не видит в них человека, за которым следовал всё это время. он не видит своего друга, товарища, того, кого он любил — Томми едва ли был похож сам на себя, пока ходит вперёд-назад, неугомонно терзая свои, вечно спутанные клубнями, яркие волосы.       — Дрим, — первое, что удаётся услышать Тоби, когда голос Томми прекращает шептать неясный бред. — он убил всех. он, блять, Бог этого ёбаного сервера!       Саймонс протягивает руку, но Туббо больше не берёт её в ответ; он отстраняется, почти что отпрыгивает, как от огня, и ему страшно смотреть в обозлённые глаза некогда близкого друга.       — и я сделал это! я посадил этого ёбаного психа в тюрьму, Туббо! Туббо, я, блять, выиграл эту войну у самого Бога! — Иннит не успокаивается, делая очередной навязчивый шаг вперёд, и на глазах Смита постепенно появляются маленькие капельки слёз. он мотает головой, едва ли не кричит где-то там, внутри, но в ответ выдаёт только шепчущее «нет»:       — ..ты не выиграл, Томми. ты стал таким же, — и голос предательски дрожит, не даёт договорить. Иннит глядит обезумевше, прячет оскал за прикушенной губой и в целом выглядит так, будто готов вытрясти всё из юноши. — ты стал совсем как Дрим. и не рассказывай мне речей, Томми, не говори мне об этом. и не зови меня.       Саймонс не успевает ничего сказать или сделать, прежде чем тёмная макушка скрывается из поля зрения, и единственное, что слышит Томми — это плач. свой собственный, слышит собственный крик, собственный голос — и падает на колени.       когда он сидит на холодной земле, посмеиваясь себе под нос и обнимая собственное тело, Туббо всё ещё наблюдает за ним; Туббо не хочет, чтобы Том звал его за собой. но Туббо знает, что всё равно пойдёт.