In the name of Science

А может, и нет. Голос Чонгука был напряженным, а хмурые брови показывали, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на Чимина. Осторожно Мин снял себя с колен альфы. Он был медлителен, второй рукой все еще крепко держал его за шею, а Чонгук, похоже, не понимал, что это он держит его так близко. Даже когда они встали, оборотень не ослаблял своей хватки, и он стал выводить его из кабинки. Пак вздохнул с облегчением, когда понял, что остальные кабинки либо закрыты, либо пусты, а остальные посетители были слишком заняты, чтобы заметить их. Они шли быстро в основном благодаря тому, что Чонгук толкал его вперед, и спустя мгновение они вошли в другую часть бара. Это был темный освещенный коридор с несколькими деревянными дверями с каждой стороны. На мгновение Чимин забеспокоился о том, что ему придется спать в таком месте, ведь там уже занималось этим столько людей, но альфа развеял его опасения и в туже секунду открыл первую дверь справа от них. Комната, в которую они вошли, была небольшой, но чистой. Внутри было не так много вещей, кроме аккуратно застеленной кровати с черным изголовьем. Больше он ничего не успел разглядеть. Дверь едва успела закрыться, как Чимина грубо прижали к ней и оборотень впился в его губы диким поцелуем. Он нуждающе прижался к Чону и позволил своим рукам блуждать по его крепкому телу, задыхаясь. Альфа будто пожирал его, поцелуй еще больше распалил их обоих. Он хотел почувствовать все: от сильных мышц спины до тонкой талии. Это продолжалось до того, пока его руки не упали на задницу Чонгука. Темноволосый призывно покрутил бедрами, заставляя их нуждающиеся тела тереться друг о друга. Чон застонал от подобных махинаций, но внимание Чимина уже было сосредоточено совершено на другом. В заднем кармане оборотня что-то лежало. Что-то, что на ощупь было похоже на браслет. Чимин повернул голову и разорвал их поцелуй, заставив альфу жалобно заскулить. Он просунул ладонь между их телами и раскрыл ее, обнажив белый браслет. Они оба замерли, молча разглядывая украшение. Но если Чонгук выглядел словно провинившийся щенок, то Чимин прикусывал свою губу, чтобы сдержать вырывающую улыбку. — Оооо, — протянул он, пытаясь скрыть свое ликование, когда альфа покраснел еще больше, — Похоже, я неправильно понял ситуацию, и ты просто хотел поговорить, — Он оставил сладкий поцелуй на щеке оборотня, обрадованный ответным рыком, — Мои извинения, наверное, нам стоит остановиться на этом. Этого Чонгуку оказалось достаточно. Он выхватил у Пака белый браслет и бросил его через всю комнату. — Тебе нравится играть со мной, не так ли? — прошептал он страстно, с диким напором впиваясь снова в губы напротив. Чимин едва поспевал за ошеломляющем напором альфы, впиваясь в его плечи и с трудом переводя дыхание. — Я просто хотел убедиться… — задыхался он между поцелуями, хныкая, когда его рот без передышки поглощал другой, — …что ты согласен на это. Брюнет прервал их поцелуй, взяв руку Чимина и без всякого предупреждения прижал ее к твёрдой выпуклости в районе паха. В голове у Мина произошло короткое замыкание, когда альфа снова завладел его ртом, а он остался пытаться осознать то, что почувствовал только что под своей ладонью. Чонгук был крупным, чего он, конечно, и ожидал, оборотни обычно крупнее людей. Орган также был полностью эрегирован, и, не снимая штанов, Пак провел рукой по всей длине сквозь ткань. Голова загудела, когда альфа застонал у него во рту и сильнее стал засасывать его язык. Но он наконец-то сорвался, когда опустил руку к основанию члена Чона и почувствовал начало формирование узла. Он захныкал. Чимин так долго фантазировал об узле, и вот, наконец, он почувствовал его под своими руками. Но этого было недостаточно. Ему нужно было увидеть его. Попробовать его на вкус. Оборотень начал толкаться в его руку, и Чимин застонал от осознания этого, ударившись головой о дверь позади него. Было так приятно, когда альфа искал свое удовольствие таким образом, набрасываясь на его ладонь. — Ты такой красивый, — задыхался Чон, прижимаясь к его губам, пока он, наконец, не оставил их, чтобы сосредоточиться на шее Чимина, чередуя поцелуи с легкими покусываниями. — И ты так хорошо пахнешь. Мин воспользовался возможностью и снова погрузился в шею альфы, вдыхая сильный аромат как сумасшедший. От феромонов у него закатились глаза и ослабли колени, но брюнет крепко держал его, облизывая и покусывая шею, как голодный волк. Не задумываясь о своих дальнейших действиях, Чимин накрыл своим открытым ртом то место, где, как он знал, находилась пахучая железа оборотня, и снова укусил его, еще сильнее, чем в первый раз. Чонгук зарычал так громко, на этот раз не сдерживаясь, что у Чимина подкосились ноги. Альфа подхватил его на руки, удерживая его вес и прижимая ослабшее тело человека к двери. — Черт! — прорычал он, толкнув голову Чимина в бок и укусив его за шею так сильно, что жгучая боль вмиг прошлась по несопротивляющему телу. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — продолжал он, обсасывая всю шею и оставляя все больше темнеющих следов повсюду. Пак прикрыл ослабшие веки, его рот был открыт в немом стоне, феромоны привели его в состояние полного блаженства. — Я хочу отсосать тебе, — сумел вымолвить он, впиваясь ногтями в затылок волка, чтобы привлечь его внимание, — дай мне отсосать тебе, прежде чем ты меня трахнешь. Чонгук перестал двигаться, но продолжал удерживать шею Чимина между зубами, осторожно отлепляя того от двери. Зубы в собственной шее заставили его полностью обмякнуть в сильных руках, он порывисто дышал и чувствовал себя все более опьяненным ароматом заполонившим всю комнату. Он пытался двигать бедрами, упираясь в пресс брюнета, но альфа только хрипел на его слабые попытки сопротивления. Пак видел, как укусы альфы часто приводят других в состояние эйфории, но испытать это на себе — совсем другое дело. Он вздохнул и прижался к Чонгуку, чувствуя, что может довериться ему всем своим существом и что о нем позаботятся. Юноша опустил его на мягкую белоснежную простынь, и Чимин тихо застонал, когда Чон положил его и медленно начал разжимать зубы, освобождая шею. — Ты в порядке, я все еще здесь, — успокоил его он, продолжая целовать того, пока разум Чимина немного не прояснился. У человека было ощущение, что он парит: кровать была очень мягкой, его рот был полон чонгуком, а аромат вокруг был похож на кокон, который держал их в безопасности и закрывал от внешнего мира. Однако одной вещи не хватало. — Мы не голые, — пробормотал он, прерывая поцелуй. Чонгук посмотрел на лежащего с насмешкой и не смог удержаться, чтобы снова не поцеловать распухшие от его терзаний губы. — И что ты предлагаешь с этим делать? — Раздень нас, — вздохнул он, позволяя своим рукам упасть по обе стороны от альфы. — Я больше ничего не буду делать, твой укус альфы убил меня. Улыбка брюнета была настолько ослепительна в тот момент, что Мин просто не мог не улыбнуться в ответ. — Надеюсь, что нет, — мягко ответил тот. — Укусы делаются для того, чтобы наши возлюбленные чувствовали себя в безопасности и под защитой. Пак поднял руку, чтобы погладить Чона по щеке и бросил на него мягкий умоляющий взгляд. — Я действительно чувствую себя в безопасности, но я также чувствую себя очень возбужденным. Не мог бы ты снять с нас одежду, Альфа? Чонгук хмыкнул, и Чимин почувствовал, как в животе у него кольнуло, когда он провел языком по его щеке. Он не знал, понравится ли Чону, что его называют «Альфа», но, похоже, все было в порядке… Брюнет устроился на его коленях, хотя Пак чувствовал, что он не давит на него всем своим весом, и в мгновение ока снял с несопротивляющегося человека рубашку, оставив его с обнаженной грудью. — Тебе лучше? — спросил альфа, но вместо того, чтобы заставить его засмущаться, черноволосый поднял руки над головой и потянулся, нарочито стоная и дразняще покачивая призывно бедрами. — Этого недостаточно, — ответил он, не отрываясь от темного прожигающего взгляда. — Как я должен отсасывать тебе, если ты все еще в одежде? Оборотень закусил губу и наигранно надулся: — А как ты собираешься отсасывать мне, если ты даже не можешь раздеться? Не слишком ли ты ленив? Это было так приятно. Не смотря на то, что Чон сидел на нем верхом и практически убил его способность функционировать, Чимин все еще чувствовал себя в полной безопасности. Он невинно заморгал. — Ты прав, извини. Думаю, тебе придется сделать всю работу, — и с этими словами он открыл рот, явно показывая, чего хочет. Альфа на секунду застыл, а затем сорвался с места. — Черт, — простонал он, молниеносно снимая с себя рубашку и переходя к брюкам. — Ты убьешь меня, ты такой идеальный. Глаза лежащего блуждали по всему загорелому телу альфы, впитывая всю сырую силу, которую тот излучал. Но все прервалось, когда Чонгук наклонился к нему, совершенно обнаженному, и обхватил его лицо крепкими ладонями. — Ты уверен? — спросил альфа, внимательно исследуя черты лица напротив. Пак улыбнулся, на этот раз мягкой и искренней улыбкой, и кивнул. Чонгук в ответ хмыкнул и поцеловал его в последний раз, прежде чем отодвинуться. Губы Чимина уже давно опухли и онемели от того, как много они целовались, но когда альфа подался вперед, усевшись ему на грудь и обхватив собственный член, Чимин открыл рот. — Скажи мне, если это слишком, — тихо сказал брюнет сквозь стиснутые зубы, как будто зрелище под ним было уже слишком невыносимо. Черноволосый взял его в руку, и его сердце на секунду остановилось, когда он осознал разницу в размерах. Медленно он поднес член к губам и не сводя глаз с Чонгука, лизнул головку. Альфа вздрогнул, а с кончика выделилось еще больше спермы, которую тут же подхватил Мин. В этот момент он отпустил всякие поддразнивания, раскрылся шире и глубже вобрал член Чона. Альфа над ним стонал и поощрял его действия, а Чимин сосал все сильнее. Было обидно, что он не мог взять его слишком глубоко, тот был слишком велик для его рта, но он обхватил его руками и начал поглаживать ствол, следуя ритму своего языка. Пак старался дышать через нос, но иногда вынимал член и поглаживал нижнюю часть, наслаждаясь тем, как взгляд оборотня был сосредоточен на нем, словно пожирая его. Ему быстро понравилось играть с основанием члена. Кожа там была немного другой, и Чимин был заворожен мыслью, что впоследствии это будет узел альфы. Настоящий узел. Он посасывал это место, ничуть не смущаясь того, что у него буквально текла слюна. Он чередовал это с тем, чтобы взять член Чона как можно глубже, стараясь не подавиться. Через несколько мгновений он отпустил член и потерся им о щеку, глядя преданно на оборотня. — Ты хочешь трахнуть мой рот, Альфа? Брюнет словно забыл, как дышать. Без единого слова он нежными движениями протолкнул большой палец в рот лежащего, чтобы держать его открытым и наклонился вперед. Другой рукой он уперся в кровать, медленно наклоняясь, пока не уперся коленями над Чимином и не смог выровнять свой член над открытым ртом. — Ударь меня по бедру, если нужно, чтобы я остановился, — с трудом выдавил он из себя. Чимин на слова альфы ничего не ответил, но положил руку на бедро Чона, чтобы погладить его, показывая, что он в порядке. Он не убрал руку, когда альфа опустился настолько, что его член снова смог войти в рот человека. Они оба застонали в унисон, и оборотень начал медленные поступательные движения, едва заметно, но этого было достаточно, чтобы член Мина начал подпрыгивать. Сама поза была настолько эротичной для него, что альфа полностью закрывал его и владел им. Как только он почувствовал себя более комфортно, он толкнул бедра брюнета, чтобы показать, что можно войти глубже. Чонгук, казалось, полностью потерял рассудок, он стонал и мычал, вбиваясь в рот Чимина. Он никогда не задвигал член слишком далеко, но всегда достаточно, чтобы нижний чувствовал растяжение, не настолько, чтобы причинить ему боль. Он увеличивал с каждой секундой скорость, фиксируя голову Пака, когда трахал его рот. — Блядь, блядь… — стонал он, хаотично двигая бедрами, ощущая нотки оргазма. — Мне нужно кончить. Твой рот… Ритм нарастал, и Чимин не мог ответить, он мог только принимать то, что ему давали. Он взял руку оборотня, удерживающую его за лицо и опустил ее на свою шею. — Черт, хочешь, чтобы я кончил тебе на шею? — простонал Чонгук в недоумении. Чимин не мог поверить, что может кончить лишь от того, как альфа трахает его в рот, толчки становились все глубже и глубже, почти слишком для него. Но брюнет едва успел вытащить член изо рта и отодвинуться, прежде чем кончить человеку на шею с протяжным стоном, держа член одной рукой, а другой проводя по волосам Мина, отталкивая его голову в сторону. Он знал, как сильно кончают оборотни, но от ощущения этого на шее, на месте, которое, как он знал, было для них так важно, у него перехватило дыхание. Ему так хотелось кончить, но прежде чем он успел что-то сказать, альфа начал втирать свою сперму в шею человека, в то место где, как он знал, его запах был наиболее сильным. Позже от этого точно будет чесаться, но сейчас он позволил альфе делать то, что он хотел, видя, как сильно это на него влияет. Запах Чонгука полностью покрыл его, и Пак почувствовал, что погружается в постель еще глубже. Все еще держа руки на шее Чимина в мягком захвате, альфа отодвинулся назад, ложась поверх нижнего и мягко целуя того в губы. Альфа казался менее диким и даже слегка рассмеялся, когда Мин начал тереться о его ногу. — Ты такой красивый, — вздохнул он, оставляя россыпь поцелуев на губах Чимина. Одна из его рук спустилась вниз по телу нижнего и нежно взялась за его эрекцию. Он медленно поглаживал его, как бы успокаивая, но черноволосый протяжно застонал еще громче в их поцелуе. Он никогда не был так возбужден от минета, ему нужно было срочно кончить. — Чимин, — позвал его Чонгук, и ему пришлось открыть глаза, чтобы увидеть серьезный карий взгляд, который так противоречил ленивой руке, поглаживающей его. — Я действительно думаю, что собираюсь связать тебя узлом позже. Ты хочешь этого? Чимин не смог сдержать протяжного стона, сорвавшегося с его губ, и отчаянно задвигал бедрами. На мгновение ему показалось, что он сейчас кончит, но Чонгук сомкнул вокруг него крепкий кулак, и его дыхание сбилось, а оргазм прервался. Альфа успокаивающе поцеловал его в щеку: — Еще нет, — мягко сказал он. — Сначала расскажи мне. Ты знаешь, что такое узел и хочешь ли ты его? Пак запыхтел, но выглядел он, наверное, не очень грозно: приоткрытые губы красные и распухшие от диких терзаний волка, и шея вся в сперме. — Я знаю, что такое узел, я все изучил. Так не мог бы ты начать трахать меня? Чонгук засмеялся и снова поцеловал его в щеку. — Мило. Чимину надоело терпеть издевательства: — Я думал, оборотни должны быть хорошими любовниками, а ты просто издеваешься надо мной. Во взгляде альфы что-то вспыхнуло. — Ты пытаешься раззадорить меня, чтобы получить то, что хочешь. Ты буквально дуешься. — И что? — Чимин начал отчаиваться, рука Чонгука все еще лежала на его члене, не двигаясь. Он так сильно хотел кончить. Он почувствовал нужду в своем голосе, когда добавил: — Пожалуйста, Чонгук, ты мне нужен… Альфа, ты можешь позаботиться обо мне? Это были правильные слова. Рука оборотня вновь возобновила поглаживания, и нижний издал небольшой возглас удовольствия. — Конечно, я позабочусь о тебе, — выдохнул тот, прежде чем поцеловать его в последний раз. — Прости, что заставил тебя ждать. Мин покачал головой. Ему не нужны были никакие оправдания. Он чуть не закричал от облегчения, когда Чон опустился ниже и без предупреждения взял его член в рот. — Блядь! Черт, черт, пожалуйста, это так приятно, — задыхался он, раздвигая ноги как можно шире. Заставив его подождать несколько минут, Чонгук теперь давал ему все одновременно. Одной рукой он играл с его яйцами, а головой быстро двигал вверх-вниз по члену, при этом из его рта вырывались непристойные звуки, что отдавалось вибрацией по органу. Это было почти слишком, и оборотень знал это, открывая смазку другой рукой и смазывая пальцы, прежде чем ввести их в него без предупреждения. — Ах! Да, пожалуйста, — боли не было. То немногое, что он мог почувствовать, утонуло в наслаждении, которое он испытывал. Чонгук смог войти в него до конца, заставив человека всхлипнуть, в то время как он вводил в него второй и третий палец. — Я сейчас кончу! Альфа, я сейчас… — Он даже не пытался сдерживать свои бедра от толчков в жаждущий рот альфы. На самом деле, пальцы, трахающие его, заставили его еще больше выгнуть спину, и он закричал, когда кончил, чувствуя себя использованным со всех сторон. Чимин застонал, глядя, как оборотень собирает всю его сперму и втирает ее в свою пахучую железу. Он чувствовал себя таким пустым, даже когда пальцы альфы все еще были внутри него, как будто его оргазма было недостаточно. Он хотел быть набитым до отвала, сидеть на члене Чонгука. Вместо того, чтобы чувствовать себя сытым, он хотел большего. Он скулил то ли от разочарования, то ли от удовольствия, он даже не мог определить, ощущая себя потерянным. Они были так настроены друг на друга, что он даже не успел позвать Чонгука, как альфа оказался на нем, глубоко целуя. Хотя вкус должен был быть отвратительным, он все еще сосал язык альфы, словно хотел съесть его, нуждаясь в том, чтобы тот был как можно ближе. — Ты все еще хочешь кончить? — Чонгук задыхался, пальцы все еще растягивали человека. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Чимин кивнул, не обращая внимания на то, как жалобно это звучит, его тело было напряжено и готово к большему. С того момента, как он почувствовал запах оборотня, он хотел именно этого. — Ты можешь повернуться ко мне? — прошептал он. Пак заскулил. Они так много целовались, что его рот практически онемел, но им обоим нравилось целоваться одинаково, влажно, грязно и игриво, и он не хотел останавливаться. — Я буду целовать тебя сколько захочешь, — заверил его Чон, словно прочитав его мысли. — Но сейчас у меня начинает болеть запястье, и я очень хочу тебя трахнуть. Это заставило их обоих улыбнуться и сделало их последний поцелуй немного однобоким, но Чимину это понравилось. Чонгук вытащил пальцы, а Мин повернулся и устроился поудобнее на мягких простынях, тут же раздвинув призывно ноги, представляя себя. Он счастливо вздохнул, когда Чонгук навалился на его спину, полностью поглотив собой. Это была не самая удобная поза, но ему очень нравилось, когда альфа был полностью на нем. — Ты можешь почаще опускаться на меня, — вздохнул он. Чонгук позволил себе опуститься еще ниже, лаская бока Чимина. — Ты скажешь мне, если это будет слишком, — прошептал он ему на ухо. Может быть, дышать было труднее, но сейчас человеку нравилось ощущение того, как голова идет кругом от веса брюнета. — Я в порядке, — пробормотал он, сминая простынь в кулаке. — Спасибо, Альфа. — Блядь… — вздохнул Чонгук, прижимая свой член к сжимающей от пустоты дырочке Чимина. — Не могу поверить, что ты настоящий. Горячее дыхание на его ухе и шее в сочетании с кончиком члена напротив его входа заставили тело задрожать. — Пожалуйста… — взмолился он. Когда член Чонгука начал проталкиваться через ободок, они оба издали протяжный стон, причем у Чимина он был похож на всхлип. Чон дал им обоим время, чтобы привыкнуть. — Так туго, — выдохнул он, сжимая до скрежета челюсть, — Ты так чертовски совершенен… — Не останавливайся, Альфа, — взмолился Пак и был вознагражден, когда оборотень продолжил медленно толкаться, пока не оказался полностью внутри него. Затем наступила мгновенная тишина. Чимин никогда не чувствовал себя так. Он не мог двигаться, застряв между матрасом и весом альфы, но при этом он никогда не чувствовал себя в большей безопасности. От растяжения задницы вокруг члена в животе что-то сжалось от удовольствия, и он словно ловил звёзды. Когда брюнет запустил руку в его волосы, он последовал мягкому движению и наклонил голову в сторону. Зубы вцепились в его шею, и затем последовал сильный укус. Пак не терял возможность дышать, пока они не начали двигаться одновременно. Он приподнял бедра и начал задыхаться, чувствуя, как Чонгук начал трахать его, рыча от того, что держит его за шею. С весом оборотня на спине он мало что мог сделать, разве что стараться как можно лучше отвечать на его толчки. Его голова была откинута на матрас, и он не знал, на чем сосредоточиться: на руках, ласкающих его, на члене, трахающем его или на зубах, удерживающих его на месте. Его член, и без того чувствительный от предыдущего оргазма, терся о простыни, заставляя того скулить от сверх стимуляции. Это было нечто большее, чем он мог себе представить: больше, чем просто покусывание и завязывание узлов, о которых он так мечтал и которые так жаждал. Грудь Чона прижалась к его спине, и рык альфы отозвался в теле человека, делая его еще более податливым. О нем заботились так, что хотелось закрыть глаза и полностью отпустить свой разум и свое тело. Когда альфа на секунду перестал его кусать, Чимин ощутил себя потерянным и отчаянно заскулил. Альфа ободряюще поцеловал его в плечо, изменив ритм на более медленный и глубокий. У черноволосого выгнулись пальцы ног от чувства заполненности. Он ощущал каждую выпуклую венку внутри себя. — Как ты себя чувствуешь? — задышал Чон ему в ухо. Чимин отвел руку назад, желая прикоснуться к телу оборотня. Альфа увидел это и взял ее, соединив их пальцы вместе. В этот момент было больше похоже на то, что они занимаются любовью, чем просто трахаются, и Пак застонал от удовольствия, когда брюнет поцеловал его в челюсть. — Приятно, Куки, — пробормотал он, едва ли в состоянии говорить связно. — Не отпускай меня… Брюнет сжал их соединенные руки и застонал, трахая его чуть сильнее: — Я не отпущу тебя, все в порядке. В голосе Чимина слышалось напряжение, и ему было неприятно, что он позволяет другому делать всю работу, но в этот момент он не мог пошевелить ни одним мускулом. Он не мог поверить, что встретил такого хорошего и удивительного человека, как Чонгук, не мог поверить, что его трахают по полной программе. — Ты молодец, — похвалил он альфу, используя оставшиеся силы, чтобы поднести их руки ко рту и небрежно поцеловать костяшки пальцев. — Такой сильный и удивительный альфа… Запах альфы усилился, и глаза Чимина чуть не выкатились от удовольствия. Он не хотел знать, как выглядит со стороны, полностью поглощенный оборотнем, сведенный к стонам и слюням. — Такой красивый, — вздохнул брюнет, наклоняясь к его лицу и лизнув в открытый рот, как только мог, не прекращая своих толчков. Человек мог только терпеть. Он едва успел осознать, как ловкая рука оборотня была просунута под его тело и обхватила член, поглаживая его в соответствии с их темпом. Чимин застонал, и его бедра ожили, толкаясь в плотный кулак. Он знал, что Чонгук наблюдает за ним, как завороженный, но не ощущая никакого стыда. Не тогда, когда кончик его члена упирался в простынь, готовый взорваться. — Отпусти, я хочу увидеть, как ты кончишь снова. Ты такой красивый. Пак издал небольшой крик, и все его тело задрожало, когда он высвободился на простынях. Последующие после похвалы в его ухо сводили его с ума. Он задыхался, а Чон не отпускал его член так, что он проливал все до последней капли на кровать. — Не останавливайся, пожалуйста, продолжай трахать меня, — умолял он, чувствуя себя бессвязным. Он снова поднес пальцы Чонгука к своим губам, но вместо того, чтобы поцеловать их, он положил их в рот и стал сосать. Он никогда раньше не чувствовал себя таким нужным, не то что после оргазма. Альфа начал дико вбиваться в него, преследуя свой собственный оргазм. Мин закричал, обхватив его пальцы. Именно этого он ожидал с самого начала — чтобы его жестко оттрахал сильный альфа. Тот факт, что он уже дважды кончил и чувствовал себя сырым до костей, заставил его потерять рассудок. Он тонул в аромате брюнета, каждый вдох наполнял его легкие феромонами, заставляя сердце сбиваться с ритма. Чонгук был неумолим, шум от ударов его таза о задницу Чимина был едва слышен, его перекрывали их крики и стоны, которые становились все громче. Чимин почувствовал момент, когда Чонгук полностью потерял контроль. Альфа сел обратно на колени и притянул к себе Пака, прижав его к груди, чтобы тот не упал. Не теряя времени, он снова укусил его за шею, отчего тот дернулся и позволил своей голове упасть обратно на плечо оборотня. Ритма больше не было, и Мин почувствовал толчок на своем ободке. Чонгук собирался скоро завязать узел. Чон несвязно пробормотал, прикусывая губу: — Пожалуйста… Пожалуйста, Чимин, позволь мне повязать тебя. От перевозбуждения Чимин потерял дар речи и едва кивнул, зная, что альфа почувствовал это и крепко обхватил того руками. Он уже не мог сказать, причиняет ли ему боль это растяжение. Он знал только, то что Чонгук изо всех сил старается протолкнуть внутрь свой уже почти полностью сформировавшийся узел, а рык, раздавшийся на его шее, заставил его на секунду потерять сознание. Голос альфы звучал так отчаянно, когда он застонал: — Я не могу… — Он толкался бедрами, и у Чимина перехватывало дыхание каждый раз, когда узел растягивал его ободок, но не входил. Оборотень звучал так, словно собирался заплакать: — Пожалуйста, я не могу протолкнуть его внутрь. Используя последние силы, Чимин позволил своему весу упасть обратно на член Чонгука и наконец его завязать. Он даже не услышал крик Чонгука и не почувствовал силу его укуса, все его тело яростно билось в конвульсиях, кончая насухую, поскольку ему приходилось приспосабливаться к такому чуждому чувству. Все его мечты, все фантазии, связанные с этим моментом, не шли ни в какое сравнение с реальностью — когда его крепко держат и опустошают себя внутри него с долгим стоном. Они оставались в таком положении, казалось, целую вечность. Чимин все еще чувствовал, как пульсирует член альфы внутри него, и, несмотря на то, что он медленно сходил с ума от собственного оргазма, его тело все еще дрожало и казалось, что он вот-вот разорвется. Может быть, его выдал запах, а может быть, Чон был самым внимательным любовником из всех, кого Пак когда-либо встречал, но его снова прижали к кровати, на этот раз гораздо более осторожно, и обняли так, словно он был самой дорогой вещью на свете. Чонгук переплел их ноги, а каждое маленькое движение напоминало Мину об узле, связывающем их вместе. Как только они легли, как хотели, так близко, что даже воздух не мог проникнуть между ними, потребность Чимина плакать утихла. Чон поцеловал его в шею, которая к этому моменту, вероятно, была полностью покрыта следами укусов, слюны и спермы. — Как ты себя чувствуешь? — прошептал он, нежно поглаживая кончиком носа ухо Мина. Нижний не сразу ответил, вместо этого сосредоточившись на своем теле. Казалось, что альфа больше не кончает, а узел просто держит все внутри. С трудом он провел рукой по животу, все еще пытаясь осознать, что внутри него находится узел и невообразимое количество спермы. — Я никогда не чувствовал себя так раньше, — наконец ответил он, его голос был тяжелым. Он знал, что они знакомы всего несколько часов, но хотел быть честным с альфой. Гук заслужил это в любом случае, особенно после того, как заставил его кончить три раза. Он соединил их руки и поднял, чтобы снова поцеловать. — Это было невероятно, ты был так добр ко мне. Я уже не уверен, что чувствую свои ноги, — добавил он с легким смешком. Он чувствовал удовольствие в запахе Чонгука, и они оба счастливо вздохнули, нежно лаская друг друга и оставляя поцелуи там, куда могли дотянуться в их положении. Через некоторое время, когда Чимин снова стал чувствовать себя самим собой, оборотень игриво потрепал его за ухо и спросил: — А теперь скажи мне, помог ли я тебе в твоих научных исследованиях? Они оба рассмеялись, что было странно, учитывая, что они все еще были связаны, и черноволосый повернул голову так, как только мог, чтобы увидеть блеск в глазах напротив. — Да, ты очень помог, — ответил он, подыгрывая ему. — Результаты очень убедительные. — Расскажи мне о них подробнее, — улыбнулся тот, оставив поцелуй на его щеке. — Ну, в кои-то веки аромат дикий. То, как он заставил меня переходить от возбуждения к спокойствию и снова к возбуждению, заставило меня вздрогнуть. Даже сейчас, — сказал Пак, понюхав воздух. — Вокруг нас словно облако безопасности. Чонкук крепко обнял его, и Чимин почувствовал запах его счастья и гордости. — Значит, трах — это здорово, узел — это здорово, а укус — тоже здорово, — перечислил он, считая по пальцам, а затем притворно нахмурился. — Теперь… я беспокоюсь только об одном. — Да ну? И что же? Чимин услышал насмешку в голосе оборотня и ответил: — Твоя техника флирта. Сколько раз ты использовал фразу «Я забыл свой браслет»? Чонгук смущенно прыснул и спрятался в основании шеи. — Клянусь, — прохрипел он. — Это был первый раз. Чимин рассмеялся и повернулся, как мог, чтобы поцеловать альфу, что было проще теперь, когда узел начал спадать. Брюнет удовлетворенно вздохнул, прижавшись к его губам. — Значит ли это, что ты останешься на ночь? Пак хмыкнул: — Возможно, я даже дам тебе свой номер телефона. Он почувствовал улыбку Чона и снова целовал его до тех пор, пока узел полностью не спал. После этого они сменили простыни и приняли душ в маленькой ванной комнате, которую Пак вначале даже не заметил. Они еще некоторое время разговаривали в постели, ни о чем и обо всем, и целовались, не торопясь. В какой-то момент ночью они снова трахались, на этот раз Чимин лежал поверх брюнета, а альфа упирался ногами в кровать, чтобы толкаться в него. Он не стал завязывать узел, и они оба кончили на рубашку Чимина, после чего уснули окончательно, обессиленные.

***

Чимин проснулся от звука своего телефона. Он потянулся, почувствовав, как сильно болит его тело. Несколько мгновений он лежал, раскинувшись на кровати и глубоко дышал. Чонгука рядом с ним уже не было, и Чимин был уверен, что слышал, как альфа ушел некоторое время назад, оставив поцелуй на его плече и говоря о завтраке. Мин улыбнулся. Вот это была ночь. Его телефон снова пиликнул о входящих уведомлениях, и юноша улыбнулся еще шире. Это точно был Хосок, а возможно, и Тэхён, спрашивающий его, жив ли он. Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти свой телефон среди их выброшенной одежды, но когда он нашел его, то громко рассмеялся над тридцатью пятью сообщениями. Они переходили от ободряющих в начале ночи к обеспокоенным в три часа ночи, и снова к восторженным и любопытным утром. Он просто послал в ответ большой палец вверх, зная, как будут раздражены его друзья, и скатился с кровати. Пак был одержим, особенно последние несколько месяцев, идеей заняться сексом с оборотнем, но теперь, когда он сделал это и, возможно, провел лучшую ночь в своей жизни, у него появилась другая цель: пригласить на свидание одного конкретного альфу. Поэтому, когда он вернулся в главный зал бара и увидел альфу, сидящего в той же кабинке, что и накануне вечером, на этот раз перед большим завтраком, он без колебаний присоединился к нему. Оборотень не выглядел удивленным, увидев его. — Ты почувствовал, как я приближаюсь? — поинтересовался он, садясь и размышляя, не будет ли это слишком — сесть на колени к другому так скоро. — Как только ты открыл дверь, — кивнул Чонгук, обхватив плечо Чимина, чтобы притянуть его ближе. — Хотя, думаю, в основном я чувствую на тебе свой запах, — признался он с лукавой ухмылкой. Черноволосый легко прислонился к нему, радуясь тому, что они оба одинаково этого хотели. — Ты пометил свою территорию? — поддразнил он. — Это как у оборотней? — Когда ты так говоришь… — сказал Чонгук, немного смутившись, но Чимин не дал ему закончить, уткнувшись носом в шею альфы. Он глубоко вдохнул и выдохнул: — Ты так хорошо пахнешь. — Да, ты спал на моей шее всю ночь, и это дало о себе знать. — Заткнись, тебе понравилось, — улыбнулся Пак, несколько раз потираясь носом о мягкую кожу и откидываясь назад, чтобы увидеть довольное выражение на лице брюнета. — Как долго мы можем держать комнату? — Недолго… — Чон прикусил губу, и Чимин понял, что именно этого момента они оба, вероятно, ждали. Альфа прочистил горло и набрался смелости, чтобы спросить: — Хочешь заняться чем-нибудь позже? Или, может быть, завтра? Или… — Или и то, и другое? — закончил за оборотня он, улыбнувшись еще шире, когда увидел, как напряжение спало с плеч Чонгука. Чимин был уверен, что они оба отражают влюбленное выражение лица друг друга. — Да, — кивнул Чонгук, — Или и то, и другое.