Весной цветут не только лишь цветы

      Когда Айзава сказал о намечающейся вечеринке, весь класс сразу же зашумел, обсуждая кто алкоголь, кто наряды, а кто и возможность завести новые знакомства.       Только вот учитель сразу же всех приструнил, предупреждая, что при обнаружении алкоголя у отдельных личностей будут значительные проблемы.        — Тогда сделаем так, что у нас ничего не найдут, — шепотом сказал Киришима на ухо другу.       Бакуго ничего не ответил, но усмехнулся и обернулся на задние парты. Эйджиро решил было, что друг обернулся к нему, но на самом деле — к Тодороки, который сразу же отвернулся к подошедшим Мидории и Урараке.       Хитро прищурившись, Кацуки наконец-то посмотрел на друга, который все продолжал тихо рассказывать, как они будут приносить алкоголь на вечеринку.

***

      Начало своего пика вечеринка получила, когда учителя убедились, что никто не принес алкоголь, и ушли. Всем сразу стало ясно, что им дали зелёный свет, но так, чтобы никто из учительского состава или, ещё хуже, из простых людей ничего не увидел.       Поэтому почти сразу ученики принесли различного градуса алкоголь и включили в список музыки и отчасти матерные песни.        — Эй, Половинчатый, ещё скажи, что никогда не бывал на таких вечеринках, — выждав немного времени, Бакуго подошёл к Тодороки и кинул ему закрытую банку алкоголя.        — Разве тебя это должно волновать? — спокойно спросил Шото у одноклассника, открыв пойманную банку, но не глянув на процент содержания в ней алкоголя.        — Да нет, — фыркнул Кацуки и облокотился на стену рядом. — Просто интересно. Неужели Старатель такая сволочь, что даже повеселиться сыну спокойно не давал?        — Я в этом не нуждался, да и времени как такового не было, — ответил Тодороки и сделал пару глотков, жмурясь под пристальным взглядом, немного высовывая язык и пару раз имитируя жевательные движения в надежде отбиться от горького вкуса. — Что это?        — Виски, — спокойно ответил пристально наблюдавший за ним Бакуго. — Не знаю правда, где Киришима и Каминари откопали его в такой форме. А что? И не говори только, что никогда не пил ничего подобного.        — Тогда я промолчу, — фыркнул Шото, наконец-то отбившись от вкуса. — Я… не люблю горькие напитки. Да и все остальное, в принципе, тоже.        — Вау, откровения, — хмыкнул Кацуки. — А по тебе и не скажешь, что ты сладкоежка.        — Я не сладкоежка, — фыркнул уже Тодороки и под удивлённым взглядом одноклассника сделал ещё несколько глотков, которые прошли уже легче. — А что насчёт тебя? — Шото кинул косой взгляд на Бакуго и сглотнул.        — Я люблю кислые конфеты. Ну и лимон, — честно ответил Бакуго, решив, что будет правильно, если он ответит откровением на откровение, хоть и таким небольшим.        — Говорят, что первый поцелуй на вкус как лимон, — вспомнил вдруг Шото.        — Хочешь попробовать? — на самом деле, Бакуго вовсе не это хотел спросить, так что на пару мгновений даже замер, но слова уже слетели с языка, так что пришлось сделать как можно более непринуждённый вид и ждать ответа.        — Чего? — шокировано выдохнул Тодороки и резко посмотрел на Кацуки, отошедшего от стены и вставшего напротив.        — Поцелуй, — с усмешкой ответил Бакуго, наблюдая за тем, как щеки одноклассника стремительно краснеют не только от алкоголя. — Ну а что? Тебе ведь хочется этого, не так ли?       Возможно, Шото бы и сказал что-то, но шок и стыд, пятнами расползшийся по его лицу, не дали выдавить и слова, кроме как непонятного гортанного звука, который, по всей видимости, был принят за согласие, ведь уже в следующую секунду Бакуго сделал шаг и оказался впритык к бывшему сопернику.       И хотя Тодороки наконец-то взял себя в руки, ответить ему не дал уже именно Бакуго, прижавшийся своими губами к чужим и перехвативший руки Шото, который хотел было его оттолкнуть от себя.        — Что, чёрт возьми, ты творишь? — не подбирая слов, возмутился Тодороки, стараясь отдышаться.       Правда для того, чтобы разорвать поцелуй ему пришлось укусить Кацуки за язык, которым тот как раз проводил по кромке зубов.        — Целую, — невзирая на свое обычное поведение, сейчас Бакуго был более чем спокоен, хотя и немного пьян.        — Это я понял, — прикрыв рот тыльной стороной ладони, Шото со всё ещё явным смущением смотрел на ухмыляющегося одноклассника. — Почему ты меня целуешь?        — А тебе не понравилось? — вопросом на вопрос ответил Кацуки и сделал ещё один глоток из своей банки с алкоголем.       Не обращая внимания на вкус, Тодороки в один заход допил свой виски и только после этого зажмурился, чувствуя, что голова и желудок были к этому не готовы. Но хотя парня и начало сразу мутить, довольно скоро все пришло в норму, а по телу разлилось тепло, спутать которое с собственной причудой было невозможно.       Бакуго вдруг рассмеялся, а Шото посмотрел на него с искренним удивлением. Но уже через пару секунд Кацуки замолчал, и парни уставились друг на друга, а в следующее мгновение — целовались. И хотя это было неумело, но так, словно в зале больше никого вообще не было.