В шаге от третьего поклона

— Вэй Ин, я отойду ненадолго, — сказал вдруг Лань Ванцзи. После событий в храме Гуаньинь прошла всего лишь неделя. Они скитались вместе с Яблочком без всякой цели, просто брели, куда глаза глядят, а на ночь останавливались на постоялых дворах. Вот и сейчас, дойдя до небольшого городка, Лань Ванцзи и Вэй Усянь сняли комнату и готовились ко сну. Быть точнее, это Лань Ванцзи готовился ко сну, а Вэй Усянь готовился его соблазнять. Они провели вместе несколько ночей, и ему нравилось то, каким страстным и пылким любовником оказался Ханьгуан-цзюнь. При этом Вэй Усянь в постели опирался только на свой энтузиазм, поскольку его знания о том, как удовлетворить другого мужчину, всë ещë оставались довольно поверхностными, а вот достопочтенный Второй Нефрит клана Лань казался весьма опытным. Чего стоила та ночь, когда Лань Чжань уложил Вэй Ина на бок, сам пристроился сзади и просунул свой член между бëдер любовника… Вэй Усянь тогда получил такой сильный оргазм. Ощущений было так много. Он крепко сжимал бëдра и двигал ими, сначала с помощью Лань Ванцзи, потом самостоятельно. Ханьгуан-цзюнь одной рукой ласкал его член, другой — стимулировал соски. Он, шумно дыша, оставлял на шее Вэй Усяня поцелуй за поцелуем, стонал ему в ухо. Между бёдрами было горячо и влажно, ладонь на его члене двигалась властно и уверенно. Вэй Ин кончил с именем Лань Чжаня на губах. — Какой ты… изобретательный, Лань Чжань… — сказал Вэй Усянь, отдышавшись после оглушительного оргазма. Он сжал бëдра сильнее. Там была горячая сперма Лань Ванцзи. По какой-то причине, не понятной пока для Вэй Ина, это ощущалось приятно. — Или просто опытный? — он скосил взгляд на Лань Ванцзи, который, сидя на кровати, натягивал на себя штаны. — Что ты имеешь в виду? — не отвлекаясь от своего дела, отозвался Ханьгуан-цзюнь. Вероятно, Вэй Усянь хотел сделать ему комплимент, но последняя фраза прозвучала вопросительно, а потому Лань Ванцзи не знал, как реагировать. — Признавайся, Лань-гэгэ, у тебя до меня кто-то был? — он хотел, чтобы его голос прозвучал беззаботно и игриво, но Вэй Усяня действительно волновал ответ на этот вопрос (ещë бы не волновал, Лань Чжань-то у него первый, даже в прошлой жизни именно он сорвал с его губ первый поцелуй), поэтому получилось не очень. Лань Ванцзи повернулся к нему. — Вэй Ин, я влюблëн в тебя с шестнадцати лет. Сейчас мне тридцать пять, и я живу с чувствами к тебе большую часть своей жизни. Ты правда думаешь, что до тебя у меня кто-то был? — этот вопрос, кажется, задел Лань Ванцзи за живое, а страсть, которая вспыхивала в нëм, стоило ему оказаться в одной постели с Вэй Усянем, всë ещë не улеглась, так что нет ничего удивительного в том, что он несколько распалился. — Кроме того, в моëм клане порицаются добрачные связи, и я всегда уважал это правило больше, чем какое бы то ни было другое. — Но то, что происходит между нами сейчас, является ничем иным, как добрачной связью, Лань Чжань. Нам всë ещë не хватает одного поклона, — Вэй Усянь был растроган пылкой речью Лань Ванцзи. Он был человеком дела, а не слова, а потому редко говорил о своих чувствах. Но, услышав часть про добрачные связи, Вэй Усянь просто не мог сдержать язык за зубами. Губы сами собой растянулись в довольной ухмылке. — Это временно, — ничуть не смутившись, ответил Лань Ванцзи. — Мужчины из клана Лань такие ответственные, — мурлыкнул Вэй Усянь. — Но на самом деле я рад знать, что я у тебя единственный, Лань Чжань, — добавил он, отбросив всë-таки ребячество. Вэй Ин захотел сесть, чтобы обнять Лань Ванцзи за плечи. — Не двигайся, пока я тебя не вытру, — тут же остановил его Ханьгуан-цзюнь. Это было две ночи назад. А сейчас Лань Ванцзи куда-то намылился, вместо того чтобы разделить постель с Вэй Усянем. Серые глаза чуть сощурились. — Куда? — Видел по дороге лавку, в которой продавалась «Улыбка императора». Мы отвлеклись на расспрос местных жителей и прошли мимо, — ответил Лань Ванцзи. — «Улыбка императора»? В этой глуши? — не то чтобы Вэй Усянь сомневался в своëм избраннике. Его даже растрогало то, что Лань Чжань запомнил ту винную лавку и хотел туда вернуться. Просто слишком уж внезапно Ханьгуан-цзюнь решил отойти, когда они остались наедине за закрытыми дверями. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. Он не врал, однако не говорил всей правды. Когда они шли по городу, Ванцзи специально разглядывал винные лавки, встречающиеся им на дороге. Ему нужен был повод, чтобы выйти из комнаты на постоялом дворе в одиночестве и купить не только вино, но и… кое-что другое. — Хорошо. Какой ты у меня заботливый, Лань Чжань, милый, — Усянь подошёл к нему, чтобы нежно обнять за талию и поцеловать в щëку. Лань Ванцзи притянул его к себе. — Но ты уходишь без меня, так что мне нужны гарантии того, что ты вернёшься, — хитро прищурился Вэй Ин. Ханьгуан-цзюнь вопросительно приподнял одну бровь и собрался было что-то сказать, однако его опередили: — Дай мне в заложники твою лобную ленту, Лань Чжань, — он уткнулся в плечо любовника и потёрся об него носом. — Забирай. Лань Ванцзи ушёл, а в руке Вэй Усяня осталась его лобная лента. Он хмыкнул и подумал: «Лань Чжань, Лань Чжань. Я покажу тебе, что молодого жениха нельзя вот так оставлять. Особенно если твой жених — это Старейшина Илина. Не то чтобы я собираюсь прямо сейчас поднимать мертвецов из их могил, но твоим предкам точно не понравится то, что я сейчас сделаю с твоей лентой». Вэй Ин распустил волосы и расчесал их, затем неспешно разделся. Его нижние одежды остались небрежно лежать у самого порога, так, чтобы вошедший в комнату Лань Ванцзи точно их увидел. Своë верхнее ханьфу Вэй Усянь надел на голое тело. Он зажёг несколько свечей, создавая интимный полумрак. Довольный проделанной работой, Вэй Ин сел на постель. Высоко задрав полы ханьфу и оголив ноги, он принялся завязать лобную ленту клана Лань на своëм бедре. Не зная никаких более изящных способов совершить задуманное, Усянь намотал еë на ногу так, как будто это был бинт. Получилось не слишком крепко, но довольно надёжно. Он встал и, придерживая одеяние, подошёл к зеркалу, чтобы оценить результат. Даже по меркам бесстыдного Вэй Усяня получилось слишком развратно. Его щëки залились румянцем, и он поспешно опустил подол ханьфу. Но от своей идеи отказываться не стал. Мысль о том, как на столь неподобающее использование лобной ленты ордена Гусу Лань отреагирует Ханьгуан-цзюнь, заставляла ноги приятно слабеть и дрожать. Возбуждённый Вэй Усянь снова лëг на постель. Дожидаясь Лань Ванцзи, он строго-настрого запретил себе прикасаться к своему изнывающему без ласки члену. К счастью, достопочтенный Второй Нефрит не заставил себя долго ждать. Как и думал Усянь, разбросанная на полу одежда тут же привлекла его внимание. Ложе отгораживалось от остальной комнаты ширмой, и сейчас на неë отбрасывалась тень, поскольку свечи были зажжены. В тени легко угадывался силуэт лежащего на кровати Вэй Ина. Лань Ванцзи поставил вино на стол и шагнул в сторону любовника. Масло. Он покупал масло. Он давно хотел это сделать, но в присутствии Вэй Ина не мог. Сейчас флакон с маслом лежал в его рукаве. Вэй Усянь, прислушиваясь к медленным шагам, заёрзал в нетерпении. Один только жар предвкушения заставлял его член наливаться кровью. Он приподнялся на локте, а свободной рукой вновь задрал полы ханьфу. Этой же рукой придержал ткань, прикрыв промежность. В таком виде и предстал перед Лань Ванцзи. С рукой между обнажённых, согнутых в коленях и чуть раздвинутых ног. И с его лобной лентой на бедре. — Бесстыдник, — давно забытое слово сорвалось с губ само по себе. Звучало оно, впрочем, не так, как раньше. Совсем не так, без прежнего запала. Сейчас голос Лань Ванцзи прозвучал хрипло, приглушëнно и совершенно не искренне. Как можно обвинить в бесстыдстве того, кто тебя возбуждает? А вот юный Ванцзи, когда кричал это слово, действительно был зол, как чëрт, и оскорблëн до глубины души. И у юного Ванцзи в такой момент уж точно член не стоял колом. — Решил предаться ностальгии, Лань Чжань? — заговорил Вэй Усянь, чтобы скрыть своë смущение. — Сначала куда-то ушёл, а теперь погрузился в воспоминания. Совсем не уделяешь внимание своему молодому жениху, Лань Чжань. А он ведь может решить, что больше не нужен великому Ханьгуан-цзюню, — для пущей убедительности Усянь даже сделал вид, будто вот-вот заплачет. Он замечал, что у Лань Ванцзи кое-что выпирало даже через все слои его одежды, но немного подразнить возлюбленного ему никто не мешал. Собрав всю свою железную выдержку в кулак, Ванцзи снял сапоги (его врождённая чистоплотность просто не позволяла ему рухнуть на постель в обуви). Потом одним властным движением широко расставил ноги Вэй Ина. Тот инстинктивно рухнул на подушки, вцепился руками в простыни. Ноги его действительно были раздвинуты так, что он даже успел устыдиться и захотеть сдвинуть их, но Лань Чжань, будто бы действуя на опережение, сел между ними. Ванцзи развязал пояс и распахнул верхние одежды Вэй Усяня, обнажая его, руки жадно скользнули по животу и груди. В следующее мгновение Ханьгуан-цзюнь навис над ним, оперевшись о постель, и поцеловал его. Настойчиво, долго, влажно, так, что Вэй Усянь мычал ему в губы. Так, что они оба тяжело дышали, когда всë-таки отстранились друг от друга. Лань Ванцзи не заметил, как и когда, но руками Вэй Ин мëртвой хваткой вцепился в его широкие плечи, а ногами стиснул бока. — Лань Чжань, Лань Чжань, — прозвучал его голос, низкий, интимный, влекущий. — Ты хорошо целуешься, но, боюсь, одними поцелуями ты у меня прощение не вымолишь, — он задорно подмигнул ему. Вэй Усянь с далёкого юношества любил дразнить Лань Чжаня. И, как недавно выяснилось, дразнить его в постели было ещë веселее. — Простишь, если возьму тебя? — внезапно произнëс Лань Ванцзи. Его лицо ничего не выражало, как и всегда, но вот глаза блестели от вожделения. — Что? — глаза Вэй Усяня удивлённо округлились, так что весь его образ соблазнителя рухнул за считанные секунды. — Лань Чжань, ты хочешь…? — он стремительно краснел. Знал, как берут женщин, но… — Но я ведь мужчина! Лань Чжань, как ты собираешься…? — он громко сглотнул слюну, скопившуюся во рту от волнения. Ноги чуть подрагивали, а член стоял так крепко, от этого было почти больно. Мысль о том, что Лань Чжань мог бы взять его, внезапно пришлась ему по вкусу. «Да что со мной такое! — мысленно упрекнул себя Вэй Усянь. — Я ведь не женщина, чтобы желать чего-то подобного!» — Вэй Ин, если ты не хочешь, я не буду настаивать. Не бойся, — Ванцзи ласково провëл носом по шее возлюбленного, глубоко вдыхая его запах, оставил поцелуй на мочке уха. Зашептал на ухо: — Но если ты думаешь, что это унизит тебя как мужчину, то ты глубоко в этом ошибаешься. Я хочу овладеть тобой, потому что люблю тебя. Моë мнение о тебе не изменится, я не перестану уважать тебя. Никогда не перестану, — он хотел Вэй Ина так давно, что сейчас просто не мог позволить предрассудкам встать между ними. — Я не говорил, что не хочу. И я не думаю, что… Мхм, — Лань Ванцзи поцеловал чувствительное место за ушком, срывая с губ Вэй Усяня первый за эту ночь стон. — Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, — откликнувшись на его зов, Ванцзи посмотрел ему в глаза, — бери меня, я хочу этого, хочу тебя. Но я правда не знаю, как это делается. Именно поэтому я напомнил, что я мужчина. — Я знаю, как. Расслабься. Доверься мне, — Лань Ванцзи наклонился, его губы почти коснулись губ Вэй Усяня. — Я доверяю, — он коротко мазнул языком по губам Лань Чжаня, однако не позволил втянуть себя в новый поцелуй. — Но неизвестность пугает. Давай представим, что сегодня я ученик достопочтенного Ханьгуан-цзюня… — Бесстыдник, — повторил Ванцзи, но отстранился от Вэй Ина, вернувшись в сидячее положение. Он достал из рукава припасённый флакон с маслом, оставил его на кровати. Потом руками взялся за ноги Усяня, подхватил под коленями. Отвлёкся на свою лобную ленту, которая всë ещë стискивала левое бедро. Не удержавшись, провëл по ней пальцами, не пытаясь развязать, просто трогая. Вэй Усянь довольно улыбнулся. Ему захотелось снова подразнить Лань Чжаня, но тот вдруг вздёрнул его ноги, согнув их в коленях и приподняв над кроватью. Он пискнул, густо покраснел и зажмурился, стискивая в пальцах простыни. «Чëрт, чëрт, как вообще женщины терпят такое? Стыдно, так стыдно, — думал Вэй Усянь. — Только Лань Чжань может меня устыдить. Знает и пользуется этим!» Пока он был занят своими размышлениями, пальцы Ванцзи скользнули между ягодиц и тронули расщелину, заставив его снова пискнуть и широко распахнуть глаза. — Сюда, — заговорил Ханьгуан-цзюнь. Голос его был бесстрастным, но сердце билось быстро, очень быстро, Вэй Усянь знал. — Здесь узко, — очень узко, он уже это чувствовал, хотя ещë даже кончиком пальца не вошëл, — и сухо. Проникнуть сразу невозможно. Я подготовлю тебя пальцами. Смажу их в масле. Потом- — Я понял! — перебил любовника Вэй Усянь. Он испытывал противоречивые чувства. «И хочется, и колется», — именно этой простой фразой можно описать бурю, происходящую сейчас в его душе. Он задумчиво пожевал губу. — Ты уверен, что так можно? Это больно? — Можно. Я не сделаю тебе больно, — решительно сказал Лань Ванцзи. Хотел добавить к последней фразе слово «постараюсь», но передумал. Это значило бы буквально следующее: «Я не хочу причинять тебе боль, однако она возможна». Невозможна. Если потребуется, он откажется от своего желания. Вэй Ину в его объятиях не должно быть больно. — Хорошо, — выдохнул и расслабился Усянь. Было что-то в глазах Лань Чжаня. Что-то, что разрушило все его сомнения. — Попробуй. — Сейчас? — удивился Ванцзи. — Сейчас. Лань Ванцзи кивнул (скорее себе, чем ему). Заставил себя выдохнуть и сосредоточиться, опустил ступни Вэй Усяня на кровать. Его ноги всë ещë были согнуты в коленях и раздвинуты, эта поза открывала доступ к сжатому колечку мышц. Для верности Ванцзи подложил подушку ему под ягодицы. Откупорив флакон с громким звуком, он щедро вылил масло себе на пальцы. Новое прикосновение к тому месту получились лëгким, даже почти невесомым. Вэй Ин всë равно инстинктивно напрягся. — Расслабься, — мягко попросил Лань Ванцзи. Вторая рука накрыла член Вэй Усяня. Его ладонь аккуратно провела сверху вниз, отвлекая, прогоняя напряжение. Медленно он протолкнул внутрь палец. Тесно, тесно, очень тесно. Но Вэй Ин, казалось, не чувствовал дискомфорта. Он подался вперёд, что-то промычал, простонал, взглянул на Лань Чжаня из-под ресниц. — Поцелуй меня, — жалобно попросил Усянь. Ванцзи послушно склонился к нему, поцеловал нежно и сладко. Вэй Ин сгрёб любимого в свои объятия. Пальцы зарылись в его волосы, и Усянь распустил их, сняв заколку. Лань Чжань до сих пор был в одежде, контакт ткани с голой кожей ощущался в этот момент как что-то неестественное. Но и выпускать любовника Вэй Усяню не хотелось. Особенно сейчас. Он вцепился в белые одежды мëртвой хваткой. Лань Ванцзи оставлял поцелуй за поцелуем на его шее, уделяя особое внимание тонкому шраму от струны, когда второй палец скользнул в горячее нутро вслед за первым. Вэй Усянь сдавленно охнул. Это не больно, если не сжиматься, но и не то чтобы приятно. Скорее просто непривычно и некомфортно. И именно в тот момент, когда Вэй Усянь думал о своих ощущениях, Лань Ванцзи слегка надавил на что-то внутри. По телу прошла волна наслаждения, застав его врасплох и заставив простонать громко и несдержанно. — Это… Это… Что это? Никогда не чувствовал ничего подобного, — еле слышно проговорил Вэй Усянь, всë ещё дрожа всем телом. — Простата, — ответил Лань Ванцзи, чуть приподнявшись. — Приятное место, насколько я знаю. Тебе хорошо, Вэй Ин? — Да. Очень, — томно выдохнул Усянь. — Поверить не могу, что праведный Ханьгуан-цзюнь учит меня таким веща- Ах! — два пальца снова надавили на его простату. — Ещё, Лань Чжань, ещё! Теперь подготовка приносила Вэй Усяню истинное наслаждение. Лань Ванцзи осторожно раскрывал его пальцами, разводя их на манер ножниц, периодически давил на простату, медленно ласкал рукой влажный член, а губами игрался с затвердевшими сосками. Вэй Усянь начинал потихоньку сгорать от нетерпения. Чем дольше длилась растяжка, тем сильнее он хотел поскорее с ней закончить. Третий палец вошёл в него с лёгкостью, и этим нельзя было не возгордиться. Усянь, конечно, понимал, что нефритовый жезл Лань Чжаня намного крупнее, но ничего не мог поделать со своим слегка дрожащим от предвкушения телом. Ванцзи тем временем зачем-то отстранился. Вэй Усянь, который всë это время стискивал возлюбленного в своих объятиях, хотел было возмутиться, но тут заметил, что Лань Чжань посмотрел прямо на то место, куда сейчас были погружены его пальцы. Он довольно ухмыльнулся, расставил ноги чуть шире, подумав: «Пожалуйста, великий Ханьгуан-цзюнь, смотрите внимательно». В глазах же Лань Ванцзи отразилось замешательство, смешанное с небольшим недовольством. Убрав вторую руку от члена Вэй Ина, он вновь схватился за флакон с маслом и вылил его себе на пальцы. Усянь смутился: раньше звуки хлюпающей внутри него жидкости нельзя было назвать приличными, но теперь они стали совсем уж непристойными. Тем не менее он заметил, что Лань Чжаня что-то беспокоило, и заговорил, стараясь сдерживать стоны: — Лань-гэгэ, что-то не так? Тебе не нравится то, что ты видишь? — Узко. Слишком узко, — ответил Лань Ванцзи, остановив движения пальцами. — Разве я смогу войти? Вэй Усянь несколько растерялся. Он думал, что совсем скоро можно будет заявить о готовности принять в себя Лань Чжаня. Он даже представлял, как именно скажет это: «Достопочтенный Ханьгуан-цзюнь, приглашаю вас в свои глубины. Надеюсь, они понравятся вам не меньше Облачных». «Не такой уж я и узкий, — решил Вэй Усянь. — Уж точно не уже, чем был до сегодняшней ночи». — Лань Чжань, ты напрасно мучаешь и себя, и меня. Раздевайся и ложись на спину. Ванцзи смерил его странным взглядом. В янтарных глазах отразились противоречивые чувства: ему хотелось поддаться Вэй Ину (особенно такому Вэй Ину: тяжело дышащему, дрожащему от возбуждения, с зацелованными губами и с растрёпанными волосами, с засосами на шее и с его лобной лентой, обмотанной вокруг бедра), и в то же время он правда сомневался, что можно… Теория и практика сильно отличались, и Лань Ванцзи лично в этом убедился. — А-Чжань, — лицо и голос Вэй Ина заметно смягчились. Он ласково улыбнулся, приподнялся на локтях, погладил Лань Чжаня рукой по волосам. — Ты слишком много думаешь. Всë хорошо. Давай попробуем. На миг Лань Ванцзи застыл, поражëнный столь нежным обращением. Так его называла только мама, ушедшая столь рано. Уголки губ Ванцзи слегка приподнялись. Он решительно кивнул и встал с кровати. Вэй Ин с плохо скрываемым нетерпением наблюдал, как одежды Лань Чжаня падают на пол, медленно, слой за слоем. Когда любимый оседлал его бëдра, Ванцзи понял, сколько на самом деле было преимуществ у этой позы. Вэй Ин мог сам принять в себя член Лань Чжаня и сделать это именно так, как ему нужно. Ванцзи же будет только придерживать его за бëдра, давая столько времени, сколько потребуется. Вэй Усянь тем временем, скинув с себя своë верхнее ханьфу, выливал остатки масла из флакона на драгоценный нефритовый жезл Хуаньгуан-цзюня. Он несколько раз провëл рукой по члену, распределяя смазку по всей длине. С губ Ванцзи сорвался стон, его пальцы немного сильнее впились в бëдра Вэй Ина. Тот усмехнулся и склонился к Лань Чжаню, чтобы подарить ему новый страстный поцелуй. Слишком долго он не продлился: оба сгорали от нетерпения. Оторвавшись от губ Ванцзи, Усянь одной рукой схватился за член, направляя его в себя, а другой вцепился в плечо любовника. Он постарался расслабиться и аккуратно протолкнул внутрь кончик… — Ох! — простонал Вэй Усянь. Его глаза широко распахнулись. Он знал, что размеры полового органа выдающегося Второго Нефрита клана Лань тоже были довольно выдающимися, но одно дело — знать, другое — чувствовать. Вход уже так распирало… — Не торопись! — нервный взгляд его янтарных глаз и то, как он поджимал губы, вглядываясь в лицо Вэй Усяня, — эти признаки выдавали тревогу Лань Ванцзи. Возбуждение же только нарастало. — Больно? — Нет, но… ух… Это будет сложнее, чем я думал, — он отнял ладонь от члена Лань Чжаня и вот уже двумя руками крепко обхватил его плечи. — Я смогу, я смогу… — сказал Вэй Усянь то ли себе, то ли возлюбленному. — Не торопись, — повторил Лань Ванцзи, нежно огладив его бëдра. — Не заставляй себя. Ничего страшного, если не сможешь. — Смогу, — упрямо возразил Вэй Усянь. Будто бы в подтверждение своих слов он насадился ещë немного глубже, впуская внутрь всю головку. Это было действительно непросто. Член Лань Чжаня не только большой, но и довольно толстый. Когда они впервые переспали, он попытался обхватить мужское достоинство Ванцзи у основания большим и средним пальцами, однако они не сомкнулись в круг. Ещë тогда это поразило Вэй Усяня, а теперь и вовсе свело его с ума. Он опускался медленно, очень медленно, впускал в себя по чуть-чуть. Лань Ванцзи под ним стонал, из последних сил сдерживая свой порыв резко толкнуться бёдрами вверх. Серые глаза Усяня лихорадочно блестели, грудь тяжело вздымалась, он часто оборачивался через плечо, проверяя, насколько глубоко член погрузился внутрь. — Узко, — сорвалось с губ Лань Ванцзи, когда его нефритовый жезл погрузился в тело любовника уже наполовину. — Я стараюсь, Лань Чжань, — он и сам чувствовал каждую вену на члене праведного Ханьгуан-цзюня, чувствовал, как нежные стеночки распирало изнутри. — Я в порядке, мне не больно… К тому же… Там ведь и должно быть узко. Тебе же приятно, когда я сжимаю тебя, да, Лань Чжань? — Вэй Усянь ухмыльнулся и напряг мышцы, чтобы сжать посильнее. И уже в следующую секунду понял, что сделал он это зря. С губ сорвался короткий вскрик, а к глазам подступили слëзы. — Вэй Ин! — член Ванцзи тоже обожгло короткой болью, но Вэй Усянь смог быстро расслабить мышцы. Он обессиленно рухнул на плечо Лань Чжаня, уткнувшись в него носом. Послышался тихий всхлип. — Разве я не говорил расслабиться? Тон его голоса был несколько суровым. Несмотря на это, он нежно скользнул руками по спине Вэй Ина, принялся гладить по волосам, успокаивая. Ванцзи испугался, что короткая вспышка боли, возникшая по неосторожности, отвратит Усяня от такой близости, но заставил себя с этим смириться. — Больно? Вытащить? — не зная, как ещë утешить Вэй Ина, Лань Ванцзи оставил поцелуй на его волосах. — Не надо вытаскивать, мне не больно, — голос Усяня прозвучал приглушëнно, потому что он всë ещë не поднял головы, но вполне уверенно. Он тоже поцеловал Ванцзи в плечо. — Я просто не подумал. Сейчас… сейчас продолжу, Лань Чжань. Ванцзи даже не успел толком отреагировать на его слова. Вэй Усянь плавно отстранился от него, выпрямив спину и прикрыв глаза, и опустился ниже, продолжая насаживаться на член любимого. Лань Ванцзи несдержанно простонал и внезапно обнаружил, что стонет не он один. Губы Вэй Ина соблазнительно приоткрылись, сам Вэй Ин откинул голову назад, привлекая внимание к выпирающему кадыку. Пальцы снова с силой вжались в его бëдра. Весь он был таким греховным сейчас. Возбуждённый, вспотевший, со стонами принимающий его в себя. «Вот он, — подумал Лань Ванцзи. — Человек, который за три месяца своего пребывания в Облачных Глубинах перевернул весь мой мир вверх дном. Человек, ради которого я пошёл против своего клана. Человек, ради которого я вытерпел тридцать три удара дисциплинарным кнутом. Человек, ради которого я усыновил А-Юаня, пытаясь искупить свою вину. Человек, ради которого я стирал пальцы в кровь, раз за разом играя «Расспрос» на гуцине. Человек, ради которого я заставлял себя не жить даже, а существовать все эти тринадцать лет, лелея призрачную надежду на встречу». Отвлечься от этих мыслей заставил Вэй Ин, который с громким стоном принял в себя член до упора. Он рухнул на Лань Ванцзи, в последний момент выставив руки по обе стороны от его головы. Они сошлись в тягуче медленном поцелуе. Сильные руки Ванцзи вновь ласково скользнули по спине Усяня, но на этот раз не для того, чтобы утешить, а для того, чтобы похвалить. Вэй Ин такой расслабленный, так хорошо справился. Их желания едины, и Лань Ванцзи, осознавая это, буквально готов был умереть от любви к нему. Но, что более важно, он готов жить ради любви к нему. — Ах, Лань Чжань, — горячо выдохнул Вэй Усянь прямо в губы любовника. — Эта поза… на самом деле, не очень удобная. Я же не знаю, как двигаться, чтобы тебе понравилось… — стыд снова накрыл его с головой. Он сейчас точно не справится с тем, чтобы скакать на члене Лань Чжаня. Может быть, как-нибудь в другой раз, но не сегодня. Лань Ванцзи, впрочем, не выглядел расстроенным из-за этого. Он будто бы ждал, когда Вэй Усянь попросит его сменить позу, и теперь без промедления подмял любимого под себя. Они оказались очень плотно прижатыми друг к другу. Ванцзи опëрся локтями о постель, чтобы не навалиться на него всем своим весом. Усянь же обвил руки вокруг его шеи, а ноги закинул на поясницу. — Могу я… двигаться? — находясь в этой желанной тесноте, было крайне сложно думать и, уж тем более, говорить, но под ним всë ещë находился Вэй Ин, человек, которого он хотел сберечь от всего. — Можешь… но помедленнее пока, ладно? — Мгм. Первый аккуратный и короткий толчок ощущался, как благословение небес. Вэй Усянь сдавленно что-то промычал, окончательно расслабился и откинул голову назад. Лань Ванцзи будто только этого и ждал: он тут же приник губами к его шее, щекотно провëл по ней носом, вдыхая запах. В комнате раздавались их вздохи и стоны, шлепки кожи о кожу, хлюпанье смазки. Помня, в какой восторг приводила Вэй Ина стимуляция простаты, Ванцзи вышел и плавно вошёл под слегка другим углом. Результатом он остался доволен: Усянь вздрогнул всем телом, сильнее сжал ноги на его пояснице и простонал так дивно и так чувственно. Лань Ванцзи с трудом оторвался от шеи любовника. Сейчас ему больше всего хотелось взглянуть на его лицо. — Ха… Ханьгуан-цзюнь, — Вэй Усянь подождал, пока взгляд сфокусируется, и посмотрел в янтарные глаза возлюбленного. — Быстрее. Лань Чжань, быстрее, пожалуйста… Ванцзи послушался, набрал темп не сразу, а постепенно. Фрикции были не слишком глубокими: он выходил наполовину и толкался обратно. Но делал это быстро, как его и просили. Лань Ванцзи, совершая толчок за толчком, следил за выражением лица Вэй Ина. Тот прикрыл глаза, зарылся пальцами в его волосы и выглядел так, будто прислушивался к своим ощущениям. Через некоторое время Ванцзи подтолкнул его: — Вэй Ин, тебе нравится? — Да, но… не знаю… Глубже? Лань Ванцзи вышел, оставив внутри только головку, и одним быстрым рывком вошёл обратно. — Да, Лань Чжань! — взвизгнул Вэй Ин. «Да», — подумал Лань Ванцзи. Он наконец-то двигался так, как хотел: глубоко и быстро, с каждым толчком попадая по простате. Вэй Ин под ним заходился в стонах, сжимал его в своих объятиях всë сильнее. Ногтями он вцепился в плечи Лань Чжаня, оставляя на них царапины. Второй Нефрит и раньше доводил его до исступления. Доводил до того, что он не мог сказать ничего, кроме двух слов: «Лань Чжань». А теперь… Вэй Усянь и сам не знал, что теперь изменилось, но член Ханьгуан-цзюня внутри него — это было чем-то невероятным. Лань Ванцзи имел его так сильно и так хорошо, доставлял ему такое удовольствие, которое он и представить себе не мог. Выбивал из него стон за стоном. Усянь, забывшись от наслаждения, и сам не заметил, как его руки скользнули ниже, на спину Лань Чжаня, а ногти оставили несколько длинных царапин, задев шрамы. Ванцзи вдруг остановился. — Лань Чжань, я не хотел! — опомнился Вэй Усянь и убрал руки от спины так быстро, словно обжёгся. — Больно? Прос- — Ты можешь царапать мою спину, — перебил Лань Ванцзи и оставил ласковый поцелуй на его щеке, — если хочешь, — прошептал он на ухо. — Это не больно. Спина по большей части потеряла чувствительность. Но мне приятно знать, что ты еë трогаешь. Это была одна из самых горячих его сексуальных фантазий. Он часто представлял, как Вэй Ин отдаётся и жалобно стонет под ним, в порыве страсти царапая ему спину, и ощутить подобное на самом деле было превосходно. Лань Ванцзи толкнулся с новой силой, вырывая из уст Вэй Усяня стон. Его руки безвольно упали, а ногти снова царапнули спину. Лань Чжаня это только подначивало. Оказалось, что он может иметь его довольно долго. Не то чтобы Усянь не знал, какой поразительной силой и выносливостью обладает Ханьгуан-цзюнь, но это всë равно обескураживало. Вэй Ин уже был готов позорно кончить, не прикасаясь к себе, а Лань Чжань, казалось, только-только вошёл во вкус. У Усяня даже слëзы на глаза навернулись то ли от такой несправедливости, то ли от того, как сильно он хотел получить оргазм. Ванцзи шумно дышал ему на ухо, покрывал шею беспорядочными поцелуями, а темп был чётко выверенным, мощным, немного жёстким. — Пощади, Ха… Ханьгуан-цзюнь! — взмолился Вэй Усянь. Впрочем, не то чтобы он действительно просил пощады. Больше всего остального ему хотелось подразнить Лань Чжаня. — Я хочу кончить! — Кончай, — почти рыкнул Лань Ванцзи. Он вдруг схватился одной рукой за член Вэй Ина, погладил его раз, второй. Усянь, не ожидавший такого, вскрикнул, а потом кончил, долго и много, содрогнувшись всем телом. Лань Ванцзи как будто только этого и ждал. Совершив два толчка, он излился глубоко внутри него. Оргазм был сильным, но он удержался на руках, чтобы не придавить разомлевшего Вэй Ина своей тяжестью. Первым пришёл в себя Лань Ванцзи. Он аккуратно вытащил опавший член и встал с кровати. Среди их походных вещей нашëл какую-то тряпку и вытер ею руку от спермы, затем вернулся к постели. Ноги Вэй Усяня всë ещë были раздвинуты, но сам он уже развязывал лобную ленту, довольный своей маленькой шалостью. Ну и не только шалостью, конечно. Оргазм был крышесносным. — Лань Чжань, ну вот опять ты оставил своего будущего мужа, — наигранно надул губы Вэй Усянь, сжав в руке лобную ленту. — Надо помыться, — спокойно сказал Лань Ванцзи. — Это подождёт, я хочу обнять тебя. Ванцзи больше не стал возражать и лëг рядом. Вэй Ин перекатился на бок и уткнулся лицом в его шею, вдыхая запах сандала, пота и секса. Капли спермы скатывались по бедру, но ему было слишком хорошо в объятиях Лань Чжаня, чтобы обращать на это внимание. Вдруг, будто бы вспомнив о чëм-то, Вэй Усянь поднял голову и пристально посмотрел в янтарные глаза. — И откуда ты знаешь? — спросил он. — Знаю что? — Лань Ванцзи правда не понял. — То, чем мы только что занимались. Откуда ты знаешь, как это делается? — по нему было видно, что он не отстанет, пока не получит ответ. — У тебя до меня никого не было, и я верю. Тогда откуда? Неужели в библиотеке Облачных Глубин завалялся сборник Лунъяна? — последнее предположение, впрочем, было сказано не всерьёз. — Не завалялся, — Лань Ванцзи отвечал спокойно, но мочки его ушей заметно покраснели. — Но со сборником Лунъяна я знаком. — Подожди-подожди, — Вэй Усянь широко распахнул глаза, но быстро справился с удивлением. Губы его растянулись в широкой ухмылке. — Ты хочешь сказать, что втайне пронëс порнографическую книжку в Облачные Глубины? В тысячелетнюю обитель бессмертных, славящихся своей праведностью и отказом от мирских удовольствий, в то место, где жили все твои предки вплоть до основателя династии, Лань Аня, который, если ты ещë не забыл, был монахом. Да не просто какую-нибудь порнографическую книжку, а сборник Лунъяна! И сделал ты это, мой дорогой Лань Чжань, будучи знаменитым Ханьгуан-цзюнем, родным младшим братом главы клана, вторым лицом вашего Ордена. И кто из нас теперь бесстыдник? — чем больше он говорил, тем больше он наслаждался своей речью и ситуацией в целом. — Лань Чжань, Лань Чжань. Помнится, в юности ты хотел подраться со мной прямо в библиотеке вашего клана, просто потому что я подсунул тебе под нос порнографическую книжку. А теперь посмотри, кем ты стал. Стыдно тебе, Лань Чжань? — Я не проносил сборник Лунъяна в Облачные Глубины. Я прочитал его, когда был в странствиях, — невозмутимо произнëс Лань Ванцзи. — Ты специально ждал, пока я закончу, чтобы сказать это! — возмутился Вэй Усяня. — Но мне есть, чем крыть, так что не зазнавайся. Ты не просто прочитал. Зная тебя, я могу с уверенностью сказать, что ты, Лань Чжань, очень тщательно изучил его. Даже выучил наизусть. Вот тут Вэй Усянь попал в точку. Лань Ванцзи заметно смутился и ничего не ответил. Чувствуя своë превосходство, Усянь довольно хмыкнул. В качестве утешения он чмокнул Лань Чжаня в щëку. — Ладно, пошли мыться. Я уже спать хочу. Измотал меня, но мне понравилось. Держи свою ленту. — Это теперь и твоя лента тоже, А-Ин, — сказал вдруг Лань Ванцзи. Вот так, одной простой и короткой фразой, Ханьгуан-цзюнь смутил Старейшину Илина, отыгравшись за свои покрасневшие уши.