От двух до одиннадцати

— Слушай, просто признайся. Мне не жалко, честное слово. Сожрал и сожрал, — Цзян Чэн стоял над Вэй Усянем как палач над жертвой и тряс тарелкой. Вэй Усянь не верил ни в его ласковый тон, ни в обещания, что больно не будет, но и оставшиеся с вечера кусочки ветчины не ел, у него ещё оставались баоцзы. Поэтому он упрямо качал головой и наотрез отказывался брать вину на себя. — Да ты сам небось ночью вставал и всё сожрал, чего на меня теперь наговариваешь? Цзян Чэн втянул ноздрями воздух и приготовился к новой гневной тираде, но тут взгляд его упал на форточку и он подавился словами. Вэй Усянь, сидевший на табурете, подскочил к нему, чтобы похлопать по спине, проследил, куда смотрит брат, и тоже замер. Благо что не подавился, ибо никаких тирад не готовил. На форточке сидела кошка. Она внимательно рассматривала их жёлтыми глазами, а затем изящно спрыгнула на стол. — Какого? — хотел было возмутиться Цзян Чэн такой наглости, но Вэй Усянь опередил его и засюсюкал, как обычно. — Кис-кис-кис, кто тут такая красавица? — он потянулся к кошке и дал ей понюхать свои пальцы. Кошка потёрлась мордочкой о руку Вэй Усяня и утробно заурчала. — Это ты съела ветчину, красавица? Какая ты умница, была голодной и нашла еду, хорошая кошечка. Почесав мурлыку за ухом, Вэй Усянь покосился на брата, даже не надеясь, что тот извинится. — Ты зачем кошку уличную трогаешь, а? Лишаем хочешь заразиться? С ума сошел? Я сейчас еды ей вынесу на лестницу, теперь ещё тарелку после неё отмывать. Эй, кошка, вкусная ветчина была? Моя, между прочим! Вэй Усянь рассмеялся. Он знал, что брат всегда бранится, но его желание накормить животное выдаёт истинные чувства. — Чэн-Чэн, а давай её себе оставим? Смотри, какая хорошенькая и умненькая. — Только кошки мне не хватало, — закатил глаза Цзян Чэн. — И тебя прокормить непросто, а тут ещё витамины, походы по врачам, игрушки. Но при этом его глаза уже загорелись, и Вэй Усянь прекрасно знал, что стоит надавить на жалость, и брат сдастся. Он, конечно, больше любил собак, которых Вэй Усянь боялся. Поэтому в детстве у них водились только хомячки. Да и то до тех пор, пока мачеха не встретилась с одним из них на кухне. Ночью. — Ты так и будешь чесать её за ухом? Нам вообще-то на работу пора собираться. — Ах да, — очнулся от воспоминаний Вэй Усянь. — Ой, смотри, у неё жетончик на шее. За шерстью не видно было. И он потянул руку к именному жетону, но кошке это не понравилось. Она мяукнула как-то обиженно, отошла к окну и спокойно вспрыгнула назад на форточку. Мгновение, и её серый хвост исчез за окном. — Куда? — завопили они оба, имея в виду высоту этажа. Но сколько ни вглядывались вниз, кошки так и не увидели. — Так, всё. Давай свои баоцзы грей и пойдём, а то опоздаем. — Грею, грею. И на тебя разогрею, я не жадный. А-Чэн, а кошка-то, похоже, чья-то. Засунув баоцзы в микроволновую печь, Вэй Усянь почесал нос. — Но умная, правда? Давай ее угощать. — Если не голодает, она не угощается, а ворует, — ворчливо заметил Цзян Чэн. — Да ладно тебе, давай оставим ей еды, тебе жалко, что ли? — Ты с чего взял, что она ещё придёт? Вэй Усянь пожал плечами, вынул из микроволновки баоцзы и протянул брату. — Если придёт, поест. Если нет, тогда выбросим. — Ладно, сам покупай и ставь. А вообще я могу и форточку закрыть, если кое-кто продолжит воровать. Откуда она ходит, интересно? — С улицы поглядим, а сейчас ешь, пока горячее. — Взгляд упал на часы, и он сам заторопился, обжигаясь и бормоча под нос ругательства. Они спешно поели, потолкались в ванной, кому первому чистить зубы, и оделись. Работали они в разных местах, но ехать им было примерно в одну сторону, поэтому поспешили на автобус. Мысли о кошке выветрились, других забот хватало. Вэй Усянь стажировался на официанта, пока его резюме рассматривали в другом месте. Не то чтобы ему было критически необходимо работать, чтобы прокормиться, но сидеть без дела он не привык. Цзян Чэн же и вовсе прошёл все собеседования онлайн, так что теперь был востребованным молодым специалистом в престижной компании. На машину, правда, пока не заработал, но зато родители подарили им квартиру и это оказалось прекрасным подспорьем. Цзян Чэн всё время подкалывал Вэй Усяня, говоря, что тот так и будет до старости кататься на автобусе, а сам он накопит на отличную машину и, так уж и быть, будет давать её брату по праздникам. На шуточки такого рода Вэй Усянь не обижался. Он знал, что у Цзян Чэна доброе сердце и тот его любит. Просто выражает это как умеет. Он поприветствовал с порога новых приятелей из кафе, порадовавшись, что попал в смену к брату с сестрой по фамилии Вэнь. Девушка была очень строгая, а её брат такой же стажёр, как и он. Кафе держала их бабушка, поэтому Вэнь Нину прощались битые стаканы и забытые чаевые. А вот Вэй Усяню нет, поэтому он настроился на серьёзный лад и переоделся. Вэнь Цин придирчиво осмотрела его, перед тем как выпустить в зал, всё-таки она была менеджером. Думать о домашних делах времени совсем не было, а к вечеру он просто валился с ног от усталости. Кафе пользовалось огромной популярностью, особенно в обед, когда сюда заходили просто толпы студентов из соседнего университета. Да и преподаватели захаживали. Вэй Усянь принимал заказы, бегом бежал на кухню, чтобы всё разнести, и чуть было не опрокинул плошку с рисом на милого парня, который обедал один в самом дальнем углу, и хотя многочисленные посетители вытягивали шеи в поисках свободных мест, за его столик никто так и не отважился присесть. Это удивило Вэй Усяня и он хотел было открыть рот, чтобы предложить подсадить к мужчине ещё парочку кого-нибудь, как рядом материализовалась Вэнь Цин и с укором посмотрела на поднос. На нём всё ещё стояла плошка с овощами. — Ах да, я такой растяпа, вот ваши овощи, господин, приятного аппетита, — он поклонился и поспешил дальше, краем глаза отметив обмен лёгкими кивками Вэнь Цин и посетителя. Нужно будет расспросить Вэнь Нина, что за фрукт. В прошлую смену он его не видел. Вечером, едва найдя в себе силы на разговор, Вэй Усянь поймал уже переодевшегося Вэнь Нина за рукав и затащил в подсобку. Юноша явно испугался, но возражать не стал. — Г-господин Вэй, в-вы что? Вэй Усянь улыбнулся и похлопал юношу по плечу. — Говорил же, называй меня по имени. Я хотел спросить у тебя про парня, который сидел сегодня в обед один за столиком. Твоя сестра его знает, у него ещё очень красивое лицо, но отрешённый вид. Вэнь Нин тут же закивал. — Эт-то господин Л-лань, он учится в университете, кажется, на м-магистра. — А чего сидит один? Вроде бы от него ничем не пахло, — Вэй Усянь искренне недоумевал. — О-он всегда о-один сидит, с-сам попросил ни-никого к нему не с-сажать, — пожал плечами Вэнь Нин, пытаясь вспомнить что-то про клиента. — А, не-несколько раз он б-был с братом, но не в-в обед, а в-вечером. — Хорошо, что ты мне сказал, — широко улыбнулся Вэй Усянь. — А то я хотел ему двух девушек подсадить. Было бы неловко. Он беззаботно рассмеялся и выпустил Вэнь Нина из кладовки, за дверью которой их уже поджидала Вэнь Цин. — О, Цин-лаоши, а мы тут уже собрались, — неловко почесал он затылок. — А-Нин, идём, — лицо девушки сразу же изменилось, стоило ей обратиться к брату. Вэй Усянь только вздохнул и помахал им на прощание. Ему тоже стоило поторопиться, если он хотел урвать на ужин что-нибудь вкусное. А когда пришел домой, выяснилось, что вкусное урвала вчерашняя кошка. Цзян Чэн сидел за столом, а гостья тёрлась у его ног рядом с пустым блюдцем. — А-Чэн, ты оставил мне что-нибудь? — Нет, кошка всё съела, покупай сам. Вэй Усянь шокировано замер, а потом надулся, пригрозив брату кулаком. — Я двенадцать часов на ногах, а мой брат ко мне так жесток! Бедный я, бедный! Фыркнув, Цзян Чэн встал со стула и повернул таймер микроволновой печи. — Лапша с курицей, с говядиной второй порции не было. — А-Чэн, ты лучше всех! Вэй Усянь бросился брату на шею, едва не наступив на кошку, и, когда его отпихнули, присел на корточки, потянувшись к ошейнику гостьи. — Ну и чья ты, красавица? Как тебя зовут? — Её зовут Два, — сообщил Цзян Чэн, сложив руки и злорадно предвкушая реакцию. — Что? — Вэй Усянь смотрел на жетончик в руке и глазам не верил. На нём действительно были выбиты иероглиф и римская цифра два. — Как это? — Не знаю, но медальон открывается, — Цзян Чэн явно не собирался облегчать ему жизнь и хотел, чтобы он прошёл этот квест сам. Вэй Усянь аккуратно рассмотрел жетон, нашёл кнопочку сбоку и нажал. Внутри был выбит адрес и имя хозяина. — Лань Ванцзи, просьба вернуть кошку по адресу. А-Чэн, это же в нашем доме. — На нашем же этаже, это наш сосед и она залезает через балкон, — сдал кошку с потрохами Цзян Чэн. — Всё, она сытая, тащи её хозяину. — Почему я? Слушай, я реально устал, ноги гудят. Будь котиком, отнеси ты. У меня рука не поднимется отдать её тому, кто назвал её просто Два. Как можно так кошек называть? А до этого у него была Один? Ужасно. Цзян Чэн фыркнул и встал на ноги. Хлопнув ладонью по стулу, он с гордостью глянул на Вэй Усяня, когда кошка послушно запрыгнула, куда было велено. — Умная девочка. Может, её вообще не возвращать? Вэй Усянь вздохнул. — Это будет нечестно. Назвали её ужасно, конечно, но, судя по виду, кошку любят и ухаживают за ней. А может быть, там ещё и дети есть, которые плакать будут. Неси, А-Чэн, а я помоюсь и лягу спать. Завтра очень тяжёлый день, у нас будет суп, на который все слетаются, даже те, кто не всегда на обед ходит. Это мне госпожа Вэнь похвасталась. Цзян Чэн вздохнул. — Лучше бы ты подождал ответа на резюме, а не гробил здоровье. Отец денег тебе мало дал, что ли? — Я у дяди Фэнмяня на шее сидеть не хочу. У тебя тоже! А работа не страшна, когда рядом хорошие люди. Заходи, я тебя познакомлю с Вэнь Нином и Вэнь Цин. — Вот ещё, мне по кафе некогда ходить, я обедать не успеваю. — А вот это плохо! — Тебя спросить забыл, — отрезал Цзян Чэн, подхватил кошку и пошёл с ней на выход. Вэй Усянь вздохнул и поплёлся в ванную комнату. И пусть идея оставить кошку изначально принадлежала ему, сейчас он был на сто процентов уверен, что ей лучше дома с хозяином. Они с Цзян Чэном то на работе пропадают, то домой ездят, то с друзьями гуляют. Молодость, она такая. А кошка… Это же почти как ребёнок, за ней уход нужен, внимание. Он залез в душевую кабину, рассуждая о детях и кошках, а когда вернулся на кухню, чтобы всё-таки поужинать, то застал там весьма задумчивого брата. — Ты чего? Отдал кошку? — Отдал, ага, — Цзян Чэн выглядел странно, и Вэй Усянь пощупал его лоб. — Отстань, я просто в шоке. Ты знаешь… Нет, конечно, ты не знаешь. Никогда бы не поверил, что такое бывает. — Да что бывает-то? — вместо заботы о любимом брате пришлось стукнуть его по плечу, чтобы он перестал тянуть резину. — Там куча кошек. Я штук семь насчитал, пока дверь открыта была. — Бабушка-кошатница? Ну бывает, чего ты так удивился? — Бабушка? Парень! — А вот это было сказано уже на повышенных тонах. — Молодой парень и куча кошек. Уверен, что он блаженный. У него ни один мускул на лице не дрогнул, сказал спасибо и закрыл перед носом дверь. Даже не представился. А ещё он был в пижаме. — Ты и так его имя знаешь. Сам-то представиться не забыл? — Не забыл, — передразнил Цзян Чэн. — Странно, что из квартиры не воняло. — А ты бы хотел, чтобы воняло? — Вэй Усянь принялся за лапшу. — Я не удивился бы, если бы воняло. Но там и парень наш ровесник, думаю, и кошки ухоженные, и квартира, судя по всему, побольше нашей будет, и ремонт там явно покруче. На черта ему столько кошек? — Может, он просто их любит? Цзян Чэн фыркнул. — Это странно! У него что, забот нет? Куча кошек и все пронумерованы, я уверен. Так и зовёт: киса один, киса два! Вэй Усянь рассмеялся. — Ну что ты вредничаешь? Мало ли. Я бы познакомился с этим парнем, любопытно, аж жуть. — Тебе лишь бы познакомиться с кем, лучше ещё в пару компаний резюме отправь. — Нет, я буду ждать ответ, хочу работать в самой лучшей. — А работаешь официантом! — И что? Тоже очень достойная работа. Я кормлю людей, можно сказать спасаю их от голода! — Вэй Усянь вскинул палочки вверх, что должно было символизировать нечто высокое, достойное славы героя, но отлетевший в брата кусок курицы испортил всё впечатление. Цзян Чэн, конечно же, в долгу не остался и врезал ему в бедро от всей души, ещё и курицу сожрал. — Ладно, я спать. Не забудь помыть за собой и не греми сильно. — Хорошо, хорошо. А-Чэн, у меня послезавтра выходной. — И? — Просто, — пожал плечами Вэй Усянь. — Погулять хотел. — Денег не дам. Куда ты чаевые деваешь? — он прищурился и сложил руки на груди. — Никуда, их как раз и хотел потратить. — Трать, на коммунальные нужды я отложил. Не забудь на проездной отложить, из общака не дам. — Ладно, ладно, не забуду. В этом был весь Цзян Чэн — запасливый, строгий, прекрасный. Вэй Усянь обожал своего брата и его умение распределять бюджет. Сам он постоянно тратил деньги направо и налево, угощая друзей, покупая подарки сестре или спуская их в парке аттракционов. Да и мало ли сколько всего можно сделать хорошего? Купить старушке пару пакетиков корма для собачки, потому что у неё на кассе денег не хватило. Или плачущему ребёнку мороженое, чтобы мамочка тоже не расплакалась от бессилия. Деньги утекали со скоростью большей, чем появлялись, и брат бранился, но всегда выручал. Вэй Усянь был ему благодарен, как и благодарен судьбе за такую чудесную семью. Дядя Фэнмянь усыновил его, когда Вэй Усяню исполнилось пять лет. Мама и папа были друзьями Цзян Фэнмяня, и после их гибели тот не смог бросить осиротевшего ребёнка. Вэй Усянь знал, что должен семье Цзян за такую доброту по гроб жизни, но пока расплатиться не мог. Но верил, что однажды обязательно сможет баловать приёмных родителей и брата с сестрой. Нужно было только добиться своей цели. Но всё это позже, а утром ему нужно было ни свет ни заря вставать на работу и весь день носиться по залу. Сегодня дежурила Вэнь Цин, но без брата, вдвоём с бабушкой. А та ещё привела с собой малыша А-Юаня, которого из-за аллергии не приняли сегодня в садике. Он был в кафе в первый день, когда Вэй Усянь только пришёл устраиваться на работу, и сразу же с ним подружился. — Привет, малыш! Будешь сегодня помогать братцу Усяню? — Сянь-Сянь, поиграй со мной! Малыш обрадованно обнял Вэй Усяня за ногу и смотрел на него снизу вверх чёрными глазками, улыбаясь во весь рот. — Не приставай ко взрослым, — пожурила малыша бабушка, но увести его в кухню не смогла. — Давай договоримся, — Вэй Усянь присел около мальчика. — Ты сейчас немного порисуешь, а я разнесу всем посетителям вкусный бабушкин суп. А потом мы с тобой поиграем в прятки. — В прятки, в прятки, — обрадовался А-Юань. — Но сначала суп и рисунки. Давай нарисуй мне бабушкин суп. И он отвёл ребенка в подсобное помещение, где стоял стол и шкафчики для одежды. А-Юань деловито полез за карандашами и бумагой, которые принёс в рюкзачке, и принялся рисовать. Не медля более ни минуты, Вэй Усянь убежал в зал, время обеда началось.