Шоколад с истёкшим сроком годности

Чайник давно вскипел, напомнив о себе тихим щелчком выключателя. Итачи застыл взглядом на одной точке. Он слышал их разговор. Взгляд парня потяжелел. У Мадары, как и у него самого, нет выбора. Потому что они уже прошли ритуал. Потому что старейшины древнего клана утвердили в них пару. Тот был холодный день. За месяц до того, когда Итачи объявил родным о свадьбе, его маленькую квартиру навестили незваные гости. Они представились помощниками старейшин и пригласили парня в родовое поместье клана. Итачи не мог им отказать. Массивные двери из темного дерева закрылись у него за спиной. Выполненный в традиционном стиле сад освещался каменными фонарями, что украшались причудливыми головами мифических животных. Итачи задержал на них взгляд и последовал за своими проводниками. Его ждали. Старейшины клана представляли собой семь стариков. Все древние, но довольно живучие. В их глазах Итачи разглядел острый ум и крепкую хватку. И понял, что он не первый омега, сидящий перед ними. — Учиха Итачи, — его имя легко слетело с губ одного из старейшин. — Мы пригласили тебя лишь по одному вопросу. Дело касается нынешнего Главы клана. — Я весь внимание. — Сохранив в голосе спокойствие, Итачи застыл взглядом на гербе клана, что висел над головами стариков. — Что ты решил? Итачи слегка удивился подобному вопросу. Но решил ответить честно. — Мы стали друзьями. Мадара-сан много раз выручал мою семью, — чуть подумав, Итачи добавил. — Он хороший учитель. — Вот как, — отозвался другой старик, сверкнув глазами в сторону парня. — Лишь друзья? Любовью к альфе ты не проникся? — Нет. — Холодность в голосе стала отчетливей. Старейшины переглянулись друг с другом. Растягивать эту тему стало бессмысленно. Поэтому старики спросили следующее. — А что Учиха Саске? Итачи задел этот вопрос. Он не скрыл гнева в глазах, резко отчеканив. — При чем тут мой брат? — Он тоже омега. А значит, кандидат. — Это чушь, — грубо отрезал Итачи, сжав руки, что покоились на коленях, в кулаки. — Саске только оканчивает старшую школу. — Главе нужен супруг, — заговорил третий старейшина. — А клану наследник. Так было испокон веков. Наша семья чтит традиции. Неустанно. Как и императорская ветвь. — Императорская ветвь? — Переспросил Итачи, удивляясь чужому эго. Насколько эти старики тщеславны. Сравнить клан с императорской семьей. — Молодое поколение довольно необразованно, — заметил четвертый старейшина, громко причмокнув губами. — Что Глава, что его подчиненные. Все хотят отдалиться от традиций семьи. — Если ты откажешься стать супругом Учиха Мадары, вместо тебя это место займет твой брат. Ваша семья была избрана Главой. Итачи уставился на пятого по счету старика, впившись черными глазами в сухое сморщенное лицо старейшины. Что за бред они несут? Может, он приехал в психушку? В очень хорошо обставленную психушку. В которой, блядь, уважают японские традиции. В которой есть гребаный сад камней и мифические стражи у ворот. — Мой брат не имеет никакого отношения к подобному вопросу. Вы сейчас говорите о ребенке. — Итачи воззвал их к голосу разума. — Омеги, что подбирались для Глав клана, были намного младше твоего возраста. И возраста твоего брата. — Это возмутительно! — Заговорил шестой представитель этой больной на голову палаты. — С каких пор нужно уговаривать омегу выходить за Главу клана? Каждая омега в свое время с огромным почтением принимала этот выбор. У Итачи заболели зубы. С такой силой он стиснул челюсти, чтобы не наорать на стариков. Клан то, клан сё. Цепляются за этот клан, будто нет других дел. И их отношение к омегам тоже оставляет желать лучшего. Чертовы расисты. — Окончательное решение принимаем мы, — наконец голос подал и седьмой. — У тебя, Учиха Итачи, отличные характеристики. Как мы и говорили ранее, — мужчина выдержал паузу, и в образовавшейся тишине до Итачи дошли стрекочущие звуки ночных обитателей сада. — Омега из твоей семьи должен занять место супруга Главы клана. И это решение нельзя изменить. Таковы традиции. — Зачем вы спрашивали меня о моих отношениях с Главой? — Спросил Итачи. — Чтобы узнать, возникли ли у тебя чувства к Мадаре. Нам он сообщил, что ты ему понравился. — А что говорит Мадара-сан о Саске? Если он знает, что может быть и такой исход? Старики переглянулись между собой. Но один из них парню ответил. — Что Учиха Саске довольно агрессивен. Итачи позволил себе улыбнуться уголками губ, прямо смотря на людей. Он словно попал в плохой фильм. Где нет ни логики, ни сюжета. А актеры взяты с улиц в нетрезвом состоянии. Хотелось в лицо им сказать, что вы нихрена ничего не сделаете. Ни мне, ни моему брату. Но Итачи верил им. Нужно лишь найти их глаза под этими складками старой кожи. И все поймешь. Это не шутка. Их жизнь стала принадлежать клану с момента знакомства с Главой. Потому ты омега. Потому что ты вещь. И чертов клан любезно напомнит, где твое место. В голове возникла картинка. Саске, стоящий в свадебном наряде, убивающий глазами все живое. В особенности родного брата. Что разменял жизнь младшего на свое спокойное существование. Спас свою шкуру, да? Правильно. Тебе есть что терять. Твоя блестящая карьера, твоя идеальная жизнь. Но ты не волнуйся, нии-сан. Никакой брачной ночи не будет. Если Мадара и захочет что-то сделать со мной, мне уже будет плевать. Потому что я буду знать, кто убил меня. Ты! Итачи, ты убил меня! — Итачи? — Учиха вздрогнул от касания к своему плечу, вернув в глаза осознанность. Он все еще перед старейшинами. Но теперь не один. Рядом сидел Мадара, обеспокоенно смотря на парня. В какой-то момент мужчине показалось, что Итачи отключился. Можно ли потерять сознание с открытыми глазами? — Что вы здесь… — Узнал, что тебя привезли к старейшинам, — в голосе сквозило недовольство, которое Мадара направил на стариков. — А меня предупредить вы забыли? Все разом таблетки от памяти не приняли? — Нам нужно было поговорить с омегой. С глазу на глаз. Мадара — единственный человек в клане, который имеет право открыто спорить с ними. Он прямо высказал старикам все, о чем думает. Итачи его не слышал. Потому что кричать здесь бесполезно. Потому либо все, либо ничего. — Через месяц, — вставил свое слово Учиха, оборвав брань Главы на полуслове. Мадара вернул внимание на парня. — Через месяц я займу место подле вас, Мадара-сан. — Я не хочу тебя заставлять, Итачи. — Мадара бегал глазами по его спокойному лицу, ища ответы. — Заставлять? — Захотелось рассмеяться в голос. Но Итачи сдержался, вернув внимание на старейшин. — Вас это устроит? — Мадара, — обратился к Главе один из стариков, — нужно провести ритуал. — Они поставили перед ними ритуальную чашу, в которой плескалось озеро из сакэ. — Итачи. — Мадара проигнорировал обращение к себе, всматриваясь в бледное лицо парня. — Вы бы взяли Саске? — Он не хотел задавать подобный вопрос, но тот уже сорвался с языка, опережая разум. Мадара на мгновение застыл, понимая, к чему был задан этот вопрос. Громко выдохнув, мужчина метнул уничтожающий взгляд на старейшин. Они ему рассказали. Весь этот бред, приплетая традиции. — Я бы не стал прикасаться к твоему брату. Забыл? Я же обещал, что и пальцем его не трону. Итачи в недоумении уставился на мужчину, а глаза спрашивали: «А как же гребаные традиции?» — Остался бы холостяком, — пожав плечами, Мадара проигнорировал громкий кашель со стороны стариков. — Мне не привыкать. Если бы не Изуна, я бы с тобой не встретился. И ты бы сейчас не метался в душевной клетке. — Но мы встретились. — Да, встретились. — Мадара поднялся на ноги, протянув Итачи руку. — Сейчас я выведу тебя отсюда. И ты больше не увидишь эти морщинистые рожи. — Мадара! — Недовольно закричали старейшины. — Что ты себе позволяешь?! — Пойдем, Итачи, — он словно не слышал их криков. Прямо смотрел на парня, протянув руку в черной перчатке. — Мы все цивилизованные люди. Я не собираюсь отбирать у тебя жизнь. — А вы могли бы? — Ни за что. — Мадара улыбнулся Итачи. Итачи протянул руку, но не к нему. Взяв красную чашу, он отхлебнул порцию алкоголя, прямо смотря на удивленного мужчину. Старейшины тут же перестали кричать, замолкнув в приятном неверии. Итачи сделал глоток. Тем самым связав себя еще незарегистрированными на бумаге узами брака с Главой клана Учиха. — Безумец. — Прошептал Мадара, приняв из его рук свою порцию сакэ. Выпил тремя маленькими глотками. А после выронил чашу из рук, прижавшись губами к горячим губам своей омеги. Старейшины одобрительно закивали, закрыв глаза на довольно откровенную сцену. Мадара оторвался от губ парня, слизав с них нити слюны. Обнял Итачи, прошептав на ухо. — Я дам тебе все, что ты захочешь. Итачи неуверенно обнял его в ответ. Стыд, что он целовался перед чужими людьми, прошел. Его сменило чувство облегчения. Наконец-то все закончится. Саске пил свой чай маленькими глотками, поглядывая то на брата, то на Мадару. Оба сидели по разные стороны стола, занимаясь каждый своими делами. Мадара что-то печатал на планшете. Итачи уткнулся в телефон, изредка поднимая глаза на брата. Лишь для того, чтобы удостовериться, что у Саске еще полная кружка. Воцарившаяся тишина в квартире приятно ласкала слух. Саске не чувствовал себя виноватым в данной ситуации. И звонить Изуне, дабы извиниться, он тоже не планировал. Мадара не заставлял. — Посмотри, — неожиданно заговорил мужчина, протянув Итачи планшет. Парень оторвался от своих дел. — Как тебе? — Мадара ждал ответа. А Саске стало интересно, что тот показывает брату. Поднявшись с места, Учиха подошел к Итачи, зайдя ему за спину. Интерес, что пробудился секунду назад, сменился холодным раздражением. На экране планшета была открыта вкладка Модного дома Японии. Каталог свадебных нарядов. — Мадара-сан, — заговорил Итачи, подняв глаза на мужчину, — это очень дорого. Будет ли разумно тратить такую сумму только на одежду? — Это наша свадьба, Итачи. — Голос Мадары приобрел какой-то воспитательский подтекст. Словно учитель объясняет нерадивому ученику простые азы мироздания. — Такое событие происходит лишь раз в жизни. И ты хочешь, чтобы я сэкономил на подобном? — Вы спросили, я ответил. — Итачи слегка нахмурился. Он не привык к таким большим тратам. Стоит лишь вспомнить один случай из далекого детства. Саске, будучи маленьким и не особо аккуратным ребенком, слишком заигрался на детской площадке. Ребенок был настолько увлечен своими делами, что не заметил надписи на качели, которая предупреждала, что она окрашена. В итоге он испортил не только рубашку и шорты, но и сам изгваздался. Микото, увидев весь этот тихий ужас, впала в легкое состояние шока. Попытка отстирать и спасти хорошие вещи не принесла никаких результатов. А Саске тут же нырнул Итачи за спину, прячась от рассерженных взглядов матери. Мальчик не понимал ее ярости. Ну, испачкался, и что? Итачи успокаивающе гладил младшего по колючей голове, закрыв его собой. Словно хотел защитить Саске от всех бед. Микото была огорчена и сообщила Саске, что новую рубашку и шорты они покупать не будут. Возьмут что-нибудь из старых вещей Итачи. Мальчик был этому только рад. Ему понравилась мысль ходить в том же, что Итачи в свое время. И именно эту рубашку и шорты Саске берег так сильно, что по пальцам можно пересчитать, когда он надевал их на себя. — ….не думай о подобном. Все расходы я беру на себя. — Итачи прослушал почти всю его реплику, пребывая в теплых воспоминаниях. А когда очнулся, понял, что Саске за спиной нет, а в гостиной орет телевизор. — На ваше усмотрение. — Итачи вернул планшет владельцу и поднялся из-за стола. — Итачи, — Мадара задержал его на мгновение. — Мы оба должны в этом участвовать. Без твоего согласия я ничего делать не стану. — Хотите закатить большую вечеринку? Пожалуйста. — Я же просил тебя перестать обращаться… — Мадара-сан, — Итачи нашел смелость перебить его. — Я привыкну. Саске смотрел какое-то трешовое шоу по каналу, когда в гостиную вошел Итачи. Бросив на брата быстрый взгляд, Саске вернулся к экрану. Итачи сел рядом, тихо выдохнув. Какое-то время они смотрели шоу, где участникам нужно было перепрыгнуть через пропасть, кишащую змеями. Конечно же, неядовитыми. Но все равно неприятно. — Саске. — М? — Саске чуть кивнул. — Тебе не нужно заставлять себя. Не хочешь, не приходи. Черные глаза тут же впились в лицо Итачи, как раз в тот момент, когда последний участник шоу упал в яму к ползучим тварям. Криков было, что глохли уши. Итачи с раздражением взял пульт и выключил орущий телевизор. Они снова в блаженной тишине. Нет. Теперь она далеко не такая приятная, как раньше. — Хочешь сказать, — начал Саске, усмехнувшись. — Что для меня не найдется места на твоей свадьбе? — Нет. Я хочу сказать, — Итачи прямо посмотрел на брата, заметив в его глазах пляшущих чертей. — Что тебе будет тяжело там находиться. — А после того, когда произнесете клятву верности друг другу, вы засосетесь? А брачная ночь? — Саске. — Но младшего брата было уже не остановить. Саске распалялся все больше. — Бедные соседи. Всю ночь будут слушать, как вы, двое мудил, трахаете друг друга. — Ты прекратишь так разговаривать? — Итачи метнул на Саске рассерженный взгляд. — Что за речь? Что за мысли? Тебя только это заботит? — Меня это очень сильно волнует, нии-сан, — подмяв под себя ноги, Саске обнял декоративную подушку. — Я даже представить не могу тебя в этой роли. — Перестань. — Отдернул его Учиха, поднявшись с места. — Не хочешь об этом говорить, да? Это задевает твою гордость? — Меня задевает лишь то, что ты не меняешь своих взглядов. — Хер тебе, — ласково пропел Саске, дополнив. — Я тебя ненавижу. Он ушел, оставив после себя хаос. У Итачи пропало всякое желание обсуждать с Мадарой предстоящий праздник. А мужчина, в свою очередь, хотел услышать от Итачи вразумительный ответ на то, почему тот отказывается ему помогать. — Чертов переходный возраст. — Выругался Мадара, вернувшись с планшетом на кухню. Разговор братьев он не слышал, но предполагал, что тот закончился их очередной ссорой. Итачи лежал в полной темноте, отключившись от мира на несколько минут. Рассерженное лицо брата, его слова и поведение — все это причиняло старшему невыносимую боль. И одновременно обжигало стыдом. Потому что Саске имеет право на него злиться. Но как долго он будет так вести себя? Настанет ли время, когда Саске коснется спокойствие? — Я сам сделал тебя таким. — Зашептал Итачи в темноту, резко поднявшись с кровати. Дошел до стола, взяв в руки телефон. На экране блокировки их совместная фотография. Спящий Саске, обнимающий зеленого дракона игрушку. Если порыться в галереи, можно отыскать несколько провокационных снимков. Итачи не мог их удалить. Просто не мог. Всю жизнь только и делает, что прячет свои истинные чувства. Непозволительная роскошь — показывать свою любовь к Саске. Родители не поймут, а общество не примет. Им было хорошо вместе. Но Итачи всегда желал большего. Каждое утро целовать Саске на кухне, желать хорошего дня и готовить ему любимое бенто. Желал любить Саске в постели, дабы младший не сдерживал своих стонов, боясь, что родители их услышат. Как много ты желал. Эгоист. Чертов эгоист. Чертов изменщик. Ты променял эту любовь на клан, которому даже нет дела до таких, как ты. — И еще смеешь тянуться к Саске? — Спросил он себя, смотря в зеркало. Отражение, что смотрело на него в ответ, было иным. Горящие красным глаза, растрепанные, жутко спутанные волосы. Губы разрезала злая усмешка его второго Я. — Еще смеешь?! — Громче спросил Итачи, дрожа от негодования. — Кто ты такой? Кто ты такой, чтобы держать его за руку? Смотреть на него? — Никто, — ответило отражение. — Теперь ты ему никто. Он сказал, что ненавидит тебя. Ты убил его. Где нож, Итачи? Оружие убийства ты спрятать додумался, а руки помыть забыл? Итачи поднял руки на уровень глаз. Темно. В комнате темно, но он видит. Видит яркую алую кровь на пальцах. Тонкие струйки стекают по кистям, рисуя до самых локтей кровавые слезы. — Предателей не прощают, Итачи! — Закричал близнец из зеркала. — Ты никогда себя не простишь! Вскочив на постели, первые секунды Итачи слышал лишь биение сердца, приходя в себя после кошмара. Звуки повторились. На первом этаже кто-то громко разговаривал. Стерев со лба выступивший пот, парень поднялся, на ходу затянув волосы резинкой. Итачи вышел в коридор, бросив взгляд вниз. Его внимание сфокусировалось на незнакомом мужчине. Высокий альфа, с белыми как снег волосами. И с довольно странными красными полосами на лице. Итачи потребовалось несколько секунд, чтобы узнать этого человека. Тобирама Сенджу. Супруг Изуны.