Шоколад с истёкшим сроком годности

Пока полиция опросила всех свидетелей, прошел целый час. Саске не поверил своему счастью, когда их отпустили восвояси. Один из прохожих заснял ссору на видео, и теперь полиция в лицо знала девушку, покалечившую своего парня. Наруто с Саске были больше не нужны. Студенты как можно дальше уехали от злосчастного торгового центра, стараясь не думать о произошедшем. Наруто до сих пор мутило, поэтому ни о каком перекусе и речи не шло. Саске поглядывал на друга. Не привык он, что Узумаки такой тихий. Как его расшевелить? — Сходим в компьютерный клуб? — Предложил Саске, на что получил отрицательный ответ. Наруто замотал головой, молча отказавшись от этой идеи. — Тогда в кино? Они встретились глазами, и Наруто кротко кивнул. Пара повернула в сторону местного кинотеатра, на ходу решая, какой фильм посмотреть. На телефон Саске пришло короткое сообщение от Микото. Женщина спрашивала, как у него дела. Учиха коротко отписался матери, сообщив, что все в порядке. Ей не нужно знать о тех неприятных событиях. Тем временем у Мадары совсем не шел рабочий процесс. Альфе никак не получалось сконцентрироваться на документах, возвращаясь мыслями к письму Хаширамы. Одна половина сердца желала встретиться с Сенджу и поговорить. Другая хотела послать сволочь в задницу и забыть о нем. Мадара полдня промаялся, игнорируя укоризненные взгляды со стороны своей секретарши. Митараши пришлось перенести много важных звонков, так как босс сегодня не в духе. На обеде Главе клана Учиха удалось вырваться из душного офиса и приехать по указанному адресу. Кафе-библиотека отлично вписывалась в столичные пейзажи, привлекая посетителей уютной атмосферой. Но появление Учихи Мадары ни для кого не прошло незаметным. Стоило альфе переступить порог данного заведения, как он тут же стал объектом повышенного внимания. Группа молодых омег-студенток с восторгом уставились на мужчину, зардевшись алым румянцем. Официанты-беты замерли у столов других гостей, глаз не сводя с высокой фигуры альфы. Мадара не видел этих людей. Его взгляд был прикован к дальнему столику. Прямая спина Хаширамы была скрыта за длинными волосами. И Сенджу обернулся на него, почувствовав этот взгляд. Улыбка тронула губы. Хаширама поднял руку, помахав Мадаре. Учиха сохранил бесстрастность на лице, пусть внутри все бурлило. И он солжет, если скажет, что по венам течет одна злость. Было кое-что еще. Нечто забытое. Стертое из памяти. Вырезанное ножом. Заняв стул напротив мужчины, Мадара сложил руки, обтянутые перчатками, на стол. Склонил голову вбок, рассматривая свою работу. Синяки еще долго не сойдут с чужого лица. Хаширама подозвал официанта и сделал заказ. Сенджу наизусть знал предпочтения Мадары. — Твоя рубашка. — Хаширама положил на стол пакет с выстиранной одеждой. Мадара молчал. Сохранил тишину до тех пор, пока их не обслужил официант. Посторонний ушел, и Учиха протянул руку. Но лишь для того, чтобы швырнуть пакет с рубашкой обратно в лицо Сенджу. — Она твоя. — Сухо сказал Мадара, сверкнув темными глазами. — Брезгуешь? Я ее постирал, — Хаширама не обиделся. Пакет снова лег на середину стола. — Спасибо, что пришел. — У тебя десять минут. — Да. Понимаю. Ты очень занят, — закивал Хаширама, облизнув разбитые губы. Ранки саднят. — Все мои слова ты будешь воспринимать как оправдание. Но я должен тебе рассказать. Мадара откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Моя свадьба с Мито… — Если начнешь пиздеть, что тебя заставила семья или у тебя не было выбора, я тут же уйду. — Отрезал Учиха, смерив Сенджу тяжелым взглядом. — Ты прав, — Хаширама больше не улыбался. Вертел в руках чашку с чаем, так и не притронувшись к блюдам. — Я прожил с Мито десять лет. Она первой подала на развод. После я уехал в Осаку и попытался начать жизнь заново. Но стоило мне увидеть тебя по телевизору, раздобыть больше информации… Всю свою жизнь я любил только тебя. — Любил только меня? — Усмехнувшись, Мадара покачал головой. — Мать твою, да ты все также меня раздражаешь. — Ты начал новую жизнь. — И будь у тебя хоть капля чести, ты бы никогда не посмел попасться мне на глаза. — Отчеканил Мадара. — Я задам тебе один вопрос и уйду. Идет, Мадара? Только один вопрос. Между альфами повисла тишина. Лишь приглушенные разговоры других гостей и звон посуды. Учиха посмотрел в окно. Начал моросить дождь. — Твои чувства ко мне. Они все еще живы? — Прямо спросил Сенджу, глаз не сводя с бледного лица Мадары. Он заметил, как дрогнули его губы. — Ответь честно. Скажешь «нет», больше меня не увидишь. — А если дам другой ответ? — Мадара развернул к нему голову. — Что ты сделаешь? Разрушишь мою семью? — Мы взрослые люди, Мадара. Не те дети, которые брали пример со своих родителей. Я не доставлю тебе неудобств. Твой ответ? Учиха молчал. Скользил взглядом по остывшим блюдам, по гостям за соседним столиком и снующим туда-сюда официантам. И тут бледное лицо разрезала улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. — Какое ты имеешь право что-то требовать от меня? Дать ответ? — Хмыкнув, Мадара уронил голову на согнутую в локте руку, смерив Сенджу жестоким взглядом черных глаз. — Пошел ты. Как тебе мой ответ? Пришелся по вкусу? Могу свинца добавить, чтобы совсем вкусно стало. — А говоришь, что только я не изменился, — выдохнул Хаширама, вытащив из-под пиджака визитку. — Адрес отеля, где я остановился. — Засунь эту бумажку себе в…. Внезапно у мужчины зазвонил телефон. Пришлось оборваться на полуслове и ответить на звонок. — Директор? Надеюсь, вы уже на пути в офис. У вас через десять минут совещание. — Уже в пути, Анко. Спасибо за заботу. — Сбросив вызов, Мадара поднялся из-за стола. Хаширама встал следом. Бросив на Сенджу последний колючий взгляд, мужчина покинул кафе. Моросящий дождь превратился в сильный ливень. Добежав до машины и сев в теплый салон, Мадара рассмотрел вдалеке фигуру Сенджу. Хаширама стоял под дождем, смотря в сторону Учихи. Сдав назад, Мадара выехал с парковки. Стряхнув с волос крупные капли воды, мужчина крепче сжал в руках руль. Он не пойдет на поводу эмоций. Никакого Хаширамы для него больше не существует.