Шоколад с истёкшим сроком годности

Прошло какое-то время, прежде чем Итачи начал замечать перемены в муже. Хирург целыми днями пропадал в больнице, порой возвращаясь домой далеко за полночь. Обычно Мадара заканчивал работу намного раньше. Но не теперь. Все чаще Итачи ночевал один в пустой квартире, общаясь с альфой только через мессенджер. Глава отвечал ему кратко и сухо. Много работы. Очень занят. Но все же. У каждого человека бывают выходные. Пусть и редкие. Этим утром Итачи поднялся пораньше. Учиха решил приготовить завтрак на двоих. Сонно зевая в руку и попутно занимаясь волосами, парень спустился на кухню. Первым, что бросилось в глаза, так это хаос на журнальном столе в гостиной. На стеклянном столике стояла початая бутылка с алкоголем и тарелка с остатками закусок. Значит, Мадара дома. Убрав бардак, Итачи занялся завтраком. Учиха ждал, что Глава спустится на шум. Но мужчины было не слышно. — Неужели так крепко спит? — Поглядывая в сторону общего коридора, Итачи закончил с готовкой. Яичница со свежими томатами и ароматным беконом спряталась под крышкой сковородки. Сбросив с плеча кухонное полотенце, парень бесшумно поднялся по лестнице на второй этаж. Остановившись перед дверью спальни Мадары, Учиха взялся за ручку и повернул ее, открыв дверь. Глаза уставились на пустую заправленную кровать. На ней этой ночью никто не спал. Достав из кармана телефон, Учиха набрал его номер. Смартфон мелодией ответил с прикроватной тумбочки. Нахмурившись, Итачи подошел к телефону Мадары, сбросив свой вызов. На потухшем экране отразилось обеспокоенное лицо парня. Стоит ли позвонить Обито? — Ты оставил телефон. Не хотел, чтобы тебя лишний раз беспокоили. — Итачи решил, что не будет сообщать Обито. Покинув спальню Главы, Учиха спустился на кухню, принявшись за свой завтрак. Рутинные домашние дела заняли парня на целый день. Уборка, стирка, готовка. Итачи не заметил, как пролетели часы. Тишину нарушил звук открывающейся входной двери. Учиха заканчивал развешивать одежду, когда в холле квартиры появился Мадара. От него ярко пахло морем. — Решил искупаться в такую холодную погоду? — Темные глаза быстро пробежались по фигуре мужчины. — И покурить. — Добавил Глава, стянув с себя сырое пальто. Под ним прятались промокшие насквозь рубашка и брюки. Мадара подошел к Итачи. Мужчина втянул носом аромат омеги. На языке остался слабый привкус шоколада. Обхватив плечи Учихи, Глава прижал парня к себе. Итачи уткнулся носом в мокрую рубашку, почувствовав на щеке легкое покалывание от песка. — Что тебя заставило уехать к морю? — Тихо спросил Итачи. — Мысли, — коротко ответил мужчина, зарывшись ледяными пальцами в теплые волосы парня. — Людям это свойственно. Возвращаться к началу. — Я наберу тебе ванну. — Отстранившись от него, Итачи кивнул на стол. Мадара посмотрел на свой оставленный телефон. — Мне звонили? — Несколько раз. Незнакомый номер. — Ты ответил на звонок? — Нет, — Итачи задержался в коридоре. — Я же не твой секретарь. Учиха скрылся за дверью, а Мадара устало упал в кресло, откинув голову назад. Давно он не чувствовал себя таким свободным. Ледяная морская вода, шум волн и тяжелый сигаретный дым. Прикрыв глаза, мужчина вновь вернулся к безлюдному пляжу. Ему там было очень спокойно. Пока его не позвал голос. — Ванна готова. Пошли. Тебе нужно согреться. Разлепив тяжелые веки, Мадара задержал взгляд на лице Итачи. Оно словно высечено из благородного мрамора. Такое прекрасное и такое застывшее. Холодные пальцы коснулись теплой руки Итачи. И тот сжал их в своей ладони, отдавая тепло. Мадара поднялся с кресла и позволил Итачи увести себя в ванную комнату. Оказавшись в горячем помещении, мужчина снял с себя мокрые тряпки, скинув их под ноги. Выкрутив душ, он сперва омыл свое тело, избавившись от песка и морской воды. Не смотря на Итачи, Глава протянул к нему руку. И держал ее под мощными струями воды, уверенный, что получит ответ. Итачи разделся, аккуратно сложив свои вещи, и встал у Мадары за спиной, обвив руками его крепкое тело. Глава улыбнулся уголками губ, прикрыв глаза. Руки омеги скользнули ниже, пальцами очертив кубики пресса. Но на этом ласка закончилась. Они оба застыли под мощными струями горячей воды. И ждали. — Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы покончить со всем этим дерьмом? — Спросил мужчина, протянув руку к бутылочке с шампунем. Вылил на волосы приличное его количество. — Самоубийство? — Уточнил Учиха. — Оно самое, — кивнул Глава. В глазах Итачи промелькнула странная эмоция. Он медленно разжал руки, чуть отстранившись от альфы. Мадара же методичными движениями начал мыть голову, словно и не задавал никакого вопроса. — В детстве, — он никому не говорил об этом. Ни родителям, ни тем более Саске. — В то время гонения за омегами были весьма распространены. Когда отец узнал, что я отношусь к их числу, он отвел меня в приют. Место, где содержались те, кого пережевало общество. — Ты увидел убитых и сломанных людей. И? Какие возникли ощущения? Белая пена быстрым потоком стекала с черных волос Мадары, завораживая взгляд. Но на вопрос Итачи ответил. — Как ты и сказал. Они все были мертвецами. Отец сказал мне смотреть и запоминать. Чтобы я понял, что с омегами может сотворить общество. — Отец пытался создать в тебе железный стержень, — Мадара взял с полки бальзам для волос. — И создал, если смотреть на тебя настоящего. Когда ты захотел покончить с собой? — Он вернулся к первому вопросу. — После посещения приюта я много думал над судьбами тех людей. И всячески начал отрицать свою природу. — Да… — Мадара закивал, усмехнувшись. — Не желал быть слабой омегой. — Мама была беременна Саске. Мы возвращались домой после осмотра. Шли по высокому мосту, — Итачи замер взглядом на одной точке, все глубже погружаясь в собственное сознание. — Я обхватил руками перила и нагнулся через них, наблюдая за потоком машин. — Захотел спрыгнуть? — Мадара чуть развернул голову, впившись темными глазами в отстраненного парня. — Думал об этом. Глава полностью развернулся к парню, стерев большим пальцем мыльную пену с его бледного лица. — И что тебя остановило? — Прошептал мужчина, склонившись над Итачи. — Саске, — в глаза Итачи вернулась жизнь. Он сморгнул капли воды, прямо посмотрев на Главу. — Мысль о нем. Каким он будет, когда родится? Его первые шаги и слова. — Губы парня тронула мягкая улыбка. — Я бы стал полным идиотом, лишив себя этого. — Боже, Итачи, — Мадара слизал с его губ крупные капли. — Улыбайся почаще. Ты такой красивый. Греясь под горячим душем, Мадара целовал супруга напористо и жадно, когда Итачи, наоборот, неторопливо пробовал чужие губы на вкус. Оторвавшись от Главы, Учиха обхватил руками его румяное лицо. — Твой черед. Мадара оскалился в ухмылке и выключил душ. В комнате повисла тишина. Но она продлилась всего мгновение, ведь альфа утянул парня в горячую ванную. Они погрузились в воду, от которой слегка пахло жасмином. Уложив на себя Итачи, Мадара сцепил руки в замок на его животе. Уткнувшись подбородком в его макушку, мужчина наслаждался теплом другого тела. Прошло несколько минут, прежде чем он вновь заговорил. — Я знал Хашираму с босоногого детства. Попадал вместе с ним в такие передряги, что хоть кино снимай. У нас ничего не было. Ни денег, ни власти. Я был обычным мальчишкой со своей дуростью в голове. Нас у мамы было много. — Изуна-сан не единственный твой брат? — Удивленно спросил Итачи. — Нет. Были и другие. Но они погибли в период хвори и голода. Порой семья не видела еду целыми неделями. Но я никогда, слышишь меня, никогда не думал о том, чтобы закончить свои страдания. Было тяжелое время. Но я с братом верил, что оно когда-нибудь закончится. К тому же у меня появился лучший друг в лице Хаширамы. Он скрашивал мою жизнь своим тупизмом и наивностью. Я очень ценил эту дружбу. Итачи водил пальцами по крепким рукам Мадары, вслушиваясь в каждое его слово. Перед глазами уже возникла картинка с молодым Главой и его другом. Лучшим другом. — Не буду рассказывать тебе всю свою жизнь, но Хаширама стал первым и последним человеком, которого я принял. Признал как равного себе. — Ты спал с ним. — Итачи не спрашивал. — В наших отношениях было все, — Мадара оставил поцелуй на темной макушке. — И любовь, и ненависть друг к другу, и слепое прощение. И все же я сглупил, Итачи. Решил остановить разрывающее от боли сердце, забыв о самом дорогом мне человеке. В этом ты сильнее меня. Итачи поднял голову, встретившись с альфой глазами. — Меня же не смог удержать даже брат, — прошептал Мадара, развернув руки к хирургу. — Я надел свой лучший костюм в тот день, когда Хаширама женился. Залез в ледяную воду, сжимая в руке острое лезвие. — Мадара, — Итачи поднялся с него, развернувшись к Главе клана лицом. Обхватив руками его щеки, Учиха прошелся пальцами по его губам. — Можешь не продолжать. Я понял, что случилось. И теперь понимаю, почему ты так жестоко избил Хашираму-сана. — Нет, — Мадара поднял руку из воды, положив ее на бедро омеги. — Ты не сможешь понять меня. Не в этом плане. — Почему? — Довольно простой для гения клана вопрос. Но он сорвался с языка раньше, чем Итачи успел подумать о нем. Мадара улыбнулся, надавив рукой на чужую поясницу. Итачи сел на его бедра, глаз не сводя с лица альфы. Было что-то еле заметное в нем, затуманенное паром от горячей воды. Итачи вглядывался в этого человека, понимая, что его раны куда глубже, чем порезы на запястьях. Что пусть и прошло три года, но Мадара так и не открылся ему. — Боишься разбитого сердца? — Спросил Учиха. — В твоих словах есть правда, — неторопливо ответил мужчина. — Ты ведь такой же. — Я не убивал себя, — не согласился Итачи, поднявшись с альфы. Смотря на Мадару сверху вниз, в глазах парня промелькнула мысль. — В наших отношениях я могу взять другую роль. Мадара усмехнулся, уронив голову на согнутую руку. — Да ну? Трахнуть меня решил? А силенок хватит? — Если только ты веришь мне. — Итачи перекинул ногу через бортик, наступив на теплый кафель. За спиной послышался всплеск воды. Мадара поднялся из ванны, встав позади Итачи. Учиха кожей чувствовал этот пронизывающей до костей взгляд. И понял, что Мадара не согласится с его предложением. Потому что Итачи — это не Хаширама. И никогда не заменит его. На языке вертелся самый важный вопрос, который так и не сорвался с губ Учихи. — Замерз? — Накрыв тело омеги теплым халатом, Мадара оставил на его щеке горячий поцелуй. — Иди первым. Я сейчас подойду. Итачи вышел из душной комнаты, жадно глотнув ртом прохладный воздух. Этот разговор оставил за собой много вопросов. Но и подарил довольно откровенные ответы.