Фонсека

Пинстрайп обожает Тавну. Эту суку, которая вернула ему жизнь. Пинстрайп встаёт на новый путь: подобно волку не укладывается спать, пока не выследит крупную добычу, наступает гордости на горло, выполняя мелкие поручения Кортекса за жалкие центы, грубо отвечает на издевательства бывших коллег. И не верит — не верит, что жизнь снова будет блистательной и великолепной. Но Тавна верит. Тавна улыбается, глядя на то, как Пинстрайп тушит очередную сигарету — и тут же тянется за следующей. Раздутое, размякшее солнце разливает по деревянному затертому столу — даже не дубовому — жидкое золото, смешиваясь с дешевым красном вином в бокале. Они сидят в тесном кабинете нового импровизированного убежища разбитого Нео Кортекса, все амбициозные планы которого сузились до рыжего ублюдка. И от того Пинстрайп ощущает странную преданность боссу. Тавна прерывает ряд его мыслей, игриво проведя носком обнаженной ноги по плечу, задевая пиджак, небрежно откидывая его на пол. — Что ты делаешь? — спрашивает он. И в его голосе, как ни странно, ни одной угрожающей ноты. — Пинстрайп, — кокетливо протягивает она, — Тебе нужно расслабиться. Она сидит перед ним, на столе, среди вороха бумаг, с накинутым халатом, но с искушающе-обнаженными плечами; до одури, до невозможности красивая. И как ей хватает наглости прерывать его? — Не мешай, мне нужно разобраться на какую лошадку лучше ставить. — У нас есть деньги на скачки? — «нас» произносится удивительно четко и громко. Он усмехается, поймав её взгляд. Когда его планы успели стать «нашими» планами, когда «его» деньги стали — и её тоже? Казалось бы, прошло не так много времени с тех пор, когда она избегала его взгляда. Теперь же не сводит с него восторженно-отупелых глаз. — Нет, куколка, — отвечает Пинстрайп после недолгого молчания, — это другая азартная игра. Разумеется, он не собирался её просвещать. Боже, она ведь совершенно бестолковая — кроме умения отсасывать, хлопать глазками и потрясающе выглядеть — у неё ничего нет. Тряпичная кукла — лишь глаза смотрят на него с сосредоточенной серьезностью. И Пинстрайпу становиться не по себе. Особенно когда через пару дней она знакомит его с одной из самых влиятельных персон — «лошадкой» по имени Фаворани. Пинстрайп обожает Тавну.