Нет ничего более постоянного, чем временное

— Найджел. Найджел молчал, бодро набирая в телефоне очередное смс. — Найджел! Ответа снова не последовало. Тишину нарушил тихий «бульк» входящего сообщения, после которого Найджел снова начал шустро скользить подушечками пальцев по тачскрину, улыбаясь самому себе. — НАЙДЖЕЛ! — рявкнул Бобби, сопровождая призыв смачным пинком по потрепанному дивану, от которого несчастная, и так расшатанная их постоянными горизонтальными упражнениями мебель жалобно застонала. Найджел даже не дернулся. Взамен он лениво сунул руку в растрепанные волосы и извлек из уха один из беспроводных наушников, чтобы наконец услышать Бобби. Бронсон даже с расстояния в метр слышал как в наушнике ревет бессмертный трек AC DC. Ну, как минимум, у этого засранца имелся музыкальный вкус. Патлатый ублюдок тем временем соизволил таки обратить на него внимание и ухмыльнулся. — Я же уже отсосал тебе с утра, красотуля, — похотливо облизнув фигуру копа взглядом, муркнул он в итоге. — Или детка хочет еще разок перед сменой? Челюсть еще ныла после утреннего минета, но Найджел никогда не был против повторить сей подвиг во имя Бронсона еще раз. Или даже два, если у Бобби хватит потенции на то, чтобы затвердеть в третий раз за сутки. Найджел никогда бы не подумал, что у него будет так лихо вставать на какого-то гребаного легавого, но факт оставался фактом – стоило этому чертову копу приспустить джинсы со своей аппетитной задницы, как член Найджела твердел за секунды, грозясь к херам порвать штаны. Не то чтобы Найджел и до этого жаловался на проблемы с потенцией, скорее наоборот – он всегда готов был трахать все, что шевелится, а что не шевелилось сперва шевелить, а потом уже трахать – но в последние месяцы что-то шло кардинально не так. Стоило ему однажды случайно налететь на хамоватого, потрепанного жизнью, но пиздец какого горячего копа, как его либидо дало чертов сбой, отказываясь реагировать на кого-либо помимо Бобби Бронсона. Того самого, что в данный момент злобно пыхтел напротив. Тааак... Ну и что он опять сделал такого, чтобы снова впасть в немилость? — Ты, блядь, только о ебле и способен думать, да? — раздраженно спросил коп, и Найджел напрягся, понимая, что вопрос с подвохом. — Еще о выпивке…? — осторожно произнес он, и тут же заметил как на скулах Бронсона заиграли желваки. Очевидно, Бобби ждал другого ответа. Блять. Ему что теперь, опять на диване спать? — Не кипешуй, сладкий, — протянул Найджел, плавно поднимаясь с дивана, чтобы приблизиться к Бобби. — Скажи, где я накосячил, и я все моментально исправлю. Что мне сделать, чтобы загладить свою вину? Купить на вечер пива? Жарко поцеловать на прощание? Или встретить тебя со смены голым с пробкой в заднице? Так, чтобы к твоему появлению я уже был растянут и весь готов для тебя… — Я хочу, чтобы ты пошел работать! — рявкнул Бронсон, отступая на шаг и пытаясь не реагировать на намекающие обертона хриплого голоса Найджела. Бывший дилер мысленно вздернул бровь. Сегодня коп был на удивление стоек и непоколебим. И такой властный. Чистый секс. Впрочем, Найджел куда охотнее неоднократно обсосал его член, чем обсасывать в сто первый раз давно набившую оскомину тему его потенциального трудоустройства, но Бобби, похоже, был неумолим. — Я работал, если ты помнишь, красотуля. Ты сам сказал мне прекратить… — Ты толкал наркоту в притонах и кабаках, ты, придурок! А я ебаный коп! И не могу жить с тем, кто нарушает закон! — Воооот, – Найджел ухмыльнулся, –поэтому я и прекратил. Все ради тебя, сладкий. Я уважаю и тебя, и закон. В глубине души Найджелу было категорически непонятно, какая муха укусила Бронсона. Он давал мужику столько секса, что у него уже давно не должно было остаться энергии на что-то ещё. — Найди другую работу! — Ну какую ещё работу? Торговать еблом на соседней улице? — закатив глаза, осведомился Найджел. – Или задницей?! Он достал из пачки очередную сигарету, неторопливо ее прикурил, а потом натянул на лицо лучшую из своих ухмылок — ту самую, от которой когда-то таяли сердца и текли киски. Обычно это прокатывало и с Бронсоном. Но в этот раз коп, очевидно, «киской» становиться не планировал, потому не потек, взамен агрессивно сложив руки на груди. Вся его поза говорила о том, что еще один неверный шаг, и Найджел лишится доступа к желанному телу. Это было бы совсем не в тему. Найджел вздохнул и стряхнул пепел на пол, раздумывая, как зайти с другой стороны. — Если ты помнишь, красотуля, я колледжей и академий не кончал, — пошел он в итоге на мировую. — Все что я умею — это годно работать языком и кулаком, – под фразой подразумевался хорошо подвешенный язык и умение мастерски рихтовать чужие ебальники, но, дурачась, Найджел сунул язык за щеку и сделал несколько характерных движений кулаком у губ, одновременно натягивая изнутри языком щеку, — и раньше тебя это полностью удовлетворяло… Бобби устало закатил глаза. Было очевидно, что Найджел намеренно напоминал ему о сексе, чтобы Бронсон сбился не только с дыхания, но и с мысли, и забыл к херам о сути разговора. В планы Бронсона это однозначно не входило, по крайней мере, не в этот раз, поэтому он продолжил, не моргая, буравить Найджела злющим взглядом, вынуждая бывшего барыгу топтаться на месте и искать обходные пути. — Да ладно тебе, детка, не хмурься, — мурлыкнул Найджел, ненавязчиво пытаясь подступиться ближе. Он знал, что если он успеет облапать сердитого Бронсона, то у него будут все шансы перенести выяснение отношений на потом. Сколько бы Бобби ни корчил из себя крутого, руки Найджела делали его уступчивым и мягким, как воск. — Зачем мне торопиться с этим делом? Я же не жиголо какой-то, я приношу домой кэш. Дарко делится со мной плодами наших легальных вложений, и я могу позволить своей сердитой детке очень многое… Найджел протянул руку, вознамерившись таки обнять Бобби, но тот упрямо увернулся и отошел к входной двери. — Дело не в деньгах, придурок. Дело в тебе самом! — выплюнул Бронсон, агрессивно надевая рабочую куртку. — Меня бесит, что ты торчишь дома целыми днями и ни хуя не делаешь, пока я пашу, как ебучая лошадь! Дилер лениво потянулся. — Ну если тебя это так напрягает, давай сделаем вид, что я слежу за домом… — Ты?! Ты следишь за домом?! Пялиться целыми днями в телек и продавливать диван не означает «следить за домом»! В диване уже вон выемка образовалась в форме твоей задницы! Найджел мысленно хмыкнул, припомнив, чья именно задница накануне уютно гнездилась в этой самой вмятине, пока они в очередной раз бурно проверяли диван на прочность, но благоразумно смолчал. — Конфетка, ты же сам говорил, что моя задница единственное, что украшает твой… — начал было он, но палец Бобби, уже стоящего в дверях, тут же ткнулся ему в лицо. — Ты меня услышал, ленивый ты ублюдок! Или ты находишь работу до конца недели, или съебываешь отсюда нахуй! И лучше бы тебе выбрать первый вариант, потому что если нет, я позвоню твоему драгоценному Дарко и сообщу, что ты снова переезжаешь к нему! Оглушительный хлопок входной двери заменил собой прощальный поцелуй, и Найджел ошалело моргнул. Чертов Бронсон переходил всякие границы. Если бы у Найджела колом не стояло на Бобби, он убил бы его собственными руками, он бы нахер его придушил! Он бы..! Он бы… Да ну нахер. Какой смысл фантазировать об этом, если они оба прекрасно знали, что подобного никогда не произойдет. Найджел плюхнулся обратно на жалобно застонавший диван, попадая задницей в ту самую выемку, которую они вместе так удачно успели продавить, и, снова взяв в руки телефон, вернулся к прерванному занятию. Чат с Дарко все ещё был открыт и тот все еще сыпал сообщениями о бизнесе, который они вместе не так давно начали в США. «Мне нужна работа» — проигнорировав предыдущие сообщения, скупо написал Найджел и выжидательно уставился в телефон. Символы «????» видимо не смогли выразить все удивление Дарко, поэтому он осилил еще одно слово, лаконично выражающее его эмоции — «Нахуя?» «Красотуля грозится посадить меня на сухой паёк» Три злобно ржущих смайлика, скинутых в ответ ублюдком, выражали крайнюю степень одобрения. «Так тебе и надо, придурок» — злорадно потешался Дарко, которому, по мнению Найджела, явно не пошли на пользу отношения с агентшей ФБР, — «Наконец-то хоть кто-то смог взять тебя за яйца. При случае отправлю твоему Бобби бутылку скотча и скажу большое спасибо за то, что он смог взять тебя на короткий поводок!» «Эй! Ты должен быть на моей стороне, nenorocitule!» — возмутился Найджел, но в ответ ему пришло однозначное: «Зато у тебя больше нет никаких проблем с законом. Этот твой Бронсон тебе только на пользу, так что не ной, а делай, что он тебе говорит» Найджел раздраженно цыкнул и скинул Дарко смайлик в виде оттопыренного среднего пальца. «Ну вот и возьми меня на работу, уёбок» — практически ласково попросил он, но Дарко не был бы его приятелем, будь он так прост. В ответ он зашел с козырей. «Ты распугаешь всех клиентов, друг мой. А это наш общий бизнес, с которого ты, напомню, тоже имеешь деньги. И, учитывая, что ты копишь на дом…» Туше. Найджелу действительно не хотелось терять неуклонно растущий доход. В конце концов, он не только позволял им с Бобби вести весьма комфортный образ жизни, но и иметь планы на будущее. Найджел обнял телефон обеими руками и уперся в него подбородком, размышляя, что бы ему предпринять. Раздался очередной сигнал. «Блять, да устройся куда-нибудь охранником. Рожи бить ты умеешь, разрешение на оружие у тебя есть. Из прочих плюсов — сможешь легально таскать с собой пушку» Найджел замер, осененный внезапной мыслью. Приятель был чертовски прав, пусть он и вкладывал в совет несколько иной смысл. Он готов был расцеловать Дарко за отличную идею, но, зная, что Дарко это не оценит, поблагодарил его в привычном стиле: «Спасибо, ты, придурок» Закрыв чат, Найджел тут же погрузился в недра телефонной книги, торопливо разыскивая тот случайно записанный номер, хозяин которого мог оказаться как нельзя кстати прямо сейчас.

***

Ближе к концу недели Бобби проснулся в кровати один. Не то, чтобы такого не случалось и раньше, но обычно это означало только то, что Найджел ушел в кухню промочить глотку или в сортир, чтобы отлить. Но сейчас время шло, а патлатый придурок так и не появлялся в поле зрения Бронсона с обычными утренними намеками. Необычно, но ладно. Повалявшись еще какое-то время, Бобби просто прихлопнул рукой снова заверещавший будильник и свесил ноги с постели, пытаясь встать. Конец недели он ненавидел больше всего. Накопленная за неделю усталость, физическое истощение и хронический недосып делали Бронсона еще более дерганным и агрессивным, чем обычно. А он и так был нихера не идеалом. Внезапное недавнее увольнение Свенсона, решившего за каким-то хером вернуться на родину в Швецию, окончательно выбило у Бобби почву из-под ног. В отделе и без того отчаянно не хватало людей, они регулярно пахали сверхурочно и без выходных, а увольнение гребаного шведа еще и поставило жирный крест на возможности Бронсона уйти в законный отпуск в этом году. Именно поэтому вальяжное и отдохнувшее лицо Найджела вызывало в нем такой необоснованный и неконтролируемый гнев. Дело ведь было вовсе не в деньгах, не в соцпакете, страховке или официальной трудовой книжке. Бобби просто по-черному завидовал Найджелу, имеющему возможность не ебашить сутками ради оплаты своей конуры и куска хлеба. Проспав двенадцать часов кряду, Бронсон пришел в себя достаточно, чтобы наконец признать тот факт, что зря он был с Найджелом настолько крут. Найджел действительно сильно изменился с тех пор, как они осели на одной жилой площади вместе. Он не изменил привычек или повадок, но, как минимум, превратился из отбитого уголовника в полулегального иммигранта. Бобби и сам не был святым. Он не был образцом честности и морали, чего уж говорить о трезвости или праведном образе жизни. Он был копом. Он проводил дни в компании уголовников и шлюх, а это точно не характеризовало его как благочестивого гражданина. Так что не ему было судить людей. К тому же… откровенно говоря, Найджел был лучшим, что случилось с Бронсоном за последние три года его дерьмовой жизни, так что он совершенно не хотел его терять. Бобби даже рассказал бы о своих чувствах бывшему барыге, если бы не опасался, что чертов говнюк раздуется от самодовольства, как сраный павлин. Найджел не страдал низкой самооценкой, и коп не собирался подливать масла в огонь его эго, но у Бобби совершенно точно не отвалилось бы от жопы перед ним извиниться. Будь он тут. Но в квартире не было ни Найджела, ни запаха табака, ни его ботинок, а значит он отчалил уже довольно давно. Взгляд Бронсона ненароком упал на наручные часы, и он кубарем выкатился из постели. Времени до работы оставалось в обрез — ровно на то, чтобы подрочить или принять душ. Еще полгода назад Бобби предпочел бы первое второму, но жизнь с Найджелом сделала его сексуально удовлетворенным, поэтому Бронсон просто залез в ванну и включил душ. Через пять минут узкое пространство ванной комнаты достаточно наполнилось горячим паром, чтобы зеркало над раковиной запотело, и на нем проступила недавно написанная пальцем фраза: «Целую. Ушел на работу» Бронсон настолько офигел от сути заявления и оригинальности его подачи, что чуть не уронил полотенце на пол. Это был действительно неожиданный поворот. Неожиданней был бы разве что снег, выпавший зимой в Луизиане, но, судя по жаре, угрожающей копу из приоткрытого окна, об этом оставалось только мечтать. Когда Бронсон наконец вышел на улицу, солнце уже подбиралось к зениту, грозя хорошо прожарить пыльные улочки его родного города. Оставалось только надеяться, что сегодня Бобби повезет еще один раз, и его не отправят в такую жарищу в патруль.

***

Родной полицейский участок встретил Бронсона пугающим энтузиазмом. Все началось с дежурного на входе, который не бычился на него из-за кружки дрянного пойла, называемого тут «кофе», а жизнерадостно уплетал пончики, запивая их ароматным кофе из Старбакса. Именно он первый сообщил Бобби: — Слышь, Бронсон, тут такое… И Бобби очень быстро увидел, что тут действительно «такое». Коллеги, попадающиеся ему навстречу загадочно улыбались, играли бровями и хлопали его по плечу, намекая на то, что теперь они, мол, заживут, не поясняя при этом, правда, когда заживут и зачем. Бобби смотрел на давно забытый энтузиазм на лицах обычно насупленных коллег и все сильнее хмурил брови, жопой чуя, что тут что-то не так. С чего это вдруг все стало так хорошо? Им что, выписали премию по итогам года? Или объявили о внеплановом выходном? А может полностью заменили автопарк и теперь патрульные автомобили оснащены мощнейшим кондиционером? Когда из отдела навстречу Бронсону вылетел Родригес и, схватив Бобби за плечи, с идиотской улыбкой на лице выпалил: «Мне отпуск дали, неделю целую! Сейчас жене позвоню!», а потом умчался прочь, Бобби даже не стал возмущаться на тему того, что ему первому полагался отпуск. Он просто повернул ручку двери, ведущую в общий отдел и… окунулся в смех. — Ну я ему и говорю – « В столе смотри, nenorocitule», — вещал густой голос со знакомым акцентом, — «Я б сам товар прятать не стал, просто бы в ящик стола кинул да и дело с концом». И что ты думаешь? Он там и был. Эти уёбки… Новый взрыв хохота скрыл от Бобби продолжение истории, в то время как спины его коллег надежно прятали рассказчика и главное действующее лицо. Но Бобби не надо было видеть Найджела собственными глазами, чтобы понять, что он здесь. Достаточно было его голоса с характерным пришепетыванием и совершенно незабываемого акцента. Найджел был у Бронсона на работе. И, что характерно, не в камере. Оставалось понять только одно — что нахрен он здесь забыл. — О, Бронсон! — внезапно прозвучало над ухом. — Прикинь, а у нас новичок! Шеф на радостях аж Родригесу отпуск подписал, он терь там по потолку бегает в коридоре. Очередная спина присоединилась к жизнерадостно ржущему кружку сослуживцев, а Бобби так и остался стоять на месте, оторопело глядя перед собой. Этого не могло было быть. Не в этой вселенной. Не в этой стране. Не в этом городе. Только не с ним. — Там Бронсон пришел, — провозгласил голос Джимми Джонсона, но в этот раз Бобби слышал его глухо, словно сквозь толстое ветровое стекло. — Знакомься, Белеа, наш лучший сотрудник и главный гандон… Джонсон говорил еще что-то, но Бобби уже не слушал, он смотрел. Толпа расступилась, как море перед Моисеем, и явила Бронсону Найджела, сидящего на столе с привычной ухмылкой на лице. Вопреки обыкновению, он был одет в приличного вида рубашку, менее тесные джинсы и имел на поясе ремень, на котором блестел новенький полицейский жетон. — Привет, кра… Бронсон клацнул зубами, развернулся и молча вышел в дверь. — …йне рад знакомству, — закончил Найджел, но Бобби уже не было рядом, чтобы оценить его дипломатический ход. Они не пересекались еще целый час, уверенно избегая друг друга в ограниченном помещении полицейского участка, пока Бронсон, наконец, не захотел, отлить. Тогда, войдя в тесное помещение мужского туалета, он первым делом увидел Найджела, моющего руки, а потом уже алую пелену ярости, слишком часто окрашивавшую жизнь Бобби в багровые тона. — Сука такая, я тебя уебу, — прорычал Бронсон, со всего маху впечатывая тело Найджела в ближайшую свободную стену. От удара у Найджела клацнули зубы, но он совершенно не возражал, просто расслабленно откинулся на битый жизнью кафель, по-блядски ухмыльнулся и демонстративно провел языком по губам. — Я тоже пиздец, как хочу тебя, детка, но давай не будем делать этого на работе. Это непрофессионально, вдруг кто-то внезапно войдет. Бронсон скрипнул зубами, но от близости пахнущего одеколоном и табаком Найджела, похабно поглядывающего на него из-под ресниц подобно опытной проститутке, его пробила неконтролируемая дрожь. Предательские мурашки возбуждения поползли по рукам, а в паху внезапно стало тесно и горячо. — Ты нахуя сюда приперся, урод? — прошипел Бобби, все еще агрессивно, но уже без прежнего накала в голосе. — Работать, красотуля, — вальяжно протянул Найджел, ловя откровенный кайф от того, как Бронсон вжимает его в стену. — Одна сексуальная штучка сказала, что больше мне не даст, пока я не начну себя вести, как добропорядочный гражданин… — Не даст?! Да я тебе прямо сейчас в зубы дам! — БРОНСОН! Голос шефа прогремел, как гром среди ясного неба, заставив обоих замереть в недвусмысленной позе: Найджела – влепившись спиной в стену, Бронсона – агрессивно сжимая его за грудки. — Ты какого хера творишь, Бронсон?! Ты с хуяли кошмаришь новичка? Если Белеа после тебя рапорт напишет, ты у меня до пенсии в отпуск не пойдешь, — раздраженно пригрозил начальник, и Бобби с трудом разжал пальцы, вцепившиеся в рубашку. — Если ты не заметил, гений, у моего стола не стоит очередь из желающих вступить в наши доблестные ряды. У нас тут не Новый Орлеан и не Лафайет, народа мало, кадры наперечет. Так что заруби себе на носу… — Все путем, шеф, — подал голос Найджел, вступаясь за Бобби. — Мы просто пытались познакомиться ближе, найти общий язык. — Познакомиться ближе, значит? Ну так я вам в этом помогу… — многообещающе процедил шеф, смерив обоих с ног до головы подозрительным взглядом. — Бронсон, Белеа, живо в мой кабинет! Когда они наконец предстали перед шефом скромной шеренгой из двух, он уже успел вальяжно рассесться в собственном кресле, глядя на Бобби с Найджелом снизу вверх, хотя по ощущениям казалось, что сверху вниз. — Сегодня ты, Бронсон, берешь Белеа на патрулирование улиц. Покажешь ему все, введешь в курс дела. Считай, что с этой минуты он твой стажёр, — Бобби открыл было рот, но шеф ткнул ему в лицо палец, призывая заткнуться. — Это приказ! Мне не нужны тут склоки, вам ясно? Меряться членами будете не здесь! Решили выяснить, кто главный кобель в стае? Так вот, ребятки, в моем участке альфа-самец – это я. Бобби проглотил едкую фразу и демонстративно распахнул перед Найджелом дверь. — После Вас.

***

Первые полчаса в машине они демонстративно молчали. Бобби крутил руль, лавируя в городском потоке, Найджел насиловал встроенный радиоприемник. Оба отчаянно хотели драки, чтобы спустить пар, но, как назло, все криминальные элементы района в этот день, по всей видимости, сидели по домам. Когда радио в очередной раз издало хрип, а потом из динамиков раздалось очень винтажное кантри, Бронсон не выдержал и шлепнул Найджела по руке. Найджел, несмотря на полицейский значок, табельное оружие и совершенно бандитский вид, надул губы, сложил руки на груди и обиженно уставился на Бобби в упор. Бронсон под этим взглядом не выдержал и десяти минут. — Что? — Между прочим, я сделал так, как ты хотел, — холодно сообщил Найджел. — То есть, по-твоему, это я виноват? — А кто виноват? Я? Ты сказал мне найти ебаную работу, и я ее нашел! — Но не в моем же участке, блять! — запальчиво рявкнул Бронсон, с остервенением сжимая в руках руль. — Боюсь представить, что ты им там напиздел! Передавал бесценный опыт открытия наркокортеля? — Накрытия, а не открытия, — криво усмехнулся Найджел, и Бобби в недоумении зыркнул в его сторону, наблюдая как Найджел горделиво расправил плечи. — А что? Я слышал, что из бывших бандитов выходят лучшие копы, к тому же, мне и правда есть, что им порассказать. — Где именно толкать наркоту и в какое время лучше накрывать очередной притон спецназом? — В том числе, — ничуть не смутился Найджел. — Я делал это в Бухаресте, когда нужно было отжать бизнес. Ебаные ублюдки хотели навредить Дарко, и нам пришлось нарушить их планы. Брать укрепленную точку местного наркобарона вдвоем не так просто, как кажется, тут нужно учесть абсолютно все. — Да, знаю я. Знаю, — тут же согласился Бронсон, внезапно осознавая, что у них с завязавшим дилером куда больше общего, чем он думал. — Ты это им рассказал? — А то! Добавил нам с Дарко звания офицеров и вышел ебаный боевик. Крепкий орешек в трущобах Бухареста, только, я, в отличие от Уиллиса, гораздо красивее. У меня дохуя волос. Бронсон сам не заметил, как рассмеялся. Все-таки Найджел был неисправим. И он обладал тем самым опытом, который мог помочь им в работе. Вывести их отдел на первые показатели по приходу, а, может, и по целому штату Луизиана. Да хоть бы и по стране! Оставалась всего одна маленькая неувязочка… — А что с тем блядством, что ты устроил в сортире? — Ну а хули ты меня так страстно к стене прижимал? — сексуальным голосом спросил Найджел и томно изогнул бровь. — Вот об этом я и говорю, придурок, — устало выдохнул Бронсон и притормозил на очередном светофоре. — Я не хочу, чтоб парни узнали, что меня ебет мужик. Усек? У меня не самая высокая репутация в нашем отделе, но она, по крайней мере, есть. — Так давай скажем, что это ты меня ебешь, — раздалось справа, и Бронсон в ужасе обернулся на Найджела только чтобы заметить широченную ублюдочную улыбку на его лице. — Гандон! — фыркнул Бобби. — Мудак, — не остался в долгу Найджел. — Сука. — Еблан. — Пидарас. — Главное, что не гей, — с намеком ответил Найджел, и они оба синхронно заржали. Включился зеленый сигнал светофора, и Бобби выкрутил руль, поворачивая на соседнюю улицу. Они плавно приближались к границе своего патрульного участка — мосту. — Я серьезно, — устало выдохнул Бронсон. — Если нам придется работать вместе, ты должен научиться держать себя в руках. — Что, думаешь, я не смогу? — Неа. — А если вот так? Бобби услышал звук расстегиваемой ширинки, шелест и удовлетворённый вздох. Когда Бронсон смог оторвать взгляд от дороги и посмотреть на Найджела, тот действительно держал себя в руках. В буквальном смысле. Бесстыжий урод достал из штанов член и медленно водил по нему кулаком, заставляя ублюдка твердеть и увеличиваться в размере. Бронсон жадно сглотнул. — Всегда хотел это сделать, — томно выдохнул Найджел, откидывая голову на спинку сидения. — Всегда хотел подрочить в патрульной машине, но обычно я попадал туда только в браслетах. А надетые за спиной наручники пиздец как мешают это осуществить. — Прекрати, — прошелестел Бобби. Он надеялся, что выйдет громче, но во рту внезапно стало сухо, как в пустыне. — Неужели ты сам никогда не делал этого, красотуля? Не сворачивал в темный переулок в ночную смену, чтобы откинуться спиной на сидение и как следует себя приласкать? Ты не баловал себя сам? Может, ты использовал шлюх?.. — Прекрати! Хватит с меня того, что я в рабочее время в сортире по видеосвязи на твою дрочку смотрел! — сдавленно выпалил Бронсон, прикусывая губу. Он вовсе не хотел произносить этого вслух, но кровь уже явно начала отливать от головы к паху, да и звуки чужого онанизма не способствовали концентрации внимания. — Я на работе работаю, а не член дрочу! — Очень жаль, потому что я — да, — притворно вздохнул Найджел и пошлые звуки усилили интенсивность. Бронсон снова зло зыркнул на Найджела и демонстративно уставился в лобовое стекло. Он крепко сжимал ладонями руль и не отрывал взгляда от разделительной полосы на дороге. Раз мусорный бак, два мусорный бак, три… Член вызывающе торчал из кулака, то целиком высовываясь наружу, то с головой ныряя внутрь. Длинные крепкие пальцы Найджела обнимали его не слишком плотно — так, чтобы не кончить сразу, чтобы посмаковать, чтоб растянуть процесс. Стояк ублюдка набух и порозовел, крупная головка призывно выглянула из тонкой кожицы крайней плоти и нарядно блеснула смазкой, выступившей на самом конце. Тьфу ты, блять! Бронсон с трудом оторвал взгляд от сексуального непотребства и снова уставился на дорогу. Раз мусорный бак, два мусорный бак, три… Член пульсировал и дрожал от напряжения, ритмично вторгаясь в гостеприимно сложенный кулак. Он был так соблазнителен в своем тугом эрегированном великолепии, так привлекателен и даже красив, что Бронсон не мог оторвать взгляд. Он знал каждый изгиб этого члена, каждый бугорок и трепещущую венку. Он знал его запах и вкус, текстуру горячей гладкости ствола и шершавый рельеф самого края головки. Знал, как именно стояк ложится на язык, отягощая его своим объемом и весом, щедро изливая на вкусовые сосочки пряный мускусный аромат. Бобби жадно сглотнул. У него непроизвольно набежала слюна. Раз мусорный бак, два мусорный бак, три… — Да ебаный в рот нахуй блядь! — в сердцах вскрикнул Бронсон и с визгом покрышек повернул направо, ныряя под мост. Он чуть не влетел в бетонную опору, резко ударил по тормозам, и, как только машина остановилась в тени, даже не глуша двигатель, рывком отстегнул ремень безопасности и нырнул лицом вниз, обхватывая стояк губами. Когда головка члена коснулась его языка, Бронсон неконтролируемо застонал и почувствовал, как у него самого стало тесно в паху. Он вобрал в себя член настолько глубоко, насколько ему позволяли неубранные руки Найджела, которыми он продолжал неторопливо дрочить, и слизнул скопившуюся на кончике смазку. Бобби лизнул узкую щель на члене кончиком языка, и тот легко скользнул внутрь, щекоча податливую расщелину. Это было приятно. И вкусно. И пиздец как горячо. И Бронсон в ту же секунду забыл о том, что он все-таки коп, что он как бы при исполнении, и они немного на виду. Он наощупь заглушил двигатель, тихо мяукнул, словно голодный кот, и прильнул губами к члену, вылизывая кончиком языка безостановочно сочащуюся из щелки уретры смазку. Он щекотал губами шелковый край головки, сосал уздечку и стонал все громче, плавно забывая о том, кто он и где, главным для него было — с кем. И Найджел не давал Бобби забыть о своем присутствии ни на минуту. Он крепко держал Бронсона за волосы и интенсивно двигал его головой, направляя член внутрь, трахая копа в его собственной машине и от того несдержанно рыча. Это была самая горячая ситуация в жизни Найджела Белеа, а ведь он был далеко не монахом. — Офицер Бронсон, накажите меня полностью, — осоловело пробормотал Найджел, притягивая Бобби наверх, чтобы крепко поцеловать. Он слизывал вкус своей смазки с обветренных губ копа и думал о том, что работа — это пиздец, как хорошо. Он должен был додуматься до этого раньше. Он должен был предложить это сам. Он должен был… — У тебя есть с собой презервативы? — выдохнул Бобби прямо в губы Найджела, сбивая и без того запутанные мысли. — Конечно есть. — Тогда живо назад. Найджел вывалился под мост из машины на ватных ногах, и не успел еще толком открыть дверь, как Бронсон бесцеремонно толкнул его в грудь, уронил на сидение и, приспустив штаны, залез сверху сам. — Ты же этого хотел, говнюк? — агрессивно прошипел Бобби, несколько раз сплевывая на пальцы, чтобы как следует их увлажнить. — Хотел занять собой каждую дырку и щелку, заполонить собой нахуй все в моей жизни, чтобы я мог думать только о тебе, да? После того блядского раза я поссать спокойно в сортире не могу, сразу вспоминаю, как сексуально ты стонешь во время оргазма. Найджел действительно глухо застонал, слыша такое откровенное, пусть и злое, признание. А Бронсон беззвучно склонился ниже, слизнул этот стон с его губ и на выдохе ввел в себя палец. Теперь это было легко и просто в отличие от самых первых раз, когда он зажимался и ерзал, пугаясь непривычности ощущений. Теперь Бобби научился растягивать себя сам, даже понял, как именно нужно дышать, чтобы мышцы расслаблялись быстрее. Он знал, что легкая боль быстро отступит и сфинктер привычно растянется, оставляя после себя только острое наслаждение и кайф. Он знал, что он может трахаться и без смазки, просто завтра будет чертовски сильно саднить. — А теперь еще и машина, не так ли, ублюдок? — ядовито спросил Бронсон, несколько раз смачно сплевывая в ладонь. В анус уже легко входило два пальца, и Бобби знал, что он почти готов. Оставалось только смазать себя изнутри хотя бы слюной, чтобы сберечь смазку презерватива. — Теперь, каждый раз садясь с Сандерсом в патрульную машину, я буду думать не о работе, а о тебе — о твоем ублюдочном лице и ебливом члене. О том, что я сосал тебе тут под мостом, как какая-то шлюха, а потом затащил на заднее сидение, потому что слишком сильно хотел ощутить, как стояк распирает меня изнутри. — не затыкаясь, шипел Бронсон, сходя с ума от вида разметавшегося под ним Найджела. — А теперь быстро дал мне презерватив! — рявкнул Бобби, замечая, что его агрессивный командный тон как обычно пустил по телу Найджела волну сладостной дрожи. — Как скажете, офицер Бронсон, — мурлыкнул ублюдок, и Бобби почувствовал, что его собственный член в ответ возбужденно дернулся у пупка. Сука. Его реально заводила эта игра. Жаль, что им не пришло в голову поиграть в это раньше. — Так значит ты будешь делать все, что я скажу? — с нехорошей улыбкой протянул Бронсон, наощупь раскатывая по члену Найджела презерватив. Тот коротко кивнул вместо ответа. — Тогда.., — Бобби склонился совсем низко и томно прошептал прямо в ухо. — Тогда трахни меня, младший офицер. Трахни так, чтобы я не смог завтра сидеть. С тихим горловым стоном Найджел обхватил ягодицы Бобби и усадил его на себя, вторгаясь внутрь. Член туго скользнул по внутренней части живота и замер внутри, абсорбируя тесную жаркую глубину. Два копа вместе вздрогнули, вместе выматерились и вместе закатили глаза. Это было охуенно. Это было пиздец как горячо. — Я прощаю тебя, сука, — тихо выдохнул Бобби, двигая бедрами, и Найджел несдержанно толкнулся в него. — Но никогда, ты меня понял, никогда не показывай на работе, что между нами что-то есть. Найджел упирался ногами в закрытую дверь, безостановочно трахая Бронсона, Бобби скакал на нем сверху и бесконечно бился макушкой о низкую крышу. Но им все равно было чертовски хорошо. Несмотря на соскальзваюшие коленки и отбитые локти, невзирая на спинку сидения, больно давящую под ребра, и духоту. — Я же не пиздабол, красотуля, — ответил Найджел, роняя в разогретое сексом пространство очередной стон. — Работа не должна мешать личной жизни. По крайней мере, теперь я не буду бояться, что в очередную смену тебя подстрелит какой-то гандон. — Я стреляю лучше всех в управлении, — со стоном произнес Бобби, ловя ладонью свой член. — Уже нет. Теперь с вами я… Найджел ощутил злой укус в плечо и от возбуждения застонал в голос, вынуждая Бобби тут же накрыть его рот свободной рукой. — Хватит шуметь. И не смей мне в напарники набиваться, — категорично уведомил Бронсон, но Найджел ему не ответил, сменив тему лучшим из способов — просто ускоряя темп. Бедра ритмично шлепали о бедра, и в ограниченном пространстве автомобильного салона это звучало так громко, что у обоих звенело в ушах. Бобби не слышал собственных стонов и мата, который в изобилии срывался с приоткрытых губ Найджела. Он вообще не осознавал, кто он и где. На эти скудные десятки минут для них обоих реальный мир просто перестал существовать, сведясь к квадратным метрам кожаного салона, запотевшим окнам и качающимся рессорам седана, баюкающим их в ритме бесконечных фрикций. Они пятнали друг друга синяками от пальцев и полукружьями зубов и продолжали совокупляться в тени бетонной опоры моста в самом центре города посреди белого дня.

***

— Бронсон! — бесячая рожа Джонсона очень некстати вплыла в поле зрения Бобби, возвращая его с небес на землю. На ту самую землю, на которой он сейчас совсем не хотел быть. — Чего тебе надо? — устало выдохнул коп, стараясь усесться на стуле удобнее. Сегодня он отчаянно жалел и о своем вчерашнем спонтанном возбуждении, и об отсутствии смазки, и о призыве трахнуть его так, чтобы он не смог сидеть. Теперь сидеть он и правда не мог, но сегодня это уже не казалось таким романтичным. — Узнать, где Белеа. — А тебя что, это как-то ебёт? — недружелюбно осведомился Бронсон, чье физическое состояние ниже пояса в данный момент не располагало к светским беседам. Джимми выразительно усмехнулся, и Бобби с внезапной ясностью вспомнил, что Джонсон обо всем знал. Он был в курсе их с Найджелом связи и в ответ на его вопрос мог сейчас однозначно и недвусмысленно пошутить. Липкий ужас волной прошелся по коже Бронсона от понимания того, во что именно он встрял. Их коммуникация с Джимми и так всегда была далека от идеала, но теперь этот гандон еще и имел на него компромат… Шикарный подарок, блять! — Просто беспокоюсь, — сообщил Джонсон, и Бобби удивленно моргнул, встречаясь с ним взглядом. — Белеа толковый парень, не хочу, чтоб он свалил после суток с тобой. Он что, серьезно только что промолчал? — Не ссы, Джимми, я же просто милашка. От меня еще никто не уходил, — съязвил Бронсон, сдвигаясь к краю на стуле. Этот день грозил попросту его доконать. — Действительно. Никто, кроме трех напарников и законной жены. Бобби посмотрел на Джонсона снизу вверх и натянул самое мудацкое выражение лица. Мол, умею, практикую, повторю на бис. — Так где Белеа, Бронсон? Я слышал, ваша машина вчера добрый час простояла под мостом. Мне уже пора вызывать водолазов или ты все же его не пришил? — озабоченно спросил Джимми тем тоном, который Бобби слышал у него в первый раз. Это побудило Бронсона прекратить ерзать на стуле и наконец встать в полный рост, оказываясь с ублюдком лицом к лицу. — Ты с копом говоришь, дебил! — напомнил Бобби, собираясь на выход. Ему было жизненно необходимо покурить. — Оставь свои грязные инсинуации при себе. Твой драгоценный Белеа на мойке, делает химчистку салона. В тачке ебаный срач! — Значит, вы все-таки не зря там час провели, — заржал за спиной Джимми, и Бронсон, не оборачиваясь, привычно взметнул вверх средний палец. Вопреки ожиданиям Бобби, Найджел никуда не ушел. Ему не надоело, не стало скучно или тяжело. Наоборот, с каждой неделей он врастал корнями в коллектив, становясь его органичной частью, чего сам Бронсон так до сих пор и не смог. Он перешучивался с парнями в курилке, без вопросов проставлял пиво, и, в отличие от Бобби, никак не реагировал на подколы, от которых у Бронсона буквально слетали тормоза. А еще Найджел стал действительно хорошим копом. У него были прирожденный нюх ищейки, изворотливый ум и преступный разум, помноженные на многолетний опыт бродячей жизни, что делало его настоящим экспертом во многих областях. Поэтому во время обеда Бронсон все чаще обнаруживал Найджела сидящим на столе очередного коллеги. Засранец с аппетитом поглощал халявный гамбургер, перепавший ему за услуги, и, запивая все это непотребство колой, с видом знатока выдавал очередной дельный совет. Разумеется, возникал вопрос, как так вышло, что никто кроме Джонсона не опознал в Найджеле того самого барыгу, что так часто заглядывал к ним на огонёк, но Бобби знал на него ответ. И этот ответ был пиздец как очевиден. По правде говоря, через руки копов отдела проходило слишком много уголовников и отребья, чтобы они имели время вглядываться каждому в лицо. Они могли бы опознать Найджела, попади им в руки его дело, но Белеа умел так ловко балансировать на грани закона, что каждый раз выходил из обезьянника без документальной записи в архив. Видимо, именно это его и спасло. — Бронсон! — прозвучало над ухом, и Бобби привычно закатил глаза. — Джимми, мой сладкий дружок, у тебя что, член не встанет, если ты не назовешь мою фамилию трижды за день? — Ебало завали, шеф зовет. Бобби пропихнулся в узкий проход мимо Джимми, прикрыл за собой дверь и предстал перед шефом, жопой чуя какой-то подвох. Что-то должно было быть не так, иначе этот дебил не улыбался бы от уха до уха, словно на дворе Рождество. Бобби что, оставят дежурить на выходные? Или… – Бронсон содрогнулся – отправят на воскресную ярмарку в местную школу детей охранять? — Шеф? — Бронсон? Давай, заходи и садись. Бобби оценил гостеприимство, сходу понял, что ему пиздец, потому и садиться не стал. Просто замер напротив стола, готовый молча внимать. — Ты же помнишь, что от нас ушел Свенсон? — спросил шеф. Как не помнить, если Свенсон как раз и был напарником Бронсона. Третьим по счету, если Джонсон правильно подсчитал. — Так вот, мы с ребятами искали ему замену и наконец-то нашли. Поздравляю, Бронсон, теперь ты снова не один. С новым напарником тебя! В честь этого праздника, вы сегодня идете в ночную. — Опять??? — Не благодари, Бронсон, все для тебя. Вы же с самого первого дня пытались познакомиться с ним поближе… — Это Белеа?! — А что, я разве еще не сказал? — ехидно блеснул глазами шеф и постучал ногтем по столу. — Я хотел бы сказать, что вы лучшие парни в отделе, что, к слову, истинная правда. И что мы ставим в пару лучших из лучших, но нет. Говоря откровенно, Бронсон, ты настоящая заноза в заднице. Ты всех достал, никто из парней не хочет работать с тобой. Скажи спасибо, что этот новенький Белеа еще мало с тобой знаком. — Спасибо, шеф. Бронсон захлопнул за собой дверь в кабинет начальства и тут же напоролся на Найджела и Джимми, стоящих у самого выхода и крайне довольных собой. Они что, спелись, что ли, эти говнюки? — Джонсон, твоя работа? — процедил Бобби, но Джимми не успел ничего ответить, поскольку Найджел уже нарисовался у бока Бронсона и фривольно закинул руку ему на плечо. — Ну что, напарник, мы сегодня в ночную? — Ты помнишь, блять, что я тебе про это говорил? — сквозь зубы процедил Бобби, но Найджел просто улыбнулся во все тридцать два и обнял его крепче. — А что, если я скажу, что записался завтра на химчистку салона? Бронсон молча закусил губу. — Скажу «Пойдем, напарник, не будем терять время». Найджел выпустил Бобби из объятий только для того, чтобы галантно распахнуть перед ним дверь, пропуская вперед. — После Вас. Они уже вышли из отдела, а смех Джонсона все еще был отчетливо слышен сквозь закрытую дверь.