Компас указывает прямо на солнце

Хёнджину снился заразительный смех Феликса. Февральский рассвет определенно был сном. Возможно, невероятно реалистичным и предельно осознанным. Солнечный мальчик после того раза пропал, будто его и вовсе не было. Хёнджину с каждым днем все больше казалось, что такого просто никак не могло произойти. Какой шанс встретить кого-то столь удивительного просто так на прогулке в феврале, в пять утра, в парке? Сотые доли процента. Однако остаточные ощущения тепла прочно засели в трепещущей душе и согревали до тех пор, пока весна не вступила в свои законные права, сместив зиму с главенствующих позиций. Снег стремительно таял, первая весенняя травка робко пробивалась из промерзшей земли к свету, к теплу. Хёнджин был с ней солидарен. Он любовался первыми цветами в том самом парке, в глубине души лелея надежду снова чудным образом наткнуться на Феликса, но это было не так-то просто, потому что для этого требовались определенные необыкновенные обстоятельства. Как для вызова любого волшебного существа. Когда накопленное февральское тепло в душе Хёнджина иссякло, пришло время снова выбираться на рассветную прогулку ради надежды на пополнение его запасов. Снова суббота, тот же парк, только к рассвету ближе, чем в прошлый раз. Охота за солнцем – так назвал эту вылазку Хёнджин, все еще не слишком надеясь на успех. В этот раз его занесло в сторону небольших цветочных полей с другой стороны пруда, который теперь уже давно не был покрыт льдом. Засев среди них прямо на все еще холодной земле, Хёнджин прикрыл глаза, мысленно считая до ста, пока вдыхал свежий цветочный аромат. Остановился на семидесяти двух, когда прямо перед своим носом не услышал звуки какого-то копошения. Открыв глаза, он буквально обмер, не в силах поверить происходящему – Феликс, снова одетый не по погоде, рыскал в цветочных клумбах, аккуратно раздвигая хрупкие кустики и приподнимая листья. – Ты что, ненастоящий? – на выдохе спросил Хёнджин вместо приветствия. – Очень надеюсь, что настоящий, – невозмутимо выдал Феликс, не отвлекаясь от своего занятия. – Хотя быть сказочным мне бы понравилось больше. Хёнджин не смог сдержать улыбки. – Доброго времени суток, Хёнджин, тоскующий по весеннему теплу, – Откуда он все это знает? Ему ласточки нашептали? Или трава проболталась? Несносная природа, совсем не умеет хранить секреты. – И тебе доброго времени суток, Феликс, что появляется из ниоткуда. – Хёнджин постарался скрыть волнение за приподнятым настроем и дурацкими выходками – волшебному Феликсу отчаянно хотелось соответствовать. Он решительно встал с насиженного места и принялся за поиски вместе с блондином. – Что мы здесь ищем? – Вчерашний день, подснежники и червонную восьмерку, – возвестил собеседника парень со смешинками в глазах. – Но ведь вчерашний день закончился, подснежники вроде как отцвели, а… Червонная восьмерка тебе зачем? – Вчерашний день все еще путается где-то под ногами, пока не рассвело, подснежников оставался целый кустик, я перед ними вчера в карточных фокусах практиковался – они были весьма чуткой и благодарной публикой, к слову – вот карту и потерял. «Если я снова сплю, то пусть этот сон продлится как можно дольше» Мальчики шли по узким аллеям в обрамлении пестрых первоцветов. Их легкий аромат витал в воздухе, врывался в ноздри и будоражил все внутри, особенный и первый. Волшебный Феликс шел чуть спереди, не отрываясь рассказывая про воздушных драконов из параллельной вселенной, где все заканчивается слишком быстро, кроме лета и юности. Активно жестикулируя руками, он описывал все одними только метафорами, доставая их из бесконечных запасов неиссякаемого воображения, где-то переходя на чудаковатый, но оттого очаровательный абсурд, что невольно вызывало улыбку. Легкий порыв ветра всколыхнул его светлые пряди и обнажил левое ухо, на котором поблескивала сережка с розовым мармеладным медвежонком. «Наверняка он сладкий на вкус» – пронеслась скорым составом мысль, которую Хёнджин не успел поймать. Лишь щеки слегка порозовели. Это он про мишку, конечно же, определенно, совсем не про красивые конфетно-розовые губы… Остановившись где-то перед концом своего повествования, Феликс вдруг бросил игривый взгляд прямо Хёнджину в глаза, тронул его за плечо и резко развернувшись на пятках побежал от того прочь, уже на бегу выкрикивая: – Ты водишь! Его смех звучал отовсюду и влек за собой - неуловимый, переливающийся, мягко клокочущий. Он заползал к Хвану в самое сердце и начал там обустраиваться, будто решил остаться там насовсем. Хёнджин не был против, хотя он пока еще не отдавал себе отчета о происходящем. Его мозг был занят обдумыванием концепций существования воздушных драконов, гипотетическом вкусе розовых мармеладных мишек и еще не прекратившимися поисками червонной восьмерки. Бегая по парку за искрящимся в своем смехе Феликсом, он чувствовал себя живым и чем-то до краев наполненным. Они бегали вокруг самого большого дерева, хохоча и нелепо пытаясь ухватиться друг за друга, пока наконец Хвану не удалось поймать этого неугомонного ребенка в свои объятия и не рухнуть вместе с ним, поскользнувшись на мокрой траве. Блондин под ним улыбался таким теплым взглядом, что у Хёнджина перехватывало дыхание. Его скулы уже болели так много улыбаться, он не мог понять как Феликсу это удается делать буквально постоянно. Нависая над ним на вытянутых руках, Хёнджин снова почувствовал, как время замедлило свой ход. В глазах Феликса загорались и мерцали сотни крохотных звездочек, что вспыхивали и падали прямо на его щеки. Так вот откуда эти веснушки – это звездопад из его глаз, оставляющий следы на коже. Самые очаровательные в мире. Феликс перевел взгляд за плечо Хёнджина, с восторгом раскрыв рот. – А полезли на дерево? Отрываться от созерцания чего-то столь необыкновенного и прекрасного Хёнджину до крайности не хотелось, но он все же упал на траву по правое плечо Ликса и уставился вверх – туда, куда устремился взгляд с падающими звездами. – Мы же навернемся оттуда, – оценивая изгибы ветвей и гладкость ствола, предположил парень. – Пока не залезли, об этом можно лишь предполагать. – Феликс повернул голову в его сторону. – А если все же навернемся? – хохотнул Хван. – Значит, будет что вспомнить, полагаю, – Феликс вскочил, утягивая Джина за собой. – Там скворечник с кормушкой! Надо добраться до него. Подсадишь? Они полезли к самым труднодоступным веткам, стараясь не задеть свежие зеленые почки и не повредить хрупкую кору. Хёнджин прикладывал все усилия, чтобы Феликс ни в коем случае не упал, увлеченный до крайности и совершенно не заботящийся о своей безопасности. Только и успевал подставлять руки, как будто боялся, что этот неоперенный птенец выпадет из гнезда. – Вааа... – протянул Феликс, упивающийся видом, моментом и достигнутой вершиной, примостившись на одной широкой ветке рядышком со скворечником. За неимением альтернатив, Хёнджин сидел на ветке напротив, но в такой непосредственной близости, что их колени касались друг друга. Солнечный мальчик покопался в правом кармане своей легкой куртки и выудил оттуда горсточку семечек, поспешив аккуратно, не проронив ни одной, высыпать их на поверхности кормушки. Закончив с распределением, он отряхнул руку о ткань джинс. – Знаешь, я дружу с синицами. Даже могу сказать, что мы с ними весьма похожи, – почему-то тихо начал Феликс. – А сейчас замри, – он перешел на шепот. – Доверие нужно заслужить, – он снова полез в карман, теперь оставив горсть семечек лишь на руке, протянув ее вперед и оперев на веточку. Долго ждать не пришлось – маленькая голодная птичка подлетела спустя секунд тридцать, аккуратно приземлившись на мизинец Феликса крохотными лапками, и ловко стащила пару семян, тут же исчезнув – как украла. Феликс пялился на птичек, Хенджин пялился на Феликса. – А я с ласточками, – прошелестел Хван. – Вестники добра, счастья, надежды и удачи – тебе подходит, – Феликс вернул ему теплый взгляд. Когда семечки на его ладошке закончились, он вдруг хихикнул. – Что? – недоуменно-улыбчиво поинтересовался Хёнджин. – Ничего особенного, – Феликс посмотрел вниз, на цветочные поля. – Подснежники все же закончились, теперь ромашки жду. – Ну вот, а мы так и не нашли твою червонную восьмерку. – Нет, нашли, – блондин снова взглянул на Хёнджина и потянулся рукой к его волосам, куда-то за ухо. От такого близкого контакта внутри все затрепетало. И тогда Феликс вытянул руку обратно, демонстрируя зажатую между пальцев карту. – Все это время она была у тебя.