Spiritus esto subjecto voluntati meae

Звон неприятно бьет по стенам, отлетая от них раздражающим пищанием, от которого парень морщится, и сонно приподнимается на локтях. Бомгю решает поменять дверной звонок на пение райских птичек однажды, хотя и понимает, что это лишь пустые обещания, впрочем как и с ремонтом в его ванной комнате. — Кому я, бля, понадобился в такой час?.. — парень уже напрочь забыл про свой «ритуал», и пошлепал к двери, сонно бурча ругательства себе под нос. Вопросы отпадают, стоит ему спросить кто это, и услышать знакомый голос за дверью. — Это я, Гю, хаха, — в голосе можно уловить виноватые нотки, неудивительно, ночь на дворе. Но пепельноволосый, кажется, совсем не злится, даже наоборот. Его сердце берет разгон, а сам он трепетно выдыхает, сглатывает, и кладет руку на ручку двери, готовый открыть проход в свою квартиру, даже не слушая никаких оправданий. «Зачем духу спрашивать разрешения на вход? Нет, стой, зачем ему вообще входить через дверь?.. А может у него настроение игривое?.. Или он любит ролевые игры? Чтобы типа все как в реальности? Так стоп—» Парень трясет головой и решает просто следовать скрипту, распахивая входную дверь. Он поднимает взгляд на человека напротив и буквально перестает дышать на пару секунд, вылупившись на то, что встретило его за порогом. Чхве, мать его, Ёнджун. Ладно, берем выше. Чхве, с мать его, мокрыми волосами, Ёнджун. Ливень хорошо поработал, ведь белая когда-то толстовка сейчас тяжелым серым куском ткани висит на худом теле, создавая ощущение, что если начать выжимать ее, то воды хватит младшему на неделю беззаботной жизни. С темно серых шорт чуть выше колен стекали огромные капли, оставляя круги на половике, а кроссовки кажется вместили в себя половину объема Тихого океана. Парень виновато улыбается, но хитрые глаза кажется, не чувствуют никакой вины, или Чхве кажется. Ёнджун запускает длинные пальцы в свои мокрые волосы, грязно синего цвета, и убирает их назад. Горячо. Бомгю кажется издает тихое «ой», осматривая друга с ног до головы, но не успевает он ничего сказать, как его опережают. — Ах, прости, мелкий. Ситуация сос, не поверишь. — он хрипло смеется, почесывая затылок. Прохладная погода, вкупе с проливным дождем дает о себе знать, голос старшего немного сел, от чего любое слово, брошенное им, отдавало хрипотцой. Бомгю соврал, если бы сказал, что это сейчас не заставляло его ноги подкашиваться, а сердце трепетать в груди. — Видишь ли, я забыл ключи у себя дома, а время уже… тск, довольно позднее, и если я сейчас вернулся бы домой, мать устроила бы мне скандал, сечешь? — темноволосый дожидается отрешенного кивка со стороны, и продолжает. — Во-о-от, поэтому я сказал ей заранее, что сегодня ночую у тебя, молю, дай перекантоваться? — он дует губы и складывает ладони вместе, чуть приподнимая их над головой, изображая молебную позу. — А… Конечно, не парься, хаха, — Гю машет головой, прогоняя такие не нужные на данный момент мысли и отходит в сторону, пропуская друга. — Знаешь же, ты всегда желанный гость в моей… Пока еще одинокой квартире, — пепельноволосый следит взглядом за тем, как старший проходит внутрь, снимая при этом обувь, а сам нервно теребит край футболки, кусая свои губы так, будто это его сегодняшний ужин. — Ванная помнишь где, полотенце можешь взять… мое… в принципе, чувствуй себе как дома, хен. — младший закрывает входную дверь, и потерянным взглядом наблюдает, как Чхве скидывает с плеч рюкзак и треплет свои волосы, позволяя им наконец испытать что-то кроме влаги. — Мхаха, ты так и не нашел себе девушку, верно? — беззлобно прыскает смехом старший и в пол оборота поворачивается к другу. — Хотя знаешь, думаю ты способный малый, тебе и так хорошо, правда? — Джун хитро улыбается и подмигивает, улетая в ванную, оставляя младшего стоять у двери как истукан. Пару секунд спустя, Гю пулей падает на кровать, хватая телефон в руки. Он начинает истерично листать сайт, который недавно помог ему исполнить его желание «ТВОЮ МАТЬ. Твою мать, твою мать… Что мне делать? Этот дух что, хочет, чтобы я сам намекнул на это? Бля, да вы рофлите! Я убью этого засранца, за то, что он посоветовал мне это, честное слово… Окей, если просто это прелюдии, да? Да? Почему этот дух выглядит один в один как хен? Черт, с мокрыми волосами он еще горячее… Как же это неправильно, Бомгю, какой ты… Черт… Надо что-то делать, может сесть на кровать? Вот так? Или так? Блять, ты как влюбленный подросток, Бомгю, успокойся, он тебе даже не нравится. Да, конечно, ты блять просто хочешь чтобы дух в образе твоего лучшего, ГОРЯЧЕГО, друга подрочил тебе, ты совсем с ума сошел!» Нескончаемый поток нервных мыслей прерывает щелчок дверного замка ванной. Ёнджун вальяжно вываливается из комнаты, обмотанный в одно лишь полотенце на бедрах. Он зевает, опираясь плечом на дверной косяк. Бомгю, кажется, кончается прямо на этой кровати при виде такого хена. Волосы все такие же влажные, но выглядят иначе, чем после дождя, а капли стекают теперь уже по обнаженному торсу старшего, и кажется, Гю пялится уже слишком долго. Не успевает Джун открыть рот, как мимо ураганом проносится его друг, захлопывая дверь в ванную. — Родной, если тебе клапан жмет, будь аккуратнее, не дуйся сильно, глаза вывалятся, — кричит тому вслед Чхве и подходит к зеркалу, принимаясь расчесывать волосы пальцами. Нельзя было сказать, что Ёнджун был самовлюбленный, но отражение себя в зеркале он любил, и мог подолгу прихорашиваться перед походом за молоком в магазинчик за углом. Темноволосый что-то напевает себе под нос, пританцовывая, и направляясь к шкафу за сухой одеждой младшего. Он знает, что тот обожает оверсайз, поэтому не беспокоится, о том, если вдруг вещь ему не подойдет. До пункта назначения молодой человек не добирается, ибо любопытный взгляд цепляется за так удачно оставленный телефон. — Так приспичило, что даже телефон заблокировать забыл, дурак, — Чхве тихо хмыкает и тянется за смартфоном, дабы выключить экран, но успевает прочесть яркий заголовок статьи. — Дух дрочки? И способ его вызова? Че за херня? — тихо проговаривает старший и садится на край кровати, пробегаясь глазами по тексту. Он непонимающе хмурится, однако постепенно лицо его преображается и обретает довольную ухмылку. — Хах, так вот что с тобой, — Чхве хмыкает, хитро сощурив глаза и кинув быстрый взгляд на подозрительно тихую ванную. — Повеселимся, раз так хочешь. Бомгю уже 5 минут стоит в тишине, оперевшись руками на раковину. Он тяжело дышит и, кажется чувствует, как горят его щеки и уши. Черт, он влип. — Понарожают, а мне потом страдать, — умоляющим голосом бормочет Гю и обхватывает лицо руками, как бы стягивает все чувства и ощущения с него, в надежде что это поможет ему сейчас. Внизу живота снова приятно тянет, и он глубоко вдыхает, пытаясь собраться с силами. Это же просто дух, чего ему так переживать? Ну да, он выглядит и ведет себя как его друг, и что с того? Главное, что это не настоящий Ёнджун-хен. Чхве последний раз взглядывает на себя в зеркало и направляется к двери. Он уже протягивает руку к ручке, однако та проворачиваетсяя раньше, чем он успевает коснуться ее, и дверь распахивается прямо перед его носом.