Spiritus esto subjecto voluntati meae

На пороге ванной его встречает старший, вальяжно оперевшись на косяк двери рукой с очень уж подозрительно довольной ухмылкой. — Все хорошо, Гю-я? — он склоняет голову немного набок, позволяя нескольким прядям упасть на глаза. — Я? Ой, в смысле, у меня? Да… Все… Все отлично! А ты чего, э… Еще не оделся? — младший Чхве заметно нервничает от столь близко стоящего хена, и рефлекторно делает шаг назад. Щеки успевают вспыхнуть по новой, когда Джун не дает тому отстраниться, перехватывая, помимо дыхания, чужое запястье, и вытягивая парня из ванной комнаты. Он сажает послушного, как марионетку, друга на кровать и наклоняется перед ним на девяносто градусов, продолжая все так же хитро щурить свои лисьи глазки. — Ам… Хен? — Гю старательно изображает непонимание и искреннее удивление, совершенно не подозревая, что актер из него неважный, ведь смущение выдает его с потрохами. Он шумно сглатывает, упираясь ладонями в кровать сзади, пока сердце выделывает кульбиты в грудной клетке. Кажется, еще пара секунд, как оно выскочит и прилетит прямиком в глаз старшего с такой силой, что потом еще синяк останется. — Малой, ты знал, что телефон стоит выключать? — Ёнджун болтает перед другом его же мобильником. — Я ведь очень-очень любопытный, ты уж прости, — он щурится, заставляя все внутри младшего перевернуться с ног на голову от ауры, что сейчас исходит от старшего Чхве. Она не пугает, а скорее завораживает и еще больше притягивает того. А дух хорошо играет роль его друга. «Какого черта?! Я забыл выключить экран?! Бля-я-ять… Я сейчас со стыда сгорю прямо на месте. Или не со стыда. Блять. Он так близко, черт, держи себя в руках, Бомгю, у тебя же есть хоть мало мальская выдержка… Я уже сомневаюсь… » Гю переводит неторопливый взгляд с лица темноволосого на телефон, и криво улыбается одной стороной рта. — Ха-а… Упс? С-слушай, мы можем… Сделать вид, что ничего не было? — «Может мне подыграть ему? Типа, я не в курсе кто он… И как он тут оказался… Может это входит в услугу? Черт, Гю, просто скажи что ты слишком нервничаешь!» — думает младший и отодвигается чуть назад на кровати. — Ах, прости, Гю-я… У меня слишком хорошая память, чтобы забыть такое… — Ёнджун изображает драматичный вздох и откидывает телефон в сторону. — Я все еще помню ту самую стыдную историю, которую ты рассказал, когда перепил немного. — он тихо хмыкает, выставляя руки по обе стороны от парня. «Чт— Стоп… Он настолько копирует его? Что даже воспоминания есть? Да ну его нахер! Стоп… А я ведь… Сплю сейчас, да? Это же ведь сон! Я лег спать после ритуала… И сейчас мне все это снится!» — кажется Бомгю сейчас выглядит чересчур радостным, учитывая нынешнюю ситуацию, поэтому старший лишь вскидывает бровь и подается вперед, резко сокращая расстояние между ими двумя. Гю охает, и все лишние мысли мигом улетучиваются из его головы. Ну, то есть все, проще говоря. Он рвано выдыхает практически в чужие губы, что при еще более близком рассмотрении кажутся гораздо пухлее и нежнее. И желаннее. А Бомгю ведь просто хотел, чтобы ему подрочили. «Если это сон, то ничего ведь, если я… " — младший Чхве зажмуривает глаза и резко подается вперед, встречаясь своими губами с чужими. Он слышит тихий смешок и чувствует, как губы старшего сминают его, доминируя в этой битве, и, кажется окончательно сводя с ума парня. Бомгю тихо охает и наконец распахивает глаза, ловя сердечный приступ от столь близкого контакта с ним. Внизу живота уже невыносимо тянет, пока руки, удерживающие пепельноволосого на кровати, теряют силу под напором старшего. Енджун покусывает, оттягивает и всячески издевается над чужими губами, вызывая у парня головокружение. Но что еще будет. Старший Чхве отстраняется, хватая ртом воздух и довольно скалится на друга. — Ах, Гю-я, ты совсем стыд потерял, что ли? — темноволосый зачесывает челку назад и подается еще немного вперед, окончательно повалив младшего на кровать, теперь уже нависая над ним. Взгляд цепляется за широко раскрытые блестящие глаза, что растерянно бегают по его телу, румянец на щеках, который можно увидеть даже несмотря на тусклый свет в квартире, и незаконно красивые губы, чуть распухшие от столь агрессивных действий старшего. — Ты, значит, у нас требуешь разрядки? Что ж, как я могу отказать этой прелестной мордашке? — парень ныряет рукой под уже чуть вздернувшуюся футболку, моментально получая ответную реакцию в виде громкого выдоха младшего. Он ведет пальцами по нежной коже, вырисовывается невообразимые узоры, он чувствует, как под его ладонью вздымается чужая грудь, пытаясь выровнять дыхание, а сам младший старательно кусает палец своей руки. Енджун наклоняется к чужому уху, касаясь губами мочки. — Родной, не стоит сдерживаться, ведь ты сегодня главная звезда этого вечера… Я хочу в полной мере насладиться твоим голосом. — хрипло шепчет тот, вызывая у Гю табун мурашек. Младший тихо ахает, покрываясь еще большим румянцем и отворачивает голову в сторону, ощущая, как рука старшего по свойски изучает его тело. — Хен… — тихо бормочет Гю и кусает губу. Мысли сейчас похожи на непонятное месиво, как то что однажды маленький Чхве приготовил на родительской кухне в отсутствие своей мамы, и чуть не спалил всю квартиру. Пепельноволосый цепляется пальцами за чужие плечи и чувствует губы старшего на своей шее, что заставляет издать что-то между вздохом и еле слышным стоном. — Уже лучше, Гю-я, — шепчет Джун, опаляя нежную кожу горячим дыханием, что заставляет младшего вздрогнуть. Старший Чхве мажет губами по чужой шее, оставляя после влажную дорожку, он осторожно покусывает кожу, лишь единожды оставив на ней моментально краснеющее пятнышко. — Надеюсь ты простишь мне маленькую шалость. — тот тихо хмыкает, бросая взгляд на лицо младшего. Бомгю тяжело дышит, чувствуя, как щеки горят все сильнее, а свободные когда-то штаны становятся неприятно узкими. Он жмурится и неуверенно ловит взгляд старшего. Енджун выглядит… пугающе. Ну и ну, горячо. Полуприкрытые глаза донельзя темные и глубокие, и только сам черт знает, чего можно ожидать от этого парня. — Твою мать, хен… — Хм? — Чхве хитро ухмыляется, и аккуратно убирает упавшие на лоб чужие пряди. Он заглядывает в большие глаза напротив, и тихо вздыхает. Невероятно длинные ресницы слиплись от выступающих слез, делая взгляд младшего стеклянным и еще более просящим. — Кажется, ты скоро расползешься, как желе, Гю-я. — тихо хрипит тот и скользит рукой вниз по чужому телу, цепляя пальцами резинку штанов вместе с нижним бельем. Он поддевает их и стягивает чуть вниз, не прерывая зрительного контакта с младшим. — Я хочу успеть до этого. Пепельноволосый гуляет руками по телу старшего, очерчивая пальцами чужие изгибы, в попытках ухватиться за что-нибудь. Разве в услугу просто подрочить, входили такие прелюдии? Сегодня вечером Бомгю понял, что, кажется довольно чувствителен. Или это просто влияние Енджуна над ним? Хотя, это не то, о чем сейчас стоит задумываться. А о чем стоит, так это о том, как дух знал все чувствительные места младшего и так умело ими пользовался. По крайней мере, он так думал. Парень чувствует, как чужая рука невесомо касается его набухшего давным давно члена и вздрагивает, закусывая губу. — Все настолько серьезно? — слышит он насмешливый тон старшего и сглатывает, отворачиваясь от того, стыдливо поджимая губы. Но вторая рука темноволосого не дает этого сделать, хватая его за подбородок и утягивая в еще один поцелуй. Гю не успевает насладиться им в полной мере, чувствуя как ладонь старшего обхватывает орган, и начинает поглаживать его. Он разрывает поцелуй, издавая тихий стон в чужие губы, что, кажется, заставляет темноволосого чувствовать некое превосходство. Младший Чхве то и дело вздрагивает от переполняющих его ощущений и тяжело дышит, всячески отводя взгляд от парня. — Хен, я… — Ты что, почти все? Хах, милый мой… Потерпи, ведь я только начал, — Гю сглатывает, жмурясь, и неосознанно принимаясь покачивать бедрами, создавая трение между его членом и рукой старшего Чхве. Ладонь парня ложится на его талию. Она горячая, словно обжигает нежную кожу. Волосы Енджуна все еще влажные, небрежно спадают вниз, и несколько маленьких холодных капель спадают на чужой живот, заставляя Гю невольно промычать от разницы температур. — Какой чувствительный, — Джун наклоняется, оставляя невесомый поцелуй на месте, куда упала капля, размазывая прохладную влажность по мягким изгибам. В отличии от темноволосого, тело Бомгю было менее угловатым, оно будто было вылеплено из глины или фарфора, не имело четко выраженных мышц, хотя парень занимался спортом. Старший обхватил ладонью член, слегка надавливая большим пальцем тому на головку, заставляя светловолосого выгнуться и тихо простонать. Чхве довольно хмыкает и вновь утягивает младшего в поцелуй, продолжая помогать тому рукой. Ёнджун ведет дорожку поцелуев, покрывая каждый сантиметр светлой кожи, а рукой оглаживая чужую талию, которая будто идеально подходила его ладони. Бомгю шумно вздохнул, ерзая на кровати и буквально тая от прикосновений старшего. Джун был приятно удивлен, как вечно задиристый и непослушный Гю сейчас нежился перед ним, откликаясь на каждое прикосновение. Словно два разных человека. — Знаешь, я рад, что мы становимся ближе, Гю-я, правда я не ожидал, что это случится таким образом, — с ухмылкой в хриплом голосе шепчет Чхве. Бомгю бы сейчас посмеялся, не находясь он в таком уязвимом положении, пока его член находится в руках у того, кто срывает тому крышу всего парой словечек, брошенных без особых раздумий своим, черт побери, нереальным голосом. Он чувствует напряжение внизу живота, и вновь толкается в чужую ладонь, тихо шикая. — Хен, черт возьми, закончи начатое, — он хмурится, чувствуя как рука сильно сжимается на талии и кусает губу, отводя взгляд. Попытка бунта не удалась, один ноль в пользу Ёнджуна. — Ой-ой. — Смотрю, ты вошел во вкус? Вернулся в свое обычное состояние, родной? — старший Чхве недовольно хмыкает, и принимается быстро двигать рукой вверх вниз, заставляя пепельноволосого наполнить комнату тихими протяжными стонами. — Кажется я нашел отличный способ заткнуть тебя, да? — Чхве замедляет темп, изучая глазами картину, что сейчас происходила перед ним, желая чуть ли не вытатуировать себе это в мозгу. Такой уязвимый сейчас Бомгю, с раскрасневшимися щеками и приоткрытыми припухшими губами, который тихо выстанывает имя старшего, от чего в области паха все в узел скручивает, а желание слышать это на постоянной основе растет в геометрической прогрессии. Зажмурившиеся глаза, с поблескивающими на свету выступившими слезами, и руки, что тянутся к нему, обжигая своими прикосновениями влажную кожу Джуна, и поднимая с мертвой точки табуны мурашек. Темноволосый на секунду задумался, что не помнит по какой причине вообще решился первый начать подобное, ведь он никогда не смотрел на своего друга… в таком ключе. Он считал Бомгю привлекательным, и даже можно сказать милым, но только как друга. Наверное. Сейчас он засомневался в этом, ведь не каждый вечер твой близкий друг, к которому ты /кажется/ не испытывал никаких чувств и симпатии, лежит под тобой, всем своим телом умоляя помочь ему получить долгожданную разрядку, и плавясь от каждого прикосновения и поцелуя. Поцелуя? Да, черт возьми, Ёнджун, ты поцеловал его, причем ты сделал это первым. Из мыслей парня вырывает недовольное мычание младшего и руки, что обхватывают его шею, притягивая ближе к себе за поцелуем. Чхве начинает двигать рукой в ускоренном темпе, пока Гю приподнимается, хватаясь за старшего, и накрывая чужие губы своими. Он постанывает в поцелуй, заставляя сердце темноволосого пробить грудную клетку и вылететь в открытое окно. Он чувствует как младший подрагивает. Бомгю отстраняется, утыкаясь носом в чужие ключицы и шумно выдыхая. — Хен, я сейчас… — снова вздрагивает, пока Ёнджун оставляет мягкий поцелуй за его ухом, поглаживая спину. Старший чувствует пульсацию в руке, когда парень наконец кончает, пачкая полотенце и живот темноволосого. Гю обессиленно повисает на друге, тяжело дыша тому в шею. Чхве осторожно наклоняется, опуская пепельноволосого на кровать, и отцепляя его руки. — Нашел мне работенку, теперь идти постирушками заниматься, помимо всего прочего, — Джун бросает взгляд на испачканное полотенце, а бугорок на нем гласил о второй проблеме, которую следовало решить парню. — Это было… просто вау, Ёнджун-хен, — тихо бормочет Гю, пряча уставшую улыбку за большим одеялом, в которое он уже успел укутаться. Старший Чхве криво улыбается и треплет того по волосам, разворачиваясь и направляясь в ванную как ни в чем не бывало. Дверь захлопывается, оставляя Бомгю наедине со своими мыслями. «Черт возьми, мне подрочил Ёнджун-хен. Мой Ёнджун-хен. Ладно, окей, это был не он, но это ведь даже лучше? Это в любом случае было… Мнх…» — Гю зарывается носом в подушку и тихо пищит, чувствуя как внутри разливается радость, смешанная с удовольствием, — «Завтра утром отблагодарю за совет, надеюсь я не проспал, пока сейчас во сне занимался всем этим… А то придется придумывать адекватное оправдание… Проснусь бодреньким… Хах… " — думает пепельноволосый напоследок, прежде чем провалиться в сон.