Spiritus esto subjecto voluntati meae

Утро встречает Бомгю звонким пением птичек, и ярким лучиком света, пробивающимся через не до конца задернутые шторы. Это заставляет парня зажмуриться и отвернуться в противоположную сторону, сильнее кутаясь в одеяло. Гю лежит так еще минут 5, пока досматривает последний сон, где он, кажется, главный герой какого-то боевика с элементами комедии. Что-то не сходится. Он медленно разлепляет свои глаза и лениво потягивается в кровати, словно кот, что только что беззаботно проспал 20 часов подряд. Не успев до конца проснуться, пепельноволосый как обычно первым делом шагает, то и дело спотыкаясь об свои же ноги, прямиком в ванную. Он включает свет и тут же ныряет в ладони, наполненные водой, помогая себе пробудиться и освежиться. Гю поднимается, заглядывая в зеркало и останавливается в замешательстве. «Комар, что ли, укусил… Вроде не чешется… Что за пятно то? Да еще и большое такое, как синяк, я вроде ночью вчера ни с кем не боролся» — думает младший Чхве и тихо хмыкает. Он касается кончиками пальцев отметины и, не ощущая никакого зуда и боли, старательно напрягает мозг в попытках вспомнить, где он мог получить что-то, что так сильно похоже на засос. Стоп. «Ха-ха, забавно, во вчерашнем сне хен… Стоп. Ладненько, сон был нечто, я… Но стоп. Я же просто спал, как это могло появиться на моей шее и в реальной жизни?! Или я сам себе его поставил пока был в гуще событий!.. Точно, ха-ха…» — Гю издает очень уж нервный смешок, шумно сглатывая и умываясь повторно, в надежде на то, что этот засос ему просто привидился. Он проводит базовые утренние процедуры после чего выходит из ванной комнаты, все еще грузя себя различными неприятными мыслями. Из раздумий его вырывает откуда-то взявшийся аромат только что приготовленной яичницы с… кажется, беконом. Бомгю буквально замирает, и кажется не только он, но и его сердце. По телу пробегает неприятный холодок и дыхание перехватывает. Кто кроме него самого может быть, черт возьми, дома? Пепельноволосый медленно и осторожно движется в сторону кухни, стараясь шагать как можно тише, ненароком не спугнув потенциального воришку, а может еще кого хуже. «Мамочки, да мне уже и в туалет-то не надо особо. Я уже и так. Боже, а если это убийца какой-нибудь, пришел значит ко мне в ночи. О боже, а если это именно он поставил мне засос! Сначала издевалсяя над моим спящим телом, а потом засос оставил! О господи, какой кошмар, нет, стой, Бомгю, не накручивай себя, я тебя знаю… Черт, но запах отменный, я бы сейчас навернул… И всё-таки засос…» — парень не успевает додумать мысль, как добирается до кухни и, о боги, храни дверные косяки за которые можно ухватиться, потому что Гю сделал именно это. Чхве Ёнджун, весь такой домашний в, кажется, футболке младшего… И в его шортах, видимо, тоже, стоял перед плитой, старательно пытаясь поддеть лопаткой яичницу. Все было бы замечательно, начиная с того как все это правильно выглядит в глазах Бомгю, заканчивая тем что ему готовит завтрак его любимый хен, за исключением одного но. — Хен, что ты делаешь в моей квартире? — шокированно и непривычно громко подает голос Гю, что заставляет темноволосого вздрогнуть и отвлечься от горе-завтрака. — О, проснулся наконец? Тут еда почти готова, присаживайся, мелкий. — он усмехается, выкладывая завтрак в тарелку, и бросает короткий взгляд на младшего. — Как что? Уже забыл? Не пойми неправильно, мне приятно, что эта ночь была для тебя настолько невероятной, что даже память отшибло, но, дорогой… — он вскидывает бровь, опираясь одной рукой на стол и ожидающе всматриваясь в парня. — Я пришел к тебе из-за дождя и попросил переночевать, ну а дальше… О, ты уверен что хочешь, чтобы я пересказал все так, как выглядело с моей стороны? — он тихо смеется, не замечая, как лицо друга багровеет с каждым произнесенным словом старшего. «Он что… Нет… Нет-нет-нет… Твою мать… Мы… Блять да нет… Я его… А он меня… И… Ох боже…» — мысли хаотично носились по всей черепной коробке пепельноволосого, стукаясь друг об друга, что создавало еще большую неурядицу в его бедной головушке. — Мы что… Правда?.. Это что, был не сон?.. — он закрывает лицо ладонями и сползает по стене, утыкаясь в колени. Смятение, стыд и желание провалиться под землю здесь и сейчас окутали парня с ног до головы. Он не мог поднять голову на хена, до смерти боясь уловить в глазах осуждение и неприязнь, что он мог и не показать прямо, но которые можно было бы почувствовать при долгом зрительном контакте. Гю не понимал какой именно стыд сейчас переполнял его сильнее, за то, что он предстал в таком виде перед своим близким другом, который может и не хотел этого, но просто не отказал тому из уважения, или от самого факта наличия мыслей подобного характера к своему дорогому человеку. Ёнджун на это лишь мягко вздыхает и подходит к тому, садясь рядом на корточки. — Ты думал, что тот сайт с духом это правда, не так ли? Боже, Гю, что за наивный ребенок, — он хрипло смеется и треплет того по голове. — Ты боишься, что я тебя буду ненавидеть за это, ведь так? — он слышит невнятный звук из-под слоев одежды, рук и колен, воспринимая это за согласие. — Почему я должен? Знаешь, если бы мне было противно помогать тебе с этим, то не думаю, что у нас вообще что-то вышло бы. — он хитро хихикает, продолжая нежно поглаживать чужие волосы, стараясь не путаться пальцами в запутанных после сна прядях. Тихий всхлип и содрогающиеся плечи. — Эти мысли… Мне стыдно… Стыдно за то, что я думал о тебе… В… В таком ключе… — Гю икает, пытаясь подавить идущие без остановки слезы, но тщетно. Они обжигают щеки и заполняют глаза, не давая парню нормально открыть их. — Это неправильно, так не должно быть… Я ужасен… М… Мне стыдно… Прос… Ти меня… — он сжимается сильнее, ощущая себя просто отвратительно, а слыша свой сбивающийся и заплаканный голос, отчаянно пытающийся оправдаться, Бомгю готов убить себя прямо тут и сейчас. — Ах, малыш, ну-ну… Слушай, я понимаю, это может быть… Несколько необычно… Наверное, для тебя… — Ён кладет руку на чужое плечо и несильно сжимает его в качестве поддержки. — Знаешь, ведь каждый из нас имеет какие-то мысли, которые он не захочет рассказывать другим? Будь то близкие друзья или родные, в этом нет ничего ужасного, какими бы эти мысли не были. — он поглаживает плечо младшего, чувствуя как тот постепенно вздрагивает все реже. — Но знаешь, если ты делишься подобными мыслями с нужным человеком, то вы становитесь еще ближе? Хочешь, я поделюсь с тобой своими мыслями, Гю-я? — младший Чхве приподнимает голову, взглядывая на старшего заплаканными до красноты глазами, и еле заметно кивает. — Хех, я надеялся ты не согласишься, — Ёнджун почесывает затылок и его щеки покрываются румянцем. — Ну хорошо… Для начала я бы сказал тебе, что иногда… Смотря на тебя, я бы хотел сделать то, что у нас было с тобой прошлой ночью… — Гю останавливается, окончательно поднимая голову, в немом шоке смотря на старшего. — Ай, не смотри так на меня, смущаешь… Так вот… — он взмахивает рукой, ругаясь на того. — Когда… Ммм… Когда я вчера видел тебя… Ну… Под собой… В таком виде… Черт, кто бы мог подумать, что я говорю это вслух для тебя, засранец… — он сжимает пальцами переносицу и трет глаза, собираясь с силами. — Окей… Я хотел, чтобы. Только я мог видеть тебя таким. — он тараторит последнюю часть предложения и вскакивает, подходя к холодильницу и распахивая дверь так, чтобы он мог спрятаться за ней. Если бы Гю был в мультике, то его лицо наполнилось бы красным цветом, а из ушей повалил бы пар, вот именно так он ощущал себя сейчас. — Хен?! Как ты… Можешь говорить такое! — он вскакивает, утирает нос и глаза рукавом, возмущенно топая ногой. — Ты вгоняешь меня в еще большую краску, понимаешь, а?! — Ой-ой, кто бы говорил, сама невинность, вы только гляньте на него, — Ёнджун достает бутылку сока, тут же открывая ее. — О, знаешь ли, я тоже несколько смутился, узнав, что ты хотел вызвать «духа», выглядящего как я? Несомненно, я могу понять… Ведь как можно не хотеть такого красавчика, как я? На твоем месте я бы тоже себя захотел, эх… Даже завиду… Ай! — не успевает он договорить, как его больно стукают по руке. Гю стоит, скрестив руки на груди и хмурится, что никак не сочетается с его раскрасневшимися влажными глазами, розовым носом и припухшими от слез губами. — Ты точно дурак, я уже начинаю жалеть что представлял тебя! - он тихо фыркает и отворачивается, от чего можно увидеть лишь как краснеют кончики ушей. Ёнджун умиленно хихикает, закрывая дверцу холодильника и отставляя сок на стол. Он подходит к младшему и поворачивает того обратно к себе. Не взирая на недовольный взгляд, он не долго думая заключает Гю в свои обьятия, обхватывая того за плечи. — Не загоняйся, родной, все в норме. Эта ночь прошла отлично, судя по тому как ты мирно спал после, для тебя. И для меня тоже, поверь уж точно. — Джун чувствует, как чужие руки обвивают его вокруг талии и как парень крепче прижимается к нему, что заставляет старшего облегченно вздохнуть. — И помни, ты моя маленькая заноза в заднице, уж точно чем-то подобным от меня не избавишься, — темноволосый треплет того по волосам, оставляя невесомый поцелуй на макушке младшего Чхве. Гю тихо хихикает и смущенно утыкается тому в грудь. — А теперь, пока ты еще не до конца устроился в моих объятиях, давай позавтракаем? Я что, зря пыхтел тут все утро? Давай, садись, заодно обсудим всю ситуацию на свежую голову, Гю-я. — Ёнджун отсраняется и тепло улыбается, встречаясь со взглядом младшего. Они садятся друг на против друга, принимаясь наконец за еду.