incompleteness

      Яркий неоновый свет, мелькающий за спиной бармена, неприятно резал глаза, и Хонджуну каждый раз приходилось жмуриться, когда он опрокидывал в себя очередную стопку алкоголя. Тихо игравшая музыка легким перезвоном отдавалась в голове, однако не била по затылку молотком, и сквозь сумбур из градуса и мелодии юноша даже мог слышать чужие разговоры. Но он всеми силами пытался заглушить те голоса, что настойчиво звенели в его мыслях. Вторая по счету бутылка никак не хотела ему в этом помочь. Ким даже подумал, что бармен специально разводит заказанный им алкоголь водой. Мысль об этом вызвала нервный смешок.              Хонджун подумал, что дождется только одной песни и уйдет. Ему и так было тошно, а уж терзать себя еще больше, лицезря лицо человека, которого он несколько лет назад потерял из-за собственной гордости, уж точно не хотелось.              Сегодня хотелось только напиться до такого состояния, чтобы отключить голову и забыть о кошмарном дне.              Хонджун сразу сказал директору: этот матч они не вывезут. И если директор это понимал, то спонсорам было плевать, что ATEEZ, в которых они вложили кучу денег, сейчас вообще не готовы к играм. И когда сегодня они вылетели из турнирной сетки, красиво проиграв Stray Kids со счетом 2:3, Ким, как капитан, уже заранее знал, что его ожидает в кабинете директора.              И он не прогадал. Спонсоры рвали и метали, ведь они так рассчитывали на то, что команда, взявшая кубок в прошлом году, доберется до финала и в этом. Но все, на что могли рассчитывать ATEEZ, это победа в национальном турнире. И то не факт.              Хонджун понимал, что как капитан он должен на своих парней надавить. Но он просто не мог этого сделать, видя, в каком убитом они все состоянии.              Уёна отстранили в прошлом этапе якобы за использование читов, и как бы компания не пыталась это опровергнуть, нетизены и обозреватели игр уже вынесли свой вердикт для топера. Сам Уён решился принять хоть и несправедливое, но наказание, лишь бы имидж команды не пострадал еще больше, чем уже было.              Ёсан взял перерыв, чтобы восстановить свое ментальное здоровье. На него, как мотыльки на огонь, налетели хейтеры со своими гневными комментариями из-за слухов, что крутились вокруг саппорта уже больше полугода. Все прекрасно понимали, в каком шатком положении находился Кан, поэтому, когда он после отстранения Уёна положил на стол директора письмо с просьбой взять перерыв, Хонджун тут же дал свое согласие как капитан команды.              Новичок, Чонхо, изначально брался на место топера, но у него было слишком мало времени для тренировок на такой важной позиции и изучения техник и стратегий других команд, поэтому было принято решение поставить его на место Ёсана. Хонджун младшим безумно гордился, когда тот умудрялся захилить их мидера, Юнхо, будучи совсем на другом конце карты.       Тем не менее, верхняя линия пустовала, и Сану пришлось экстренно выходить из своего импровизированного больничного, в котором он лечил руку. Он и Минги оба были лесниками, но Сан выделялся тем, что одинаково хорошо играл как за лесника, так и за стрелка. Так же, как Хонджун, обычно занимающий позицию стрелка, прекрасно справлялся на позиции топера. Поэтому он перешел в верхнюю линию, а Сан, что уже несколько недель ходил с повязкой на запястье, занял его место в нижней.              По итогу, на своих местах остались только мидер Юнхо и лесник Минги. Все остальные же в кратчайшие сроки привыкали играть на новых позициях, осваивали новые техники и заучивали стратегии.              Хонджун гордился собой и своей командой. Парни ночами не спали, садя зрение за экраном монитора, сгорбившись в три погибели и пропуская кучу приемов пищи, только для того, чтобы успеть просто привыкнуть играть на новой линии.              А они мало того, что привыкли, так еще и дважды вырвали победу прямо из-под носа у такой команды, как Stray Kids. А Хонджун не понаслышке знал, что это за они, поскольку он некоторое время играл в одной команде c их капитаном. Бан Чан уже был опытным игроком, когда Ким во все это только вливался, но одного взгляда на старшего хватало, чтобы понять: он — профессионал своего дела. И команду он собрал действительно сильную. Чего стоил только их стрелок, Хенджин, что всю игру «просидел в кустах», но при этом умудрился убить Хонджуна порядком двадцать раз, прилично так опустив в таблице личных очков.              Однако радость Хонджуна — не радость спонсоров. Выслушав гневную тираду о том, что мальчишки впустую тратят их деньги, и клятвенно пообещав, что на национальных соревнованиях они справятся гораздо лучше, капитан с тяжелым сердцем покинул тренировочную базу и направился топить душащие его мысли в бутылке виски.              Справа выключился верхний свет, оставив лишь легкий проблеск софитов на небольшой сцене. Рука Хонджуна остановилась на полпути, когда по помещению бара раздался первый музыкальный аккорд пианино.              Сердце юноши дрогнуло, когда глубокий чарующий голос поприветствовал посетителей. Прошло столько лет, а Хонджун все еще был безумно слаб перед Пак Сонхва. С легкой ухмылкой, в которой изогнулись покрытые легким блеском губы, бывший молодой человек киберспортсмена кивнул пианисту и начал свое выступление.              Думал ли Хонджун, что Сонхва, который грезил стать врачом, после их расставания подастся в певцы? Никогда.              Поэтому он был безумно удивлен, когда два месяца назад по настоянию Юнхо они забрели в это вышколенное место поздно ночью, чтобы немного пригубить алкоголя и нагнать пелену сна, и увидел его. Тогда Сонхва сидел по центру сцены в окружении света от разбросанной у его ног гирлянды и томно мурчал в микрофон, погружая слушающих его посетителей в состояние транса. Ким в тот момент застыл с широко раскрытым ртом, и Юнхо пришлось пару раз хорошенько пихнуть его локтем под ребра, чтобы он перестал так бесстыдно пялиться. Когда выступление Сонхва закончилось, он поклонился в ответ на раздавшиеся ему бурно аплодисменты и с кошачьей грацией скользнул со сцены к барной стойке.              Тогда и пересеклись их взгляды.              Тогда же сердце Хонджуна стало, покрываясь колючей коркой льда, когда в глазах Пака мелькнуло удивление и в следующую секунду сменилось полным безразличием. Он сделал вид, что они незнакомцы. И больше никогда на него не смотрел, хотя Ким к собственному стыду и упавшей к ногам бывшего возлюбленного гордости захаживал в этот бар с завидной регулярностью.              В бутылке виски он топил не только свои мысли, но и свое горе вместе с больным сердцем, которое очень некстати решило напомнить парню, что этого красавца он до безумия любил. И все еще любит, судя по всему.              Вот и сегодня Хонджун опрокинул в себе очередную стопку и, чуть повернув голову в сторону сцены, окинул Сонхва горящим взглядом. Прекрасен, как и всегда. В темных зауженных брюках, полупрозрачной черной рубашке, расстегнутой на верхние пуговицы, с аккуратным пробором смоляных волос.              В их паре Сонхва всегда отвечал за стабильность и серьезность. Это Хонджуна вечно дергало то волосы перекрасить, то очередной пирсинг сделать, то новую татуировку набить. Пак же всегда был с идеального черного цвета волосами, свободной от проколов и рисунков кожей. Был, до встречи с Кимом. Под чужим напором будущий врач согласился проколоть уши, и сейчас Ким с легкой улыбкой наблюдал, как переливаются маленькие камушки в длинных серьгах. Хоть что-то Сонхва оставил после него, потому что волосы, которые он рискнул осветлить буквально за месяц до их расставания, вон, снова черные.              Хонджун усмехнулся себе под нос. По сути, он стал для Пака переломным моментом, перевернул всю его жизнь с ног на голову, а потом просто ушел. Отвратительно. Ведь до Хонджуна Сонхва даже не думал, что ему могут нравиться парни. Он даже встречался с девушкой на первом курсе, когда появилась эта катастрофа, метр с кепкой, Ким Хонджун, привязалась хвостиком и заставила усомниться в собственной ориентации.              Хонджун парнем всегда был упорным. Что в учебе, что в карьере, что в отношениях. Вот и тогда он до трясучки в коленках влюбился в юнца из другого факультета и сделал все, чтобы быть с ним. Им было сложно. Сонхва переживал кризис очень тяжело, но таки решил доверить Киму свое сердце.              А тот всеми силами его берёг. Правда берёг.              У них все происходило стремительно. Чувства вспыхнули, как спичка, и уже к концу первого курса они съехались. И если родители Хонджуна с легким сердцем приняли партнера своего сына, то консервативная семья Сонхва влепила им хорошую пощечину, напоминая, что жизнь не может быть такой сладкой. Пак много с ними ссорился, стоял на своем. По итогу ему пришлось экстренно искать работу, чтобы не вылететь из университета за невозможность оплатить учебу, поскольку родители напрочь отказывались принимать новую сторону их сына, а тот в ответ не желал иметь с ними ничего общего.              Хонджун помнит каждую ночь, когда он возвращался домой с работы и находил своего парня бывшего у раковины в ванной всего в слезах.              Но они справились. И стойко держались еще год, пока Ким не нашел себя в киберспорте.              Сначала это было просто увлечение. Подумаешь, по вечерам играл в игры, обычное дело. А потом ему написали. Некий Иден настойчиво хотел встретиться с ним и что-то обсудить. Хонджун, у которого учеба в медицинском уже поперек горла стояла, но он продолжал держаться, потому что так бы хотели родители, махнул на все рукой и согласился. Это оказалось до безумия увлекательным. И сложным.              Но Сонхва поддерживал его. Когда младший полностью забил на учебу и часами просиживал в интернет-кафе, именно Пак отчитывался перед его родителями и выстраивал между ними мост. Он сделал все, чтобы история, произошедшая с ним и его семьей, ни в коем случае не произошла с Хонджуном. Он добился того, что когда Ким забирал документы из университета, его отец прислал ему деньги на новый компьютер.              Так все и продолжалось. Сонхва учился в медицинском, по вечерам подрабатывал, а Хонджун под предводительством Идена с головой погружался в киберспорт. Они начали отдаляться друг от друга. Слишком мало времени проводили вместе, слишком мало говорили и обсуждали собственные проблемы. Становились чужими друг другу. Хонджун все чаще пропадал у Идена, не имея сил и желания ехать домой после изнурительных тренировок, а Сонхва вечно говорил, что все нормально.              Когда на горизонте замаячила возможность схватить рыбину побольше, Ким не мог от неё отказаться.              Жаль, что только сейчас Хонджун понял, как опрометчиво он поступил.              Вспоминать тот вечер больно каждый раз. Он тогда вернулся домой такой счастливый, окрыленный мыслью об открывшейся возможности прыгнуть в большой киберспорт, что далеко не сразу осознал, что придется чем-то пожертвовать. Сонхва же его сразу спустил с небес на землю, и, естественно, гордость Хонджуна была задета. Его любимый человек отговаривал его, не верил, боялся, что Ким споткнется.              Нужно было прислушаться.              Иден рассказал про набор спортсменов в тренировочную программу. Это было круто, просто потрясающе, отличная возможность поиграть на арене, а не в компьютерном зале. Возможность показать себя спонсорам или людям из компаний по киберспорту, возможность попасть в команду.              Вот только база находилась в Китае.              Естественно, Сонхва поехать с ним не мог, у него были университет и работа. У Хонджуна не было ничего.              Кроме самого Сонхва, которого он по глупости прогнал от себя. Как будто взорвалась бомба замедленного действия, и все плохое, что накопилось у них за время разлуки, вылилось, окатив холодной волной. Тогда злость так сильно туманила его сознание, что он не хотел и даже не пытался понять, что именно он ему наговорил, что именно заставило Пака уйти. На утро Хонджун уже был в аэропорту. Он принял их расставание с тяжестью на сердце, надеялся, что все наладится, стоит ему только полностью погрузиться в киберспорт и забыться.              Хонджун невесело фыркает себе под нос, опрокидывая в горло очередную стопку и краем уха ловя такой любимый его слуху баритон.              Если бы он не уехал тогда, а дождался Сонхва, как бы у них все сложилось?              Ким еще долго барахтался как рыбина в сетях. Бан Чан уже тогда был в профессиональном киберспорте и на базу поехал, чтобы подтянуть навыки как свои, так и мальцов из его команды. И попробовать найти новых игроков. Хонджун ему действительно завидовал. А потом, после одной из игр, его заметили. Иден до потолка прыгал от радости, а по возвращении в Корею меньше, чем за три месяца, у них набралась команда.              Первое время Хонджун порывался схватить телефон при любой возможности и позвонить Сонхва, но каждый раз боялся, что ему ответит механический голос диспетчера. Довел свой страх до такой крайности, что сам себя убедил просто заблокировать его номер. Чтобы ему ничего не мешало тренироваться и строить уверенную дорогу в карьере.              Если бы он был так нужен Сонхва, он бы уже давно сам позвонил, верно? Сейчас эта отмазка звучит до смешного глупой. А по факту он просто не хотел делать первый шаг, хотя в действительности в их ссору он внес огромный вклад. Самый значительный.              Их только сформированной команде было сложно. Компания была маленькой и мало обеспеченной. Хонджун вообще был первым игроком, подписавшим с ними контракт. Вместе с Иденом и еще одним тренером он часы проводил перед монитором, наблюдая за игрой потенциальных товарищей по команде.              Минги с Юнхо пришли сами. Просто в один день заявились на порог компании и сказали, что хотят играть с ним. Потом пришел Сан, с которым Ким успел пересечься на тренировочной базе в Китае до своего отъезда. Ёсана он буквально зубами вырывал из другой компании. Однажды Иден скинул ему файл с записью игры какого-то парня и сказал оценить. Хонджун действительно оценил. А когда узнал, что парнишка уже год как сидит в запасе, взял дело в свои руки. Конечно, директор компании его по головке не погладил, ведь Ёсану требовалось выплатить неустойку за расторжение контракта, но это того стоило. С Уёном повезло. Он ушел следом за Каном, благо без лишних денежных трат, поскольку его контракт, как удачно, закончился именно в тот момент.              Время полетело стремительно. Были часы тренировок, сотни встреч и поездок. Хонджуну каждый раз казалось, что он что-то делает неправильно. Он ведь совсем не был профессионалом. Он просто как слепой котенок решил довериться Идену, когда тот его к себе поманил, а потом каким-то образом умудрился выстроить собственный путь.              Четвертый курс Сонхва Хонджун провел на безмерном количестве игровых арен. ATEEZ зарекомендовали себя как способная команда из маленькой компании и стремительно набирали успех.              Сонхва уже должен был работать в больнице, когда команда Хонджуна выиграла кубок.              Они расстались почти четыре года назад. А сердце Кима все еще болит.              Когда он вернулся в Корею в абсолютно пустую квартиру, он понял, что возвращать уже нечего. Все было разрушено его собственными руками. Это ли послужило причиной того, что он так и не разблокировал номер Пака?              — Ты хочешь утопиться в этом бокале?              Неожиданно раздавшийся сбоку голос заставил руку юноши дрогнуть. Совсем поплывшее сознание не сразу уловило чужое присутствие, а взгляд еще долго фокусировался на почти пустой бутылке. Хонджуна банально вырубало за стойкой. Усмехнувшись, он допил виски, что плескалось на дне чарки, и со стуком опустил ту на мраморную поверхность.              — Я бы предпочел умереть под аккомпанемент твоего голоса, — откликнулся он, подпирая голову рукой и смотря на Сонхва из-под полуприкрытых век.              Пак закатил глаза и махнул рукой бармену.              — Слишком много чести, — парень за стойкой протянул певцу изящный бокал с красной жидкостью. — К тому же, я уже закончил. Придется отложить твою смерть до следующего раза.              — Разрешаешь мне присутствовать на твоем следующем выступлении?              Сонхва пригубил вина и окинул Кима безразличным взглядом.              — Как будто ты послушаешься, если я прикажу больше сюда не приходить.              — Тебя послушаю.              С губ Пака слетел надменный смешок.              — Ой ли? Тогда ты не послушал.              Хонджун гулко сглотнул и прикусил губу. Сонхва буквально плевался ядом, поливал ему разбереженные раны солью, но он не мог упрекать его в этом.              В тот вечер Сонхва умолял его не ехать, потому что боялся, что они не вывезут отношения на расстоянии. Боялся. А Хонджун сказал ему проваливать, если он в него не верит.              Он хотел извиниться, но язык как будто присох к нёбу. Да и что будут значить его извинения сейчас? Пустой звук, который не найдет отголоска в сердце Пака, что сейчас напоминал глыбу льда.              — У тебя все хорошо?              Хонджун прикусил свой язык, когда эти слова неосторожно шепотом вырвались из его рта. Он не должен был ничего говорить. И Сонхва был с ним согласен, судя по тому, как в его глазах мелькнуло неверие. Киберспортсмен уже был готов, что тот просто молча уйдет, оставляя после себя шлейф терпкого одеколона и осколки сердца Кима на полу. Но Пак продолжал стоять рядом, взглядом сверля вино, которое он неторопливо гонял по бокалу.              — Прекрасно, — ответил он, залпом опрокидывая в себя напиток и громко опуская бокал на стойку. — Просто замечательно.              Сонхва ушел куда-то в сторону подсобных помещений, даже не посмотрев на Хонджуна, что буквально разваливался на своем стуле. Из груди рвалось истеричное хихиканье. Юноша кусал губы до крови, чтобы не дать ему вырваться. Он облокотился о стойку и, опустив голову, сцепил пальцы рук в волосах на затылке.              Он проклинал Сонхва за то, что тот неожиданно решил подойти.              Он заставлял себя дышать, потому что в груди так сильно давило, что было больно.              — Минхо, — окликнул он бармена, не поднимая головы. — Повтори мне.              Над макушкой послышался тяжелый вздох, а затем на стойку опустилась новая бутылка.                            Сонхва оперся лопатками о шершавую поверхность стены, жмуря глаза и тяжело вздыхая. Пальцы, которыми он судорожно хватался за ткань брюк на бедрах, трясло и сводило судорогой.              Его жалкие попытки сдержать себя провалились с крахом. Минхо говорил ему, что не стоит это делать. Не стоит тревожить раны, которые он с таким трудом залечил. Не стоит подходить к нему.              Ничего у него не было хорошо.              Расставание с Хонджуном больно по нему ударило тогда. Он не был к нему готов, хоть и знал, понимал, чувствовал, что у них все стремительно меняется. Хонджун мало проводил времени дома, Сонхва не мог найти слова, чтобы поддержать его. Они оба были теми еще гордецами, поэтому, когда после одного единственного звонка ему ответил механический голос, Сонхва перестал пытаться. Он забрал все свои вещи и перебрался к Минхо. Староста тогда только приподнял бровь, но спокойно ушел на кухню, бросив, что условия проживания они обсудят тогда, когда Пак успокоится. Он даже не осознавал, что плачет навзрыд, пока Минхо ему на это не указал.              Сонхва ничего не сказал родителям. Да и зачем? Они не хотели общаться с ним после того, как раскрылась ориентация их сына, а расставание с парнем не означало то, что Пак внезапно сделается нормальным. Отец бы ругался, называл его безрассудным, а мама не упустила бы возможности упрекнуть в выборе и лишний раз напомнить сыну, что она же его предупреждала.              Хонджуна Сонхва отпускал очень долго и неохотно. Минхо даже пришлось удалить его номер из телефона друга, но цифры будто отпечатались в сознании Пака. Он продолжал учиться, ходить на работу, встречаться с парнями и девушками. Его жизнь не закончилась на одном парнишке, что просто раскрыл ему глаза на правду.              Сонхва даже был Хонджуну благодарен. Всему плохому он научился именно с ним. И все хорошее у него тоже произошло именно с ним.              Сонхва просто было до безумия обидно. Его любимый человек запросто отбросил любую возможность обдумать и найти подходящий для них обоих вариант событий, ухватившись за блеклую надежду в лучшее будущее для себя. И будь Сонхва действительно любящим, полностью отдающим себя парнем он бы это принял и смиренно ждал. Но он был простым человеком. Он и так ждал очень долго.              Изредка он находил себя на форумах по киберспорту и сам же себя за это ругал. Что он пытается там найти? Очередную ложку соли, чтобы посыпать свои только зажившие раны? Минхо его за это вечно отчитывал и закрывал крышку ноутбука. А потом тащил в бар. Каждый их выход заканчивался тем, что они притаскивали домой бездомного кота. Сонхва до слез смеялся, когда любитель одиночества и чистоты в квартире Ли Минхо за шкирку оттаскивал очередного нарушителя спокойствия от своего шкафа. Но Пак видел, что он их любит. И его тоже любит, иначе давно бы уже выпроводил из своего дома.              — Зачем ты это сделал? — уныло поинтересовался Минхо, заглядывая в подсобку и за руку притягивая к себе осевшего на холодный пол друга.              Сонхва лишь покачал головой и сдавленно всхлипнул, утыкаясь носом в крепкое плечо. Он сам не знал ответа на этот вопрос. Возможно, надеялся увидеть в глазах Хонджуна блеск триумфа и превосходства. Мол, смотри, я добился всего, о чем говорил, и без тебя, а ты мне не верил. Но в глазах бывшего плескались лишь тонны боли и отчаяния. А еще вины.              И именно она захлестнула Сонхва с головой. Он ведь и правда ему тогда не поверил. Он тоже виноват.              — Езжай домой, — пробормотал Минхо ему в висок. — Твое выступление закончилось. Прекрати терзать себя. Просто уйди домой и забудь.              Минхо повторял ему это каждый раз. Забудь. Но Сонхва чувствовал, что опускается все ниже с каждым его новым приходом на форум киберспорта. Он стал делать это тайком от друга особенно часто после того, как впервые увидел там имя Хонджуна.              Монстр-новичок Ким Хонджун собрал рекордное количество очков на тренировочном матче в Китае.              Сонхва сложно описать эмоции, которые в тот миг затопили все внутри него. Он был и рад, и зол, и воодушевлен, и раздасован. Но больше всего его поразило то, что он скучает.              Статей становилось все больше. Хонджун подписал контракт. Хонджун набирает команду. Хонджун переманил теневого игрока. Хонджун подтвердил участие команды в национальных соревнованиях. Хонджун дает комментарии по поводу победы. Хонджун был замечен на свидании.              И чем больше читал Сонхва, тем глубже он падал. Ему было безумно обидно. За себя и свои чувства.              Мама бы сказала, что у него нет гордости и чувства собственного достоинства, раз он все еще так убивается по парню, который его бросил.              Дело ведь не в гордости. Убивайся Сонхва по Хонджуну все эти годы, он бы не вступал в отношения вообще. Но у него все это было: и поцелуи, и свидания, и постель. Пак не ограничивал себя, не ставил на себе крест. Их расставание не говорило о том, что в нем или в Хонджуне что-то не так. Просто так вышло.              Но Сонхва чувствовал, что между ними осталась некая недосказанность, и его это тревожило. Они очень глупо расстались. В глубине души он очень хотел с ним поговорить, расставить все точки над «i» и, наконец, отпустить его и себя тоже. Он надеялся на это и сейчас, но внутри оборвалась какая-то ниточка, стоило их взглядам пересечься. Сонхва понял, что ничего хорошего из разговора не выйдет. Они лишний раз сделают больно друг другу, а он этого не хотел. Поэтому он просто ушел и собирался последовать совету Минхо и уехать домой.              Правда собирался. Пока не вышел на улицу и не увидел Хонджуна, что сидел на тротуаре под уличным фонарем и безуспешно тыкал пальцами в погасший экран своего мобильного.              — Такси, — бормотал киберигрок своим заплетающимся от выпитого алкоголя языком. — Мне нужно такси…              Развернись и уйди. Это не твое дело. Вы давно расстались. Он заблокировал твой номер и построил хорошую жизнь без тебя. Ты прекрасно жил без него. Не тони в этом снова.              Пожалуйста.              Возможно, Сонхва из прошлого так бы и сделал. Он бы сберег те кусочки, что у него остались от сердца и никогда в жизни не позволил поступать так с собой снова.              Но этот Сонхва уже вырос. И с его глаз спала пелена ярости и обиды, и пришло осознание. Он понял Хонджуна и понял себя. И, как ни странно, он его не винил.              Поэтому он подошел ближе и присел перед Кимом на корточки.              — Хонджун, — осторожно позвал он, прикасаясь к чужому плечу. — Где ты живешь? Я вызову тебе такси.              Киберигрок медленно моргнул и, подняв голову, блаженно улыбнулся.              — Сонхва, — протянул он, откидывая голову назад и прикладываясь затылком о металлическую поверхность столба. Рука Пака рефлекторно дернулась, когда послышался глухой звук. — Я думал, ты меня бросил. Как… как четыре года назад.              Сонхва нахмурился. Хонджун хочет поговорить об этом сейчас? Вот именно сейчас, когда он навзрыд пьяный и абсолютно не соображает?              — Это ты бросил меня и умотал в другую страну, — закатил он глаза и встал на ноги, таща бывшего к себе за руку. — Вставай. Совсем рехнулся? Сидишь на холодной земле.              — Да, рехнулся, — хмыкнул Ким, с трудом поднимая свою тяжелую тушку. — Чем я думал, когда решил… отпустить тебя?              Сонхва замер с гулко бьющимся в груди сердцем, когда Хонджун качнулся и завалился на него всем телом, утыкаясь покрасневшим лицом в плечо.              — Я думал, что поступаю правильно, — бурчал он. — Что ты… потащишь меня вниз.              Певец крепко сжал пальцы в кулаки. Так вот, чем видел его Хонджун? Помехой на пути к успеху? Лишним балластом?              — Но это ведь я тащил тебя вниз, — невесело усмехнулся Ким, поднимая голову и медленно моргая. — Смотри, каким ты стал без меня. Такой красивый. Ты всегда был красивым, но сейчас ты… буквально расцвел. Начал петь. Перестал зажиматься. А со мной ты… сидел дома и ждал, пока твой нерадивый парень притащится с очередной тренировки домой. Мне так жаль, Сонхва. Я должен был больше стараться для нас.              Ногти больно впились в кожу на ладонях, и это выдернуло Пака из тумана. Конечно, он знал, что Хонджун жалеет. Иначе бы он не смотрел на него таким взглядом каждый раз, когда приходил в бар. Но почему-то новость об этом все равно обескуражила, ударила под дых.              Поэтому Сонхва не хотел говорить. Им все еще слишком больно.              — Мы оба недостаточно старались для наших отношений, — откликнулся он, делая маленький шаг назад и тут же замирая, когда Хонджун с испуганным писком ухватился за его пальто на талии.              — Стой, пожалуйста… Не уходи сейчас.              — Хонджун, — устало выдохнул Пак. — Ты пьян. У нас не получится нормального разговора, если это то, чего ты хочешь.              — Ты же знаешь, что я… хоть и пьян, но адекватен.              И это было правдой. Конечно, Сонхва знал об этом. Ему просто хотелось оттянуть этот момент. Вот так ирония. Он так жаждал этого разговора, чтобы отпустить себя, а в итоге боится его.              Может он просто не хочет отпускать?              — Где ты живешь? — выдохнул он, игнорируя сжавшееся в груди сердце. — Я вызову тебе такси.              Хонджун пренебрежительно фыркнул и чуть отклонился назад.              — Там же, где и всегда.              Сонхва сглотнул вязкую слюну и быстро вбил адрес в приложение заказа такси. Сейчас была глубокая ночь, и на дороге машину не выловишь. Но им повезло, и ближайший транспорт оказался у обочины спустя пять минут, за которые Хонджун успел дважды вырубиться и трижды приложиться затылком о столб, о который он опирался спиной. В очередной раз его веки сомкнулись, когда Пак раскрыл дверцу машины и обернулся к нему в ожидании. Сонхва тяжело вздохнул, когда на его зов донеслось лишь глухое мычание, и попросил водителя подождать.              — Если ты сейчас же не сядешь в машину, клянусь, я брошу тебя прямо здесь, — отчеканил он, останавливаясь напротив пьяного бывшего со скрещенными на груди руками.              — Не сможешь, — промычал Хонджун, разлепляя налитые свинцом веки.              — Хочешь проверить? — Пак насмешливо фыркнул, приподнимая одну бровь.              — Нет, — киберспортсмен с трудом поднялся на ноги, используя столб за своей спиной в качестве опоры. — Не хочу, чтобы ты снова бросал меня.              — Это ты бросил меня, — рыкнул Сонхва, и что-то в его голосе заставило нить в сознании Хонджуна ухватиться и завязаться прочным узлом, не давая уплыть из головы больной мысли.              Да. Это Хонджун бросил Сонхва.              И тот, несмотря на произошедшее, пытается отправить бывшего домой, дабы он протрезвел и ни во что не вляпался. Ким не был уверен, что будь он на его месте, то поступил бы так же.              Названный адрес горьким привкусом осел на кончике языка. Сонхва не был в том районе четыре года и вряд ли когда-нибудь бы вернулся туда без веской причины.              Эта причина сидела рядом, опустив тяжелую голову Паку на плечо и что-то тихо мыча себе под нос. Кто бы мог подумать, что Хонджун продолжит жить в той квартире. Сонхва казалось, что он продал её и полностью перебрался на тренировочную базу. Это было бы вполне в духе Кима, который любил закапывать себя в работу с головой.              Дом был таким же, каким его запомнил Сонхва. С облезшей краской внутри и богатым садом снаружи. Такой дикий контраст. Пушистые деревья закрывали убитые временем стены, создавая мнимое видение изящного убранства. И стойкости.              Хонджуна пришлось буквально тащить на себе на четвертый этаж, поскольку лифт был как обычно сломан, а Ким был не в состоянии переступать со ступеньки на ступеньку, спотыкаясь на каждом шаге. Сонхва остановился у нужной двери, поддерживая бывшего под локоть, и ощутил странный трепет в груди, смотря на номер квартиры, который он собственными руками клеил.              — Какой пароль? — спросил он, но в ответ ему досталось лишь молчание.              Пак тяжело вздохнул и опустил Хонджуна на пол, прислоняя его спиной к стене. У него у самого нещадно болели руки, ведь киберигрок был далеко не маленьким. Сонхва надеялся привести ему в чувства, но Ким, похоже, выбрал именно этот момент, чтобы окончательно отключиться.              Пак постучал по электронному замку, в нерешительности кусая губу. Глупо было надеяться на подобное, но вдруг?              Когда замок приветливо пиликнул после введенной комбинации цифр, Сонхва почувствовал, как земля грозится уйти из-под ног.              День, когда они начали встречаться.              Забавно, что Хонджун не сменил пароль.              Ужасно, что Сонхва все еще помнит эту дату.              С тихим вздохом Ким растекся по кровати. Сонхва дышал прерывисто, то ли от усталости, то ли от охватившей его сердце боли. Быстрым движением он стянул с бывшего обувь и вышел в коридор, с намерением бросить её там и ретироваться из квартиры. На улице моргнул фонарь, на секунду освещая убранство маленькой гостиной. Пак застыл посередине полупустой комнаты. Квартира была настолько скудно обставлена, что вызывала сомнения по поводу того, живет ли здесь вообще кто-нибудь.              Возможно Хонджун действительно живет на тренировочной базе.              Тогда зачем ему эта квартира?              Сонхва не хотел думать об этом, поэтому аккуратно поставил кроссовки Кима в прихожей и вышел, закрывая за собой дверь тем же паролем. Игнорируя то, каким тянущим чувством это отозвалось в груди.       Сонхва действительно устал.       Хонджун пришел на следующий вечер, ведь Сонхва не запретил ему.       А позволил вернуться в свою жизнь.