Через года

Баки почувствовал очень странное от слов Стива. Словно он знал Брока всю свою жизнь. Много жизней. Но всё это было обрывками, какими-то вспышками образов. Баки смотрел на Брока, смотрел на Стива и чувствовал, что вот оно, счастье, которое он так ждал, хотя думал, что счастливее быть он уже не может. — Я помню тебя, — как заворожённый сказал Баки, проводя ладонью Броку по щеке. — И я тебя помню, — так же заворожённо ответил Брок. И повернулся к Стиву: — И тебя помню. — Это так странно, — сказал Стив и ринулся в комнату, зашуршал чем-то, а Брок и Баки пошли за ним. Стив раскинул на кровати свои работы, где он рисовал Брока и Баки, или даже их втроём. Он внимательно смотрел на наброски, переводил взгляд на Брока с Баки и снова на рисунки. — Я думал, меня память подводит, а оказывается, я рисовал то, что уже было, — сказал Стив ошарашенно. — Всё это между нами уже было. Это… В голове смутные образы, но мы уже были вместе, мы всегда вместе. — Похоже, — кивнул Брок. — Когда я вас увидел пару лет назад, когда помог, я почувствовал что-то странное. Так-то я не рыцарь на белом коне, а вы зацепили. — Похоже, жизнь свела нас снова, — тихо сказал Стив, рассматривая свои работы и видя в них прошлую жизнь. Смутно, словно старое-старое затёртое воспоминание, но воспоминание дорогое, чтобы его невозможно было совсем забыть. — И что мы теперь будем делать? — спросил Баки. — Жить, — ответил Брок. — Снова жить вместе, как когда-то. — Ты тоже это помнишь? — спросил Стив, указывая на свои рисунки. — Помню, — кивнул Брок. И Баки тоже кивнул, он тоже помнил. И это было очень странно. Они жили когда-то давно вместе, но вновь и вновь их отношения приходилось скрывать. Это было тяжело, но они не спалились ни разу, судя по тому, что помнил Баки. Иногда казалось, что они даже не скрывались, но это было так давно, что представлялось скорее воспоминанием о воспоминании, или даже ещё дальше. — Может, поговорим? — предложил Брок, собирая рисунки Стива. — Не показывай никому. Спрячь вообще. А то мало ли. — Ага, — Стив стал помогать Броку собирать рисунки, которые наводили на вполне конкретные мысли. Сложив аккуратно все рисунки в папку, Стив сунул их за шкаф, но так, чтобы достать всё-таки было возможно. — Я сварю нам кофе, — предложил Стив, разобравшись с папкой. — Или лучше виски? — И того, и другого, — решил Баки. — А то тут и правда без стакана не разберёшься. Брок? — Да, пожалуй. — Брок казался растерянным, не знал, куда девать руки, и просто сел за стол в кухне. — Что-то я запутался. Столько всего в голове. И не могу понять… Но вы для меня… Мои. Я это чётко знаю. Но я ничего не понимаю. — А я помню, что мы были вместе, —- сказал Стив, ставя перед Баки и Броком по бокалу с виски. — Всегда вместе. Находили друг друга, вспоминали и не расставались больше. Много-много раз. — Ты, похоже, помнишь больше нашего, — сказал Баки. — Но да, я тоже помню, что мы были вместе. Жили, прятали свои отношения от чужих, умирали, чтобы снова встретиться в новой жизни. — Это так странно, — сказал Брок, отпивая маленький глоток. — Я чувствовал всё это время, что знаю вас, стремился быть ближе, но не знал ничего. А как узнал — даже не представляю. Увидел рисунок Стиви и просто понял. А потом поцеловал и… И память словно хлынула. Даже не память, а ощущение, как с вами хорошо. Невероятно хорошо. — Да, я почувствовал то же самое сначала, — ответил Баки. — Стив? — А я не знаю. — Стив налил всем кофе и тоже сел за стол. — Просто понял, что вы — мои. Баки был моим всегда, а ты, Брок… Я внезапно осознал, что ты тоже часть меня. Важная часть. Они проговорили до полуночи, а потом легли все втроём в одну кровать. И это было как никогда правильно. Баки, принимая Брока, ощущал себя заново, ощущал, что так и должно было быть уже давно. И Стив, родной и близкий, стал ещё ближе, ещё роднее. Они целовались, ласкали друг друга, точно зная, кому и как сделать хорошо. И кровать, достаточно большая, чтобы принять на себя троих, не скрипела. Этой ночью всё было для них внове, но казалось, что так было всегда. Это было странное чувство, но оно было одно на всех. Утро началось внезапно, они почти не спали, но поняли, что выспались и готовы к новым свершениям. Все трое. На работу Баки и Брок пришли в приподнятом настроении, обсуждали новый двигатель, который изобрёл Старк и до которого очень хотелось дотянуться и хотя бы посмотреть, не говоря уже о том, чтобы потрогать. Но в мимолётных движениях, взглядах, непонятных другим, они говорили друг другу, как дороги. — Нам надо снять одну на троих квартиру, — сказал Брок вечером, когда они шли домой к Баки и Стиву. — У меня есть местечко на примете, что думаешь? — Я за, думаю, и Стив будет не против, — пожал плечами Баки, его совершенно не смутило такое резвое предложение о переезде и жизни с Броком. Да и как можно, ведь он их. — Как раз завтра выходной, сможем сходить посмотреть, — рассуждал Брок. И Баки понимал, что он из них самый деловитый и твёрдо стоящий на земле. Сам же Баки сразу и не сообразил, что можно снять квартиру на троих, а Стив так и вообще по большей части витал в облаках, будучи художником. Вот только этот художник имел стальной стержень и не отступался от своих убеждений, даже если это грозило дракой. Хорошо, что или Брок, или Баки оказывались рядом, словно знали, что у Стива неприятности. А ещё Стив создавал уют из ничего. И это Баки в нём любил больше всего. — Стив! — крикнул Баки, заходя. — Я Брока привёл. — Отлично, — отозвался Стив из кухни. — Я как раз ужин на троих соображаю. И воды нагрел. Когда Баки и Брок привели себя в порядок после работы, на столе их уже ждал ужин. Они уселись за столом, чувствуя себя семьёй. Полноценной и полноправной. — Я тут подумал, — сказал Брок. — Надо квартиру на троих снять. У меня есть на примете. — Ты ведь уже давно это придумал? — прищурился Стив, внимательно глядя на Брока. — Я прав? — Прав, — кивнул Брок. — Да и нам много места надо, теперь уже, раз спать будем втроём. — Какой ты деловой-то, а, Брок? — Стив усмехнулся. — Ну есть такое дело, — ответил Брок. — Так что, Стив, ты не против? — Нет, конечно, — Стив улыбнулся Броку, погладил его по руке. — У вас завтра выходной, посмотрим квартиры, снимем, где подешевле будет. Но платить будем все вместе, а то знаю я вас, придумаете вдвоём скидываться, словно я немощный. — Ты тот ещё мощный, — рассмеялся Баки. — Хорошо, втроём, обязательно. Всё получалось как-то очень быстро, но никого это не смущало. И секс втроём, и жить вместе, но никого это не беспокоило. Так и должно, ведь они были друг для друга. Баки больше всего радовало, что Брок также был готов ухаживать за Стивом, когда тот болел. А болел Стив часто. Брок ещё тогда, когда они просто дружили, старался как-то помочь, а сейчас так вообще окружал Стива заботой и любовью. Шло время, и Баки, и Брок стали мастерами, но со своим делом как-то не получалось. Оба работали на дядю Билли, но денег хватало с лихвой. От Великой депрессии почти не осталось и следа, рабочие места были нужны, и Брок с Баки были очень востребованными мастерами. Внезапно умер дядя Билли, и его жена, которая ничего не понимала в бизнесе, предложила Баки вести дела, благо сам дядя Билли иной раз рассказывал ему, что к чему. Наверное, предчувствовал, что ему нужна замена. Так Баки стал большим начальником, но уставал поначалу даже больше, чем работая механиком. Быть начальником оказалось делом непростым, но Брок помогал ему чем мог. Вечерами Баки долго сидел за талмудом с цифрами, пытаясь свести дебет и кредит, или как там всё это называлось. Нужно было заказывать всякие расходные материалы. Дядя Билли работал с одними и теми же поставщиками уже много лет, но Баки решил пойти на авантюру. Он знал, что обаятельный, и решил найти компанию или компании, которые поставляли бы ему нужный товар дешевле. И нашёл, правда, сидел за этим делом до глубокой ночи целую неделю. А утром мотался, договаривался и вообще занимался чёрт-те чем, но своё получил. Контракт на поставку необходимого для мастерской подписала одна молодая компания, которой тоже хотелось развиваться. За снижение цены они предложили разместить свою рекламу в мастерской Баки. Тот с удовольствием согласился. Дела пошли в гору, и всё в жизни складывалось хорошо. — А давайте съездим во Флориду, — предложил как-то вечером Брок. — Баки же обеспечит себе и мне отпуск на недельку, а, большой начальник Баки? — Обеспечу, — рассмеялся Баки. — А Флорида — дело хорошее. Стив? Ты что думаешь? — Да ничего особо, — пожал плечами Стив, но улыбнулся. — Конечно, поехали. С вами хоть на край света. Правда, для меня и Флорида — край света. — Значит, решено. Послезавтра выезжаем, — хлопнул ладонью по столу Баки. — Никогда так долго за рулём не сидел. — Ничего, будем сменять друг друга, — заверил Брок. — Ехать-то всего полторы тысячи миль. — А когда-нибудь мы побываем и в Европе, — мечтательно сказал Стив. — Ведь побываем же? Прокатимся до Старого света на лайнере, увидим старые замки, пройдёмся совершенно другими, непривычными нам улицами, мир посмотрим. — Обязательно, — заверил Баки. — Только не в этом году. А в следующем вообще запросто. Я завтра вечером к родителям пойду, отец звал, хотел о чём-то поговорить. — Да понятно дело, о чём, — усмехнулся Брок. — Женить тебя будет на очередной прелестнице из ваших, рыжих. — Да, я согласен с Броком, — кивнул Стив. — Ты теперь большой человек, жениться пора, а у твоей мамы небось уже найдена, и не одна, девушка, что жаждет твоей руки и сердца. — Мои рука и сердце принадлежат вам, — улыбнулся Баки. — Так что не собираюсь я ни на ком жениться. — Это радует, — рассмеялся Брок. — Да и не отпустили бы мы тебя никуда. Ты — наш. — А вы — мои, — заверил Баки. На следующий день Баки вечером отправился к родителям. Мама улыбалась, усаживая Баки ужинать, отец чуть хмурился, но был настроен благожелательно. — Сын. — Они поужинали и сели друг напротив друга в кресла, отец посмотрел на газету, но не спешил её брать. — Ты давно уже не мальчик, уважаемым человеком стал, имеешь семейное дело, мы же родня дяде Билли и его супруге. Не думаешь ли ты остепениться? Есть хорошая девушка Мэг Бакли, у её отца пекарня. Мэг прекрасная девушка, набожная, рукодельница. Сама работает на фабрике. — Мэг, отец, мне никогда не нравилась, — вздохнул Баки. — Я понимаю, что ты хочешь видеть меня семейным человеком, но, боюсь, семья — это не про меня. У меня своё дело отбирает всё время, жить некогда, а ты говоришь про Мэг и отца с пекарней. У Мэг есть брат, пекарня отойдёт ему после смерти мистера Бакли. — Твоя правда, — кивнул отец. — А как насчёт Дианы Мерфи? Она очень хороша собой, мама говорила, она прекрасно готовит и точно знает, как ухаживать за детьми, ведь она работает медсестрой в детской больнице. — Пап, — Баки поставил стакан с виски, так и не сделав ни глотка, — я понимаю ваше с мамой желание женить меня, продолжить славный род Барнсов, но вам что, внуков не хватает от Кэтти и Мэри? — Сын, ты не понимаешь, — начал было отец Баки, но не договорил, вздохнул тяжело. — Я понимаю, ты вырос, у тебя вот уже своё дело… — Пап, я только управляющий, дело это совсем не моё, — сказал Баки. — Вот и я о том же, тётя Линда с удовольствием выдаст за тебя свою Магду, и тогда дело точно станет семейным, — решился на ещё одно предложение отец Баки. — Пап, я могу подумать? — спросил Баки, потому что понимал, что от отца так просто не отвертишься. — Тем более что Магда совсем ещё девочка. — Девочка. Девочке через год стукнет восемнадцать, а пока поухаживай за ней, — предложил отец. — Расположи к себе. Возьми выходной, своди её куда-нибудь. Ты же можешь обаять любого. Я очень горд, что ты смог найти для своей мастерской материалы дешевле. У тебя есть хватка. Так давай, дерзай. — Хорошо, я свожу её на танцы завтра, — вздохнул Баки. — Кстати, у тебя машина нормально ездит? — Да, нормально, — отец пришёл в благодушное настроение, раз смог добиться от Баки повиновения, и готов был говорить о разном. Они обсудили творящийся в Европе беспредел, который называли войной, но Америка дальновидно не вступала в эту кучу дерьма, как сказал Баки, но помогала техникой и продуктами. Баки это всё было не интересно, он мысленно уже был во Флориде со Стивом и Броком. Но Магду всё равно придётся сводить на танцы. — Ладно, пап, я пойду, — Баки поднялся, время было уже позднее и мама готовилась ко сну. — Иди, сын, я передам, чтобы Магда ждала тебя вечером. — Спасибо, — кивнул Баки. Они попрощались с отцом, и Баки быстрым шагом пошёл домой. Хотя у них была машина, Баки любил ходить пешком. А машина — это на дальние расстояния. Дома его ждали, не ложились спать. — Ну как? Отбился от женитьбы? — весело спросил Брок, наливая всем виски. — Почти, — вздохнул Баки и выпил залпом. — Отец уговорил меня сводить на танцы дочку дяди Билли. Завтра. Хорошо, что ей только семнадцать и эти танцы не приведут ни к чему большему. — Она, вроде, хорошая девочка, — сказал Стив. — Будет жаль, если она в тебя влюбится. — Найду ей кого-нибудь получше себя, — решил Баки. — Чтобы она в него влюбилась. — Сосватай её МакКаллоу, — предложил Брок. Молодой парень, он работал у них помощником механика уже пару месяцев и точно метил в мастера. — А это мысль, — улыбнулся Баки. — Посмотрим. У нас ещё Флорида. Майами с пляжами и коктейлями. Я завтра позвоню в отель, закажу нам номер. Можем себе позволить. — Можем, — кивнул Брок. — А теперь в койку быстро. Заставлять себя ждать никто не стал. Вещи рассыпались, пятная собой пол от гостиной к спальне, а трое не могли никак насытиться друг другом. Они устроили Стива между собой, а тот разрывался на двоих. А потом Брок перевернулся на живот, поднимая бёдра. — Давай, Стиви, возьми меня, — жарким, чуть хриплым шёпотом попросил он, и Стив не заставил себя ждать. Он гладил Брока, растягивал, и вот вошёл в него плавно, аккуратно, и Брок длинно выдохнул, чувствуя в себе Стива. — Баки, тебе надо особое приглашение? — спросил Стив, пока не начиная двигаться, желая, чтобы Баки вошёл в него. — Жадный до траха Стиви, — усмехнулся Баки и вошёл в Стива, тот был уже готов. Они любили друг друга почти до утра и, выдохшись, окончательно уснули, чтобы поспать всего пару часов, а потом бежать, каждый по своим делам. Танцы с Магдой прошли сносно. Несмотря на свои семнадцать, Магда была умной, начитанной и до безумия скучной. Она всё о чём-то говорила и говорила, а Баки чувствовал себя очень глупо. Танцевала она неплохо, но без огонька, и Баки отчётливо понимал, что они даже подружиться не смогут. Ей нужен был какой-нибудь университетский профессор. Нет, Баки не был глупым, но то, что задвигала Магда, он просто не понимал, хотя в своей жизни прочитал явно больше одной книжки. Стив тоже был умным и начитанным, но не был таким скучным сухарём, каким оказалась эта Магда. Проводив её до дому, Баки даже не попытался чмокнуть её в щёку, хотя она и ждала этого. Надув пухлые губки, она пошла к себе, а Баки к своим мужчинам, которых любил больше жизни. — Как прошли танцы? — спросил Брок, собравший уже свои вещи, в отличие от Стива, который ещё копался. Сам Баки собрался ещё утром. — Да никак. Она рыба снулая, — вздохнул Баки. — И постоянно говорила о чём-то, я слова вроде слышу, а смысла не понимаю. Я даже не пытался слово вставить. Умная девка, но скучная до жути. — Поцеловал на прощание? — хохотнул Брок. — Я себе не враг, — Баки аж передёрнуло. — Ну её, ещё влюбится, бегай потом от неё. — Вообще, — Стив наконец справился со своим чемоданом, — жениться для маскировки было бы полезно. Только мне хорошо жить так, как сейчас. — Никакой женитьбы, — резко сказал Брок. — Не собираюсь вас терять, хочу каждую минуту свободную быть с вами и только с вами. — Да никто и не собирается вроде, — сказал Баки, подошёл и поцеловал Брока. — Всё свободное время мы будем вместе. Все жизни, что нам отведены. Ещё затемно они выехали в Майами. Первый совместный отпуск, когда можно будет не расставаться целую неделю. Стив спал на заднем сиденье, Баки доверил Броку вести. Оказалось, что водил тот гораздо лучше Баки, и они тихо переговаривались, чтобы не мешать Стиву спать. Тысячу триста миль они преодолели за два дня, останавливаясь только чтобы перекусить, потому что сэндвичей, что приготовил Стив, хватило только на завтрак. Баки и Брок менялись, когда один из них уставал. В отель они заселились рано утром и, пока ждали завтрака, решили прогуляться, размять ноги и, может быть, даже искупаться в заливе. — Даже не верится, что у нас отпуск, — выдохнул Баки. — Наконец-то. Ну что, гулять? — Да, — кивнул Стив. — Гулять. Иначе зачем мы сюда приехали. Брок только кивнул. Они привели себя в порядок, переоделись и пошли гулять по городу. Несмотря на ранний час, они нашли работающее кафе, где и решили позавтракать, не дожидаясь завтрака в отеле. — Тут так здорово, — сказал Стив. — Я обязательно нарисую эти места. Они так отличаются от Нью-Йорка, невероятно просто. — Да, и пляж тут другой, не как у нас на Кони-Айленде, — подтвердил Брок. — Давайте тут попробуем найти местечко только для наших? Можно будет потанцевать, выпить. В Нью-Йорке была пара мест, где встречались геи, они иногда ходили туда потанцевать, а Стив и посмотреть на других мужчин, которых потом рисовал. Его так и звали там — Художник, потому что портреты эти он потом дарил. Брок был уверен, что и тут найдётся подобное местечко. Но не сейчас, потом, а сейчас они хотели быть только втроём. Ближе к середине дня навалилась усталость, и, пообедав, они решили отдохнуть и проспали почти до вечера. Было тепло и хорошо, и вечер они провели на пляже, купались, валялись на шезлонгах и просто наслаждались ничегонеделаньем. — Пошли гулять, — сказал Стив, когда они переодевались у себя в номере. — Чувствую, Майами вечером невероятно красив. — Ага, пошли гулять, — согласился Баки, а Брок только вздохнул, его гулять не особо тянуло, но оставаться одному совершенно не хотелось. — Чёрт с вами, — усмехнулся он, — хотя у меня были другие планы на вас. — У нас будет ещё целая ночь, — заверил Стив. — А пока поднимай свою ленивую жопу и гулять. Так они и провели целую неделю. Гуляли, купались, ели в разных кафешках и забегаловках, смотрели город. У Стива появилось с дюжину разных набросков людей и мест, которые он собирался закончить дома, уже по памяти. В одном из фотоателье они решили сделать себе снимок на память. Улыбающиеся, молодые и вечно живущие, они пили жизнь полной чашей, не заботясь особо о том, что будет завтра. Когда они уезжали домой, объявили, что Соединённые штаты вступили в войну с нацистской Германией. — Вот и кончились весёлые деньки, — обронил Брок. — Мне кажется, всё будет не так страшно, — сказал Баки, а Стив промолчал. Войну обсуждать они не хотели. Ни тогда, когда она шла где-то далеко в Европе, ни сейчас, когда в неё вступила американская армия. Ещё через неделю Брока забрали в армию. Хорошо, что у них было время попрощаться. Брок обещал писать и сказать своему начальству, что Стив и Баки — его ближайшие родственники. Тем более что мать Брока умерла несколько лет назад. Проводы были бурными. Они чуть не сломали кровать, хотели слиться в единый организм, но были разделены на три тела с одной душой на всех. А наутро Брок, одетый в новенькую форму рядового, отправился в далёкую Европу, в которой они мечтали побывать, но вместо городов, дворцов и замков будет серая пыль дороги и кровь врагов на руках. С отъездом Брока стало очень тихо и грустно. Стив почти не рисовал, сидел молчаливо, или накидывался на Баки с поцелуями, тащил его в постель и там говорил о любви. Баки же было некогда грустить, его дело нужно было удержать на плаву, и он держал. А через месяц пришла похоронка на Брока. В ней было написано, что он погиб с честью, что-то там защищая. Баки трясущимися руками открыл конверт, а от прочитанного слёзы сами потекли по щекам, но Баки их не замечал. Вот и не стало их третьего. Стив был спокоен. Слишком спокоен, но каждый из них переживал утрату по-разному. Они старались, поддерживали друг друга, но и Баки призвали. — Я тоже пойду в армию, — буркнул Стив. — Чего бы мне это ни стоило. Они убили Брока, а теперь забирают тебя у меня. Так что нечего мне тут сидеть и ждать ещё одной похоронки. И стал ходить по призывным пунктам, в которых ему раз за разом отказывали. Так закончилась их спокойная жизнь на троих.