Через года

Отпускать Брока от себя не хотелось, но оба были полны мыслями, что встретятся они уже все трое. Они помогут Баки вспомнить себя, вспомнить их, снова стать семьёй. — Мне пора, — тихо сказал Брок, взлохматив волосы Стива, голова которого лежала у него на груди. — Нужно ещё кое-что сделать, а вечером мы вытащим Баки. Только, Стив, пока Гидра жива, нам придётся прятаться. Я дам тебе координаты места в Монтане на краю резервации, там мало кто бывает вообще, а нас там точно не будут искать. Просто встреть нас сегодня ночью. — Хорошо, встречу, — пообещал Стив. Отпускать Брока не хотелось. Стиву казалось, что что-то обязательно пойдёт не так, раз может пойти. Он боялся, но пока не понимал, чего именно, вроде план был прост и понятен. Стив поможет Броку и Баки скрыться, а сам разберётся, что за Озарение, и выведет Пирса на чистую воду. Брок говорил, что у него есть какой-то компромат. Да и Фьюри должен был помочь, это было в его интересах. Оставалось только разворошить эту кучу дерьма, присыпанную тонким слоем песка. Брок уехал, а Стив стал собираться. Раньше у них с Баки был почти один размер, так что он покидал в рюкзак пару штанов, футболок и белья с носками, решив, что обувь у Баки и своя будет. Прикинул, но еду класть не стал. А потом Стив бесцельно походил по квартире, не зная, чем себя занять, потому что руки подрагивали от предстоящей встречи, и даже рисовать не получалось. В итоге Стив плюнул на всё и рванул в ЩИТ, Фьюри точно должен быть на месте. Так и оказалось, директор всея ЩИТа был у себя в кабинете и над чем-то работал, когда Стив к нему ворвался, хорошо, хоть без праведного гнева. — Капитан? — Фьюри вздёрнул бровь над единственным глазом. — Чем обязан? — Мне надо с вами поговорить без свидетелей, — сразу выдал Стив. То ли и сам Фьюри хотел о чём-то побеседовать со Стивом, то ли просто весь вид Капитана Америки говорил о том, что тот просто так не уйдёт, но Фьюри кивнул и нажал невидимую глазу кнопку под столешницей. На окна и дверь опустились металлические роллеты, а связь сдохла — заработали глушилки всего и вся. — Я вас слушаю, Капитан, — Фьюри поднялся, заложив руки за спину. — Озарение, — сказал Стив. — Что это такое? — Хм… Значит, вы уже знаете… — Фьюри задумался, или просчитывал что-то в голове, пока смотрел на серый металл роллетов, но потом развернулся к Стиву. — Озарение — это проект ЩИТа по устранению террористических атак на Штаты. — И что это за проект? — спросил Стив, чувствуя неладное. — Что в нём такого? — Капитан, у вас нет допуска… — начал Фьюри, хотя и понимал, что уже сказал Стиву слишком много. — Да плевать на допуск. Дайте мне его, — вспылил Стив. — Это важно. У меня есть информация, что Пирс — глава американского подразделения Гидры. Что за Озарение, как оно может быть полезно Гидре? — Вот значит как, — Фьюри задумался надолго, но Стив чувствовал, что надавил на правильные точки, и Фьюри даст ему информацию. — Капитан, вы понимаете, что это очень серьёзное обвинение? — Понимаю, — Стив упёрся руками в столешницу, глядя на Фьюри. — У меня есть человек, который может это подтвердить. — Что ж, это хорошо, что он есть, — сказал Фьюри. — Представьте его мне, и я всё расскажу, иначе это только домыслы. — Озарение, директор, — напомнил Стив, понимая, что показывать Фьюри Брока он совершенно не собирается. До поры до времени это будет только их секретом. — Озарение… — Фьюри посмотрел на Стива. — Озарение, Капитан, это способ избавиться от человека, который угрожает мирной жизни Штатов. Как в самих Штатах, так и за их пределами. Озарение анализирует и уничтожает. — Как его может использовать Гидра? — спросил Стив. — Она может убивать кого угодно этой штукой, я правильно понимаю? — Правильно, — кивнул Фьюри. — Приведите ко мне своего человека сегодня вечером. А пока идите, Капитан. И никому не говорите о том, что сегодня узнали. Роллеты поднялись, связь восстановилась. Стив понял, что разговор окончен, и, уже закрывая дверь, своим чутким слухом уловил слова Фьюри: — Проект “Озарение” — заморозить, — вряд ли это мог услышать кто-то ещё, и Стив выдохнул. У них с Броком появилось больше времени. Остаток дня прошёл кое-как. Стив пытался заниматься делами, потом пошёл в тренажёрку, где изнасиловал беговую дорожку так, что у неё сгорел мотор, плюнул на всё и поехал домой, ждать весточки от Брока. Да, его нужно было привести к Фьюри, но не в ЩИТ. Нужно было встретиться где-то, и Стив подумал, что это можно сделать после того, как они заберут Баки. Главное, чтобы Баки вспомнил, кто они, что они его любят. Тогда и Брок тоже вспомнит свою прошлую жизнь. Когда Брок написал, где будет место встречи и во сколько, Стив последние часы до свидания с Баки места себе не находил. А потом от Брока пришло сообщение, что с ними левый чувак, но всё в силе. Человека можно было и оглушить, или даже убить. Стив понял, что готов убивать за своих мужиков, тем более что этот лишний явно будет агентом Гидры, иначе Брок бы не предупреждал. Стив стоял в тени дома ровно там, где Брок сказал, они появятся. Так и случилось. Какая-то машина подъехала, и из неё вышел его Баки. Стив не спешил обозначать свое присутствие, пока из машины не выйдут все. Появился какой-то незнакомый Стиву мужик с пистолетом, а потом вышел из машины и Брок. Баки-не Баки словно почуял, где стоит Стив, и пошёл к нему, Брок двинул за ним, а вооружённый мужик уже за ним. И Стив решил, что пора выйти на свет. Естественно, последний вздёрнул руку с пистолетом на Стива и выстрелил без предупреждения. Пистолет был с глушителем, поэтому послышался только хлопок, да дульное пламя вылетело, озаряя темноту. Мужик никуда не попал, Стив успел уйти с траектории выстрела, а Брок кинулся на стрелявшего. Всё произошло тихо и так быстро, что Стив не успел ничего понять, только услышал ещё один хлопок, но не было никакого пламени. А Баки уже подлетел к клубку и Стив услышал характерный хруст ломающихся позвонков. — Баки! — в шоке просипел Стив, но Баки на него не отреагировал, он взял на руки Брока, и только сейчас Стив увидел на его чёрной одежде влажные пятна. Они растекались, становились больше, а потом у Брока и изо рта потекла кровь, но он жил. Всё ещё жил. — Баки, скорую, быстрее, — Стив уже набирал номер, но Брок остановил его. — Не надо, Стив, — попросил он едва слышно. — Эй, Зимушка, поцелуй меня. — Что, командир? — не понял Баки. — Ты не спящая принцесса. — Но я принцесса, — Брок тяжело улыбнулся. — Давай, поцелуй. Стив стоял и смотрел на это, на то, как на руках одного любимого человека умирал другой из-за какой-то чудовищной ошибки. — Брок, нет, — Стив подошёл. — Мы отвезём тебя в больницу… — Поцелуй, — снова попросил Брок. — А потом поезжай со Стивом. Он знает куда. Там безопасно. — Командир… — тихо шепнул Баки и поцеловал Брока. Лизнул губы, испачканные кровью, сам испачкался, но целовал и целовал. Когда Баки отпустил губы Брока, тот уже не дышал. Баки аккуратно положил Брока на заднее сиденье машины, закрыв ему глаза. — Вези, куда сказал командир, — потребовал Баки, глядя на Стива, и тот понял, что действительно, Баки ничего не помнит. Но это не значило, что память невозможно разбудить. Сейчас это было самым важным. Стив поцеловал Брока в стремительно холодеющие губы и закрыл дверь машины. Как говорила Скарлетт О’Хара, он подумает об этом позже. — Поехали, Баки, — Стив вздохнул, он слышал, что Брок назвал его Зимушкой. Как же хотелось закричать. Отчаянно, во всё горло кричать о своём горе, но Стив не мог. Он всегда всё хранил в себе, только Баки и Брок знали, что на самом деле творится в мятежной душе Стива. Но и они никогда не знали всего. На мотоцикле они стартанули и рванули прочь из города, туда, куда указывал Брок, на домик на границе с резервацией. Что там и как, Стив не представлял, но Брок говорил, что там безопасно, и Стив ему верил. Господи, как больно. Больно было так, что казалось, сердце сейчас разорвётся, разлетится на куски, словно китайская ваза, уроненная неаккуратной рукой. Вдребезги. Так же больно было, когда он потерял и Брока, и Баки. Так больно было когда-то в другой жизни. Неужели так было всегда, что кто-то один теряет всех и остаётся ждать своей смерти? Были ли они хоть когда-нибудь счастливы не пару лет, а десятилетия вместе? Стив помнил, что в прошлой жизни они тоже умерли рано. Сгорали как спички в объятиях друг друга. — Брок… — Имя на губах горчило, сзади сидел Баки, плотно обхватив Стива, и только этот жар, который чувствовался через одежду, не давал Стиву впасть в полное уныние. Окунуться в горе целиком. — Машина, — сказал Баки, когда Стив остановился на светофоре. — Я знаю где. Там всё нужное. — Где? — спросил Стив, услышал адрес и рванул туда. Машину явно выбирал Брок, она была большая, с хорошей проходимостью, и Стив понял, что они действительно отправятся в очень уединённое место далеко от цивилизации. Баки достал из кармана ключи, словно Брок предусмотрел свою смерть. И ничего не сказал Стиву. Оставил его с беспамятным Баки. Бросил их обоих на произвол судьбы, хотя хорошо знал, что им нужна будет помощь. — Телефон, — рыкнул Баки, протянув к Стиву жуткую металлическую хваталку. А ведь Брок рассказывал Стиву, что у Баки нет левой руки, вместо неё бионический протез. — Зачем тебе? — спросил Стив. — Координаты я помню. — Телефон, — сухо, почти безэмоционально повторил Баки, и Стив повиновался, отдал ему свой телефон. Баки раздавил его протезом в кулаке в мелкое крошево стекла и пластика, достал симку, сломал её и сунул к себе в карман, а остатки телефона просто выбросил. — Поехали. У нас час форы, — сказал он, но позволил Стиву сесть за руль. В машине можно было и поговорить, но Стив чувствовал, что Баки с ним беседовать не будет. А если и будет, то вряд ли скажет что-нибудь дельное. Но он ошибся. — Кто ты командиру? — спросил тот. — Он за тебя умер. Кто ты ему? По тону Баки, спокойному, холодному, нельзя было сказать, какие эмоции он испытывает, но Стиву показалось, что он в ярости. — Я… Мы любили друг друга, — сказал Стив правду. — Любили? — Баки посмотрел на Стива. — Он говорил, что любит меня. Можно любить многих? Как это работает? — Да, можно любить не одного человека. — Стиву было больно об этом говорить, но он надеялся, что Брок скоро родится заново. И они смогут его найти. — Брок любил меня и тебя. Я люблю его и тебя. Ты вспомнишь, Баки, обязательно вспомнишь. — Что вспомню? — спросил Баки отстранённо. — Вспомнишь, как мы жили втроём и любили друг друга, — ответил Стив. — Много-много жизней тому назад. — Нельзя помнить, — сухо сказал Баки. — Помнить больно. Поезжай задворками и по просёлку. Нас пока не ищут. Но будут. — Да я догадался, — вздохнул Стив. — Не маленький уже. — Он говорил про тебя, — сказал Баки. — Но я не понял, зачем нам уезжать с тобой куда-то. Объясни. — Баки… — Стив снова вздохнул. — Лучше скажи, почему его убили? — Я не успел, — сказал Баки, и Стив услышал в сухом спокойном голосе какую-то надтреснутость. — Больше ничего не знаю. Говори ты. И Стив заговорил, рассказывая с самого начала, которое помнил, а помнил он ещё викторианскую Англию, где они втроём жили вместе. О том, как они умерли один за другим, а потом встретились снова в тридцатых, после Великой депрессии. Как жили, не помня друг друга, но поцелуй любви возвращал память. — Поцелуй меня, — вдруг сказал Баки и повернулся к Стиву. — Хочу помнить. Поцелуй. Они ехали, минуя федеральные трассы, были где-то на тёмной дороге без фонарей, и только свет фар выхватывал впереди дорогу. Стив притормозил и повернулся к Баки, внимательно на него глядя. — Целуй, — рыкнул Баки, и Стив потянулся к нему, хоть и мешала ручка коробки передач, но это сейчас было не важно. Стив коснулся губ Баки со следами крови Брока, и Баки ответил ему так знакомо, нежно, но с напором. Они целовались, и для Стива это было невероятно хорошо. В эту конкретную минуту он был счастлив. С ним был хотя бы Баки. Но поцелуй закончился, а Баки отвернулся к окну. — Поехали, — негромко сказал он. — Пока ничего не помню. Как это работает? Нужно больше поцелуев? — Я не знаю, Баки, — Стив вздохнул. — Тебе когда-нибудь казалось. что Брока ты знаешь лучше, чем должно было бы быть? Он говорил, что любит тебя? — Говорил, — сказал Баки. — А один раз поцеловал. Но никакой памяти не было. Стив задумался. Брок не говорил ему, что любит Баки, что целовался с ним. Брок вообще не говорил про Баки. С одной стороны, это было понятно, ведь Стив понятия вообще о Баки не имел, и только увидев его портрет, Брок что-то понял. Но что, Стиву не сказал. — Баки, память возвращается не сразу, — Стив глянул на него, но Баки сидел спокойно и смотрел вперёд. — Нужно тоже любить, чтобы помнить. Наверное, это так работает. Я не знаю. — Тогда я полюблю тебя, и ты поцелуешь меня снова, — просто сказал Баки, словно про завтрак говорил, а не про высокие чувства. — Любить сложно? Я не боюсь сложного. Сложное хорошо. Занимает мозг. — Ох, Баки, — Стив едва слышно застонал. — Нельзя заставить полюбить. Ни себя, ни кого-то другого. Это либо случается, либо нет. А сложно ли… Я не знаю. Я люблю тебя, я люблю Брока. Всегда любил вас, ни с кем другим не получалось сложить отношения. — Я понял. Я полюблю тебя, ты меня поцелуешь, и я всё вспомню, — сказал Баки. — Просто нужно время. Ты сказал, мы возрождаемся. Когда родится командир? — Я не знаю, Баки, — Стив вздохнул. Он вообще не был уверен, что Брок снова родится, вдруг это была его последняя жизнь? Вдруг у них это последняя жизнь? — Лет двадцать или тридцать нужно будет подождать, а потом можно пробовать искать. — Тридцать лет, — задумчиво сказал Баки, что-то подсчитывая у себя в голове. — Хорошо. Будем ждать тридцать лет. Как же у Баки было всё просто, а вот Стив не представлял, что будет делать, если Баки так его и не вспомнит. Неужели они тридцать лет будут жить вместе, но как совершенно чужие люди? Неужели его беспамятство необратимо? Думать об этом не хотелось, и Стив просто вёл машину, чувствуя, как же он устал. Устал от всего. У него на глазах убили Брока, хотя Стив был уверен, что пуля предназначалась ему, а Брок просто не дал его убить, погибнув сам. Баки, который ничего не помнит. И что с этим делать, Стив понятия не имел. Почему-то захотелось лечь и уснуть, а проснувшись, снова оказаться в старом добром Бруклине, где-нибудь задолго до войны, и все они счастливы, спят в одной постели, и Баки снова весёлый и приветливый, или озабоченный делами автомастерской, в которой Брок трудится мастером. И всё у них хорошо, только мама Баки волнуется, что её сын до сих пор не женат. И это их единственная проблема. — Тормози, я поведу, — голос Баки вырвал Стива из воспоминаний. — Ты устал. Надо поесть. И поспать. Тебе. — Со мной всё в порядке, — заверил Стив, хотя чувствовал, что да, поесть было бы неплохо. — Я поведу, — повторил Баки. — А ты спи. Будет кафе — разбужу. — Ладно, Баки, твоя взяла, — Стив притормозил, съехав на обочину. — Почему ты зовёшь меня Баки? — спросил Баки, усевшись за руль. Они покатили дальше. — Тебя так звали в прошлой жизни. Джеймс Бьюкенен Барнс, — ответил Стив, зевнув. — Или просто Баки. — Джеймс Бьюкенен Барнс, — задумчиво повторил Баки, словно пробуя имя на вкус. — Хорошо. Спи. Ехать было далеко. Дорога должна была занять почти двое суток, но Баки решил, что они будут вести по очереди, и заверил Стива, что эту машину не ищут. Оставалось только поверить Баки на слово. Он, похоже, лучше знал план Брока, чем Стив, потому что Стив знал только конечную точку их маршрута. — Еда, — разбудил Баки Стива. Тот огляделся. Они были на какой-то задрипанной заправке с маленьким кафетерием, в котором горел свет и даже сидела пара человек. Баки припарковался рядом с побитым жизнью пикапом непонятно-ржавого цвета и, выйдя из машины, вздохнул. — У тебя есть деньги? — спросил он. — Да, — кивнул Стив. У него в рюкзаке была сменная одежда для обоих, кое-какая наличка, но Стив понимал, что для жизни этого мало, а снять деньги со счёта он банально не подумал. Баки раскрыл багажник, в котором лежала сумка с оружием, это Стив сразу понял, и чемодан, который Баки и раскрыл. И Стив увидел обложки паспортов, стопки пластиковых карт и кучу наличности, перетянутую банковскими бумажками. Нда, похоже, Брок подготовился основательно. И готовился долго, потому что быстро подобный чемодан не соберёшь. Баки порылся в картах и достал одну. Это оказались водительские права штата Монтана на какое-то левое имя с фоткой Стива. Баки порылся и нашёл такие же, только для себя. Взял пару сотенных купюр, помял их, чтобы они выглядели не такими новыми, сунул в карман и закрыл чемодан, а за ним и багажник. — Командир всё продумал, — сказал Зимний. — Он говорил о тебе последний раз, когда мы виделись. — Я не знаю о его планах ничего, — сказал Стив. — Я знаю немного, — Баки вздохнул, показавшись почти живым и настоящим, а потом вообще стал очень похож на просто хмурого человека. — Пошли есть. Они устроились за столиком, выбрав первый попавшийся, и оба заказали всё скудное меню кафе. Баки добавил: — По бургеру здесь с картошкой, а остальное с собой. Стив посмотрел на него и кивнул, подтверждая слова Баки. — Я об этом даже не подумал, — признался он. — Я умею не привлекать внимание, — сказал Баки. — Учили. Я тебя научу. Они съели по бургеру с картошкой фри и, получив пакеты с едой с собой, расплатились и вернулись в машину. — Поехали, — сказал Баки, перекидывая Стиву ключи. — Потом поменяемся, нормально поешь. — Откуда ты знаешь, что я такой же, как и ты? — спросил Стив. — Не знаю, — пожал плечами Баки. — Просто знаю, и всё. Стив надеялся, что это в Баки начала просыпаться память, очень надеялся. Так, меняясь за рулём, они доехали до городка Шелби, что в Монтане, там зашли в магазин, закупились консервами на всякий случай и поехали искать домик, о котором говорил Брок. Это оказалось приземистое добротное деревянное строение и маленькая сараюшка, которую осмотрели сразу же и нашли там генератор и запас топлива к нему. Но сразу включать не стали, решили оглядеть всё повнимательнее. В доме вполне можно было жить, но для троих он точно был бы маленьким. А кровать была всего одна, но большая. Спать вместе с Баки Стива вполне устраивало, главное, чтобы это устраивало самого Баки. Обнаружилась и кладовка со всякой едой, по большей части консервами. Туалет был на улице, как и душ, но Стива это не особо пугало. Главное, что они были в глуши, там, где их никто не найдёт. — Поедим и поспим, — сказал Баки. — Тут можно спать обоим сразу, периметр под контролем. — Хорошо, если так, — кивнул Стив. — Я взял для тебя кое-какую одежду. Будешь переодеваться? — Буду, — кивнул Баки. — А потом спать. Они переоделись и завалились в кровать. Стиву очень хотелось обнять Баки, но он не решился, так и заснул с мыслью об объятиях и надеждой, что всё наладится.