Последняя мечта

      Еле дождавшись звонка с урока, Антон тут же вскакивает и выбегает из класса. Сзади доносится крик преподавательницы, которая просит парня задержаться. Не желая оставаться под её пристальным взглядом ни секунды, парень продолжает идти, чуть замедлившись. Сзади его ещё раз окликают, хватают под локоть и насильно тащат обратно, в кабинет физики. Дверь закрывается, и они остаются в помещении наедине — то, чего Антон так боялся последние сорок минут.       — Антош, что у тебя с руками? — очень жалостливым тоном интересуется учитель.       — Нормально всё, — опускает голову и грубо отзывается парень.       — Я же только что видела, покажи мне.       — Ничего я вам не покажу. Что вы все ко мне прилипли? Не ваше дело, что у меня с руками, — Антону хотелось бы выйти из душного, во всех смыслах, кабинета в коридор, но прямо перед дверью стоит физичка. Теперь она уж точно не выпустит его просто так. Вызвав на уроке Антона к доске, она разглядела на его запястьях порезы, которые ещё долго будут отливать алым.       — Мы — учителя, всегда готовы помочь. Ты можешь мне всё рассказать. Что у тебя случилось? — в ответ слышится лишь смешок Шастуна и тишина. — Ладно, тогда пошли.       — Куда? — Антону совсем неинтересно, это скорее риторический вопрос, чтобы показать хоты бы долю заинтересованности, которой на самом деле давно нет.       Спустившись на второй этаж, учитель ведёт рядом с собой Антона, всё также придерживая его за локоть, чтобы не убежал. Остановившись около последней двери в конце коридора, Шастун цокает и закатывает глаза.       — Психолог, серьёзно?       — Антош, Арсений Сергеевич прекрасный психолог. Поговори с ним, расскажи всё. Давай, иди, — женщина открывает дверь, заталкивает парня в кабинет.       Внутри вполне уютно. Небольшое помещение, светло-бирюзовые обои, светлый ламинат, тёмный стол возле окна, маленький коричневый диван у левой стены и стул напротив него.       — Извини, одну минуту, я допишу и поговорим, — мужчина быстро что-то печатает на ноутбуке ещё пару минут, а Антон усаживается на диван и рассматривает кабинет.       Над столом висят дипломы и грамоты, все именованные Поповым Арсением Сергеевичем. Только сейчас Шастун замечает, как сильно здесь пахнет чёрным кофе.       — Здравствуй, — доброжелательно приветствует мужчина, устраиваясь на стуле напротив парня. Выждав небольшую паузу, он продолжает. — Скажешь мне хоть что-нибудь?       — Например?       — Например, почему тебя сюда привели. Ты ведь не сам захотел прийти, верно?       — Конечно не сам, что за вопросы. Кто к вам просто так захочет прийти?       — Понятно. Я Арсений Сергеевич. Тебя как зовут?       — Антон, — недовольно и злобно фыркает Шастун.       — В каком ты классе, Антон?       — Зачем вам это знать?       — Так и будешь отвечать вопросом на вопрос?       — Я вообще не хочу вам отвечать.       — Есть какая-то причина для этого? — брюнет максимально спокоен, даже слегка улыбается. Антона это всё больше начинает раздражать. Он вообще не видел ни одного человека, кто бы так расслабленно общался с ним, и, вдобавок, хотел бы поговорить. Пусть даже это и его работа. Антон всегда отталкивал и продолжает отталкивать от себя людей. У него нет ни друзей, ни хороших знакомых, ни родственников, лишь сомнительный недородитель, и тот тоже последняя гнида, скорее даже просто человек, имя которого Антону известно.       — Ненавижу психологов.       — Почему? Ты был до этого у специалистов? — всё так же невозмутимо мужчина продолжает пытаться разговорить Антона.       — Не был.       — Ладно. Так почему тебя привели сюда? — молодой мужчина невольно располагает к себе, но мозгом, телом, и, наверное, даже душой, Антон пытается закрыться от него и не позволить причинить какой-либо вред.       — Арсений Сергеевич, кажется? Я не хочу и не буду ничего вам рассказывать. Вы мне никто, — категорично отрезает парень.       — Я здесь для того, чтобы помогать таким, как ты. Если ты мне расскажешь, хуже не станет, но есть шанс, что я смогу тебе помочь. Понимаешь?       — Смотря на вас, могу сказать лишь одно: вы никогда не были в той ситуации, в которой я. Вы не сможете помочь, поверьте.       — Просто расскажи, я попробую понять, — всё также невозмутимо и спокойно продолжает разговор психолог.       — Ничего ты не поймёшь, — опустив голову, шёпотом, себе под нос, шепчет Антон.       — Ты издеваешься? — Арсений повышает тон, а Шастун медленно поднимает пустой взгляд.       — Если ты такого мнения о специалистах, почему ещё тут сидишь? Сколько мне ещё тебя уговаривать, Антон?       — Хотите, чтобы я рассказал? — очень тихо спрашивает парень.       — Это нужно для тебя.       Антон молча смотрит красными глазами на визави ещё четверть минуты и резко встаёт. Он подходит к двери, кладёт руку на ручку, но замирает. Шастун шмыгает носом не оборачиваясь, шепчет:       — Вы мне не поможете. Извините… — и выбегает из кабинета.       Арсений обречённо вздыхает и закидывает голову назад. Он понимает, что с этим парнем придётся очень много и долго работать, но оставлять всё как есть точно нельзя.

***

      Почти под конец рабочего дня Арсений решает расспросить про Антона у его классного руководителя. Обойдя всю школу, он так и не находит учителя, и идёт к его преподавательнице по физике, узнаёт фамилию парня. Сам находит информацию о нём в документах у директора и решает завтра опять позвать Антона к себе в кабинет, чтобы попробовать поговорить.       За весь вечер Попов так и не смог выкинуть шатена из головы. Почему-то именно этот случай очень сильно заинтересовал психолога. Он пытался разобрать все его слова, движения, и действия, чтобы найти в них хоть что-то указывающее на его проблему. Ничего…

***

      Зайдя в кабинет, где проходит урок у класса Антона, Арсений сообщает парню, что после вчерашнего неудавшегося диалога он решил назначить ему консультацию на завтрашний день. Шастун вполне нейтрально воспринимает эту новость, кивает и быстро удаляется в коридор. В пятницу на голову педагога сваливается внезапная проверка документации и куча работы с бумагами, и разговор с трудным одиннадцатиклассником переносится на следующую неделю, что расстраивает самого Арсения — случай с парнем непростой и хотелось бы побыстрее разобраться со всеми проблемами этого школьника.       Арсений всегда старается не обесценивать даже в своих мыслях проблемы пациентов. Как специалист, пришедший после университета сразу в большую школу, он столкнулся с разочарованием — большая часть его юных пациентов просто пытаются привлечь внимание и не имеют никаких серьёзных проблем. Попов старается всегда от и до проверять своих подопечных, дабы действительно помогать детям и подросткам, а не отправлять идеальные статистики начальству. За полгода работы Арсения в школе директриса убедилась в его профессионализме и добросовестности выполняемой работы. Пусть он бывает строг с подростками, Попов сопереживает каждому, кто оказывается в его кабинете.

***

      Пятничным сентябрьским вечером Шастун отчаянно пытается не идти домой. Несколько раз обходит свой район. Пару раз присаживается на качели, долго сидит на лавке возле подъезда соседнего дома. Лёгкое онемение проходится по кончикам пальцев, и парень всё-таки решается зайти.       Мерзкий сигнал открытия железной двери подъезда оповещает о том, что совсем скоро Антон окажется там, возвращаться куда ему страшно, мерзко и противно. Он поднимается на второй этаж старой, серой пятиэтажки и нажимает на кнопку дверного звонка. Привычная трель с той стороны двери раздаётся, кажется, на весь подъезд. В квартире слышны шорохи и приглушённые голоса. Спустя полминуты на пороге появляется невысокая, худая девушка с короткими светло-розовыми волосами, лет двадцати пяти. Её карие глаза как никогда блестят радостью и воодушевлением.       — Привет, Антош! Проходи, — она отходит в сторону и жестом приглашает в квартиру.       — Привет. Я ненадолго, — в ответ весёлой девушке Антон даже не поднимает уголки губ и остаётся всё таким же хмурым.       — Ты сегодня поздновато, всё хорошо?       — Да, прогуливался. На улице погода хорошая, — Антон засовывает руки в карманы джинсов и облокачивается о косяк входной двери.       Девушка делает шаг назад, смотрит в окно, а затем кидает презрительный взгляд на Шастуна:       — Дождь, слякоть, ветер и, наверняка, не больше плюс десяти градусов. По-твоему, хорошая погода?       — Ев, ну, не приставай ко мне. У меня всё в пределе…       — Нормы? Хотелось бы верить, — она подходит к Антону и приободряюще хлопает по плечу.       — Ты же знаешь, ты можешь приходить в любое время. Вы оба можете приходить.       — Да, знаю. Спасибо, — парень пытается кое-как улыбнуться и отводит взгляд на пачку сигарет на тумбе в прихожей. — Можно? — махом головы он указывает на сигареты и после получения разрешения берёт из пачки одну.       — Пошли на балкон, только тихо, Вика спит.       Закрыв за собой дверь на лоджию, Антон пристраивается у окна и закуривает.       — Андрей дома? — спустя пару минут нарушает тишину парень.       — На работе. Он в ночную сегодня, вы буквально на десять минут разминулись.       — Я до сих пор не верю, что вы расписались. Как так? Вы столько лет ненавидели друг друга, считай, с самого детства, — тихо спрашивает Шастун.       — Тоже мне, вспомнил. Когда это было? Ну, не дружили в детстве, но последние пять лет мы-то вместе живём, — улыбаясь, подняв взгляд в небо, говорит девушка, потирая замёрзшие предплечья.       — Просто не верится как-то. Вы же совсем разные. Ты такая добрая, милая, спокойная, а он громила, который со второго класса держит весь район и не сегодня-завтра сядет.       — Зато с ним спокойно. Ты, как никто другой, должен понимать, как сильно хочется после всего этого кошмара с родителями найти человека, который защитит, заступится, пожалеет, не даст в обиду. Дай-ка, — девушка берёт сигарету Антона, делает пару затяжек и возвращает, выдыхая густой дым.       — Ев, я за Вику боюсь. Очень сильно, — опёршись предплечьями о подоконник, парень немного перегибается через него и смотрит вниз, разглядывая жёлтые остатки травы и коричневые, сырые листья.       — Не переживай, — девушка поворачивается лицом к юноше и пристально на него смотрит, считывая эмоции. — Она очень сильная, вы оба справитесь. Совсем скоро поступишь в универ ты, потом, через год, она. Осталось совсем немного. Я, когда в семнадцать от родителей сюда, к бабушке, переехала, каждого шороха боялась. Я клянусь, каждого. Мне ещё долго было страшно вспоминать, что они, по сути, живут в соседнем дворе. Несмотря на то, что я большую часть детства провела здесь, у бабушки, мне было непривычно, что я могу жить больше недели без криков, скандалов и побоев. Прошло семь лет с переезда от матери, бабушки уже давно нет, я живу с Андреем, но до сих пор иногда снятся кошмары.       — Пообещай, что если со мной что-то случится, Вика не останется одна.       — Конечно, я не брошу ни тебя, ни её. Вы для меня роднее семьи, Антош, — девушка делает небольшой шаг и обнимает Антона за плечи. — Ты сильно вырос, помню тебя ещё совсем малышом. А сейчас вся семья на тебе, ты так много делаешь для сестры, такой серьёзный, возмужал. Ты большой молодец, я очень горжусь тобой.       Антон ничего не отвечает. Он лишь стоит склонив голову к плечу соседки, и еле сдерживает слёзы. Слышать такое от человека, кто, по сути, был всю жизнь для него подругой, мамой и соседкой, а не от родной матери очень странно. Ева — единственная поддержка в жизни Шастуна. Если бы не Ева, с которой они познакомились ещё во дворе, когда ей было одиннадцать, а Антону всего пять.       Для Вики — сестры Антона, Ева стала примером женского идеала. Несмотря на то, что Вика младше Антона всего на полтора года, было время, когда она называла девушку мамой. А Ева была не против, потому что понимала — для ребёнка так будет легче.       — Ев, я тебя так сильно люблю, — всё же пустив горячую слезу, дрожащим голосом говорит парень.

***

      Забрав от Евы Вику, шатен мысленно проклинает свою жизнь и поднимается на пятый этаж этого же дома. Заспанная сестра Шастуна облокачивается о стену возле их квартиры и ждёт, когда брат найдёт ключи. Высокая брюнетка с зелёными глазами — точная копия Антона. Единственное, в чём они никогда не были похожи — волосы. У Вики длинные, прямые, чёрные волосы, а у парня кудрявые и светлые.       Достав ключи со дна рюкзака, Антон максимально тихо открывает дверь. Не создавая шума, они снимают обувь и верхнюю одежду и проходят вглубь маленькой двухкомнатной квартиры.       — Есть хочешь? — шёпотом спрашивает Антон у младшей. Девушка отказывается, махая головой, и они проходят в свою спальню.       Комната большая, но вовсе не просторная, и очень тёмная. Днём на их пятиэтажку падает тень от противоположной девятиэтажки, а после обеда солнце падает на обратную сторону дома. По обе стены, друг напротив друга, стоят две односпальные кровати — справа Викина, слева Антона. Слева от двери стоит большой тёмно-коричневый шкаф, посередине стол, стул. Старенький тюль прикрывает мрачный осенний вид за окном. На карнизе болтаются бледно-жёлтые шторы. Антон никогда не закрывает их вечером и не открывает утром, а Вика из-за этого ворчит на брата, искренне не понимая, как можно забывать сделать такое элементарное, рутинное действие. Шастуну часто кажется, что Вика живёт вообще не в этой квартире, не в этих условиях, полностью игнорирует происходящий вокруг ужас и продолжает быть жизнерадостной. Глубоко внутри парень даже завидует ей, ведь она так легко абстрагируется от внешнего мира. Антон так не умеет. Он каждый свой день с самого утра именует как «последний». Пойди он к настоящему, профессиональному психологу, наверняка найдётся с десяток внутренних проблем и расстройств.       — Он дома? — умеренно-тихим голосом спрашивает Антон, кидая рюкзак в угол, рядом со шкафом.       — В обед был тут. Я зашла домой, услышала его, и сразу ушла к Еве, — отвечает девушка, заваливаясь на свою кровать.       — Молодец, что ушла, — парень присаживается на корточки возле сестры и поглаживает её по голове.       Антон выходит в прихожую и идёт по коридору в дальнюю комнату — кухню. Проходя мимо спальни отчима, он становится ещё тише, но дверь открывается и на пороге парень видит человека, которого ненавидит больше всех в своей жизни. Высокий полный мужчина с короткой стрижкой останется в памяти Антона до самого конца тёмным пятном.       Шастун немного вздрагивает, но не останавливается, и лишь бросает злобный взгляд в сторону отчима.       — Малой, а чего это вы так поздно домой возвращаетесь? — недовольно ворчит старший.       — Тебя это так интересует? — равнодушно отзывается шатен.       — Ты не забыл, что в моём доме живёшь?!       Парень останавливает возле двери на кухню и разворачивает лицом к отчиму. Он опирается о стену, скрестив руки на груди и опускает взгляд в пол.       — Да? Это ты живёшь в моём и мамином доме.       — Твоя мать умерла ещё год назад! И квартиру она оставила мне! — на крайне повышенных тонах начинает спорить мужчина. Он спорит с Антоном, указывает ему при любой возможности, при каждом диалоге. Когда отчим ежемесячно пропадает на неделю-две, парень искренне радуется и надеется, что больше никогда не увидит его. Но проходит время, и он вновь возвращается к Антону и Вике, и начинается новый круг ада, который с каждым разом всё труднее выносить.       Антон поднимает взгляд на старшего и замирает, а на глазах проступают слёзы.       — Какая же ты тварь, Вадик.       Антон знает, что последует за этой фразой, но он слишком долго молчал и держал всё в себе. Он слишком устал от такой жизни и такого отношения к нему и его сестре. Перед тем, как они с Викой успеют уйти из квартиры, отчим всё же несколько раз попадёт Антону кулаком по животу и лицу.       Щека начинает неприятно саднить, а на месте удара наверняка появится синяк. Антон хватает Вику за руку, и они спускаются на второй этаж. Всего одного звонка оказывается достаточно, чтобы на пороге появилась хозяйка квартиры — Ева. Парень захлопывает позади себя дверь и, еле сдерживая слёзы, дрожащим голосом кричит:       — Звони ментам!       — Нельзя, Антон. Вас же заберут, — встревоженно отвечает Ева.       — А лучше пусть он нас убьёт? Да?!       — И что мне сказать полиции? Он же там сейчас один?       — Один, — Антон садится на диванчик в прихожей, опускает голову и закрывает лицо ладонью, чтобы скрыть красные от слёз глаза. Ева просит Вику включить чайник на кухне, а сама остаётся в прихожей с Антоном.       — Антош, остался всего год. Совсем чуть-чуть, и это всё закончится, — говорит девушка, обнимая Шастуна за плечи одной рукой. Парень поднимает голову и пристально смотрит Еве прямо в глаза. В этом взгляде легко читается крик о помощи, заботе.       — Я не вывезу ещё год, не вытерплю это, — шёпотом говорит Антон. Глаза девушки тоже наполняются слезами, и она ещё крепче обнимает Шастуна.       — Всё временно. Человек может вытерпеть абсолютно всё. Главное не совершить непоправимой ошибки. Запомни это, пожалуйста. Ты должен жить, хотя бы ради Вики, ради меня. Ты нам очень нужен.

***

      Ева, как обычно, даёт Антону и Вике постельное бельё, желает спокойной ночи и уходит в свою комнату. Брат с сестрой остаются ночевать в зале. Очень кстати стало прошлогоднее приобретение Евой и её мужем Андреем второго дивана в эту комнату. Старый, — побольше, — стоит вдоль левой стены, напротив телевизора, новый — поменьше, около окна, перпендикулярно входу. Очень удачное расположение мебели, которое придаёт комнате особый уют. Двухкомнатная квартира Евы находится прямо под квартирой Антона, но на три этажа ниже. Точно такая же по расположению двухкомнатная квартира, но ощущение домашнего уюта, спокойствия и безопасности последние три года он может ощутить только здесь.       — Ложись спать, уже поздно, — устало просит сестру Антон, выключает в комнате свет и уходит в ванную.       Шастун включает холодную воду, умывается, и садится на край ванной. Он проводит пальцами по мокрым волосам, убирая их назад. Парень закрывает глаза и тяжело, отрывисто вздыхает. Под ребром и скулой неприятно ноют синяки, и это становится последней каплей, концом предела. Антон пересаживается на пол, облокачиваясь о ванну. Слёзы начинают катится как-то сами собой, и вырывающийся крик тоже появляется из ниоткуда, но парень не даёт ему выйти наружу. Он закрывает рот тыльной стороной ладони и тихо пытается подавить истерику и слёзы. В такие моменты, как назло, начинают вспоминаться моменты и мысли, от которых начинаешь ещё больше рыдать.       Антон представляет, как бы всё сложилось, если бы отец не бросил их, когда Антону было полтора года, а Вика только-только родилась. Мама говорила, что очень любила его. Ещё говорила, что он был хорошим, добрым человеком, но мучался от проблем с агрессией. Когда Антону было два, мама познакомилась с Ромой — первым отчимом парня. Вскоре они поженились, и вся семья переехала сюда, в квартиру Ромы. Вика всегда называла его папой, а Антон чаще «Рома». Парень любил и доверял отчиму даже больше, чем матери, хоть и всегда был с ней в очень близких отношениях. До четырнадцати лет жизнь Антона была идеальной. Он рос в прекрасной семье, у него было всё, что он только захочет. Весной, когда Антону только исполнилось четырнадцать, Рома скончался от сердечного приступа. Антон долго не мог в это поверить, ведь отчим был совсем молодым, вёл здоровый образ жизни и обожал спорт.       Мать на несколько месяцев впала в депрессию. Вика сильно страдала и трудно переживала его потерю. Через время, немного смирившись, прожив всю эту ситуацию, Антон начал помогать сестре, всё время был рядом с ней, поддерживал. Уговорил мать сходить к врачу. Было ясно, что так же хорошо, как раньше, уже точно не будет, но надежда на, хоть какое-то, светлое будущее была. Мама начала проходить терапию, но в один момент всё бросила. Антон до сих пор не знает причину этого предательского срыва. В глубине души он всё ещё очень обижен на неё за это. Она начала часто выпивать, днями пропадать с сомнительными компаниями. Вот тогда и появился в их доме Вадик. Антону было бы трудно принять даже самого идеального отчима спустя всего несколько месяцев после смерти Ромы, а мать привела непонятного алкоголика, сказав: «Это Вадик, ваш новый отчим, мы с ним завтра идём расписываться».       Первый месяц он был более-менее спокойным. А потом мама нашла работу, начала уходить на целый день, и вот тогда Вадик проявился с той самой худшей стороны, которая является его основной.       Год назад, когда Антону было шестнадцать, из жизни ушла мать. Врачи сказали, что это из-за алкоголя и частых переживаний, спасти её было невозможно. Вот тогда ужасная жизнь Антона резко превратилась в самый настоящий ад.