Последняя мечта

      Вернувшись домой, Арсений не чувствует радости или тепла родных стен. Он пытается отвлекаться на бытовые дела, уборку и приготовление ужина. Мясо забытое мужчиной на сковородке отправляется в мусорное ведро, туда же отправляется и сгоревшая каша. На этом Попов останавливается, заваривает кофе и находит в полке шкафа в прихожей старую пачку сигарет. Этим он ограничивается на этот вечер, обещая себе завтра с утра сходить в магазин за какими-нибудь продуктами.

***

      Антон не сразу понимает, где проснулся. Лишь спустя минуту осматривания небольшой комнаты он вспоминает квартиру. Вчера поздно ночью он заходил сюда в темноте, потому сейчас ничего не узнаёт.       — Проснулся? — в спальню заходит Глеб, забирая со стула свою куртку, видимо, брошенную туда в темноте. Антон молча кивает, не отводя от парня взгляда.       — Что вчера было? Ну, у нас, что-то…       — Ты завалился спать сразу, как добрёл до кровати. — Антон немного расслабляется, делая глубокий выдох. — Мне надо отъехать по делам, никуда не уходи. Приготовь себе что-нибудь, я спешу. До вечера! — он наклоняется к Антону и целует его в край губ.       Глеб возвращается только к утру следующего дня. Всю ночь он не отвечал на звонки Антона, поэтому он решил остаться и всё же дождаться парня. Весь день они провели вместе и Шастун остался на ещё одну ночь.

***

      — Шаст, уже двенадцать, вставай, — Глеб заходит в комнату Антона и открывает жалюзи. Свет сразу же падает на Шастуна и он жмурится, отворачиваясь от окна. — Предлагаю сходить в Мак, потому что у меня дома во-о-обще нет еды. — Он проходит к выходу мимо кровати, на которой лежит парень и хватает его за ногу. — Вставай!       — Сходи без меня, — бубнит Антон в подушку.       — Ну не-ет, — воодушевлённо тянет парень. — У тебя есть три минуты. — Глеб подходит ближе и начинает медленно стягивать одеяло. — Раз… Два…       — Глеб, — супится парень и натягивает одеяло обратно.       — Ты вчера поздно лёг? — он спрашивает и присаживается на край прикроватной тумбы возле Антона, но Шастун не отвечает. — Ну, как хочешь. Я пошёл. Как проснёшься — позвони.       Через минуту слышится стук железной входной двери и Антон остаётся один в полной тишине. Он закрывает глаза, но не спит, просто лежит, вслушиваясь в окружающие звуки, но ничего не слышно, пустота.       Глеб возвращается ближе к вечеру. Он долго моет руки, раскладывает продукты из пакетов по полкам холодильника, включает чайник и переодевается в другой комнате, только после всего этого он заходит в комнату к Антону. Парень включает свет, а Шастун натягивает одеяло повыше, чтобы не слепило в глаза.       — Ты уже лёг? — он подходит ближе и наклоняется, нависая над парнем, но тот лишь переводит на него взгляд и вскоре закрывает глаза. — Или ты вообще не вставал? — Он садится на край кровати и прикладывает руку тыльной стороной ко лбу Антона. — Ты приболел? Температуры вроде бы нет. Ужинал? — Шастун отрицательно качает головой. — Вообще что-нибудь ел сегодня?       — Иди, пожалуйста. Можно я просто отдохну? — тихим шёпотом просит Шастун.       — Да, — он сидит ещё с полминуты и уходит, гася свет и прикрывая дверь. Антон слышит, как в соседней комнате включается телевизор и Глеб начинает переключать каналы. Даже от этого еле слышного звука начинает тошнить, а голова болеть.       Парень возвращается через пару часов, но на этот раз свет не включает и заходит очень тихо.       — Не спишь? Хочешь принесу что-нибудь поесть? — он кладёт руку на плечо Антона и наклоняется к нему.       — Нет.       — Надо что-нибудь съесть. Я тебе чай с бутерами сделаю, ладно?       Шастун ничего не отвечает, а Глеб уходит на кухню и вскоре возвращается с кружкой и тарелкой с двумя бутербродами. Он помогает парню приподняться и сесть. Антон съедает всего один кусочек хлеба с сыром и ветчиной, и вновь ложится.       Так продолжается ещё два дня. На вопросы о надобности вызова врача Шастун отвечал отрицательно. Утром, на третий день, Глеб разбудил Антона очень рано.       — Антош, тебе надо вернуться к себе домой, — неуверенно начал парень. — Ко мне приедут родственники и… Ну, сам понимаешь, будет лучше, если тебя здесь не будет. Я вызову тебе такси. Хорошо? Вот и отлично.       Через полчаса они уже спускались по подъездной лестнице на улицу.

***

      Вика у Евы, а Вадика нет уже несколько недель — дома тишина и давящая пустота. Антон закидывает куртку на крючок в прихожей, а ботинки в шкаф. Он заходит в комнату, выкладывает телефон на стол, садясь на край кровати. Всё резко стало каким-то другим, безжизненным и холодным. Сегодняшний день начинает ощущаться как последний. Сигарета, выкуренная возле дома десять минут назад, кажется последней. Кружка чая, выпитая час назад, тоже кажется последней. Улыбка любимого человека неделю назад была последней.       Шастун так хочет вернуться в то славное время, когда для всех маминых подруг он был маленьким кудрявым Антошкой. В то время, когда он не оставался один в пустой холодной квартире с желанием умереть. Он ведь не был таким. Что произошло? Когда он стал мрачным взрослым с кучей нерешённых проблем, от которым не сбежишь к тёплым маминым рукам?       — Мамочка, — Антон закрывает глаза, щуриться и улыбается, вспоминая маму. Он давно выкинул из головы её образ в те последние годы. Шастун запомнил её молодой, красивой и доброй. Самой лучшей мамой на свете. — Я так скучаю. Мне столько всего надо рассказать тебе. Как ты там, мамочка? — он тянет воздух носом и закидывает голову назад, вытирая слезу рукавом толстовки на середине щеки. Из коридора слышится щелчок дверного замка и через несколько минут в щёлке между дверью и стеной появляется улыбающаяся Вика.       — Можно к тебе? — Антон приподнимает уголки губ и кивает. — Я так соскучилась. Где ты был? — девушка медленно подходит к кровати на которой сидит брат, присаживается и обнимает его. Он притягивает её к себе, обнимая в ответ.       — Да так.       — У нас продукты заканчиваются, я хотела в магазин сходить. У тебя не будет рублей пятьсот? — брюнетка кладёт голову на плечо Антона.       — Конечно, возьми из бумажника в моей куртке сколько нужно.       — Спасибо! Я скоро вернусь.       Как только девушка выходит, Антон ложится на кровать, вытягиваясь и разминая спину. Он даже не успевает провалиться в сон, как возвращается Вика.       — Деньги точно в бумажнике? Тут ничего нет, — она стоит на пороге с бумажником Антона, ожидая ответа.       — Да, там зарплата за месяц — тысяч пятьдесят точно должно быть.       Девушка шагает к брату и протягивает пустой бумажник.       — Вот, здесь ничего не было, я не обманываю. Может ты куда-то переложил деньги?       — Посмотри к карманах куртки, — просит Антон Вику, а сам тут же набирает номер Глеба. От момента получения зарплаты и до сегодняшнего дня Шастун был у официанта дома и никуда не выходил. Единственный, кто будет знать об этих деньгах — Глеб. Первые два звонка — долгие гудки, следующие два звонка — абонент недоступен.       — Нигде нет, — сообщает Вика. Она начинает всё понимать.       — Сука, — еле слышно шепчет Антон.       Сестра садится рядом с Шастуном и берёт его за руку, кладя голову на плечо.       — Украли?       — Походу.       — Деньги не главное. Не переживай, — девушка старается успокоить брата, но получается не очень хорошо. Антон всё ещё старается не верить в то, что Глеб мог так поступить. Он ещё раз набирает номер официанта и на этот раз ему отвечают.       — Где мои деньги? — еле сдерживая себя цедит Шастун.       — Не понимаю о чём ты.       — Деньги из бумажника.       — Ты наверное что-то перепутал. Проспись и потом звони, — саркастично смеётся парень.       — Сучёнок, блять, — выкрикивает Антон. Он несколько раз ударяет кулаком в спинку кровати и замахивается ещё раз, но его руку хватает Вика.       — Тише, тише. Антон, успокойся! Антон! — Парень останавливается, как только слышит голос сестры. Он переводит на неё взгляд и вдруг осознаёт, настолько она сильная девочка — другая на её месте испугалась бы, а у Вики даже голос не дрожит. Она сильнее Антона, взрослее. — Я не знаю, что у тебя там случилось, но это точно не повод разбивать себе руки. Покажи, — она тянет к себе ладонь Шастуна, которую он до сих пор сжимает в кулак. Вика рассматривает тыльную сторону руки, вздыхает и отпускает. — Ну хотя бы не разбил. Деньги украли? — в ответ Антон тихо кивает и опускает голову.       — Возьми сколько нужно на дне банки с гречкой. У Вадика там заначка, пару тысяч должно быть. — Девушка молчаливо кивает и тихо уходит, прикрыв за собой дверь.       Два дня Антон проводит дома, выйдя за пределы квартиры всего раз — выкинуть пакеты с мусором по просьбе сестры. Каждый день проходит однообразно и спокойно. День плавно перетекает в ночь, в ночь в день, и так по кругу. Парень ещё с десяток раз набирал номер Глеба, но он то не отвечает, то выключает телефон, а судя по последним звонкам вообще заблокировал Антона.       В один из дней Шастун обещает себе, что в самое ближайшее время вернётся на уроки и наконец возьмётся за учёбу. Арсений бал прав — через два месяца начнутся экзамены, придётся выбирать необходимые предметы, специальность и институт. Всё это так не вовремя. Антон думает лишь о том, как бы прожить сегодня и, в лучшем случае, завтра, как прокормить и обеспечить сестру, которая уже в следующем году заканчивает школу. Шастун выбирает в первую очередь побеспокоиться о благополучии Вики, а уж он как-нибудь справится. С высшим образованием найти более-менее стабильную, легальную и высокооплачиваемую работу значительно проще, но сможет ли Антон приемлемо сдать экзамены — огромный вопрос, да и вообще парню очень хотелось бы отложить идею поступления в институт хотя бы на пару лет.

***

      Очередная ночь заставляет Антона ворочаться и нервничать. В голову начинают лезть страшные, пугающие мысли, от которых у парня начинают потеть ладошки. Он приподнимается в кровати и начинает дышать глубже и медленнее, как советовал ему психиатр Дима. Сначала это, кажется, начинает помогать, но через считанные минуты по телу Шастуна начинает проходиться сковывающий тремор. Парень хватает со стола пачку сигарет с зажигалкой внутри. Он решает выйти на лестничную клетку, посчитав балкон слишком холодным для ранней апрельской ночи. Найдя чёрные резиновые тапочки в прихожей, Антон выходит из квартиры. Спустившись по лестнице вниз, он оказывается у окна между его и Евиным этажами. Окно с трудом открывается, и тело тут же охлаждает зябкий ветер.       С третьей попытки удаётся поджечь сигарету старой зажигалкой. Антон забирается на широкий подоконник, надеясь, что его не увидит никто из соседей. По большей части ему всё равно на бабулек из соседних квартир, но Шастуну сейчас вообще не хочется видеть людей. Тут, в тишине, ему лучше и чуточку спокойнее, но руки по-прежнему трусятся. Зачем-то в голове начинает всплывать голос Арсения и их первый разговор в школе. Сейчас у Антона появляется острое ощущение, что понять его может исключительно Попов, хоть парень и отрицал это первые недели их знакомства. Только он может так взять за руку, что сразу же станет спокойно.       На самом деле Антон с первого раза запомнил полное имя голубоглазого брюнета, но из принципа «забывал» его отчество, чтобы побесить. Так хочется испытать это всё заново, переиграть и исправить все ошибки. А ведь если бы в тот день Шастун надел чёрную худи с более длинным рукавом, если бы на физике его не вызвали к доске и если бы он не поднимал руку с мелом возле доски так высоко, то он не оказался бы в кабинете школьного психолога. Не произошло бы их знакомства и в ночном клубе — Антон вряд ли бы обратил внимание на танцующего мужчину. Всё было бы совершенно по-другому. Но таково стечение обстоятельств — случилось то, что случилось и теперь прошлое никак не подвластно ни Шастуну, ни Арсению. Антону так сильно хотелось бы изменить настоящее и будущее, но это, кажется, уже тоже далеко не в его силах.       Глаза у парня начинает неприятно щипать. Он тянет воздух носом, кладёт голову на согнутые колени и затягивается едким дымом в последний раз. Когда парень тушит окурок о дно металлической банки на другом конце подоконника, он слышит шорохи за дверью Евы. Время позднее и тревожить её не хотелось бы, но Шастуну так сильно нужно выговориться, узнать её совет… К тому же, она, похоже, ещё не спит.       Антон спрыгивает с невысокого подоконника и вновь спускается по лестнице к двери подруги. Его дрожащая рука накрывает кнопку звонка, но замирает. Ему нужно собраться с силами перед трудным разговором. А лёгким он уж точно не намечается. Наконец он кратко звонит и вскоре за дверью слышится совсем приглушённое:       — Кто?       — Это Антон.       Девушка два раза поворачивает ключ, затем ещё один оборот нижнего замка и приоткрывает дверь.       — Проходи, — она отходит в сторону, пропуская парня. — Что-то случилось? — Антон перед ней смотрит прямо в глаза, опускает туманный взгляд в пол и молчит. — Антон, ты чего? — она аккуратно прикасается к его плечу, заглядывая в большие зелёные глаза, которые она видит такими грустными и пустыми не часто.       — Мы так давно не болтали с тобой, — будто ребёнок, пришедший к кровати мамы среди ночи, шепчет Шастун.       — Ну-у, чего ты? Идём, я чаю заварю, посидим, как в старые-добрые, — девушка начинает вести его к кухне, обхватит руку парня около локтя.       Пока она заваривает ароматный зелёный чай Антон тихо сидит за кухонным столом, прислонившись головой к стене и согнув одну ногу в колене, поставив её на стул.       — Андрей опять на работе? — интересуется парень, не увидев в квартире мужа подруги.       — Было четыре выходных, а сегодня в ночную. Он не всё время работает, просто ты приходишь в те дни, когда его нет, — легко улыбается Ева.       Девушка ставит на стол две кружки с горячим напитком, тарелку с бутербродами и пиалу конфет. Она молчит, поглядывая на Антона, в ожидании его рассказа. Ева видит и чувствует, что Шастуна что-то беспокоит, потому просто ждёт, что он сам всем поделится.       — Я предал человека, который совсем не заслуживает этого. Так долго я отвергал его заботу и любовь, ища подставу в то время, когда нужно было просто доверять и быть рядом. Мне казалось, что я сделал правильный выбор, но сейчас чувствую насколько огромную ошибку совершил. Я не знаю, что мне делать, — Шастун хмурится и опускает голову, а Ева пересаживается на стул рядом с ним и притягивает к себе, обнимая. Они долго сидят так, пока Ева не отпускает его.       — Знаешь, я верю в то, что если человек любит по-настоящему, он сможет попросить прощения, даже если, как ему кажется, не заслуживает его, а другой любящий человек сможет простить ему все проступки. Если твой человек любит тебя, просто скажи ему как есть и всё обязательно образуется. Ты сильный, я знаю это, ты со всем можешь справиться. Просто сейчас ты устал, тебе нужна маленькая передышка. Забудь обо всём и побудь собой. Побудь тем Антоном, которого знаешь только ты сам. А твой любимый человек обязательно будет с тобой. Нет таких ошибок, которые нельзя исправить.       — Я даже не представляю, что говорить…       — Говори, как чувствуешь. Верно только то, что говорит твоё сердце, помни об этом. Я знаю как тебе больно, но всё проходит и это пройдёт. Нет боли, которая не проходила бы. Время лечит всё, но я верю, что у тебя обязательно всё будет хорошо.       После этого разговора с Евой Антон так и не уснул. Он долго и тщательно обдумывал каждое её слово. Ведь она права — если Шастун любит — попросит прощения, если Арсений любит — простит. Понемногу в комнате начало светлеть. В полвосьмого Вика ушла в школу, а Антон всё-ещё продолжал смотреть в потолок.

***

      — Вся школа обсуждает, какую тачку прикупил директор. Мне вот одно интересно, — хмурит брови Матвиенко, — неужели он думает, что все поверят в покупку новой Камри за сорок тысяч баксов на зарплату директора обычной московской школы. Бред! — Серёжа ставит поднос на стол и садится напротив Антона. Он оборачивается, осматривает столовую и проходится взглядом по директору, дежурящему в другом конце, возле буфета. — Вон, стоит хлыщ довольный. Шаст! Ты меня слушаешь вообще? — возмущается парень, замечая отсутствующую реакцию собеседника.       — Слушаю, — приглушённо отзывается Антон.       — У тебя всё хорошо? Чё-то странный ты какой-то.       — Нормально.       — Слушай, там химичка какую-то проверочную хочет устроить по всему материалу этого и прошлого года. — Шастун, на самом-то деле, не особо вслушивается в рассказы одноклассника. Он опускает голову практически к самой тарелке с супом и, медленно крутя ложку в руке, ест. К тому моменту, когда Антон отставляет пустую тарелку, Матвиенко всё продолжает рассказывать об учебном процессе, который сейчас последнее, что волнует парня.       Шастун всего на секунду поднимает голову, но этого быстрого взгляда хватает, чтобы заметить Арсения. Проходя мимо он мельком смотрит на Антона, но не оборачивается, а вот шатен замирает, тут же начиная чувствовать дрожь в руках.       — Шаст, ну так что? — обращает на себя внимание Серёжа.       — А? Что?       — Говорю, возьми на следующий урок свой конспект за десятый класс, — повторяет парень, замечая, что Антон его не слушал.       — Какой конспект? — непонимающе опускает брови Шастун.       — По химии. Ладно, потом поговорим. Ты ещё спишь, походу, — слегка улыбается Матвиенко, ставит стакан обратно, на поднос, и встаёт. — Сейчас алгебра на втором этаже, если что.       — Ага, — отречённо кивает парень, выискивая Попова, которого он буквально секунду назад упустил из виду. Он отвлёкся на Серёжу всего на полминуты, а психолог успел выйти из столовой так, что Шастун не успел и заметить.       За весь оставшийся день Антон так и не увидел Арсения. Раньше Антон мог столкнуться с ним в коридоре два-три раза, а за сегодня мужчина ни разу не вышел из кабинета, не считая завтрака в столовой.       Сразу после школы Антон идёт по книжным в поисках нужных сборников для подготовки к экзаменам. Для сдачи он выбирает математику, русский, английский и обществознание. Первые два — обязательные, английский — то, что получается у Антона с большими результатами, а на третий предмет Шастун не ставит даже малейших ставок, но это единственное из оставшегося, в чём он может попытать удачу.       Обойдя два книжных в районе школы он находит только два сборника. Устав и начиная злиться, Антон набирает в поисковой строке названия необходимых книг, добавляя в конце свой район и «купить». Единственным магазином в шаговой доступности, имеющим в наличии то, что ищет парень, оказывается торговый центр рядом с домом Арсения.       Через сорок минут Шастун уже выходит из книжного, складывая сборники в рюкзак. На улице начинает темнеть, а Антон сворачивает во двор Арсения, что находится совсем не по пути домой. Шастуну просто хочется побыть здесь, вновь увидеть дом Попова, вспомнить моменты, когда они с психологом были рядом. Антон бредёт к детской площадке напротив дома Арсения. Он садится на скрипучие качели, поднимает голову и взгляд сразу же падает на два окна восьмого этажа — квартира Арсения. В одном окне горит приглушённый свет. «Наверное, читает или смотрит кино. Нет, точно не читает, он бы включил свет, ведь у него и так плохое зрение» — ненароком приходят мысли в голову Антона. Он бы так сильно хотел оказаться сейчас рядом, там, с ним, а не сидеть как девчонка под окном и гадать, чем же он занят. Шастун в тысячный раз жалеет о своём инфантильном, импульсивном поступке, о том ужасном разговоре в клубе.       Из подъезда Арсения выходит пожилая женщина, и Антон тут же переводит на неё взгляд. Она придерживает дверь, дожидаясь свою небольшую рыжую собаку. Шастун будто каменеет, он может прямо сейчас подняться на восьмой этаж и позвонить в его дверь, но почему-то всё-ещё продолжает сидеть на этих гребаных качелях. Собака выходит, вальяжно переставляя лапы, и женщина отпускает дверь. Шастун продолжает наблюдать за этой картиной, но в самый последний момент срывается и успевает забежать в подъезд. Он вызывает лифт, внутри нажимает цифру восемь и вот Антон на нужном этаже, но он не выходит. Шастун продолжает стоять в кабине лифта, прямо напротив квартиры психолога. Через несколько секунд серые железные двери закрываются, а парень всё продолжает стоять внутри. Ему жутко и страшно. Страшно, что его прогонят, как он несколько недель назад. Страшно осознать, что, наверное, всё разрушено и кончено. Антон прокручивает в голове вчерашний разговор с Евой. Если всё и вправду кончено, то стоит осознать это прямо сейчас, а не томиться из-за неопределённости.       Шастун нажимает кнопку открытия дверей и несмело, но решительно шагает вперёд. Перед квартирой Попова он несколько раз сжимает и разжимает кулаки, пытаясь избавиться от тремора в руках, но, кажется, становится только хуже. Неожиданно для самого себя он нажимает на кнопку звонка и по ту сторону двери раздаётся сигнал. Эта минута тянется мучительно долго. Пульс Антона зашкаливает явно за сто, когда он слышит поворот ключа в замке.       Арсений в белых тапочках, домашних шортах и толстовке. Он как-то сильно изменился с их последнего разговора. Антон сразу понимает по взгляду Попова, что он последний, кого мужчина ожидал увидеть на пороге своей квартиры этим вечером. Психолог отступает назад, запуская Шастуна. Парень мнётся, несмело шагает вперёд и закрывает за собой входную дверь.       — Арс, — парень делает паузу, подбирая правильные слова, — я жёстко проебался, — он поднимает голову, ожидая, что его пошлют, но Арсений молча смотрит ему прямо в глаза.       — Иди ко мне, — он громко вздыхает и разводит руки в стороны. Антон робко шагает ему навстречу и обнимает, кладя голову на плечо брюнета. Шастуну кажется, что они стоят бесконечно долго перед тем, как он решается отпустить Арсения. Глядя на красные глаза Антона Попов едва сдерживается, чтобы не начать плакать вместе с парнем.       — Можно воды? Мне надо запить таблетки. — Мужчина несколько раз кивает, приподнимая уголки губ, и вновь прижимается к Антону. Он тянет воздух носом, вдыхая сладкий запах от куртки Шастуна.       На таких сценах обычно заканчиваются романтические мелодрамы. Арсений не был уверен, что парень вернётся, что всё произойдёт самым лучшим образом, но он искренне верил в это. Он запускает руку в волнистые волосы Антона и прижимается к нему ещё ближе, будто боясь потерять его здесь и сейчас, и на этот раз уже навсегда.       — С ним ничего не было. Я люблю только тебя, — парень бубнит это прямо в плечо Попову. — Прости…       — Все совершают ошибки, главное вовремя их осознать. Я очень скучал по тебе.       — И я.