Согрей моё сердце

      Сбросив с себя оковы беспокойного сна, Алексис смотрит в окно и вспоминает, какой зелёной и солнечной страной был его родной Гринвурд, как тепло и радостно было гулять под голубым небом с ласковым ярким солнышком!              А теперь что? Одна сплошная снеговая перина, простирающаяся на много километров; небо серое, о солнце можно лишь только мечтать. И сам он, как ледышка какая-то, без тепла Макса сразу замерзает от кончика носа, до кончиков пальцев ног. Ночью ещё ничего, жить можно, тепло и комфортно, да и утром тоже неплохо, но стоит им разойтись по разным помещениям, как Алексис чувствует постепенно окутывающий его холод.       В идеале, присутствие Максима необходимо ему круглосуточно, но Алексис не хочет целиком зависеть от своего раба, одно то, что они ночуют в одной постели и так не вписывается ни в какие рамки, а если они ещё и днём будут контактировать, то это будет уже слишком.       Алексис не желал показывать свою слабость и как мог, держался, занимаясь своими делами, но из дворца уезжать не решался, проводя видеоконференции со своими друзьями — японскими учёными и с мастером Ушицу, который был против такого общения, предпочитая видеть своего ученика лично.       Алексис приносил свои извинения, говоря всё, как есть, что жизненные силы его неизбежно покидают. Мастер Ушицу настоятельно рекомендовал бороться за свою жизнь, продолжая тренировать тело и дух, грозясь приехать к нему лично и вытрясти из Алексиса всю лень.       Ах, если б дело было в лени! Алексис бы поборол её ради нормального существования, тренируясь без устали, как это было до недавнего времени. Сейчас же, Алексис чувствовал упадок сил, можно сказать, постоянно.       Это означало, что скорый конец неминуем и вполне возможно, он доживает свои последние дни…

***

      Прошла уже целая неделя, как Макс последний раз виделся с родными, пора бы их и навестить, показаться, что жив-здоров, маму успокоить. Он просит об этом Алексиса прямо за завтраком, нарушая их молчанку: король ходил полностью погружённый в себя и мало разговаривал, в основном подавая команды слугам или Максу. — Уважаемый король, не могли бы вы отпустить своего раба домой, буквально на денёк-другой? — в вежливой форме, но с холодком в голосе спросил разрешения Максим. — Нет, — лаконично, бесцветно, твёрдо. — Но почему? Ты же отпускал меня уже и ничего не произошло, с тебя не убыло. — А теперь не отпускаю, — нагло заявил король, посмотрев на Максима ледяными глазами. Они у него были настолько светлые, что Макс не всегда мог выдержать его нечеловеческий взгляд. — Да ты охренел! Моя мать из-за тебя ночами не спит! Всё думает, жив ли я, и когда уже, наконец, покину чокнутого ледяного придурка?! — прокричал Макс, разозлившись в край от противного ощущения загнанности в крохотную клетку. — Если я тебя отпущу, то уже я, не буду спать ночью, поэтому не проси меня больше о гостевых командировках в свой дом. Ты со мной ровно столько, сколько потребуется.       Сказав это, Алексис поднимается из-за стола и выходит из столовой, оставляя Макса негодовать и закипать от хуёвой ситуёвины.

***

— Господин, посол короля Аписа дожидается ответа у восточных ворот дворца, он желает встретиться с вами, утверждая, что вам есть что обсудить.       Выслушав доклад киборга-охранника, Алексис нахмурился: король Апис всеми силами хочет пробраться к нему во дворец, сначала сам, но получив отворот-поворот, он стал подсылать своих преданных шавок.       Алексис был не в том состоянии, чтобы перетирать одну и ту же тему в десятый раз, а больше с королём Рэдвурда у него не было дел. — Усильте пограничные позиции и обо всех движениях на границе, докладывайте мне незамедлительно. — Слушаюсь, господин.       Поклонившись, киборг покидает кабинет правителя и Алексис устало откидывается на бархатную спинку стула-трона. Он был разлучён с Максимом всего три часа и этого времени было достаточно, чтобы замёрзнуть до состояния чокнутого ледяного придурка, коим обозвал его Макс утром.       Сейчас было двенадцать часов дня и разгар третьего занятия, не хотелось бы отрывать его от учёбы, нарушая установленный самим же график, Максим был и так обозлён на него, поэтому Алексис решил дождаться обеденного перерыва и воспользоваться парнем в своих целях.

***

— Юноша Максим, к следующему занятию, повторите предыдущую лекцию, если хотите иметь твёрдую «пятёрку» по «Агротехнике». — Хорошо, повторю. У нас тест будет или зачёт? — Я буду опрашивать вас устно. — Понял, до свидания. — Всего хорошего.       «Бля, ну и зануда! Ещё хуже, чем у нас в институте дрючат».       Максим сегодня схлопотал «четвёрку», лоханувшись на несложных вопросах, поэтому настроение у него было не очень радужное, когда он переступил порог столовой и увидел Алексиса, смотревшего на него, как на кусок мяса. — Подойди ближе и сядь ко мне на колени, — скомандовал король и Максу захотелось послать его далеко и надолго. — Ага, бегу и не спотыкаюсь.       Максим посмел ослушаться строгого правителя, усевшись на стул по левую руку от него. — Сядь ко мне на колени, — властным тоном повторил Алексис.       Макс стал хлебать горячий вкусный суп, забив на приказы, но с Алексисом были шутки плохи: поднявшись со своего стула, он в два шага преодолевает расстояние до Макса, разворачивает его вместе со стулом к себе и садится на него верхом, обняв за шею.       Макс мгновенно вскипает и возбуждается одновременно с этим; стиснув челюсти, он сжимает задницу Алексиса, поднимаясь немного выше и смыкая руки на его тонкой талии. Прикрыв глаза, он присасывается к белоснежной шее, ставя засос и сильно кусая.       Алексис вскрикивает от боли и острого удовольствия, которое прошибло всё его тело, расползаясь горячей лавой и даря спасительное тепло.       Позабыв про голод и ненависть к королю, Макс наслаждается таким неправильно близким контактом, утопая в нахлынувшей страсти ещё больше и заодно теряя голову, целиком и полностью, блуждая горячими руками по стройной спине и целуя острые ключицы.       Щёлкнув пальцами, Алексис переносит их в спальню, на широкую мягкую кровать, а то при слугах устраивать эротическое шоу, как-то не по-королевски.       Очутившись на постели, лежащим на Алексисе, Макс отпускает тормоза и следует своим желаниям, расстёгивая мудрёный серебристый костюм короля, с кнопками, замками и липучками. — Зачем ты нацепил такую сложную броню? — спрашивает Макс, оголяя худощавое тело пока что по пояс. — Это термоодежда, из Японии. — Ясно. Она тебе сейчас не нужна.       Макс принимается за нижнюю часть, расстёгивая облегающие брюки и стаскивая белые плавки с Алексиса, изнемогающего от желания не меньше, чем его раб.       Скинув одежду и с себя, Максим немного притормаживает, вообще-то, он не собирался полноценно заниматься сексом с королём, он не настолько сошёл с ума, чтобы переспать с мужчиной, всё-таки где-то глубоко внутри он был против такого рода телесной близости.              Улёгшись на бок, Макс покрывает тело Алексиса влажными поцелуями, избегая его лица, целоваться в губы — это тоже был бы перебор. Целуют любимых, а это так, случайная связь, о которой он позабудет, стоит только покинуть это странное место. — Ты не убьёшь меня потом? Ведь твоё тело неприкосновенно, сам говорил, — на всякий случай интересуется Макс, оторвавшись от целования розовых сосков Алексиса. — Нет, не убью. Мне никогда не избавиться от проклятия и возможно, совсем скоро я погружусь в вечный сон. — Значит, гуляй, пока молодой? — Да, — Алексис зарывается пальцами в густые волосы Макса, притягивая его голову ближе к себе, мечтая слиться с ним в поцелуе. Но Макс не даётся, разгадав его намерение, отстраняясь и продолжая свой путь опускаясь ниже на плоский живот, обходя эрегированный член с розовой головкой и целуя внутреннюю сторону бедра.       Безволосое гладкое тело было приятно нацеловывать и так же приятно было дарить наслаждение другому. Склонив голову над грудной клеткой Алексиса, Макс поочерёдно всасывает в рот горошинки твёрдых сосков и одновременно с этим поглаживает его напряжённый орган, размазывая смазку по нежной головке.              Алексис шумно дышит ртом, с каждым прикосновением Макса чувствуя приближение головокружительного оргазма, крепко зажмуривая глаза и подаваясь навстречу ладони Макса, которая интенсивнее стала ласкать его, вынуждая испытать экстаз в чистом виде, сладко застонав, выгибая шею и впиваясь ногтями во влажную кожу Максима на спине.       Макс откидывается на спину, как будто это он сейчас испытал кайф, но нет, у него всё ещё впереди.       Алексис робко касается Максима, повторяя за ним и стремясь сделать ему также приятно, как и он ему.       Начав целовать его солоноватую шею, Алексис прокладывает маршрут дальше к вздымающейся груди, плоскому животу и останавливается на самом главном — легонько сжимая член Макса, водя по нему вверх-вниз, не обделяя вниманием и чувствительную малиновую головку, поглаживая её круговыми движениями.       На грани острого наслаждения, Макс наматывает длинные шёлковые пряди волос Алексиса в кулак, разрушая его аккуратную причёску, и ощутимо сжимает белые волосы, оттягивая их назад.       С громким стоном, Макс кончает, пачкая бледную ладонь и свой живот, превращаясь в желе, неспособное сейчас ни на что, тупо вот так лежать и ни о чём не думать, а ещё лучше поспать часок-другой.       Вытерев руку платком, Алексис накрывает их с Максом мягким тёплым покрывалом и удобно устраивается у него под боком, обнимая за талию и утыкаясь лбом в плечо.       Спят они два часа, а потом просыпаются жутко голодные, организовывая банкет прямо в спальне, накинув махровые халаты и рассевшись в креслах, около овального столика. — Не смотря ни на что, я тебя ненавижу, — заявил Максим, с аппетитом жуя свиную отбивную. — У меня тоже нет к тебе пламенных чувств, — ответил Алексис не подав виду, что ему обидно от слов Максима. — Класс! Значит мы квиты.       Как ни в чём не бывало, Макс продолжил уплетать вкусности, что наготовили здешние повара, а потом отправился на тренировку, конечно, с полным желудком ему было сложновато выполнять определённые упражнения, он их попросту не осилил за сегодня, получив нагоняй от тренера, которого мало волновало с кем он проводил последние часы, ему было главное получить от своего ученика результат.       После единоборств, Макса ожидал бассейн, кайф! А ещё массаж, как вишенка на тортике, в завершении его насыщенного дня.       Только вот сегодня вода в бассейне, была почти что горячая и Макс понял почему: король Алексис тоже решил побарахтаться в чаше, плавая разными способами, то под водой, то держа голову над поверхностью, плавно рассекая со знанием опытного пловца. Его длинные волосы были убраны под голубую шапочку, а Макс терпеть не мог эти дурацкие резиновые шапки, чувствуя себя дурачком в них.       Надев специальные очки, Макс ныряет под воду, уходя свечкой почти на самое дно, с минуту плавая чуть ли не касаясь животом кафельного пола, таким образом решив напугать короля, который барахтался на одном месте, ожидая его над поверхностью.       Когда заканчивается воздух, Макс всплывает рядом с правителем, напугав того своим долгим отсутствием над водой. — Что, страшно стало за свою душонку? Думал, скоро на тот свет отправишься? — с усмешкой спросил Макс, снимая очки с глаз. — Не за себя мне страшно, а за тебя. Ведь тебе ещё жить и жить. — Ой, кто бы говорил!       Вместо того, чтобы поплавать вволю и забить на короля, руки Максима сами тянутся к его тушке, прижимая ближе к себе. Алексису нравится это и он обвивает ногами Макса, обнимая его за спину и не отрываясь смотря в его глаза.       Этот момент был переломным, так как что один, что другой жаждали общества друг друга, пряча истинные чувства за разными масками.       Оттолкнув Алексиса, Макс снова надевает очки и занимается плаванием, а не пойми чем. Алексису приходится тоже начать двигаться, иначе высока вероятность выдать себя, что ему не столько бассейн, сколько Максим нужен был.       После интенсивных заплывов не на шутку разыгрался аппетит, поэтому отправились ужинать как только покинули бассейн, накинув белые халаты и надев на ноги тёплые тапочки.        — Хочешь принять со мной ванну? — как бы между прочим поинтересовался Алексис, отправляя в рот ложечку с творогом. — Ну, допустим, хочу и что дальше?       Максим успел возбудиться от одного его голоса, настолько он был чарующим и сексуальным. — Увидишь. — Заинтриговал так заинтриговал, — обычным тоном произнёс Максим, стараясь перенаправить свои мысли из эротических до обычных. Удавалось плохо и он еле заставил себя выпить не спеша горячего чаю со сладостями, а не срываться следом за Алексисом.       Когда Макс входит в спальню, то его чуть не сносит романтической обстановкой царившей в комнате. Повсюду были горящие свечи, как в сопливых мелодрамах; небрежно скинутая одежда на кровати придавала пикантности, как и само ложе, усыпанное алыми розами.       Сглотнув, Макс стал раздеваться, находясь в большом нетерпении, которое рвалось наружу и готово было лопнуть от переизбытка желания.       В ванной тоже были повсюду расставлены свечи, лепестки розовых роз устилали пол и плавали в джакузи, как и Алексис, томно развалившийся в пенной водичке, прикрыв свои глазищи.       Погрузившись в воду, Макс седлает бёдра Алексиса и подавшись вперёд присасывается к белой шее, полностью обследуя её, ставя засосы. Алексис перехватывает инициативу и точно также покрывает поцелуями Макса, рискнув поцеловать его в подбородок, совсем близко от его красивых губ.       Макс выражает недовольство, больно щипая Алексиса за правую ягодицу, но потом меняет гнев на милость сгорая от желания, и доставляет им обоим неземное удовольствие, обхватив оба их члена рукой и доводя до сладкого оргазма.       Какое-то время они просто лежат в ванной, расслабляясь после пережитых минут наслаждения, лениво поглаживая друг друга по участкам тела не скрытых водой.       Сегодня Максу было даже не в падлу вымыть этого доходягу, он сам проявил инициативу, намыливая белоснежные волосы и осторожно натирая мочалкой стройное тело Алексиса.       А после, Макс помогает Алексису управиться с мокрой гривой, заматывая длинные пряди в отдельное белое полотенце, ну и самого короля в тёплый махровый халат.       Алексис чувствует себя невероятно счастливым от заботы Максима и поэтому грусть сковывает его сердце, так как всё очень скоро закончится, его дни сочтены, всё чаще стали появляться носовые кровотечения, давление было слишком низким для здорового человека, а ноги были постоянно ледяные.       Такого раньше не было, даже неделю назад, он чувствовал себя сносно, а сейчас, того и гляди ничего не стоит рухнуть без сознания и присоединиться к родителям.       Удобно устроившись со своим белобрысым монстром на мягкой уютной кроватке, Макс с улыбкой вспоминает прошедший день. Так кайфово ему ещё никогда не было, он вообще никогда не думал, что можно так сильно хотеть мужчину, конкретно одного, которого хотелось прибить за то, что он не даёт ему увидеться с родными. Да и вообще, сколько можно здесь торчать и мечтать о свободе? Пока это чучело не впадёт в спячку? А если это произойдёт через десять, двадцать, пятьдесят лет?!       Пиздец какой-то.              Макса, эти мысли вгоняли в депрессуху, он, блядь, хочет пожить как нормальный человек, а не быть фаворитом его Величества. Да, всё это классно, но Макс рождён для другой жизни.

***

      На следующий день, за завтраком, Максим снова пытается напроситься домой, на что получает категоричный отказ и дополнение к нему: — С твёрдой уверенностью я могу сказать тебе, что мои дни сочтены, долго я не протяну. Поэтому, я прошу тебя провести это время со мной, продлить моё существование. Я не могу отпустить тебя даже на один день ибо уже завтра я буду лежать в хрустальном гробу… Ты — источник жизненной энергии для меня… Проси чего только пожелаешь, но не проси невозможного… — Да блядь! Где доказательства, что ты откинешься скоро? А? Моя прабабушка каждый день себя хоронила, мозги делая окружающим, и в итоге, прадеда пережила на целых десять лет! Она умерла, когда ей исполнилось девяносто пять. — Не сравнивай меня с обычным человеком! Я знаю, что говорю! — О, да! А я бред всякий несу! — Именно так и есть.       Входящий видеозвонок на планшет Алексиса прерывает их спор, король начинает разговаривать со своими японскими друзьями на их языке, теряя интерес к своему рабу.       Дожевав яичницу с беконом, Макс топает исправлять свою «четвёрку», к строгому преподу-киборгу.       Да уж, кому расскажешь — сочтут шизанутым.

***

      Вопреки ожиданиям и страхам, о скорой кончине, Максим и Алексис сосуществуют в гармонии целую неделю, засыпая в обнимку, после незабываемых минут страсти, просыпаются обнявшись, с новыми силами предаваясь моментам сладкого блаженства.       Наверное, чтобы задобрить своего раба, король Гринвурда преподносит ему дорогие подарки, в виде навороченного ноутбука, телефона, золотых украшений — цепочки, распятия, браслета с бриллиантами и перстня с сапфиром. — Спасибо, конечно, но я и так вынужден прозябать в ледяном дворце и без этих дорогих побрякушек. — Пожалуйста. Может до тебя дойдёт, наконец, насколько всё серьёзно. — Я уже и не знаю, чему верить. — А ты возьми и поверь… — безжизненным тоном говорит Алексис, смотря на огонь в камине. Он лежал спиной на груди у Максима, между его ног, отдыхая и душой и телом рядом с парнем.       Максим перебирал его волосы, и Алексис отдал бы всё на свете, чтобы его жизнь не заканчивалась, и чтобы Максим был рядом, всегда… — Ты меня уже достал.       Макс машинально очерчивал пальцами острые скулы Алексиса, нарочно задевая мочки его ушей с крупными синими камнями, причём серьги были в обоих ушах, да и не в единичном количестве. Максу нравилось пересчитывать их губами и языком, ощущая твёрдый металл и гладкость выпуклых камней. — Когда я покину этот мир, ты можешь вернуться домой. Возьмёшь любой автолёт, произнесёшь кодовую фразу «Лёд, снег, пустота», и спокойно отправишься в свой мир. — А что мне мешает сделать это сейчас? — Автолёты не поднимутся в воздух, пока я жив. Я исправил свою ошибку после твоего побега, теперь все летательные средства перепрограммированы. — Зашибись…       Макс зевает и ложится на бок, обнимая свою персональную ледышку, закидывая на него ногу и утыкаясь в его шёлковые волосы, дыша их необыкновенно-приятным запахом.

***

      Резкий звук разбитого стекла, нарушает сонную тишину замка и Алексис с Максимом не успевают понять даже, что же происходит. Через окно, в комнату врываются неизвестные ниндзя в чёрной экипировке и сразу бросаются к постели, выдёргивая из неё брыкающегося Максима, утихомиривая его уколом в шею и заматывая его обездвиженное тело в покрывало. Алексис не мог ему помочь: его самого крепко скрутили двое наёмников, фиксируя его руки и ноги специальными наручниками, залепив рот липкой лентой.       Все их движения были отточены до автоматизма и не прошло и тридцати секунд, как их след простыл. Они похитили Максима, выбравшись вместе с ним через окно, оставив после себя холод и пустоту.       Запоздало прибежавшая охрана ничего не смогла сделать, разве что освободить своего короля, да поменять стекло в окне. — Это «Бессмертные», шавки Аписа, я уверен в этом. Он однажды хвалился своими идеальными бойцами. — Какие будут указания, господин? Нам собирать армию? — обратился к королю начальник охраны. — Да, связывайтесь с научным центром, пусть немедленно вышлют солдат. Основой безопасности был защитный купол, да и тот почему-то не помог. Как они могли пробраться через него?! — Они смогли отключить его. Наши люди бросились в погоню за ними, есть вероятность догнать и уничтожить врага. — Они похитили самое дорогое, что есть у меня. Если вы не сможете это вернуть, то войны не избежать…