Благородная кровь

845 г.

      Комната тонула во мраке. Тусклый свет лампы упорно пробивался сквозь тьму. Но слабый отблеск не мог развеять мрак его мыслей.       Он сидел в кабинете командующего. В своём кабинете. Сидел, опустив голову на сцепленные в замок руки. Взгляд пронзительных голубых глаз мёртвой хваткой вцепился во входную дверь. Он искал выход. Искал решение.       Став новым командующим легиона разведки, Эрвин Смит стремился укрепить ряды разведкорпуса. Этого желал, наверное, каждый командующий до него. Предшественник Эрвина — ныне здравствующий Кис Шадис — нередко отмечал для себя гибкость ума своего подчинённого. Шадису не приходилось сомневаться в стремлениях Эрвина. Смит был готов на многое, если не сказать «на всё», ради человечества. Ещё будучи капитаном одного из четырёх отрядов разведкорпуса, Эрвин стал реформатором. Сначала новое построение, а затем… Убийцы и воры в рядах солдат.       Солдаты… В ряды разведчиков не всегда вступали сильнейшие и храбрейшие из людей. Однако новые горизонты, тайны и порою смерть делали их таковыми. Наученные опытом и познавшие суть жизни внутри стен разведчики стали теми, кто посвятил свои сердца одной цели — спасению человечества. Проверенные временем и, разумеется, самим Эрвином люди, готовые отдать за эту цель свои жизни. Но этого было недостаточно. Эрвин всегда понимал это. Понимал, отправляясь на вылазку за стены; понимал, подчиняясь приказам командира. Сейчас, когда он сам стал командиром, когда судьба разведки была в его руках, когда доселе запертые двери стали открыты для него… Сейчас он не был намерен отступать. Он не проиграет. Он не умрёт.       Задумчивый и затянутый поволокой мыслей взгляд прояснился. Яркие блики света задрожали в его глазах. Нахмуренные брови едва заметно расслабились. Эрвин, тихо выдохнув, позволил телу расслабленно откинуться на спинку кресла. Он понял.       Как командующий легиона разведки он не мог ждать. Не мог ждать, когда новобранцы, ещё совсем юнцы, поймут этот мир. Не мог ждать того момента, когда их личные мотивы и цели превратятся в одно единственное желание — спасти человечество. К несчастью, у людей не было времени.       Эрвин понял, что не хочет умирать. И это самое важное. Он не умрёт. Не умрёт до тех пор, пока не узнает правду. Сколько солдат из его подчинённых готовы умереть, если он отдаст приказ? Половина? Большинство? Все? Может… Может, разведотряду были нужны те, кто не готов умирать? Не из страха потерять свою жизнь, а из страха лишиться смысла, цели, идеи. Он знал троих.       Он сам. Эрвин не был готов умереть бездумно. Броситься в пасть титана, спасая товарища — это не про него. Его жизнь важна. Его ум важен. Важна сама его цель.       Ханджи Зоэ. Взбалмошная и яркая она умела быть серьёзной. Жестокой, если потребуется. У Ханджи тоже была цель. Нутро учёной жаждало исследований, знаний и правды о титанах. А правда лежала за пределами стен, и майор Ханджи Зоэ во что бы то ни стало узнает её.       Леви. Удивительный экземпляр. Именно мысли о Леви натолкнули Эрвина на его безумную идею. В своё время Смит хорошенько использовал капитана Леви в своих целях, однако вместе с тем Эрвин дал его жизни смысл. Теперь талант Леви не пропадает напрасно. На данный момент именно Леви — лучшая реформа Эрвина. И ему нужно ещё.       Да. Теперь главнокомандующий знал, что делать.

***

      — Эрвин, ты понимаешь, о чём просишь меня? — главнокомандующий Закклай нахмурил брови.       — Да. Я полностью отдаю отчёт своим действиям.       На лице Эрвина не дрогнул ни один мускул. Он был готов к тому, что придётся оперативно вмешиваться, если что-то пойдёт не по плану.       Закклай взял со стола бумаги, принесённые Эрвином.       — В прошлом никому не приходилось сомневаться в твоих решениях, — задумчиво протянул главнокомандующий, — Даже Кис отличал твою склонность к стратегическому мышлению. Но это… — Дариус взмахнул бумагами, — Чересчур опасная авантюра, не находишь? — поправив очки, Закклай сцепил руки в замок.       Эрвину было приятно. Приятно осознавать, что он обладает выдающимся интеллектом. Он знал, что добьётся своего. Ему нравилась эта игра в «вопрос-ответ» с главнокомандующим, и потому Эрвин Смит был спокоен.       Рука Эрвина потянулась к нагрудному карману. На стол между мужчинами упал маленький свёрток. Закклай медленно и с опаской развернул его.       — Что это? — брови Дариуса поползли вверх.       — Сильнодействующий яд, — спокойно объяснял Эрвин, — Воздействует непосредственно на мозг. Менее чем через два дня разум человека повреждается настолько, что мозг способен отдать телу лишь одну команду: умри.