Шесть

Уэстон Парк — мое самое любимое место в Канберре. Здесь можно отдохнуть как и со своими близкими, так и в одиночестве. Да и заняться можно чем угодно: для тех, кто любит активно проводить время, есть велосипедные дорожки и небольшое поле для тенниса, а для детей здесь расположены железная дорога, лабиринт и игровые площадки, причем одна из них — водная. Когда я была маленькой, то часто здесь бывала: моим любимым занятием было строить замки из песка и представлять, что однажды и у меня появится свой, настоящий. Сейчас эти мечты кажутся по-детски глупыми и наивными, но… все может перемениться в одночасье. Вряд ли, конечно, у меня внезапно объявится далекий родственник, который решит передать мне замок в наследство, но я смогу хотя бы посмотреть на такие строения — это ведь тоже, своего рода, исполнение давней мечты. — Ты часто здесь бываешь? — спрашивает меня Марко, не отрывая взгляда от пеликанов, живущих на озере Уэстон Парка. — Не так часто, как хотелось бы, — отвечаю я, щурясь от яркого солнца. Погода — чудесная, однако продолжительное сидение на скамейке у озера может быть несколько некомфортным ввиду прохладного ветерка. — Когда я училась в колледже, мы с семьей бывали здесь каждые выходные. Редко с моей младшей сестрой, потому что чаще всего она была занята школьными делами, но всегда с родителями. Да и сейчас мы иногда собираемся все вместе на выходных, — я улыбаюсь, наблюдая за тем, как один из пеликанов пытается поднять свое неуклюжее, массивное туловище, взмахивая большими черно-белыми крыльями. Тот, что находится рядом с ним, вытягивает и без того длинную шею в сторону первого великана, как бы безмолвно спрашивая, что происходит. Все это выглядит забавно и так безмятежно. — В последнее время мы готовим здесь еду в зоне барбекю и просто наслаждаемся пешими прогулками. А раньше часто катались по озеру на лодках. — А одна ты здесь бываешь? — интересуется Марко и переводит на меня взгляд, полный серьезности и сосредоточения, под которым становится лишь на миг неуютно. Так непривычно, когда в жизни появляется кто-то, кто смотрит с… таким взглядом. Да и вообще кто-то, кто проявляет особое внимание и кому хочется ответить взаимностью. — Очень редко. Наверное, я была здесь одна всего лишь пару раз, — пожимаю я плечами, продолжая наблюдать за пеликанами, живущими, кажется, в своем собственном мирке. — Для меня это скорее семейное место. — У тебя хорошие отношения с родителями, — отмечает Марко, и в его голосе я отдаленно улавливаю оттенок грусти. — Хотел бы я так же. Я поворачиваю голову в его сторону, пристально всматриваясь в его светлые из-за солнца серо-зеленые глаза, однако молчу. Похоже, эта тема для него не самая приятная, и из-за этого я не знаю, как себя вести. Наверное, стоит помолчать: захочет — расскажет, ну а если нет… значит, не сегодня. — Я не хочу говорить, что мои родители в чем-то меня ограничивали: нет, наоборот, у меня было все, что я хотел, мне ничего не запрещали. Когда я был подростком, то часто устраивал вечеринки в отсутствие родителей, мог не появляться днями дома… Когда мне подарили машину на совершеннолетие, я почувствовал себя еще более свободным, — при прочих условиях можно было бы посчитать, что Марко просто хвастается, однако явно различимый оттенок грусти в его голосе заставляет думать иначе. — Они давали мне все, кроме любви. Это было что-то вроде «Вот, держи деньги, столько, сколько ты хочешь, но только отстань от меня» или «Мы дарим тебе машину, считай это проявлением любви». Это все… фальшиво. Я всегда завидовал тем, кого родители любили, — он прищуривается, словно выискивая что-то на горизонте. — Не помню, проводили ли мы когда-либо время вместе, как ты со своей семьей, — отнюдь не весело усмехается он. — Мне очень жаль, — в знак поддержки я беру его за руку и некрепко сжимаю чужие пальцы. — Конечно, родительской любви уже ничто не восполнит, но… старайся не зацикливаться на этом. Смотри на все под другим углом: не все аспекты жизни могут быть в состоянии упадка, обязательно будет что-то, что принесет тебе счастье и удовлетворение. Друзья, работа, увлечения… — я на секунду замолкаю, задумываясь. — Пробуй видеть в этой жизни хорошее. Повисает задумчивая пауза. Лишь птицы, прыгая с ветки на ветку, продолжают радостно щебетать, словно приветствуя солнце и его теплые лучи. Ветер колышет ветви деревьев, из-за чего к щебетанию птиц добавляется шум зеленых крупных листьев. Наконец Марко отвечает: — Возможно ты и права. Он широко улыбается мне, и я, к счастью или сожалению, не могу понять, настоящая ли это улыбка. Однако уже через пару секунд он тянется ко мне и оставляет на губах легкий поцелуй — значит, с ним действительно все в порядке. Или же он сделал это, чтобы убедить меня в том, что на самом деле не является правдой. В любом случае, всякая грусть покинула его, что является хорошим знаком. — В этом парке можно встретить кенгуру: я бы сказала, это удивительно, что мы сегодня их не видели, — как бы между делом меняю тему. — Пошли в сторону сгущения деревьев, там мы непременно их встретим! — я улыбаюсь, вскакивая со скамейки, и тяну Марко за руку. — Здесь находится около восьмидесяти особей. — Ого! — восклицает он, заставляя меня усмехнуться. Вот вроде он и отличается от остальных людей, а реагирует как абсолютное большинство туристов. — Это точно стоит моего внимания. — Еще как! — уверяю я его. — Только предупреждаю: лучше их почесать под подбородком или между передними лапами — так они не будут чувствовать опасности. Да и в целом будь с ними дружелюбным. Они видят угрозу во всем, что возвышается над ними. — Даже в деревьях? — шутливо спрашивает Марко, на что в ответ получает от меня взгляд по типу «очень смешно».

***

На следующий день, в субботу, я как следует отсыпаюсь у себя дома после трудной рабочей смены. Как никак, а организм требует нормального отдыха, в который никак не вписывается чертовски сексуальный мужчина, поэтому свой выходной я провожу в гордом одиночестве, даже не включая телефон — настолько сильно моя душа требует покоя и умиротворения. Однако же в воскресенье я прихожу к Марко домой — все же спустя неделю пребывания в отеле (и частично в моей квартире) он снял небольшую квартиру почти что в центре Канберры. Несмотря на размеры апартаментов, выглядит довольно-таки уютно: вся мебель в белых и бежевых оттенках, ничего лишнего в интерьере нет — чистый минимализм. А от ванной комнаты я прихожу в восторг: настолько огромных душевых я никогда в жизни не видела! И, кажется, я знаю, чем можно будет там заняться… — В общем, пока ты усердно трудилась, не покладая рук, мне позвонил твой друг, и мы встретились вечером того же дня, — начинает Марко, разливая кипяток по кружкам, чтобы сделать чай. — У вас с Дарреном была встреча? — удивленно спрашиваю я. — Сомневаюсь насчет дружелюбности… — Нет-нет, все было хорошо, — быстро произносит он и ставит кружки на барную стойку, за которой я сижу уже добрые десять минут. — Мы проводили небольшие эксперименты, касаемые моих новообретенных способностей. Я продолжаю смотреть на него широко распахнутыми глазами. Не знаю, что меня так удивляет: то ли тот факт, что Марко сам пошел на контакт с Дарреном, то ли то, что в целом меня не поставили в известность. Хотя, наверное, меня и не обязаны осведомлять о каждом их шаге, но… все равно это немного неприятно. Это ведь наша общая проблема, и мы должны действовать сообща. — Приходилось действовать очень аккуратно, чтобы не подпалить ни одну вещь, — усмехается Марко. — Но в целом я очень доволен собой. Вся эта мощь, что бурлит внутри меня… это чертовски восхитительно! Я даже не могу описать словами то, что я чувствую, когда использую эти силы, — в его глазах словно разгорается искра всякий раз, когда он начинает говорить о своей способности. Он действительно восхищается ей. И это кажется естественным, даже при учете того факта, что то, что с нами произошло — точно противоестественно. — Правда, есть некоторые нюансы использования моей способности… — с легким оттенком грусти добавляет он. — И какие же? — спрашиваю я, начиная потихоньку поворачивать кружку с чаем вокруг своей оси, ожидая, пока жидкость в ней чуть охладится. — Мои силы не созданы для того, чтобы их наглядно демонстрировать, — он видит моей непонимающий взгляд и на пару секунд прикрывает глаза, видимо, пытаясь подобрать подходящие для объяснения слова. Его брови чуть сдвигаются к переносице, из-за чего выражение его лица принимает полный мыслительного процесса вид. — Ну то есть формировать пламя в руке мне нежелательно, — наконец произносит он, открыв глаза. — Конечно, можно, и все будет в порядке, но это будет не так эффективно. Это скорее подойдет просто для запугивания или демонстрации своих сил. На практике же это не будет давать должного эффекта, поскольку будет слишком большой выброс энергии, — Марко на секунду морщится. — Говорю уже как Даррен… — Какую практику ты имеешь в виду? — настороженно спрашиваю я. Неужели он собрался использовать свои силы в… нехороших целях? — Гипотетически, — поспешно отвечает он. — Конечно, я не собираюсь никому вредить или что-то в таком роде, но на случай самозащиты как раз могут пригодиться мои силы, — он спокойно смотрит на меня, не разрывая зрительный контакт, и я наконец сдаюсь: я не могу ему не верить. Мне хочется верить, что он говорит правду, потому что он кажется мне хорошим человеком. Да и не ведет себя он как лжец. — Будем надеяться, что нам не придется использовать свои способности. Ни в качестве самозащиты, ни в качестве нападения, — отчего-то кивая головой, произношу я. Марко сдержанно улыбается на мое высказывание. — Полностью с тобой согласен, — он отворачивается и подходит к кухонной тумбе, с которой берет длинную белую свечу, которую я до этого момента почти не замечала. Затем Марко снова поворачивается ко мне. — Я могу показать тебе, как красив огонь… — испытующе произносит он тягучим голосом, растягивая слова. — Если хочешь, — добавляет он для формальности. — Мне было бы интересно увидеть проявление твоих способностей более наглядно, — соглашаюсь я. Он растягивает губы в победной улыбке. Продолжает держать свечу в правой руке и переводит взгляд на левую — и я следую ему. Поначалу ничего необычного не происходит, но по истечении нескольких секунд отмечаю, что дыхание Марко стало более тяжелым, хотя это несильно заметно: если бы не такая спокойная, бесшумная обстановка, я бы не придала этому никакого значения и, скорее всего, даже не обратила бы на это внимание. Неожиданно от кончиков его длинных пальцев начинает идти еле заметный дым, как от потушенной спички или сигареты, а вслед за этим появляется огонь: сначала он совсем крохотный, но с каждой секундой начинает разгораться, доходя до размеров обычного размера пламени от обычной свечи. Огоньки цвета алой зари расползаются по всей ладони, сливаясь в один плавный язык пламени. Марко перекладывает свечу в правую руку, охваченную огнем, и та начинает плавиться, от чего ее воск постепенно небольшими каплями капает на ровную поверхность барной стойки. Все это настолько завораживает, что я даже не замечаю, как почти вся свечка оказывается сплавленной, и все, что от нее остается — лишь горячий воск на плоской поверхности. Пламя плавно исчезает с руки Марко, как будто сливаясь с его кожей и уходя под нее. Оно не оставило на нем ожогов, что, в общем-то, и не должно удивлять, но это все-таки становится изумительным. — Ну… это было… — все слова теряются из-за увиденного. — Впечатляюще. И очень затягивающе. — Именно! — восклицает Марко, широко улыбаясь. — Тебе тоже не хватает слов описать это! Жаль, что это менее эффективно, чем если бы я просто взглядом что-то воспламенил… — Если сравнивать с моими способностями, то у тебя очень даже наглядно, — усмехаюсь я. — При использовании моей силы не будет ничего заметно, кроме как исчезновения предмета. Или человека, — пожимаю плечами я. — Хотя меня и так все устраивает: в конце концов, я же не буду пользоваться ими, чтобы перед кем-то похвастаться. — Кстати, как у тебя успехи с телепортацией? — как бы между делом спрашивает Марко, хотя я прекрасно понимаю, что он в нетерпении знакомства с остальными людьми, имеющими подобные нашим способности. — Уже лучше, я не испытываю слабости и головокружения после телепортации самой себя. — Ты же не тренируешься в ущерб себе? — прищуривается Марко, готовясь уловить каждую эмоцию, которая проскользнет на моем лице. Я лишь отрицательно качаю головой. — Ты не должна перенапрягаться. Если чувствуешь, что тебе становится плохо… — Марко, я слышала от тебя это тысячу раз! — закатывая глаза, протягиваю я. — Клянусь, я уже выучила это правило наизусть слово в слово. Я не собираюсь действовать в ущерб себе, не беспокойся об этом — мозги у меня на месте, — уверяю я его, и он, кажется, успокаивается. — Но ведь ты позвал меня сюда не чтобы поговорить о наших… способностях? — интересуюсь я, намекая. — Конечно же нет, — протягивает он, улавливая мой намек. — Что ж, в таком случае, я очень этому рада, — произношу я и прячу игривую ухмылку за кружкой, делая глоток в меру горячего чая. Целый день я провожу у Марко дома, где мы занимаемся обычными, ничем не примечательными вещами: просмотром кино, бесконечными разговорами и объятиями, поцелуями. Ну и сексом, конечно. Находиться рядом с Марко и при этом не испытывать желания прикоснуться к нему, поцеловать и все в таком духе — невозможно. По крайней мере, очень трудно. Вечером я все же возвращаюсь к себе. Проводив меня до дома, Марко, как и всегда, пожелал доброй ночи, поцеловав в лоб. До сих пор умиляюсь этому незначительному «обряду» — это кажется мне чересчур милым! С ним меня не покидает ощущение спокойствия и комфорта. Наверное, я даже могу считать себя счастливой; до встречи с ним я даже не задумывалась о таком немаловажном аспекте — о счастье. Захожу в квартиру и кидаю ключи на тумбочку, стоящую в прихожей, хотя для них есть отдельный небольшой крючок, расположенный прямо у входной двери. Разуваюсь, мою руки и прохожу на кухню, где открываю холодильник и в задумчивости осматриваю его содержимое, а затем закрываю его и прохожу в спальню: есть совершенно не хочется — то ли из-за того, что я поела у Марко, то ли из-за того, что вся имеющаяся еда в доме мне немного надоела. Скидываю с себя всю одежду и беру в руки пижаму. Хочу уже развернуться и пойти в ванную комнату, как в голове поселяется весьма интересная мысль, которую сильно хочется воплотить в реальность: возможно, лучше телепортироваться в нужное мне место, а не пойти туда собственными ногами. Как раз это можно будет отнести к тренировке своей способности. Рефлекторно крепко сжимаю в руках одежду и представляю, как я оказываюсь в ванной комнате: вот и зеркало, в которое я всегда смотрю после принятия душа, а перед ним — раковина, один из самых важных элементов. Ждать приходится недолго; уже через пару секунд я чувствую, как внутри становится легко, словно все органы исчезают один за другим, и я превращаюсь в невесомое облачко. Раньше это ощущение вызывало тошноту и головокружение, однако сейчас я чувствую, что это состояние — часть меня. Я принимаю его и понимаю, что теперь это неотъемлемая часть моего существования. В одно мгновенье изображение двери из спальни сменяется зеркалом ванной комнаты, и я вижу собственное отражение, полное спокойствия и удовлетворения. Победно улыбаюсь, откладывая вещи в сторону, и захожу в душевую кабину, где включаю горячую воду, делая сильный напор. Прикрыв глаза, провожу рукой по уже мокрым волосам. Кожа горит от высокой температуры, но это скорее приятное ощущение. По-прежнему не открывая глаз, мысленно представляю, что в правой руке держу мочалку, и в следующую секунду мое представление материализуется: кожей ощущаю приятную поверхность мелкой сетки, представляющий верхний слой мочалки. Хуже от такой небольшой телепортации не становится, чему я рада; в первые разы даже такое незначительное действие вызывало ухудшение состояния. Однако, регулярные тренировки дают должный результат. Остаток вечера я провожу в полностью расслабленном состоянии и, почитав несколько страниц книги, ложусь спать, не забыв включить ночник.

***

На следующий день ко мне приходит Марко. И, как бы не хотелось, первостепенная причина — проверка моих умений. Мы договорились, что через определенный срок я попробую телепортировать нас обоих, и вот этот день настал. Основная цель — выяснить, готова ли я к нашим запланированным «путешествиям». — Не находишь странным, что ты пришел ко мне только из-за того, чтобы я телепортировала нас обоих к тебе? — спрашиваю я с легкой улыбкой на лице, сдерживая смешок, который так и грозится вырваться наружу. — И правда странно, но по-другому никак, — соглашается он. — Итак, нужно ли нам взяться за руки или что-то в этом роде? Или ты обойдешься без этого? Я бы, конечно, предпочел телепортацию с прикосновениями… — протягивает он, и я смущенно улыбаюсь. — Наверное, нам и правда лучше взяться за руки. Возможно, я не смогу телепортировать нас обоих, если мы будем стоять… порознь, — Марко ободряюще улыбается и берет меня за руку, несильно сжимая пальцы. Его ладонь, как всегда, теплая, из-за чего не хочется отпускать ее. Так, надо собраться с мыслями! — Готов? — спрашиваю я скорее себя, чем Марко. Он спокойно, как будто ничего особенного не происходит, кивает головой, и я отвожу взгляд в сторону. Из-за внезапной, но несильной волны беспокойства поначалу теряюсь в пространстве и времени, словно не понимая, что от меня требуется и умею ли я это делать вообще. Однако я быстро беру себя в руки и делаю небольшой выдох, прикрывая глаза. Начинаю представлять квартиру Марко, непроизвольно сжимая его руку, как тут же чувствую то странное ощущение образующейся пустоты внутри собственного тела — должно быть, не я одна сейчас это испытываю. В ушах появляется небольшой шум, по завершении которого я открываю глаза и вижу уже знакомую спальню. По все также сжатой ладони понимаю, что у меня получилось телепортировать нас обоих. — Это было очень странно! — с изумлением восклицает Марко, и, кажется, я впервые вижу его таким оживленно-удивленным. Он осматривает свое тело, словно пытаясь обнаружить отсутствие одной из его частей, а затем переводит взгляд на меня, и в этот момент его восхищенно-удивленное выражение лица меняется на обеспокоенное. — Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится? Ничего не болит? — приобняв меня за плечи как будто в попытке удержать от падения, спрашивает он, требовательно заглядывая в глаза. — На удивление, все хорошо, — отвечаю я, обхватывая его запястья руками и проводя по ним подушечкой большого пальца. — Но не думаю, что меня хватит еще на один раз. — Конечно, конечно! Тебе в любом случае нужно отдохнуть, — поспешно соглашается он, вызывая у меня искреннее умиление. В искренности его заботы я уверена на все сто процентов, потому что так сильно обо мне еще никто не беспокоился. Марко окидывает взглядом окружающее нас пространство и спрашивает: — Спальня? Почему именно эта комната? — он снова переводит на меня взгляд, и в следующее мгновение его губы расползаются в хитрой улыбке. — Это совпадение или намек? — Скорее совпадение, — заверяю я. — Хотя, может, в какой-то степени и намек… Я хочу пить, пошли на кухню. Я разворачиваюсь и прохожу на кухню, по-хозяйски открывая кухонный шкафчик и доставая оттуда стеклянный стакан в форме цилиндра. Наливаю воду и отпиваю несколько глотков. Наверное, такое внезапное желание утолить взявшуюся из ниоткуда жажду вызвано телепортацией более, чем одного человека. Тогда мне точно нужно отдохнуть. — Нам точно нужно телепортироваться ко всем этим людям, у которых есть сверхспособности? — неуверенно спрашиваю я у Марко, и его лицо на миг принимает такой вид, словно бы ему задали самый глупый на свете вопрос. — Я имею в виду… может, они вообще не думают о чем-то плохом? Не собираются ни на кого нападать? Да может они вообще не знают о своих способностях? — Не знают о своих способностях? — переспрашивает он, усмехаясь. — Хорошо, о способностях они скорее всего знают, но это не отменяет остальных вопросов. — Поверь, Руби, лучше убедиться в их доброжелательности и адекватности, чем потом страдать от последствий или, еще хуже, быть мертвым, — твердо отвечает Марко, не сводя с меня взгляда. — Получение таких необычных способностей может ослепить человека, затмить его разум. И тогда кто знает, что он может совершить в таком состоянии? И даже если потом он поймет, что совершил много плохого, то будет уже поздно: что сделано, того не отменить, — его слова звучат чертовски убедительно, и я мысленно с ним соглашаюсь, однако внешне стараюсь выглядеть неубежденной, чтобы выяснить все детали его плана. Если он у него вообще есть. — Наверное, ты прав, — я киваю в знак согласия. — Но мы ведь не будем никого ранить? Просто попытаемся найти этих людей и поговорить с ними, подружиться? — Именно, — спокойно отвечает он и подходит ко мне. Проводит костяшками пальцев по щеке, отчего по телу пробегают легкие мурашки, и добавляет: — Обещаю, что мы поговорим. Я смотрю в его глаза и ничего, кроме спокойствия и уверенности в своих словах, не вижу. Это успокаивает меня. Я действительно не хочу никому причинять вред, и тот факт, что Марко согласен со мной и что у него отсутствуют подобные намерения, заставляет меня облегченно выдохнуть. Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему, обнимая, и чувствую, как сильные руки обвивают талию. Прикрываю глаза и предаюсь такому тихому, уютному моменту. И правда хорошо на душе от того, что ты любишь и любима кем-то.

***

Через несколько дней, когда я относительно хорошо научилась телепортировать не только себя, но и параллельно кого-то другого, мы с Марко решили, что пришло время отправиться в Нуук. Купив теплую одежду, мы еще несколько раз убедились в принятом решении. В данный момент мы с Марко стоим посреди гостиной моей квартиры, тепло одетые, почему было выбрано именно это место для отправки в Нуук — никому не известно. Кажется, это своеобразное решение пришло в голову нам одновременно, так что ничего согласовывать не пришлось. — Ты готова? — спрашивает Марко, прищуриваясь, словно пытаясь найти скрытый смысл в моем состоянии. — Готова, — киваю я с уверенностью, хотя на самом деле легкое волнение или даже неохота все не покидают меня. Сомнения таятся где-то глубоко внутри, все же не решаясь выйти наружу. Марко, видимо, удостоверившись в моей уверенности, пусть и несколько мнимой, протягивает руку, в которую я вкладываю свою. Тепло, исходящее от его кожи, успокаивает, и я на некоторое время действительно нахожу то самое, необходимое на данный момент, умиротворение, из-за чего уверенность в решении и последующих действиях лишь возрастает. Прикрываю глаза, хотя это вовсе необязательно, и чуть сильнее сжимаю чужую ладонь — наверное, это какой-то рефлекс или что-то подобное, нечто, что придает спокойствие. Представляю разноцветные домики Нуука, которые я прежде видела только на фото из интернета, причем стараюсь представить так, чтобы при телепортировании мы оказались не в центре жизни, а где-то вдалеке от чужих глаз: будет не очень хорошо, если кто-то увидит двух людей, появившихся из ниоткуда. Внутри уже разливается чувство пустоты, которое свидетельствует о протекаемом процессе, и я словно отдаляюсь от реальности, не ощущая ни то, как Марко крепче сжал мою руку, ни что-либо еще. Через какое-то время окончательно превращаюсь в пустоту — а именно это и происходит с той версией меня, что исчезнет из гостиной в течение нескольких секунд. Резко возвращаюсь в реальность, когда колючий морозный воздух разливается по телу, проникнув через нос и отчего-то открывшийся рот. В нетерпении распахиваю глаза и вижу те самые разноцветные домики, что я видела в интернете — они точно такие же! В восторге улыбаюсь, не веря в то, что несколько секунд назад я была в теплой Канберре, а сейчас — в холодной Гренландии. — Черт, Руби, у тебя получилось! — также восторженно восклицает Марко, а затем поворачивается ко мне и обнимает. — Я не переставал верить в тебя, но… это все равно удивляет меня так, словно я впервые в жизни вижу проявление сверхспособностей. — К этому невозможно привыкнуть, — усмехаюсь я, чуть отходя от него и всматриваясь в цветные дома, в которых кроются сотни и тысячи жизни людей. — По крайней мере, пока что. Холодный воздух колется, касаясь непокрытых одеждой участков кожи, и я жмурюсь, наслаждаясь хоть и не греющим, но таким приятным солнцем. Кажется, мороз и солнце — чудесное сочетание, делающее день лучше, чем он может быть. Хотя я и никогда не бывала в столь отдаленных и холодных местах, мне уже хочется сделать приятные выводы об этом городе. Вот бы здесь задержаться и рассмотреть каждый камушек, каждую снежинку и познакомиться с каждым человеком, проживающим в Нууке! — Может, мы здесь задержимся? Хотя бы ненадолго! — прошу я, однако в ответ вижу взгляд, который явно не предвещает безусловного согласия. — Руби, мы телепортировались сюда не за тем, чтобы посмотреть местные достопримечательности. У нас есть дело, — спокойным тоном отвечает он. — Для начала, это я нас сюда телепортировала, — с уверенностью произношу я, но, увидев, что Марко ничуть не меняется в лице и остается непреклонен, сбавляю обороты. — Можно же сначала сделать дело, а потом хотя бы погулять по городу. — Вот именно, что это именно ты нас телепортировала, — он выделяет «ты» и подходит ближе. — У тебя будет достаточно времени, чтобы побывать везде, где захочешь, — он берет меня за руки, а его взгляд смягчается. — Руби, солнышко, нам нужно найти человека, у которого есть сверхспособность. А после этого — любой твой каприз. Я щурюсь, пытаясь понять истоки его странного поведения. Хотя, быть может, оно только кажется таковым, а на самом деле это я себе что-то придумываю… Так или иначе, я согласно киваю, мысленно отмечая, что Марко прав: я могу телепортироваться сюда или в любое другое место когда угодно. Сейчас нужно сосредоточиться на поиске человека с необычными способностями, что является весьма трудной задачей. — К слову о поисках: как именно мы будем искать нужного нам человека? — задаю вопрос я, меняя тему. — Мы ведь даже не знаем, мужчина это или женщина. И какие именно силы. И… — Я понял, — он останавливает меня, не прерывая зрительный контакт. — Думаю, человек с необычными способностями будет либо у всех на виду, чтобы не вызывать подозрений, либо же наоборот — прятаться в отдалении от центра жизни. Возможно, нам стоит поискать среди домов на окраине: мне кажется, так шанс найти нужного нам человека увеличивается. — Хорошо, допустим, с местом мы определились, — неуверенно соглашаюсь я. — Но что именно мы должны искать? Не будем же мы подходить к каждому и задавать наводящие вопросы? — Нет, конечно. Нам нужны странности, то, что кажется необычным. А для этого нужно тщательно наблюдать за всем вокруг. Я в который раз киваю, и мы начинаем идти в сторону разноцветных домиков. Вся радость и восхищение от посещения столь необычного и безумно красивого места постепенно исчезают, уступая место наблюдательности и осторожности. Вот тебе и первое путешествие! Максимум, на что это тянет — на деловую поездку. А вообще, если задуматься, так и есть — мы же не за прекрасными видами сюда телепортировались. Чем дольше мы идем, тем больше мне начинает казаться, что вся эта затея с поиском таких же необычных людей — странная. Действительно ли нам это нужно? Марко слишком усердно старается меня уговорить на это, значит, для него это имеет хотя бы какой-то смысл. А для меня? Что я вообще хочу? Пожалуй, просто быть счастливой, проводить с Марко достаточно времени вместе, путешествовать. Выходит, я согласилась на эту затею только из-за… чего? Совершенно не понимаю. Мы уже доходим до первых домиков, находящихся на самой окраине, как Марко замедляет шаг, и я решаю, что это он таким образом дает знак внимательно наблюдать за всем странным и необычным. Однако через несколько секунд я замечаю пару, идущую нам навстречу. И именно на нее смотрит Марко. Я непонимающе прищуриваюсь и спрашиваю: — Ты их знаешь? Он ничего не отвечает, и я уже хочу задать свой вопрос еще раз, но отчего-то передумываю. Возможно, эта пара начнет с нами разговор, а может Марко и вовсе обознался, и они пройдут мимо нас, даже не обратив внимание. Однако второе предположение оказывается в корне неправильным, потому что идущая нам навстречу девушка смотрит прямо на Марко, и ее взгляд такой… холодный. Он не внушает доверия. Парень, что-то до этого рассказывающий своей спутнице, замолкает, видимо, тоже не понимая, что она могла увидеть в абсолютно не знакомых ему людях. На секунду мелькает мысль, что я наверняка сейчас похожа на этого парня: тоже не понимаю, почему мой партнер смотрит на не знакомого мне человека и при этом не реагирует на вопросы. Мы с Марко останавливаемся ровно в ту же секунду, что и незнакомая пара, словно по заготовленному сценарию. Девушка, все так же холодно смотрит на Марко, и ее светло-голубые глаза кажутся самым настоящим льдом — за ними нет каких-либо теплых чувств и эмоций; ярко-выраженные скулы и линия подбородка дополняют образ «снежной королевы». Шапка на ней не надета, из-за чего ветер время от времени треплет ее светлые волосы, и я непроизвольно удивляюсь, как она еще не замерзла. Перевожу мимолетный взгляд на ее руки и вижу длинные тонкие пальцы, которые по-хорошему должны быть в перчатках. Эта девушка вызывает у меня искреннее удивление и вместе с тем восхищение: она словно воплощение всего холода. И насколько это хорошо или плохо — мне неизвестно. Парень же на первый взгляд выглядит куда привлекательнее: обрамленные пушистыми ресницами глаза выражают теплые эмоции, несмотря на легкое смятение их обладателя. Даже при отсутствии улыбки уголки губ чуть приподняты, и, наверное, именно эта деталь делает его привлекательным и располагает к общению. Его волосы чуть светлее, чем у спутницы, и из-за их легкой волнистости и ветра прическа выглядит лохматой, но милой. Если судить только по внешнему виду, а это единственное, что я сейчас могу делать, то он — приятный и привлекательный парень, наверняка хороший. Он и его спутница — полные противоположности, и такой контраст вызывает у меня некоторое смятение. — И как только тебя сюда занесло? — спрашивает девушка, даже не поздоровавшись. В ее голосе проскальзывают ледяные нотки, хотя в целом ее тон можно назвать нейтральным. — Мир тесен, не так ли? — обворожительно улыбаясь, отвечает Марко, и я начинаю догадываться, что у них явно не очень хорошие отношения. Перевожу взгляд на незнакомого парня, и по его лицу понимаю, что у него тоже много вопросов. Он чуть приподнимает светлые брови, словно спрашивая «что тут происходит?», и я поджимаю губы, так же безмолвно отвечая, что сама ничего не понимаю. — Тебя просто притягивает к тем, кому ты не интересен, — говорит девушка и улыбается, и я с ужасом сравниваю эту улыбку с острым лезвием ножа, разрезающим мягкое масло. Неожиданно она переводит на меня взгляд, полный презрения, и мне становится некомфортно. — Хотя, посмотрю, кто-то все же повелся на твою приторную обаятельность. — Настоятельно рекомендую не трогать мою девушку ни в прямом, ни в переносном смысле — это может плохо кончиться. Внутри разливается тепло, из-за того, что Марко считает меня своей девушкой. До этого мы особо не обговаривали уровень наших отношений, потому что и так каждому из нас было понятно, что между нами происходит. Однако признание этого вслух приносит куда больше положительных эмоций, чем простое подразумевание. — Извините, что прерываю вашу беседу, — встревает парень. — Однако я совершенно не понимаю, что здесь происходит, — он мило улыбается, и на его щеках появляются ямочки. — Просто старый знакомый, — отмахивается девушка. — Ого, вот это новости! — восклицает Марко. — Ты всем своим знакомым говоришь, что пингвины куда интереснее них самих? — девушка ничего не отвечает, просверливая его взглядом. — А ты кто? — он переводит взгляд на парня, который по-прежнему — как и я — не совсем понимает сути происходящего. — Меня зовут Ларс, — он переводит взгляд на меня и чуть склоняет голову в сторону девушки, — это Аста, мы с ней хорошие друзья, — на слове «друзья» Асте явно становится некомфортно, хотя она всеми силами пытается это скрыть. Значит, либо Ларс переоценивает их отношения, либо они оба состоят в романтических отношениях, но не хотят в этом признаваться — ни себе, ни другим. — Я Руби, это Марко, — улыбаясь, говорю я, прежде чем Марко успевает что-либо ответить. — Приятно познакомиться, Руби, — Ларс протягивает мне руку, и я с искренним удовольствием пожимаю ее. Аста в этот момент еле слышно фыркает, показывая недовольство данной ситуацией, а Марко, кажется, внимательно наблюдает за происходящим. — Мы приехали сюда совсем недавно. Пока только привыкаем к здешнему климату, — усмехаюсь я, и Ларс в ответ понимающе улыбается, а вот Аста не скрывает презрительную усмешку, вынуждая перевести на нее взгляд. — Что-то не так? — спрашиваю я у нее. — Да нет, все хорошо, — по-злому довольно улыбаясь, просто отвечает она. — Просто не думала, что из вас двоих именно ты будешь что-то говорить. — На что ты намекаешь? — О, так у тебя еще и проблемы с пониманием? — меняя выражение лица на серьезное, спрашивает она. — Я говорю, что ты меня удивила своим умением брать ситуацию в свои руки, учитывая, что в этих отношениях, — она кивает на Марко, — главенствующую роль занимаешь явно не ты. Уже достаточно рассердившись, я хочу ответить ей, но в тот же момент ощущаю странное чувство где-то в районе груди: словно по всему дыхательному пути распространяется холод, из-за которого все органы речи отказываются нормально работать. Я пытаюсь как-то справиться с данной ситуацией, весьма чудной и явно ненормальной, но все сопротивления лишь усугубляют положение. — Тебе не здоровится? — с притворной заботой спрашивает Аста. Она отводит от меня взгляд, после чего мне почти сразу же становится лучше. — У твоей овечки какие-то проблемы, стоит сходить к врачу, — говорит она Марко и собирается уходить, однако останавливается. — Кто знает, вдруг у нее серьезные проблемы? — она похлопывает его по плечу и уходит, и Ларс, сочувствующе кивнув, удаляется вслед за ней. Марко оборачивается, провожая их взглядом, однако секундой позже снова поворачивается ко мне, придерживая за плечи. В его взгляде читается отчетливое беспокойство. — Руби, что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? Может, правда стоит сходить к врачу? — Нет, нет, все хорошо, — заверяю я, удивляя его. — Я не знаю, как это объяснить… на несколько секунд я словно бы замерзла изнутри, — я отвожу взгляд, понимая, как абсурдно это звучит. — Я имею в виду… — Я понимаю, — успокоившись, отвечает он. Я с удивлением смотрю на него, ожидая объяснений. — Когда я разговаривал с Астой в первый раз, в какой-то момент времени я тоже почувствовал странный холод, хотя в помещении было достаточно тепло. Все прекратилось, как только она отвела свой взгляд, — я округляю глаза, и он хмурится. — У тебя тоже все прошло после того, как она отвернулась? — я энергично киваю. — Тебе не кажется это слишком подозрительным совпадением? — Думаешь, нам стоит проследить за ней? — Определено. Марко говорит, что лучше немного переждать, поэтому мы отправляемся на незапланированную прогулку по небольшому, но весьма привлекательному Нууку. Ступая по заснеженной дороге, я прокручиваю в голове встречу с Астой и Ларсом раз за разом, не до конца понимая, что это вообще было. Видимо, они просто шли куда-то, возможно, гуляли — точно так же, как и мы с Марко сейчас, но внезапно встретились с нами. Могло ли это разозлить Асту? Или она в целом такая холодная и недружелюбная? Если это действительно так, то тогда все становится ясно; в противном же случае, мы с Марко явно чем-то ей не угодили. Однако Ларс выглядел совершенно обычно. В том плане, что он явно не был раздражен или обижен чем-то, скорее даже наоборот — был несколько растерян. В отличие от своей спутницы, он произвел хорошее впечатление. Но тогда что их связывает? Неужели это тот самый случай, когда противоположности притягиваются? Думая обо всем этом, совсем не замечаю окружающей меня красоты. Лишь через какое-то время возвращаюсь в реальность, словно выныривая из-под воды. Мы уже в оживленной части Нуука: люди то и дело проходят мимо, неспешно куда-то направляясь. Если на окраинах были примечательные цветные домики, то ближе к центру цвет становится не таким броским, да и маленькие домики превращаются в здания с несколькими этажами. Осматривая местные строения, с грустью отмечаю, что на окраине мне нравилось больше — там красочнее и оттого интереснее. Мы с Марко поворачиваем в обратную сторону, когда он спрашивает: — С тобой точно все хорошо? Поначалу я ничего не отвечаю, потому что кажется, что все и так очевидно. Лишь на секунду перевожу на него взгляд, щурясь от яркого солнца. — Да, я в порядке, — все же отвечаю я. — Просто… задумалась. Он понимающе кивает, и мы продолжаем молча идти. Вряд ли кто-то из нас понимает маршрут, да и его цели теперь не очень ясны: идём ли мы, чтобы где-то увидеть Асту и её странное поведение? Или же мы просто наблюдаем за окружающим миром, ожидая что-то необычное? Мы минуем множество зданий и выходим к местности, где почти нет ни единой живой души: ближайшие дома находятся друг от друга на расстоянии, большем в три раза, чем обычно. Я уже хочу прервать тишину и спросить у Марко, куда мы идем и есть ли у нас определенная цель в принципе, однако замечаю странность: там, где уже, по идее, должен был быть следующий дом, ничего нет — лишь пустая заснеженная местность, но следы от колес машины продолжаются, скрываясь вдали. Хотя, может, это и нормально? Мало ли, кому что нужно в отдаленной местности? Да, наверное, это нормально. — Ты знаешь, куда мы идем? — все же спрашиваю у Марко. — Я не собираюсь бродить по Нууку целый день, — предупреждаю я. — Ещё несколько минут, Руби. У меня есть предчувствие, — произносит он, игнорируя мой вопрос. — Если через несколько секунд ничего нового мы не увидим, тогда возвращаемся домой. Согласна? Я киваю, возвращаясь к далеким размышлениям о сегодняшнем дне, ища какой-то подвох. Через какое-то время замечаю вдали небольшой двухэтажный домик. Открываю рот, намереваясь спросить, не мерещится ли мне это, как Марко тянет меня за руку в сторону деревьев. Вопросительно смотрю на него и хочу выразить все свое возмущение, но он начинает говорить первым: — В том доме явно кто-то живет, нам будет лучше, если нас не заметят. Так что пойдем по стороне с деревьями, чтобы хотя бы немного укрыться от посторонних глаз. — Ты думаешь, тому, кто живет в том доме, есть до нас дело? — А ты думаешь, стал бы этот человек прятаться ото всех, если бы это было не так? — парирует он, и я мысленно с ним соглашаюсь. Мы продвигаемся чуть дальше, но через минуту синхронно останавливаемся: из дома выходит девушка — кажется, та самая Аста. И она… без верхней одежды! И она не выглядит как человек, который на несколько секунд вышел из дома, чтобы забрать почту или что-то в этом роде: ей, кажется, вообще все равно на холод. Она остановилась перед домом, и теперь разминает шею, словно готовясь тренироваться. Может, она готовится к пробежке? Перевожу взгляд на ее ноги и вижу обувь с небольшим каблуком: версия с занятием спорта сразу же опровергается. Да и её тонкая водолазка и черные джинсы не похожи на одежду для пробежки. — Мы обязаны проследить за ней, — произношу я, и Марко переводит на меня удивленный взгляд. — Что? Сам же говорил, нам нужно искать что-то странное. — Да, просто не ожидал услышать от тебя этой фразы, — усмехается он. — Любопытство — не порок. Аста начинает удаляться в противоположную от нас сторону, и мы, стараясь быть незамеченными, идем за ней. Мне все это напоминает дешевую комедию, в которой главные герои крадутся за кем-то, однако на самом деле все их замечают. Абсолютно не удивлюсь, если с нами произойдет то же самое, поскольку дальше деревьев становится все меньше и меньше; хотя изначально их было тоже немного. Проходя мимо ее дома, с любопытством заглядываю в окна, пытаясь рассмотреть интерьер. Ничего особенного не замечаю, кроме того, что хозяйка дома явно приверженец минимализма: на стенах ни одной картины (по крайней мере, что я смогла рассмотреть), да и в целом мебели не так уж и много. Отвлекшись на несколько секунд на обстановку дома, снова концентрируюсь на девушке. Сердце начинает учащенно стучать, потому что я никогда в жизни не следила за человеком, и, надо полагать, это весьма опасное занятие. Если что-то пойдет не так, можно будет телепортироваться домой, и тогда ничего страшного не произойдет. Я надеюсь. Через несколько минут, когда мы все находимся на приличном расстоянии от дома Асты и уж тем более от остальных жителей Нуука, девушка резко разворачивается, и скрещивает руки на груди. Марко не перестает идти вперед с нескрываемой уверенностью, а я… просто иду за ним, потому что больше выбора нет. — У меня складывается впечатление, что вы меня преследуете, — безэмоционально говорит Аста. — Просто гуляли по городу, — с притворной любезностью отвечает Марко. Девушка в ответ лишь кивает, не веря ему. — Сдается мне, ты отличаешься от обычных людей. Она ничего не отвечает, однако не перестает сверлить Марко взглядом, по которому я понимаю, что она явно рассержена тем, что ее тайну кто-то раскрыл. И ее наверняка можно понять. — В таком случае, и вы не совсем обычные люди. О чем-то странном мог догадаться только тот, у кого эти странности есть, — победно растягивая губы в улыбке, произносит она. И выглядит это жутко. — Послушай, мы пришли сюда не за тем, чтобы враждовать, — подаю голос я, пытаясь сгладить разговор. От взгляда Асты появляется чувство, как будто в меня воткнули тысячи иголок. — Мы просто хотим поговорить о том, что нас объединяет. Она хитро прищуривается, словно выискивая намек на ложь, после чего переводит стальной взгляд на Марко. И тут ее выражение лица меняется с недоверчивого на удовлетворенное. Она явно что-то поняла, но что — остаётся неизвестным. — Не уверена, что вы пришли просто поговорить, — она начинает медленно приближаться к нам, и я немного напрягаюсь. — То есть ты, возможно, пришла поговорить, — кивает она на меня, — однако ты, — указывает пальцем на Марко, — явно что-то скрываешь. Что именно? Я краем глаза замечаю, что руки Марко сжимаются в кулаки, а в следующее мгновение Аста тяжело выдыхает и чуть склоняет голову, словно испытывая острую боль. Через несколько секунд все проходит, словно ничего и не было: девушка снова принимает невозмутимый вид, а вот Марко явно чем-то удивлен. — Это было неожиданно, признаю, — тихо посмеиваясь, произносит Аста, а я так и продолжаю стоять на месте, ничего не понимая. — Так зачем же вы на самом деле прибыли сюда и начали поиски людей с необычными способностями? — на последних двух словах она показывает кавычки, явно не принимая такое название. — Если в мире будет несколько людей со сверхспособностями, ничем хорошим это не закончится, — наконец отвечает Марко, и где-то в уголках моего сознания начинает формироваться понимание всей ситуации. — Будет конкуренция, борьба… — И поэтому ты решил избавиться ото всех, оставшись единственным и неповторимым? — насмешливо спрашивает девушка. — В таком случае тебе стоит поработать над своими умениями, иначе твой план не сработает, — она хитро прищуривается, делая паузу, а затем продолжает. — Знаешь, почему у тебя не получилось воздействовать на меня? Потому что твоя сила — какой бы она ни была — просто не способна добиться определенного успеха. Ты не чувствуешь ее… — ее лицо принимает сосредоточенный, полный серьезности вид, а Марко с явным недовольством выслушивает ее. — Я хорошо управляю своими способностями, потому что я чувствую их, ощущаю каждый процесс всеми клетками своего тела. Я и есть холод, — она скалится, предвкушая победу. — А ты всего лишь бездарная оболочка. Возможно, речь Асты продолжалась бы и дальше, если бы Марко не вышел из себя. С пренедобрейшим выражением лица он начинает надвигаться на девушку, не замечая никого и ничто вокруг. Кажется, что его единственная цель сейчас — уничтожить того, кто указал на его неспособность использовать свои силы по максимуму. Возможно, им движет желание опровергнуть чужую точку зрения, показать всю имеющуюся мощь, а может он просто воплощает изначальный план в действие — уничтожение любого, кто встанет у него на пути. И в обоих случаях он предстает не тем Марко, с которым я познакомилась. Он бесцеремонно хватает ее за предплечье, и от него тут же начинает исходить дым, как от костра. Лицо Асты искажает гримаса боли, отчего они зажмуривается и стискивает зубы, не желая показывать свою слабость противнику. Проходит несколько секунд, прежде чем он ее отпускает и, полный злобы и раздражения, произносит: — Ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что я не справляюсь со своими способностями! Она поднимает на него презрительный взгляд, и в этот момент от ее руки начинает исходит пар, но не такой, какой бывает от костра, а иной… морозный. По истечении пары секунд холодный пар исчезает, и на этот раз Аста победно ухмыляется: все, что напоминает о недавнем ожоге, вызванном Марко — лишь прожженная ткань одежды. Он смотрит на нее с изумлением, и она с наигранной досадой спрашивает: — Что, видно, у тебя нет такой регенерации? Тут же от ее руки начинает исходить все тот же морозный пар, и она точно так же, как и Марко минутой ранее, хватает его за предплечье, только на этот раз по рукаву его куртки начинает расходится изморозь. По выражению лица Марко становится понятно, что искусственный холод пробирает до костей, и Аста явно не собирается останавливаться. Однако через несколько секунд она все же убирает свою руку и даже отходит от него на приличное расстояние. Неужели она решила оставить его? Что-то здесь явно не сходится. И когда Аста начинает формировать под собой небольшую ледяную площадку, я понимаю, что нужно что-то предпринять. До этого момента мозг словно бы не соображал, и я не до конца понимала, чем именно может закончиться эта неожиданная схватка. У Марко нет регенерации — во всяком случае, такой же, как у Асты, и от этого в выигрышном положении находится только она. Что может помешать ей? Разве что непредвиденный случай. Я вижу, как она начинает формировать ледяную горку, с легкостью перемещаясь по ней: одна рука — прямо перед ней, делает дорогу, а другая — позади, способствует отталкиванию и перемещению. Ее траектория сразу же становится ясна: она хочет сбить Марко. Я тут же концентрируюсь на нем, параллельно представляю гостиную своей квартиры, и примерно за секунду до столкновения ледяной горки и Марко я телепортирую его в безопасное место, спасая от смерти. Аста плавно съезжает на землю и поворачивается ко мне. — Спасаешь своего возлюбленного? — с издевкой спрашивает она. — У тебя занимательная способность. Вы же оказались здесь при помощи нее? — спрашивает она, не ожидая ответа, потому что и так сама складывает пазл в голове. — Что ж… Она пожимает плечами и делает движение руками, словно хочет кого-то толкнуть — из ее рук вырывается поток морозного пара и сбивает меня с ног. Я пытаюсь подняться, морщась от боли; однако кажется, что меня не ранили, а всего лишь сильно оттолкнули — во всяком случае, это не звучит лучше. Встать на ноги не получается из-за неприятных ощущений во всем теле, спровоцированных ледяным ударом. С трудом сев на колени, поднимаю голову и вижу, как Аста приближается ко мне, одновременно формируя ледяную острую сосульку в руке. Подойдя, свободной рукой она берет меня за подбородок, поднимая мою голову вверх, а острием льда скользит между шарфом и шеей, в конечном счете прикасаясь к тонкой коже. Холод, исходящий от сосульки, вызывает волну мурашек по всему телу и страх быть убитой здесь и сейчас. Я вспоминаю кухонный нож, которым я совсем недавно резала овощи, и телепортирую его, в нужный момент сжимая пальцы, чтобы удержать предмет. Приставляю лезвие к боку Асты и немного надавливаю — не слишком сильно, чтобы ранить, но и не слишком слабо, чтобы не почувствовать. Она опускает голову и смотрит на острый предмет, а затем вновь переводит на меня взгляд. — Смышленая, — одобряюще улыбается она. — Но моя рана заживет, а вот твоя — вряд ли. Внутри все холодеет из-за страха смерти, а в голове начинают проноситься самые лучшие воспоминания, что я успела получить за прожитые годы. Сожаления, что я не попрощалась с семьей, начинают поглощать меня, и слезы грозятся начать течь из глаз, а я уже готова молить о том, чтобы меня отпустили. Ведь я тут вообще не при чем! Я ничего не знала о плане Марко! Почему я должна из-за этого умирать? — Ты слишком хорошенькая, чтобы заслуживать смерти, — неожиданно Аста отпускает меня, откидывая сосульку куда-то в сторону, и опускается на корточки передо мной. — Надеюсь, ты скоро поймешь, что он тебя просто использует. Ее слова больно отзываются эхом в самом сердце, и где-то на задворках сознания проскальзывает мысль, что она права и что я — просто средство достижения цели. Однако этот мимолетный вывод так и не обретает твердости и большого значения, оставаясь непринятым во внимание. Я ничего не отвечаю и представляю себя дома, в своей уютной, теплой квартире. Закрываю глаза и ощущаю, что окружающий мир начинает отдаляться от меня, а я сама становлюсь невесомой и пустой. Раз, и все мысли исчезают. Два, и я не чувствую холодной земли. Три, и я открываю глаза, видя перед собой родную спальню. С облегчением выдыхаю и перевожу взгляд на нож, который я по-прежнему крепко сжимаю в руке. Откидываю его на кровать и выхожу из комнаты, разыскивая виновника сегодняшней ситуации и оставшейся боли во всем теле. Марко оказывается на кухне, ходя вперед-назад и явно не находя себе место. При виде меня он выдыхает и радостно улыбается, идя мне навстречу и намереваясь обнять, однако я отталкиваю его, вопросительно заглядывая в глаза. — Ты и не собирался говорить мне всю правду, так ведь? — разочарованно спрашиваю я, и улыбка Марко тут же тускнет. — Ты думаешь, что сможешь просто так убить нескольких людей просто потому, что у них есть суперспособности? — я повышаю голос. — Ты думаешь, это нормально? Человечно? — Руби… — Мне неинтересно, как ты сейчас будешь оправдываться, я не хочу тебя видеть, знать и иметь с тобой никаких дел! — не давая ему ничего сказать, восклицаю я. — Уходи и больше никогда не возвращайся сюда. Забудь обо мне. Нас больше ничего не связывает. — Дай мне все объяснить… — Объяснить? — истерически усмехаясь, переспрашиваю я. — Как ты собираешься это все объяснить? Тем, что ты хочешь быть единственным с необычными силами? Тем, что ты эгоист и что тебе плевать на остальных? Нет, уходи! — в горле стоит ком, словно я сейчас расплачусь. Марко предпринимает попытку сказать что-то, но я пресекаю ее на корню. — Либо ты сейчас же уходишь, либо я телепортирую тебя в открытый космос. Он стоит еще несколько секунд, молча вымаливая у меня прощение, но я остаюсь тверда в своем решении, и он, понимая это, покидает квартиру, оставляя меня наедине со своими мыслями и чувствами. И от накатившей беспомощности и ощущения пустоты я не могу сдержать слез, стоя посреди кухни и беззвучно рыдая.