Шесть

С неверием смотрю в монитор, обращая внимание лишь на цветной сгусток в районе Архангельска. Он в два раза больше, чем остальные. На территории Гренландии ничего нет. Значит, Аста нашла еще кого-то со сверхспособностью и, должно быть, объединилась с ним. Черт! Это не к добру… — Как давно это произошло? — спрашиваю я у Даррена, указывая на монитор. — Вчера утром, — спокойно отвечает он и улыбается, как ни в чем не бывало. — Возможно, она просто с кем-то подружилась, не зная о сверхспособности. — Скорее небо на землю упадет, чем она с кем-то подружится, — раздраженно отвечаю я. — Они наверняка объединились… Даррен ничего не отвечает, лишь как-то странно на меня смотрит, и в зелени его глаз прячется какой-то подвох. Я вопросительно смотрю на него, но он лишь отрицательно качает головой, имея в виду, что не стоит обращать внимание. Все еще не свожу с него взгляд, и он сдается. — Когда ты помиришься с Руби? — Это не твое дело, — резко отвечаю я. — Откуда ты вообще знаешь? — Если ты забыл, мы с ней очень хорошие друзья. И что-то мне подсказывает, что ты сильно ее обидел, потому что из-за тебя она не хочет разговаривать ни с кем, даже со мной. На его реплику я лишь фыркаю: «даже со мной»… словно он самый главный человек в ее жизни. Наверняка она просто не хочет разговаривать с теми, кто как-либо связан с этими необычными способностями. По крайней мере, уж наша ссора заключается именно в этом. — Я пойду, — спокойно произношу я. — Спасибо за информацию, — как бы он мне не нравился, банальную вежливость никто не отменял. Ноги сами несут к дому Руби — сегодня у нее должен быть выходной, а значит у меня есть шанс с ней поговорить. Вряд ли что-то изменится, наверняка она все так же будет меня игнорировать. И почему все пошло не так? Я, конечно, ожидал отрицательной реакции, но думал, что это быстро пройдет и явно не растянется до практически недели. На лифте поднимаюсь на восемнадцатый этаж, а затем иду по до боли заученному маршруту. Нажимаю на звонок, ожидая ответа. Ничего не происходит. Снова звоню. В ответ все та же пустота. Разочарованно выдыхаю и уже собираюсь уйти, как слышу, что двери лифта открываются. Может, Руби просто нет дома, и сейчас она появится, и мы сможем поговорить? И действительно: из лифта выходит та, которую я так ждал, и направляется в мою сторону. Увидев меня, ее спокойное выражение лица вмиг сменяется на раздраженное, и она, достав ключи, проходит мимо меня к двери, даже не обращая внимание на то, что я здесь стою. — Нам нужно поговорить, — начинаю я. — Зачем? Чтобы ты опять соврал? — равнодушно спрашивает она, открывая замок. Она заходит внутрь и уже хочет закрыть дверь, но я придерживаю ее рукой, не спуская глаз с Руби. Она, не изменяя эмоций, впускает меня в квартиру. — Говори и уходи, — произносит она, закрывая дверь. — Во-первых, я хочу извиниться, — говорю я, на что она лишь усмехается и скрещивает руки на груди, что меня задевает — невыносимо видеть ее… такой. — Я должен был тебе сразу рассказать о своих намерениях. Если бы я это сделал, то недопониманий у нас не возникло бы, — я делаю паузу, ожидая реакции. — А «во-вторых»? — Чтобы перейти к этому, мне нужно знать, простила ли ты меня… — Нет, не простила, — тут же отвечает она. — Полагаю, разговор окончен? — Нет, Руби, не закончен! — восклицаю я, и она заинтересованно на меня смотрит. — Что не так? Я пытался до тебя дозвониться, писал тебе много сообщений, каждый чертов день приходил сюда, но ты беспощадно игнорировала меня. И это из-за того, что я просто не договорил о своих намерениях? — не сдерживаясь, начинаю выходить из себя. — Мы уже почти неделю бездействуем! Мы не можем… — Прости, что? — прерывает она меня, и в ее взгляде читается неприкрытая злость, смешанная с обидой. — Ты думаешь, что утаивание правды о том, что ты намереваешься убить человека, и даже не одного, приравнивается к утаиванию правды о какой-либо бытовой вещи? Я перестала с тобой разговаривать вовсе не из-за того, что ты от меня что-то скрыл — хотя, знаешь, это тоже неприятно… я это сделала потому, что не хочу быть замешанной в убийствах, — она сдерживается, чтобы не сорваться, но, похоже, ее относительно спокойная речь продлится недолго, потому что обида в ее светло-серых глазах все больше вытесняется гневом. — И что значит «мы уже почти неделю бездействуем»? Я не собираюсь участвовать в планировании убийства, потому что я не бесчеловечный монстр, который думает только о своем благополучии, — она повышает голос. — Поверить не могу, что я на полном серьезе помогала тебе осуществлять самое настоящее преступление! — она нервно усмехается. — Найди себе такую же бездушную для свершения своих планов, а от меня отстань! — Ты не понимаешь, Руби! Я это делаю ради твоего благополучия! Не успеваю продолжить, как она дает мне звонкую пощечину, отчего я ошарашенно смотрю на нее, прикладывая ладонь к щеке. И снова в ее взгляде обида, от которой сжимается сердце. — Уходи, — с притворным спокойствием произносит она, открывая дверь. — Я не хочу больше тебя слушать. — Я и правда делаю это ради тебя, — говорю я, и глаза Руби начинают блестеть, из-за чего она отворачивается. Мне ничего не остается, кроме как уйти. Черт! Сам же взял и все испортил! Она же меня теперь ненавидит! Если бы я изначально рассказал ей свой план, то она либо изначально бы отказалась, либо пошла бы со мной до конца без этих чертовых ссор! Я бы не видел в ее глазах обиды и разочарования… и почему только нельзя вернуться в прошлое и изменить ход времени? По дороге домой захожу в бар, который раньше не замечал — возможно, потому что раньше не было желания выпить и отвлечься от этой гадкой реальности. Захожу внутрь, не обращая внимание на интерьер и прочую ерунду, на которую мне сейчас абсолютно плевать. Что толку придавать значение обстановке, если в личной жизни такой разлад? Подхожу к барной стойке и заказываю виски и, дождавшись, когда передо мной окажется стакан с алкоголем, отпиваю глоток. Рядом садится девушка, которую я замечаю только лишь из-за того, что она обращается ко мне. — Привет, — мило произносит она, и я поворачиваю голову в ее сторону. Светлые волосы, голубые глаза, миловидные черты лица, тонкие брови… — Может познакомимся? Она красивая. — Меня зовут Миа, — представляется она, не стирая с лица приторной улыбки. Но никто не сравнится с Руби. А она — единственная, кто мне нужен. — Не знакомлюсь, — только и произношу, возвращаясь к виски. Девушка что-то разочарованно говорит, а затем уходит, оставляя меня в компании алкоголя.

***

Утром меня будит дверной звонок и чьи-то настойчивые стуки в дверь. Я еле сажусь в кровати, устало упираясь головой в руки. Как же все-таки я ненавижу похмелье… голова раскалывается, а по всему телу разливается неприятное ощущение, словно меня переехали грузовиком. Звонок и стуки в дверь лишь усиливают головную боль, а из-за не зашторенных окон солнечный свет беспрепятственно проникает в спальню, заставляя меня щуриться. Пробормотав себе под нос, что я уже иду, встаю с кровати и, подождав, когда в глазах перестанет темнеть, подхожу к входной двери и открываю ее. На пороге стоит Руби, которую уже явно начало раздражать ожидание. — Спасибо, что не вечность шел к двери! — восклицает она. — Я тебе написала сообщение, подождала, позвонила, ты не взял трубку. Ты отсутствовал в этом мире или просто решил меня проигнорировать? — спрашивает она, и пока я пытаюсь сориентироваться в ситуации, что сделать очень сложно, особенно когда у тебя похмелье, она окидывает меня придирчивым взглядом. — Ты что, пил? — Немного… — И зачем я только пришла… — протягивает она и собирается уйти, но я перехватываю ее запястье и втягиваю внутрь квартиры. Ее рука такая тонкая, что кажется, она может сломаться из-за одного неверного движения. Я так давно не прикасался к Руби… — Раз уж пришла, то заходи, — четко произношу я, закрывая дверь. Она быстро скидывает с себя ботинки и проходит в зону отдыха, садясь на диван. — А ты точно поймешь то, что я скажу? Может, тебе лучше прийти в себя? — язвительно спрашивает она, перекидывая руку через спинку дивана и опирая голову о кисть. Я устало смотрю на нее, а потом плетусь к кухонным шкафчикам, чтобы достать стакан и налить воду. Благо, от общего пространства отделены только ванная комната и спальня — так можно видеть собеседника из любой точки квартиры. — Я решила, что помогу тебе. Я удивленно смотрю на нее, так и не отпив воды. Продолжая стоять со стаканом в руке, переспрашиваю: — Ты поможешь мне? — У тебя со слухом проблемы, или я не на том языке говорю? — от ее острого взгляда даже становится не по себе. Да уж, это та самая сторона Руби, которую я никогда не видел. И не хотел бы видеть, если честно. — Почему ты так резко поменяла свое мнение? — Потому что из-за тебя, — она делает акцент на последнем слове, — нам теперь придется защищаться. Точнее мне придется это делать: ты же будешь пытаться их убить, — на ее лице появляется улыбка, которая так и говорит: «одно неверное слово, и ты труп», и я лишь виновато киваю. — Но это не значит, что я простила тебе все. — Да, я понимаю, просто… — У тебя есть какой-то план? — обрывает она меня. — За неделю бездействия наверняка что-то придумал. — Вообще, плана у меня нет, — отпиваю глоток воды, ловя на себе раздраженный взгляд. — Но есть новости. Похоже, Аста объединилась с кем-то, потому что на карте показывается очень большой сгусток Иной материи в Архангельске. Скорее всего, против нас разрабатывают какой-то план, — я делаю паузу, наблюдая за неизменяющимся выражением лица Руби. — Можно сначала попробовать найти тех, кто поодиночке… — Нет, это точно плохая идея, — тут же возражает она. — Лучше закончить с Астой. — Но… почему? — недоуменно спрашиваю я. — Не лучше ли стать сильнее за счет тех, кто ни с кем не объединился, а затем уже заканчивать с Астой? — Не лучше. Может, Аста тебя убьет, и тогда не нужно будет искать остальных… соответственно, вся эта история с убийством невинных людей прекратится, и все будут жить спокойно. Я ошеломленно смотрю на нее. То есть она сейчас на полном серьезе рассуждает о том, что будет лучше, если меня убьют? Я, конечно, уже понял, что ее расположения добиться практически невозможно, но не думал, что она настолько не хочет иметь со мной ничего общего. — Ты хочешь, чтобы Аста меня убила? — спрашиваю я, и Руби неопределенно пожимает плечами. — Я… не ожидал от тебя такого. Ты и правда хочешь моей смерти? — рассерженно спрашиваю я. — Оставь свою злость при себе. Я — твой единственный союзник, который, ко всему прочему, может телепортировать тебя в любую точку мира. Так что если тебя что-то не устраивает во мне, то я просто уйду, а ты лишишься человека, который находится на твоей стороне. Не думаю, что ты найдешь кого-то ценнее и полезнее, чем я, — произносит она, словно ставит шах и мат, выигрывая партию. — Рассуждай логически, эмоции оставь при себе. — Если нам будет грозить опасность, ты можешь телепортироваться домой, оставить меня. Я ничего не запрещаю тебе, Руби, — ее взгляд теплеет, но сильно это делу не помогает. — Еще раз повторяю: я поступаю так, чтобы защитить тебя. Если сейчас ни у кого не возникнет мысли напасть на другого, то это может произойти в будущем. Стоит дать отпор сейчас, когда никто не ждет, — спокойно объясняю я, и она внимательно меня слушает. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Почему? — только и спрашивает она. Я хмурю брови, не понимая, что именно она имеет в виду. — Почему ты так печешься обо мне? — Потому что у меня есть к тебе чувства. Она ничего не отвечает, продолжая смотреть на меня. В ее взгляде я вижу неприкрытое сомнение, словно она мечется между двумя решениями. Только что она выберет в итоге? Руби неопределенно качает головой, и сомнение сменяется притворным равнодушием. — Я вполне могу постоять за себя, — наконец произносит она. — Пока что ты сделал только хуже. До встречи с тобой о моем существовании не знали люди со сверхспособностями, у них не было повода для мести. А сейчас я знаю, что Аста, у которой, между прочим, силы, связанные с холодом, при первой же возможности убьет меня, заморозив или проткнув сосулькой. И это только начало. — Просто все пошло не так… — А ты уверен, что теперь будет все идти в точности, как ты планируешь? Планируешь ли ты, что я могу умереть? Планируешь ли ты, что кто-то окажется сильнее тебя? Ее слова немного задевают меня, потому что я и сам думал об этом — теперь же Руби просто озвучивает мои недавние мысли. Она встает и собирается уйти, и я быстро ставлю стакан на кухонную тумбу, в одно мгновение оказываюсь рядом с Руби и останавливаю ее. Она недовольно на меня смотрит, ожидая последующих действий. — Просто доверься мне, — я провожу костяшками пальцев по ее щеке, и она прилагает большие усилия, чтобы не отстраниться. — Я не хочу тебя терять. Она скрывает истинные чувства за слоем недовольства и осуждения, но отчего-то я уверен, что на самом деле она не желает мне зла. И в это хочется верить. — Я пойду. Много на сегодня запланировала. Позвонишь или напишешь, если буду нужна. Руби поспешно обувается и уходит, даже не попрощавшись.

***

Одним вечером мы встречаемся с Руби в парке. Инициатором встречи был я, потому что у меня все еще не укладывается в голове тот факт, что кто-то резко поменял свое отношение ко мне. Я не хочу терять Руби, она дорога мне. Она умная, и, наверное, по этой причине заслужить ее прощения практически невозможно — такое вряд ли вообще прощают. Закат плохо видно из-за сгущающихся туч. Да уж, наверняка я выбрал не самое лучшее время для встречи. Вдалеке вижу знакомую фигуру, направляющуюся в мою сторону, и мне не составляет особого труда понять, что это Руби. Подойдя ко мне, она просто здоровается. — Рад тебя видеть, — тепло улыбаюсь я, пытаясь сделать трещины в стене, что возведена между нами. — Прекрасно выглядишь. — Спасибо, — она вежливо улыбается. — Ты хочешь обсудить план? Или у тебя появилась какая-то новая информация? — Ни то, ни другое. — Тогда что же? — спрашивает она, чуть нахмурив брови. — Давай немного прогуляемся? — предлагаю я, указывая на парковую дорожку. Руби равнодушно кивает, и мы направляемся вглубь парка. — Я просто хотел поговорить с тобой. О чем-нибудь, что не касается темы сверхспособностей. — Например? — Например, о наших отношениях, — предлагаю я и слышу раздраженный вздох Руби. — Я понимаю, что скорее всего достал тебя со своими попытками вернуть прошлое, но пойми: я делаю это потому, что у меня действительно есть к тебе чувства. Ты мне дорога. — Ты всем, кто тебе дорог, не договариваешь правду? — Знаешь, у меня пока не было возможности проверить это, — отвечаю я и замечаю, что она на мгновение поджимает губы. — Я привык вести себя с людьми так, как делал это всю жизнь. Но ты… другая, потому что я чувствую неумолимое притяжение к тебе. Я думал, что это пройдет, поэтому продолжал поступать так, как поступал и раньше, — я делаю паузу. — Сейчас я понимаю, что к тем, кто мне дорог, нужно относиться со всей искренностью. — При прочих равных условиях я бы так сильно… не расстроилась, скажем так, — произносит она. — Со мной случается такое, что я встречаю кого-то, к кому меня влечет, но эти отношения ограничиваются неделей, и, как правило, ничего серьезного из них не получается — и я даже не это не рассчитываю. Поначалу я думала, что ты — очередные мои несерьезные отношения, а потом я начала осознавать, что в этот раз как-то по-другому. Конечно, временами ты ведешь себя как самовлюбленный придурок, — я возмущенно смотрю на нее, но ничего не успеваю возразить, — но чувство того, что наши отношения могут стать серьезными, никуда не исчезает. И из-за этого слышать ложь намного больнее. — Я не хотел причинять тебе боль… — Да, я понимаю, — кивает она в подтверждение своих слов. — Я и не думала, что буду на это так реагировать. Вся эта ситуация заставила меня осознать, что ты для меня — не просто кратковременные отношения, а нечто большее, — она останавливается и поворачивается ко мне. — Поэтому я не хочу наступить на те же грабли. Мне нужно время, чтобы убедиться, что ты больше не солжешь мне, не скроешь правду. Или убедиться в обратном. — Я тебя услышал, — киваю я. — Обещаю, что всегда буду говорить тебе правду, — серьезно заявляю я, а Руби усмехается. — Что? — Самонадеянный Марко Фернандес, — напускным тоном произносит она и заливается смехом. — Не давай обещаний, если не уверен в их выполнении. — А что, если я уверен? — А вдруг тебя похитят, свяжут и будут пытать до тех пор, пока не заставят тебя солгать? — спрашивает она. — Тогда твое обещание треснет пополам. Всегда есть непредвиденные ситуации, — она делает небольшую паузу. — Ладно, не бери в голову. Я поняла, что ты имел в виду. Я облегченно выдыхаю, улыбаясь, и Руби предлагает пойти дальше. Она берет меня за руку, и мы идем вдоль парковой дорожки. Я несильно сжимаю ее небольшую ладошку в своей руке, внутренне ликуя, что у меня получилось, если не разрушить, то надломить возведенную между нами стену. И все-таки Руби остается для меня загадкой в хорошем смысле. Я не могу ожидать от нее какой-то конкретной реакции, каждый раз она раскрывается с новой стороны. После первых встреч у меня сложилось впечатление, что она слишком доверчивая и мягкая, но теперь я в полной мере осознаю, что, если того требует ситуация, она может составить конкуренцию Асте — уж непонятно, чей холод сильнее леденит душу. Непредсказуемость. Это именно то слово, которым можно описать ее. Никогда не знаешь, что стоит ожидать от Руби.

***

Через некоторое время мы с Руби снова встречаемся у меня дома, чтобы отправиться в Архангельск. Мы пришли к выводу, что плана никакого у нас не будет, потому что мы даже точно не знаем, с кем имеем дело — конечно, мы знаем об Асте, но о ее союзнике — ни слова. Будем действовать по ситуации. Да уж, более ненадежного плана у меня в жизни не было. Однако выбирать не приходится. Одевшись в удобную и при этом достаточно теплую для климата России одежду, Руби и я встаем между гостиной и кухней, готовые телепортироваться. — Ты уверена, что готова нас телепортировать? — с небольшой тревогой спрашиваю я. — Я-то всегда готов, а тебе нужны силы для этого, — она смотрит на меня исподлобья, и я поспешно киваю. — Понял. Молчу. Она берет меня за руки, хотя я помню, что ей необязательно сохранять физический контакт для совместной телепортации, а значит, она просто хочет ко мне прикоснуться. Черт возьми, это хороший знак! Не успеваю я опомниться, как внутри разливается странное ощущение, которое ни с чем нельзя спутать — я словно исчезаю. Хотя, технически, так оно и происходит — мое тело стирается из этого места и воссоздается в другом. Даже звучит логично. На этот раз я не закрываю глаза, потому что мне до безумия интересно, как именно поменяется местность вокруг меня — будет ли она постепенно меняться? Что тогда появится первым? Однако в одно мгновение моя квартира сменяется незнакомой мне местностью, и при этом никаких плавных изменений я не замечаю — все произошло резко, мгновенно. — Это место рядом со сгустком Иной материи на карте, — произносит Руби, осматриваясь. — Нам повезло, что вокруг нет людей. Хотя, странно… это ведь набережная. Я поворачиваю голову влево и вижу бескрайнюю — как мне кажется — водную гладь. В голове проносится мысль о том, что возможно, столкновение с Астой состоится у воды, и от этого внутри что-то обрывается. Видимо, Руби это замечает, потому что несколько обеспокоенно спрашивает: — Все в порядке? — Да, я просто… надеюсь, что наше столкновение произойдет не около воды, — замечаю вопросительный взгляд. — Не хочу быть утопленным. — Не хочешь или боишься? — хитро спрашивает она, приподнимая бровь. — Давай не будем об этом, — говорю я, но она продолжает сверлить меня взглядом. — Слушай, у каждого есть свои страхи. Ты боишься темноты, я — быть утопленным. Не надо заострять на этом внимание. — Вот так бы сразу и ответил, — она мило улыбается. — Сам же обещал быть честным со мной, — она снова окидывает взглядом окружающее нас пространство. — Действуем так же, как и в прошлый раз? Ищем любые странности? И вместе с ними Асту? — я уверенно киваю, и Руби неопределенно вздыхает. — Ладно, пошли. — Постой, — я хватаю ее за рукав и притягиваю к себе. — Ты не обязана помогать мне. Если тебе некомфортно, можешь уйти. — Я знаю, — отвечает она, как-то грустно улыбаясь. — Но пока что я остаюсь. Кто знает, может я дойду с тобой до конца? — мои губы расплываются в улыбке. — Даже не мечтай об этом, это всего лишь предположение, — сурово отрезает она, и я согласно киваю. Мы проходим достаточно большое расстояние, прежде чем отдаляемся от центра, а потом и вовсе от людных мест, выходя на самую окраину города. За все это время я, пытаясь концентрироваться исключительно на обстановке вокруг, не заметил ни одну странность. И Асты нигде нет. Если честно, до этого дня мне казалось, что найти ее будет не так сложно. Однако у нее получилось скрыться с чужих глаз. Мы выходим в так называемую лужайку, окруженную лесом и застеленную снегом. Ну уж тут точно не будет ни Асты, ни кого-либо еще, потому что кому придет в голову так отдаляться от города? И зачем? Это абсолютно бессмысленно. — Мы близко, — произносит Руби, и я ошеломленно на нее смотрю. — Вон там, вдалеке, видишь странный огромный след? — я смотрю туда, куда она указывает пальцем и хмурюсь: в снегу еле заметное углубление, словно там совсем недавно стояло нечто большое. — Выглядит немного странно, учитывая, что у Асты криокинетические способности, — я соглашаюсь, и мы проходим еще несколько шагов вперед, пока Руби неожиданно не выставляет руку вперед, останавливая меня. — Смотри! Вдалеке я вижу двух человек, которые ведут себя довольно-таки странно: один из них просто стоит на месте, а второй… создает ледяные фигуры! Это точно Аста! Значит, вместе с ней ее союзник. — Хорошая новость: мы их видим, — шепчет Руби. — Плохая новость: они видят нас. Две фигуры вдалеке на мгновение останавливаются, а затем поворачиваются к нам и начинают идти в нашу сторону. По мере их приближения я рассматриваю их, узнавая Асту — все та же уверенная походка, прямая спина, чуть приподнятая голова, словно она носит корону, и отсутствие верхней одежды. Рядом с ней — девушка, совершенно мне не знакомая. Я напрягаюсь: неизвестно, какие силы у подруги Асты, да и вообще непонятно, есть ли у нее сверхспособности — в конце концов, она просто стояла, когда Аста создавала нечто изо льда. А может просто ее силы не имеют физических проявлений? В таком случае, все очень плохо. — Я же советовала тебе подумать насчет помощи ему, — разочарованно произносит Аста, устремляя взгляд на Руби. Я непонимающе перевожу взгляд с одной на другую. — Что? Не понимаешь, о чем речь? — спрашивает она, обращаясь уже ко мне. — Тебе и не надо ничего понимать, потому что ты явно не доживешь до следующего дня. Или сегодняшнего вечера. Неожиданно Руби хватается за голову и сдавленно вскрикивает. Я резко подхожу к ней вплотную, придерживая ее за плечи. Она чуть выставляет руку, имея в виду, что все в порядке. Я со злостью смотрю на Асту, гневно спрашивая: — Что ты сделала? — Я? Пока что ничего, — она поворачивается к другой девушке. — Смотрю, ты перешла к действиям, Кейт. — Покончим с этим раз и навсегда, — отвечает Кейт и смотрит на меня проницательным взглядом, от которого, как ни странно, ничего не происходит. Однако в ее серых глазах я замечаю тень удовлетворения, а мышцы лица расслабляются, из-за чего ее черты словно становятся мягче. Похоже, она что-то сделала, а я даже не почувствовал этого. — Какая у тебя сверхспособность? — спрашиваю я у нее. — Меньше знаешь — крепче спишь, — она отворачивается от меня, из-за чего несколько прядей темно-русых волос, которые выскочили из высокого хвоста, покачнулись на ветру. Пока я отвлекаюсь на Кейт, Аста незаметно подходит ко мне и почти что дотрагивается до моего плеча, однако я вовремя реагирую и перехватываю ее руку, заламывая ей за спину. В следующее мгновение от ее тела начинает исходить морозный пар, и легкая изморозь расползается по моей руке, поэтому я отталкиваю от себя девушку. Она тут же разворачивается ко мне лицом и быстро создает ледяной поток, которым сбивает меня с ног, отбрасывая на несколько футов назад. Замечаю, что Руби и Кейт, успевшие отдалиться от нас, не предпринимают никаких активных действий и перебрасываются фразами, не сводя друг с друга глаз. Однако я возвращаюсь к своей проблеме в виде Асты, которая постепенно приближается ко мне, формируя в руке острую сосульку, которая больше похожа на клинок. В ее глазах нет ничего, кроме решительности. Поднимаюсь, готовясь защищаться. — Странно, что ты не нападаешь, — замечает она, кидая в меня сосульку. — Твои силы неисчерпаемы только в жарких местах, не так ли? На меня обрушается поток маленьких, но весьма острых сосулек, от которых я еле успеваю увернуться. Когда Аста наконец приближается ко мне, я перехватываю ее руку с очередным ледяным клинком, не давая себя ранить, а затем делаю подсечку, отчего она падает на спину. Я беру в руки ее же клинок, который после падения выпал у нее из рук, и приставляю его к горлу. — Моим же оружием? — усмехается она. — Должно быть обидно, — ухмыляюсь я. Уже хочу перерезать ей горло, как краем глаза замечаю, что Руби падает на землю, а Кейт опускает голову вниз, словно пытаясь прийти в себя, после чего куда-то исчезает; все это происходит быстро, что я не успеваю понять, что именно произошло. Аста этим пользуется, и отталкивает меня ледяным потоком, отчего я падаю, больно ударившись спиной. Внутри все холодеет, и я понимаю, что скоро нужно будет применять свои способности. Не медля ни секунды, перекатываюсь на живот, а затем вовсе встаю и бегу к Руби, одновременно уворачиваясь от ледяных потоков, которые Аста создает один за другим, пытаясь прикончить меня. Я подбегаю к Руби и приподнимаю ее голову, обеспокоенно всматриваясь в ее лицо. Она бледнее, чем обычно, а из ее носа тянется тонкая струйка крови. Хочу уже спросить, как она себя чувствует, как замечаю, что из ее правого глаза скатывается кровавая слеза, и просто теряю дар речи. — Со мной все будет хорошо, — хрипит она, а в следующее мгновение ее глаза испуганно распахиваются. — Сзади! Я тут же уклоняюсь влево и очень вовремя: огромная ледяная сосулька вонзается в землю рядом со мной. Оборачиваюсь и вижу удовлетворенную Асту, которая спокойно рассматривает Руби. — Она умирает, да? — холодно интересуется она. — Какая жалость, я думала, она дольше продержится. Нас разделяет всего несколько футов, однако мне и отсюда прекрасно видно эти холодные, бесчеловечные глаза. Отхожу на несколько шагов от Руби, чтобы Аста не задела ее, и с вызовом смотрю на нее, ожидая дальнейших действий. Я выбрал обороняться, потому что необходимо ударять лишь в нужный момент. От меня, похоже, не ожидают ничего удивительного, и это совершенно неправильно. Аста выталкивает из рук ледяной поток, но вместо того, чтобы увернуться, я выставляю руки вперед, перехватывая его. Ладони нещадно жжет из-за жуткого холода, но я не обращаю на это внимание, концентрируясь лишь на потоке. Сначала жар разливается в районе грудной клетки, и уже оттуда разносится по всему телу. Достигнув кончиков пальцев, внутренний огонь не останавливается, а вырывается наружу, постепенно превращая ледяной поток в огненный. С каждым дюймом уверенность в своих действиях растет, а вместе с ней и сила. А вот Аста, как она ни старается, не может преодолеть это противодействие. Огонь достигает ее кончиков пальцев и поток распадается, освобождая между нами пространство. Аста пронзительно кричит, и исходящий от ее тела морозный пар чуть ли не мгновенно исчезает, и от ее ладоней начинает исходить горячий пар. Она неверяще смотрит на свои руки, и я замечаю, как огненные линии тонкими полосками тянутся к ее лицу, оставляя после себя лишь пепел. Она падает на землю, отчаянно хватаясь за собственное лицо и сдавленно крича, а через несколько секунд обмякает. Я приближаюсь к ней, и отнимаю руки от лица, разглядывая его: глаза Асты полностью выжжены, а от них в разные стороны тянутся линии, напоминающие неаккуратные разрезы, которые обожгли. В воздухе стоит тонкий аромат горелой плоти, а тело девушки такой высокой температуры, что можно обжечься, если прикоснуться. Я удовлетворенно ухмыляюсь: минус одна опасность. Теперь нужно взять кровь, чтобы Даррен смог сделать из нее подобие сыворотки, которое можно вколоть и получить сверхспособность. И нужно позаботиться о Руби — она в приоритете.