Шесть

Все происходит слишком быстро и в то же время медленно, словно само время преподносит мучительное наказание за неуемное любопытство. Подумать только, я попала в руки к сумасшедшему ученому из-за того, что вечно сую нос туда, куда не надо. В том, что меня сейчас удерживает Мистер Красивые Глаза, не давая сдвинуться с места, виновата целиком и полностью лишь я! — Я буду помнить тебя, Руби, — серьезно проговаривает Даррен, с толикой грусти смотря на труп девушки. Уж не знаю, какие между ними были отношения, но он действительно в какой-то степени сожалеет о своем поступке. Однако все же над ним преобладает та темная сторона, что заставляет его распоряжаться чужими жизнями, пусть и во имя науки. — Ты за это заплатишь… — с нескрываемой злобой говорит Марко, осторожно опуская труп на землю и поднимаясь на ноги. У меня сжимается сердце — должно быть, они очень сильно любили друг друга. — Ноа, — зовет Даррен. — Будь добр, — он указывает на Марко, и мужчина позади меня, не ослабляя крепкой хватки, направляет дуло пистолета на него. — Спасибо. — Ты думаешь, меня это остановит? — О, думаю да, потому что твоей регенерации явно не хватит, чтобы рана от пули не стала для тебя смертельной, — он переводит взгляд на меня. — Мелани, наконец мы встретились. Я с опаской смотрю на него, не зная, чего ожидать. У меня нет никаких сверхспособностей, пусть он и утверждает обратное, так что напрашивается вывод, что он от меня может отстать, как только это поймет. — У тебя интересная способность. И не отрицай, что у тебя она есть, — поспешно добавляет он. — Просто не было ситуации, в которой ты бы ее использовала. Но твой потенциал! Ты самый сильный человек на планете, можешь себе представить? — спрашивает он с полубезумной улыбкой. Сердцебиение учащается — он явно от меня не отстанет. Ему плевать, что я думаю, для него самое главное — изучить меня и мои силы, которые, если все же верить его словам, все-таки есть. — Иная материя не только меняет ДНК человека, соприкоснувшегося с ней, но и сливается с его личностью. И уже тогда проецирует ее на сверхспособности, — он с умным видом начинает ходить из стороны в сторону. — Аста Олсен, нашедшая метеорит в Антарктиде, стала обладательницей криокинетических сил, потому что сама была воплощением холода, если рассматривать характер. Марко Фернандес, — Даррен недовольно смотрит на него. — Тут и так все понятно: сплошные эмоции, импульсивность и страсть — все это вылилось в пирокинетические способности, потому что стихия огня является самой буйной. Марко недовольно хмыкает, не сводя взгляда с ученого и, видимо, планируя, как его можно убить. — Наша покойная Руби Андерсон всегда хотела путешествовать, но в то же время никогда не понимала, куда и зачем. Нерешительность была ее главным качеством, и поэтому Иная материя даровала ей способность телепортировать себя и другие объекты, — на миг он останавливается, глядя на труп, но затем продолжает бесполезное хождение. — В России метеорит нашла Екатерина Карпова, отличавшаяся хитростью и высоким интеллектом. У нее были телепатические способности. Здорово у нее получалось сбегать от тебя, не правда ли? — задорно спрашивает он у Марко. — Сколько раз она исчезала? Три? Четыре? — Два, — раздраженно отвечает тот. — Ты забыл про Йоханнесбург, — поправляет Даррен. — Кстати о нем. Там свои биокинетические силы получил Фаррэй Кеньятта, и они ему идеально соответствовали: никого не было в жизни добрее него. А, как всем известно, способность исцелять не достается плохим людям, — он останавливается передо мной. — И, наконец, очередь дошла до тебя, Мелани Ли. Тихая девушка, жаждущая узнать про все на свете и любящая загадки. И в этом твоя сила, — проговаривает он, и я осторожно качаю головой, давая отрицательный ответ. — Способность забирать чужие силы. Все же любопытство не является пороком, раз уж Иная материя преподнесла такой дар, не так ли? Я шокировано смотрю на него, до конца не веря. У меня действительно есть сверхсилы! Это… пугающе и захватывающе одновременно! Только вот… если забрать чужую способность, то ее носитель просто умрет? Я не успеваю до конца развить эту мысль, как Даррен кивает Ноа, и тот делает один точный выстрел, отчего Марко падает на пол, зажимая место ранения. — А теперь можешь ее отпустить, — разрешает Даррен, и я тут же подбегаю к раненому, ошеломленно смотря на растекающуюся лужу крови. По всей видимости, пуля находится достаточно близко к сердцу. — Кажется, он умирает, — я незамедлительно снимаю ветровку, отчаянно прижимая ее к ране в попытке остановить кровотечение. И часть меня понимает, что это бесполезно. Марко от боли стискивает зубы, и из его груди вырывается низкий рык. — Ах да, сейчас его внутренний огонь старается исцелить его, но — спойлер — это бесполезно. Ты можешь только облегчить его предсмертные страдания, — я поворачиваю голову в его сторону, непонимающе глядя на него. — Забери способность, — шепчет Даррен и отходит к Ноа, наблюдая за разворачивающейся картиной. Я снова возвращаюсь к Марко, понимая, что он в любом случае умрет, а я не смогу ничего сделать — даже вызвать скорую помощь. Его глаза наполнены болью, и от этого сильнее сжимается сердце, а страх парализует, приказывая замереть и не участвовать во всем этом. Не сдерживаю слез бессилия, продолжая прижимать пропитавшуюся чужой кровью ветровку к ране. Кажется, уже и воздух заполнен противным металлическим запахом. — Сделай это, — быстро проговаривает Марко через зубы. — Это… невыносимо… Я быстро киваю и убираю ветровку. Так, ладно, и что мне сейчас делать? Просто подумать о том, как я забираю силы? И что? Это сработает? А если нет? Да он же сейчас умрет и без моей помощи! Делаю глубокий вдох, стараясь не поддаваться накатившей панике, и прикладываю обе руки к его груди, параллельно устанавливая зрительный контакт. В его взгляде читаются только лишь непоколебимость и боль. Представляю, как его силы, весь этот огненный жар, переходит ко мне и медленно выдыхаю. Пальцы начинает покалывать, а вслед за ними — и ладони, но я не отнимаю рук от Марко; кажется, получается! Внутри разливается приятное чувство теплоты, словно я закуталась в уютный плед, и теперь пью горячий чай. Постепенно это тепло нарастает, превращаясь в жар и напоминая лихорадку, только без неприятных ощущений. Чем больше я чувствую чужую способность в своем теле, тем больше жизнь покидает Марко. Наступает момент, когда он окончательно замирает, больше не делая вдохов и не открывая глаза. Вибрация, которая волной пробирает все тело, постепенно успокаивается, и я ощущаю, как этот внутренний огонь сливается со мной, словно так и должно быть. И вот я уже не чувствую ничего необычного. Передо мной — труп, рядом с ним — окровавленная ветровка, а под ними — огромная лужа крови, источающая неприятный металлический запах, отчего начинает подташнивать. Я снова возвращаюсь в реальность. — Смотрю, у тебя получилось. Что ж… Я не успеваю обернуться, как Даррен что-то вкалывает мне в шею, и перед глазами все мутнеет. Опираюсь руками о пол, все так же сидя на коленях, и опускаю голову в надежде, что это хоть как-то поможет. Все тело ломит, одна часть словно охлаждается, а другая горит адским пламенем. Мигрень, резко пронзившая левую сторону головы, заставляет зажмуриться. Каждый сустав, кость и мышца как будто гудят, а все тело ломит так сильно, что перед глазами пляшут разноцветные круги, не давая возможности нормально видеть. Достигнув пика, все эти ощущения мгновенно утихают, и через несколько минут я могу отдышаться, непонимающе моргая. Мигрень бесследно исчезла, меня больше не лихорадит и не знобит. Чувствую себя, как здоровый человек! — Как ощущения? — спрашивает Даррен, стоя позади меня. — Должно быть, криокинез немного не поладил с огнем, да? — насмешливо уточняет он, и я наконец поворачиваюсь к нему, вставая. — А телепатия прижилась? Я изумленно смотрю на него, безмолвно спрашивая, что он имеет в виду. — Теперь ты счастливая обладательница пирокинетических, криокинетических и телепатических способностей! Сейчас ты можешь как бы транслировать свои мысли в мой разум, ну утруждаясь писать на бумаге. Удобно, не так ли? Вот и нашли решение для немых людей, — посмеивается он, в то время как я растерянно на него смотрю. «Как это произошло?» — сосредоточившись на Даррене, мысленно спрашиваю я и вижу ответную реакцию. Значит, мой вопрос дошел до него! — Дорогая, я вколол тебе сыворотку, которую не так давно сделал. Эти двое, — он качает головой в сторону трупов, — даже не подозревали об этом. «Подожди, ты сказал, что на тебя не могут действовать сверхспособности из-за осколка метеорита…» — Да, все верно, — кивает он, не дослушав мой вопрос. — К сожалению, количества Иной материи в этом осколке недостаточно для того, чтобы полностью защитить меня он телепатических способностей. Но ты все еще не можешь мне навредить. «Почему ты убил их? Разве они тебе мешали?» — спрашиваю я, делая осторожный шаг назад, готовясь к тактическому отступлению. — Конечно, мешали! Ты не знаешь, но Марко придумал абсолютно бредовый план, как убить всех остальных людей со сверхспособностями, присвоив себе их силы. Я, конечно, ему всячески помогал, потому что мне нужно, чтобы остался один человек. И именно ты. «Почему?» — Опыты ставить намного легче над одним человеком. Я шокировано смотрю на него, не ожидав такого ответа. Он бы в любом случае убил всех, кто ему мешается, только чтобы добраться до меня! Это не то что бесчеловечно, это… мерзко, возмутительно! Он словно кукловод в этой истории! «А если бы никто никого не хотел убивать? — спрашиваю я, пытаясь найти дыру в его просчетах. — Что было бы тогда? Взялся бы сам за это?» — Я не из тех, кто марает руки в крови. В противном случае я просто подтолкнул бы Марко к мысли об убийствах, это было бы легко — столько гордыни и завышенной самооценки я никогда не видел. Не удивлюсь, если он считал себя Богом, — он кидает взгляд, полный презрения, на труп, а затем возвращается ко мне. — Пока я наблюдал за всеми вами, меня не покидало ощущение, что вы как животные в зоопарке. Вам дали что-то интересное, и вы сразу начали необдуманно это использовать. «Как ты наблюдал за остальными?» — Поверь, Ноа не единственный мой помощник, — он кивает в сторону мужчины, который, кажется, сливается с тенью в углу. — Было несложно найти пятерых людей, обожающих мои работы и самого меня, которые готовы помочь мне осуществить задуманное. Именно они подложили осколки метеоритов, а потом следили за теми, кто их подобрал, и докладывали мне. «А когда те люди умирали? Что становилось с твоими помощниками?» — спрашиваю я, хотя в глубине души не хочу знать ответ на этот вопрос. — Несчастные случаи, — легко пожимает он плечами, словно он не при делах. — Аварии, пожары, удары током… ну, знаешь, как это бывает. Делаю еще осторожный шаг назад, пока он говорит, и с ужасом понимаю, что этого человека ничто не остановит. Он хладнокровно использовал людей, которые были преданы ему, убил их, подстроив несчастные случаи… Да о чем я говорю, он убил свою подругу и ее парня! Уже только это должно указывать на то, что Даррен повернут на своем возможном успехе в карьере ученого. «Что будет со мной?» — смело задаю ему вопрос, стараясь держаться уверенно, чтобы он не почувствовал страх. — Мне нужно провести некоторые опыты, понаблюдать за тобой, до конца изучить твои силы. «То есть я буду твоим подопытным кроликом?» — Если тебя устраивает такая формулировка, то да, — с сарказмом отвечает он. — Могу гарантировать, что ты останешься жива, потому что толку от мертвых мало. Но насчет остального утверждать не могу. Кто знает, может, мне придется отрезать тебе руку, чтобы проверить, насколько сильна твоя регенерация. Регенерация… Мою нарастающую панику от ужасных картинок в голове, которые вырисовываются под влиянием его пугающих предположений, перебивает именно это слово — «регенерация». Он говорил, что у кого-то были биокинетические способности, но при этом мне он их не вколол! Этому должна быть причина… «Почему ты оставил биокинез? — спрашиваю я. — Или побоялся, что, получив сразу три способности, у умру?» — Не всегда получается осуществить задуманное, — с невозмутимым спокойствием отвечает он, и в этот момент я слышу еле различимый сдавленный выдох. Мы одновременно поворачиваем головы в сторону Руби, которая, кажется, начинает приходить в себя, потому что вены и сосуды на ее лице начинают светлеть. — Например, вот это. Если бы у тебя сейчас была возможность исцелять, ты бы применила ее на Руби. «И тогда мы смогли бы победить тебя?» — приходит моя очередь спрашивать с сарказмом. — Планы поменялись, — он поворачивается к Ноа. — Потом заберем эту девчонку. — Когда, если не сейчас? — После того, как Руби умрет окончательно, — Даррен снова разворачивается ко мне. — А она точно умрет, потому что Антиматерия все еще подавляет ее способность. Это всего лишь вопрос времени. Не беспокойся, мы любезно подождем ее смерти и вернемся за тобой. Они в спешке покидают помещение, а я растерянно смотрю им вслед. Вот же… И как только им хватает совести покидать место преступления? Я быстро подхожу к Руби, осторожно приподнимая ее голову. Ее лицо выглядит вполне обычно, но через шею, руки и, должно быть, остальные участки кожи все еще просвечивают темнеющие вены и сосуды, что свидетельствует о том, что Антиматерия действительно не покинула ее организм. Глаза по-прежнему остаются закрытыми, но грудная клетка то и дело поднимается и опускается, а значит, что она жива. — Что… происходит? — спрашивает она, а затем приоткрывает глаза. «Все хорошо, ты жива, — проецирую в ее разум мысли я. Видимо, это сразу ободряет ее, потому что она резко распахивает глаза. — Успокойся, твой друг вколол мне телепатию». — Друг? — с болезненным стоном спрашивает она, предпринимая попытки сесть, в чем я ей помогаю. — Друг… — уже более осознано повторяет она, опуская голову. Я легонько поглаживаю ее по спине, как бы успокаивая. — Никакой он мне не друг! Где он? Я убью его! — вскрикивает она, а затем резко замолкает, сжимаясь. — Как же… больно. «Тебе лучше не напрягаться, — советую я. — Твой друг… то есть, Даррен, сбежал вместе с Ноа, но они вернутся, как только ты…» — я обрываю мысль, не решаясь довести ее до конца. — Умру окончательно? — с досадой усмехается она, и я киваю. — Где… где Марко? «Он…» — только и успеваю подумать я, как Руби заглядывает мне за плечо, и в ту же секунду ее глаза расширяются от испуга, а брови сдвигаются домиком. — Нет… — она отталкивает меня, подползая к нему. — Как… Я только и наблюдаю за тем, как она неверяще прикладывает руки к его груди, а затем проверяет пульс, наверняка зная, что это бесполезно и что уже слишком поздно. — Это… Даррен? — сдавленным от слез голосом спрашивает она, после чего склоняется над ним, беззвучно рыдая. «Выстрелил Ноа. Но убил его Даррен». Она что-то тихо бормочет, видимо, успокаивая саму себя или пытаясь таким образом привести Марко в сознание, что абсолютно невозможно. Я осматриваюсь по сторонам, не зная, что делать и как правильнее поступить в этой ситуации. Вроде нужно дать ей время попрощаться с Марко, но с другой стороны, мы не можем надолго здесь задерживаться. Руби рано или поздно умрет, а мне надо попытаться как-то это предотвратить. «Руби, нам нужно уходить», — я осторожно дотрагиваюсь ее плеча, но она, кажется, не обращает на это внимание. — Не могу… поверить в это, — шепчет она, продолжая смотреть на закрытые глаза Марко. — Ему было больно? — она оборачивается, переводя на меня полный отчаяния и тоски взгляд. «Его силы причиняли ему большую боль. Я забрала их прежде, чем он умер», — отвечаю я, ожидая, что она начнет винить меня в его смерти; сейчас от нее можно ожидать любой реакции. — Спасибо, — сквозь слезы улыбаясь, благодарит она и вновь поворачивается к Марко. «У нас мало времени, нам нужно идти». — Я не могу бросить его… «Придется». Я тяну ее вверх, поднимая. Она опирается о меня, и я понимаю, что Антиматерия все еще причиняет ей боль. Перекидываю ее руку через плечо и поддерживаю за талию, уточняя, может ли она идти. Она положительно отвечает, и мы выходим из помещения. На улице без ветровки, на удивление, не холодно. Должно быть, это из-за полученных способностей — в конце концов, во мне ютятся и огонь, и холод. Звучит очень странно и непривычно, но на это не нужно обращать внимание. Сейчас у меня есть четкая цель — найти безопасное для нас с Руби место и понять, как стоит действовать дальше. Даррен не вколол мне биокинетические способности. Вопрос только в том, когда он собирался это сделать. Когда заберет в свою страну или же у него есть с собой эта сыворотка? Если он телепортировался сюда без нее, тогда шансы на благополучный исход возрастут — с помощью способности Руби мы сможем переместиться туда, где он хранит все это. Она же должна знать наверняка. Только вот я не уверена, что у нее все еще есть силы. Да, она жива, но хватит ли этой Иной материи для того, чтобы телепортировать нас обеих? «Руби, солнышко, потерпи, осталось совсем немного», — я мысленно успокаиваю ее, чувствуя, как она начинает замедляться. — Меня так называл Марко… — тепло вспоминает она, а потом болезненно выдыхает. Мы идем по вытоптанной тропинке, ведущей к домам Форт Вермильона. Лес вокруг кажется более зловещим, чем есть на самом деле. Высокие деревья кажутся практически черными из-за хмурого неба. Утром вовсю светило солнце, сейчас же оно скрывается под толстым слоем серых облаков. Зеленая трава потемнела, и я невольно представляю на ней кровь. Нет уж, сейчас не время думать о таких вещах. — Куда мы идем? — осевшим голосом спрашивает Руби. «К одной моей знакомой. Она немного странно выражается, но она очень хороший человек. И ей уж точно можно доверять». — Я так тоже про Даррена думала… Доверяла ему. А он… — ее предложение со всхлипом обрывается, и я чувствую себя не в своей тарелке от происходящего. «Нам нужно сфокусироваться на реальности. Я понимаю, что тебе сейчас невыносимо больно — и морально, и физически. Но мы не должны дать эмоциям взять над нами контроль, понимаешь?» — Да, извини… я совсем не улучшаю ситуацию. «Чувствовать боль — нормально. Не извиняйся за это. Ты не виновата в том, что на свете есть плохие люди, — мы наконец выходим из леса, и я ощущаю хоть какую-то надежду. — Если уж на то пошло, я тоже совершала ошибки». — Ошибки делают человека человеком… — хрипит она, нервно усмехаясь. Я мысленно с ней соглашаюсь. Мы наконец подходим к дому, у которого на втором этаже наглухо заколочены окна. Здесь — наше спасение. Луиза находится ближе всех к лесу, да и не было никакого смысла тащить Руби к Агате — сестра сразу начнет задавать вопросы, а нам нельзя медлить. Стучусь в дверь, надеясь, что Луиза дома. Руби обессиленно опирается о мое плечо, с большими усилиями превозмогая боль. Кажется, с каждой минутой ей становится все хуже и хуже. Дверь резко распахивается, и я вижу перед собой Луизу. Ее темные волосы собраны в аккуратный пучок, но все остальное выглядит так, словно она только проснулась: укороченная, немного помятая футболка, пижамные штаны и недовольный взгляд, который сразу смягчается при виде меня. — Помнишь! — чересчур радостно восклицает она, а затем замечает Руби, и в ее взгляде мелькает недоверие и заинтересованность. — Гость? «Я сейчас все объясню, просто впусти нас», — проецирую свои мысли в ее разум. — Голос! — испуганно восклицает она. — Новый! «Все хорошо, это нормально, что ты слышишь мой голос. Ты не сошла с ума, я просто… телепат. Позже все объясню». — Не сумасшедшая… — радостно шепчет она и впускает внутрь, бегом добираясь до маленькой гостиной. — Сюда, — она указывает на диван, и я аккуратно сажаю на него Руби, а та и вовсе принимает положение лежа. — Объяснения? — Луиза ожидающе смотрит на меня. «Сверхспособности вроде телепатии реальны», — решаю выдать правду такой, какая она есть. — Мы знали! — слишком уж радостно восклицает она, хлопая в ладоши. «Но никто не должен о них знать, — остерегаю я, и Луиза тут же кивает. — Это Руби, она умеет телепортировать. Точнее, умела, пока ей не вкололи какую-то дрянь». — Смерть, смерть, смерть… — быстро шепчет Луиза, присаживаясь на корточки перед Руби и внимательно ее рассматривая. — Линии, линии, линии… — она самозабвенно проводит кончиками пальцев по чернеющим венам. — Кажется, мне становится хуже… — хрипит Руби, кашляя. — Решения кратковременны, — она переводит взгляд на меня, и в ее янтарных глазах плескается нечто, похожее на безумие. «Даррен упоминал о биокинезе, ты что-то знаешь об этом?» — спрашиваю я у Руби. — Все хранится в его лаборатории, в Австралии… все сыворотки, — она жалобно на меня смотрит. — Я умру, да? — Ага… — в тон ей протягивает Луиза, а я отрицательно качаю головой. «Ты точно никак не сможешь телепортировать нас к нему домой? Если бы мы туда переместились, я бы вколола себе биокинетическую сыворотку и исцелила бы тебя». Она молчит, лишь отрицательно мотая головой. Луиза сжимает ее руку, словно в знак поддержки, не переставая смотреть на нее стеклянными глазами. Отчего-то такая картина пугает и завораживает одновременно. Я немного отхожу от них, давая себе время подумать. Что я могу сейчас сделать? Вероятнее всего, огонь мне никак не поможет, а вот холод… По идее, я должна уметь формировать какие-нибудь фигуры, так что помешает сделать мне нечто вроде горки, по которой я смогу беспрепятственно перемещаться? Эта идея кажется безумной, но я больше не могу ничего придумать. И все же это бред. Расстояние от Канады до Австралии слишком большое, я точно не успею вернуться вовремя. К тому же, я могу запросто потеряться, пока буду туда добираться. Да и вообще в этом нет никакого смысла! И что тогда делать? Могу ли я вообще спасти Руби? — Мелани? — тонким голоском зовет меня Луиза, и я возвращаюсь к ней. Она указывает на Руби, которая протягивает мне руку, и я поспешно оказываюсь перед ней, несильно сжимая ее ледяную ладонь. Луиза немного отстраняется, вставая и наблюдая за разворачивающейся картиной. — Спасибо тебе за все, — настолько тихо шепчет она, что мне приходится придвинуться ближе. — Мы мало знакомы, но… я верю в тебя. Ты поступишь правильно, — ее светло-серые глаза наполняются слезами. — Я рада, что встретила такую, как… ты… На последних словах ее дыхание замедляется, в то время как вены и сосуды приобретают глубокий черный цвет. Луиза тут же аккуратно отталкивает меня в сторону, наклоняясь к ее лицу, слушая дыхание и параллельно смотря на грудную клетку. Ее брови сдвигаются к переносице, а затем она прикладывает руку к области ее сердца и через несколько секунд резко вскакивает на ноги. — Адреналин! Она ураганом уносится в сторону ванной комнаты, а я в растерянности стою посреди гостиной, смотря на Руби, которая умиротворенно лежит на диване, словно спит. Не успеваю опомниться, как Луиза прибегает с каким-то шприцом в руке, и только в этот момент до меня доходит смысл сказанного ею слова. Она где-то достала адреналин, и теперь собирается вколоть его Руби, чтобы спасти. Луиза быстро расстегивает кожаную куртку на Руби, а затем — рубашку. После этого она, немного помедлив, по всей видимости, рассчитывая точное место, со всей силы вонзает шприц в грудь, аккуратно вводя адреналин. Я стою на месте, кажется, позабыв, как шевелиться. Проходит несколько секунд, которые растягиваются в целую вечность, прежде чем Руби распахивает глаза, резко вдыхая воздух. — Мы сделали… — с облегчением выдыхает Луиза. «Ты спасла ее! Спасибо!» — благодарю я ее, но она лишь отмахивается. Замечаю, что вены и сосуды на теле Руби начинают светлеть, а спустя пару минут и вовсе становятся нормального цвета; по всей видимости, адреналин не только вернул ей жизнь, но и устранил Антиматерию. Она удивленно рассматривает свои руки, не веря в произошедшее, а потом резко поднимает голову, смотря на меня. — Вряд ли это продлится долго. Нам нужно как можно быстрее телепортироваться в Канберру! — быстро проговаривает она, хватая меня за руку. — Спасибо, — благодарно произносит она, обращаясь к своей спасительнице, на что та лишь кивает, нездорово сверкая глазами. Резко появляется ощущение какой-то пустоты, словно кто-то вырывает внутренние органы, опустошая мое тело. Перестаю чувствовать под ногами пол, но все еще ощущаю крепкую хватку Руби. Приятная и в то же время пугающая невесомость охватывает все тело, а через секунду я уже нахожусь в совершенно другом месте. — Извини, что без предупреждения, — произносит Руби. — Сама понимаешь — времени… Она недоговаривает, резко хватаясь за сердце. Ее дыхание учащается, а сама она оседает на пол. Я придерживаю ее за плечи, видя, как вены снова начинают темнеть, но Руби указывает за спину, на обычную стену. Догадываюсь, что там — секретная комната, и мгновенно оказываюсь рядом с ней. Нажимаю на темную панель, и передо мной открывается ведущая вниз лестница, по которой незамедлительно спускаюсь. Я оказываюсь в комнатушке, напоминающей лабораторию, где на столах ютятся компьютеры и оборудование по типу микроскопов. И как мне найти здесь эту сыворотку? В панике осматриваю маленькое помещение и замечаю небольшой холодильник. Подхожу к нему, открывая, и вижу шприц, похожий на тот, который Даррен использовал на Руби. Рассматривая его, замечаю небольшую надпись: «Биокинез». Задираю рукав джемпера и прикладываю иглу к вене, надеясь, что самое главное в данной ситуации — просто попасть в руку. Того и гляди, Иная материя сама найдет, куда ей «прицепиться». Медленно вкалываю содержимое, сморщившись от боли — пусть она и не такая сильная, но иголок я боюсь с детства. Когда это мучение заканчивается, откладываю шприц на стол и опускаю рукав одежды, прислушиваясь к ощущениям. Как будто что-то приятное разливается по всему телу. Надеюсь, я все сделала правильно. Поднимаюсь по лестнице, выбегая из импровизированной лаборатории, и подхожу к Руби, беспомощно лежащей на полу. Осторожно дотрагиваюсь до ее плеча, и она чуть кивает, подавая признаки жизни и побуждая меня к действию. Сосредоточив взгляд на ее темнеющих венах и сосудах, представляю, как они начинают светлеть. Пальцы, прикасающиеся к ее грудной клетке, начинает приятно покалывать, прямо как в тот раз, когда я лишала Марко его способности. Однако сейчас я спасаю человека — постепенно цвет кожи Руби очищается от черных нитей, а ее дыхание и сердцебиение восстанавливают прежний ритм. «Как ты себя чувствуешь?» — спрашиваю я, все еще не отстраняясь от нее. — Точно так же, как и до того, как в меня вкололи эту Антиматерию, — облегченно улыбается она, а затем кидается мне на шею, обнимая. — Мелани, ты — мой герой! «Уверена, ты бы сделала то же самое для меня», — мы отстраняемся друг от друга и встаем. — Так, может, расскажешь, что я пропустила, пока умирала? — спрашивает Руби, заметно грустнея. — Например, о смерти Марко. «Я попробую передать тебе воспоминания», — заявляю я, вызывая шок у Руби. — А ты можешь это сделать? — с надеждой спрашивает она, но я пожимаю плечами. — Только, пожалуйста, будь осторожнее. С прошлым телепатом у меня на заладились отношения, и меня почти что убили. Так что не переусердствуй. Я киваю и, не зная, как правильнее поступить, прикладываю пальцы к ее виску, разглядывая серую радужку глаз с маленькими, едва заметными, черными крапинками. Вспоминаю события, которые произошли совсем недавно, и снова ощущаю уже успевшее стать привычным покалывание в подушечках пальцев. Цвет глаз Руби, кажется, темнеет, а зрачки расширяются. По мере того, как я проецирую свои воспоминания в ее разум, ее эмоции проносятся бурей, оставляя после себя вихрь опустошения — должно быть, я это чувствую из-за тесной связи с ее разумом. В конце концов, я теперь телепат, а значит читать мысли, чувства и эмоции других людей — мое главное умение. Я заканчиваю, отнимая руку от ее головы, а Руби еще несколько минут стоит, не шелохнувшись. Затем он резко встряхивает головой, наспех смахивая все слезы, и произносит: — Нам нужно разобраться с этим предателем. Живым он точно не уйдет. «Подожди, мы не можем его убить!» — возражаю я. — А он мог? — возмущенно спрашивает она, повышая голос. — Он убил Марко! Да, я не отрицаю, что мой парень тоже это делал, но он явно не заслуживал смерти! «Никто не заслуживает смерти, даже те, кто предал тебя». — Хорошо, тогда что ты предлагаешь? «Для начала нам надо придумать, как снять с него кулон. Из-за этого наши силы не действуют на Даррена». — А дальше? «Можно… стереть ему память». — Стереть память? — ошеломленно переспрашивает она, в удивлении приподнимая брови и распахивая глаза. — Это, конечно, хорошая идея, но придется стирать достаточно большой период времени — как никак, прошло больше месяца с тех пор, как все это началось. Это вмешательство наверняка будет иметь какие-то последствия. «Или нет, если мы заменим его воспоминания на что-то более хорошее. Например, он уехал куда-то отдыхать». Она скептически на меня смотрит, а затем пожимает плечами, вроде как соглашаясь. Подходит ко мне, беря за руку, и мы снова телепортируемся, на этот раз в родной Форт Вермильон. Я не успеваю даже приготовиться к перемещению, как уже все заканчивается. Луиза, до этого сидевшая со скучающим видом, оживает при виде нас, тут же подбегая. — Труп! — восклицает она, и мы с Руби не понимаем, о чем речь. Зная Луизу, она может таким образом просто поприветствовать Руби — она же была трупом. — Голубые глазки закрылись. Путешествие. Безгранично. Страна смерти… И тут до меня доходит смысл ее слов. Ноа! «Где ты видела его труп?» — Птичек песни разносятся. Буря деревьев. Цветов танец… — почти что пропевает она, и я понимаю, что речь идет о лесе. Хватаю Руби за руку и тяну ее за собой к выходу под нарастающий смех Луизы. — Слушай, я понимаю, что она твоя подруга, но тебе не кажется, что она себя странно ведет? — недоуменно спрашивает Руби, пока мы направляемся к лесу. — Нормальные люди так не выражаются! «Давай сосредоточимся на другом», — предлагаю я, и мы сворачиваем на тропинку, которая находится уже на территории леса. Не доходя до того заброшенного складского помещения, в котором Ноа застрелил Марко, я замечаю, что кто-то лежит на земле в неестественной позе. Аккуратно дергаю Руби за рукав кожаной куртки, привлекая ее внимание и указывая в сторону находки. Она вопросительно смотрит на меня, словно спрашивая, действительно ли мы пойдем туда, и я уверенно киваю. Подойдя ближе, мы обе понимаем, что перед нами труп Ноа. Темный след на его шее указывает на то, что его задушили. — Не знаю, как тебе, но мне жутко от его взгляда, — произносит Руби, обхватывая себя руками за плечи. Я перевожу взгляд на его распахнутые глаза, стеклянно смотрящие в никуда. Голубая радужка глаз словно потухла, став очень светлой. Сглатываю ком в горле. Неожиданно раздается звук резко закрывающегося капота машины, и я тут же смотрю вдаль, пытаясь найти источник шума. Вдалеке стоит машина, а около нее — человек, слишком уж похожий на Даррена. Поворачиваюсь в сторону Руби, но вижу лишь лес. В растерянности смотрю по сторонам, понимая, что она куда-то сбежала, вероятнее всего, телепортировавшись. Начинаю идти в сторону машины, мысленно себя успокаивая — в конце концов, если не подпускать Даррена слишком близко, то он мне ничего не сделает. Останавливаюсь в паре метрах от него, наблюдая, как он заинтересованно смотрит в экран телефона, стоя ко мне спиной. Тихонько кашляю, привлекая к себе внимание, и Даррен оборачивается. — Я так понимаю, Руби уже умерла, и на этот раз окончательно? — интересуется он, пряча телефон в карман плаща. — Ты пойдешь со мной добровольно или мне применять грубую силу? «Сначала я хочу задать тебе несколько вопросов, — заявляю я, и Даррен спокойно кивает. Видимо, ему все-таки хочется, чтобы я пошла с ним добровольно. Что ж, это к лучшему, потому что мне необходимо очень быстро придумать, как убрать его кулон, чтобы стереть воспоминания. — Как долго ты собираешься ставить надо мной опыты?» — Очень логичный вопрос. По моим подсчетам, на это уйдет пять лет. Минимум. Это зависит от результатов. «И что мне за это будет?» — Что тебе за это будет? — удивленно переспрашивает он, делая шаг навстречу. — Ты уже и так получила многое. «Когда ты закончишь опыты, ты меня отпустишь? Или будешь продолжать следить за мной?» В этот момент замечаю, что за его спиной появилась Руби. Специально не перевожу на нее взгляд, чтобы Даррен не заподозрил ничего странного. К тому же, она появилась, не издав ни одного звука — пока что мы выигрываем. Главное, чтобы она не натворила глупостей. — Отпущу, но продолжу контролировать, — кивает он, и в этот момент Руби тянет веревку с кулоном на его шее на себя, из-за чего Даррен практически теряет равновесие, но вовремя выставляет одну ногу назад. — Все-таки жива… — сквозь зубы шепчет он. — Тебе не снять с меня кулон, он слишком крепкий! — Тогда воспользуюсь ножницами, — холодно отвечает Руби, и в эту же секунду в ее руке оказываются ножницы, которыми она незамедлительно перерезает тонкую веревку кулона, победно сжимая ее в кулаке. — А теперь… Даррен успевает сделать от нее шаг в сторону, прежде чем застывает на месте, не в силах пошевелиться. На его лице запечатлен испуг, и я понимаю, что, если не вмешаюсь, он может умереть. Подбегаю к Руби, хватая ее за плечи. «Что ты творишь? Мы же договаривались!» — А я его и не убиваю, — озлобленно отвечает она, продолжая сверлить Даррена взглядом. — Просто частично телепортирую. «Куда?» — ошарашенно спрашиваю я. — В открытый космос. Мне ничего не остается, кроме как схватить ее за запястье и, сосредоточившись на внутреннем холоде, немного понизить температуру ее тела. Это приводит ее в чувства, и она сразу же оставляет Даррена в покое, озабоченно осматривая свою руку. Я же в это время быстро оборачиваюсь, и интуитивно выставляю перед собой руки, из которых вырывается ледяной поток, окутывающий ноги Даррена. Убедившись, что он не сможет никуда сбежать, вновь оборачиваюсь к Руби. Прикасаюсь к ее руке, но на этот раз исцеляю. «Извини за это, — я смотрю ей в глаза. — Я должна была тебя остановить. Тебе не станет легче от убийства человека, пусть и того, кто тебя предал. Ты не сможешь жить, зная, что поступила так бесчеловечно. Переступив черту, ты уже не сможешь быть собой, потому что эта черта отделяет нас от тех, кем мы можем стать. Сила не в том, что ты можешь забрать чужую жизнь, а в том, что ты можешь найти в себе мужество этого не делать». В ее глазах я вижу боль, но вместе с ней и твердое решение. Одинокая слеза скатывается по щеке, и Руби, всхлипывая, уверенно кивает, вызывая у меня облегченную улыбку. — Только сделай это побыстрее, пожалуйста. Я поворачиваюсь к Даррену, который злобно на меня смотрит. — Ты, может, и победила, — говорит он. — Но в следующий раз тебе не повезет. «Следующего раза не будет». Ледяные сооружения мгновенно исчезают, освобождая Даррена, и я в эту же секунду проникаю в его разум, выискивая начало нужных мне воспоминаний. Вот он держит в руках осколок метеорита. Затем момент, когда он распиливает его на семь частей. В следующее мгновение перед глазами проносятся различные места: заснеженные ландшафты, палящее солнце, родной Форт Вермильон… Все эти воспоминания и еще множество других я безжалостно подавляю, оставляя чистый лист, на котором, словно художник, воспроизвожу прекрасный пляж одного из островов. Ложные воспоминания я дополняю различными деталями, чтобы это выглядело натурально и чтобы позже не возникло никаких проблем. Через какое-то время возвращаюсь в реальность. Даррен теряет сознание, падая на землю. «Я закончила», — проецирую я свои мысли в разум Руби, и та быстро подходит ко мне, смотря на своего бывшего друга. — Спасибо, — благодарно кивает она. — Дальше я сама. Пока он без сознания, телепортирую нас домой и приведу в порядок его лабораторию. Избавлюсь от всего, что является причастным к этой всей истории со сверхспособностями. «Что мы будем делать с трупами?» — Ну, с Марко я уже попрощалась, — грустно отвечает Руби, и я понимаю, что то время, которое она отсутствовала, она проводила на том складе. — Я телепортировала его тело в открытый космос. Предыдущие трупы Марко сжигал при помощи своей способности, но я могу телепортировать труп Ноа туда же, куда и Марко. Я киваю, и она подходит к Даррену, присаживаясь на колени. «Если будут какие-то проблемы, я всегда жду тебя здесь, — улыбаюсь я. — Да и если захочется просто пообщаться, то я всегда буду к этому готова». — Хорошо, — отвечает она и касается плеч Даррена. — Первое время мне будет очень нелегко, так что я не знаю, буду ли вообще с кем-то общаться, — она грустно осматривает своего бывшего друга, а затем, словно вспомнив что-то важное, поднимает голову. — Никому больше не говори о своих способностях. Чем больше людей о них знают, тем нам же хуже. «Не уверена, что смогу скрыть это от своей сестры», — вздыхаю, представляя, как Агата к этому всему отнесется. — Но больше никому, — соглашается Руби, и я киваю. Она телепортируется, забирая с собой Даррена. Оборачиваюсь и вижу, что труп Ноа тоже исчез — видимо, моя новая приятельница уже успела разобраться с этой проблемой. Спокойно выдыхаю, осознавая, что все закончилось, и иду домой, параллельно наслаждаясь окружающей природой и возвращаясь в реальный мир без сверхспособностей. Проходя мимо дома Луизы, замедляю шаг. Стоит ли зайти к ней, еще раз поблагодарить? Меня немного тревожит ее состояние, и от этого на душе как-то неспокойно. С другой стороны, что мешает зайти к ней завтра? Киваю, соглашаясь с самой собой, и иду в сторону дома. Сейчас мне предстоит рассказать все Агате. И тогда… спокойная жизнь?

***

На удивление, Агата спокойно воспринимает новость о том, что теперь я обладаю несколькими сверхспособностями, словно она все время подозревала о чем-то таком. А вот на рассказ о том, как Даррен убил Марко и Ноа, она отреагировала более эмоционально, в который раз начав говорить о том, как опасно порой доверять незнакомцам и что я могла оказаться на месте убитых. В какой-то степени она права. Однако вся эта история теперь закончена, загадка с метеоритом разгадана, а жизням людей с Иной материей ничего не угрожает. На следующий день, в районе десяти часов утра к нам в дверь стучится полиция. Открыв дверь, я застываю на месте, а затем оборачиваюсь на Агату, которая, поняв, что к нам пришел не почтальон, подходит ко мне. — Полиция Оттавы, — мужчина в полицейской форме показывает значок. — Мы разыскиваем потенциально опасного человека, и у нас есть все основания полагать, что беглец находится здесь, — он показывает нам фотографию, на которой я, к своему ужасу, узнаю Луизу. — Знаете ее? Теперь его проницательный взгляд устремлен на меня, и я в растерянности киваю, понимая, что полиции лучше сообщать правду. — Моя сестра не может говорить, — извиняющимся тоном произносит Агата. — Но она знакома с этой девушкой. — Где живет, знаете? — безэмоционально спрашивает он, в то время как я испытываю весь спектр эмоций, начиная от удивления и заканчивая тревогой. Агата в это время рассказывает, как найти ее дом. — Странного поведения не замечали? Может быть, драки? — я отрицательно качаю головой. Кроме речи, никаких странностей у нее нет. — Спасибо за содействие. Он собирается уйти, но я быстро даю знак Агате, чтобы она спросила, за что именно разыскивают Луизу. — Извините, мистер… — Эванс. — Мистер Эванс, — кивает Агата. — Вы можете нам рассказать, что она сделала? — Не имею права, — сурово отвечает он, но Агата жалобным тоном просит еще раз. — Она сбежала из психиатрической клиники, — все-таки отвечает он, смягчившись. — Шизофрения, все дела. Может быть опасна, потому что в прошлом устроила поджог. Извините, но мне нужно идти. — Конечно, — понимающе кивает Агата. — Спасибо, — когда мистер Эванс скрывается из виду, она поворачивается ко мне. — У меня нет слов, — только и произносит она и уходит на кухню. «У меня тоже». Новость о том, что все это время я общалась с психически нестабильным человеком, меня пугает и тревожит одновременно. Теперь понятно, почему Луиза так странно выражалась; причем, с каждой встречей ее речь становилась все чуднее и чуднее. Да и реакции у нее иногда были… не совсем правильные, что ли. А ее фраза: «Новый», когда я объяснила, что мой голос в ее голове — это нормально… В тот момент я не обратила на это внимание, а сейчас понимаю, что она практически прямым текстом сказала, что слышит голоса в голове. «Агата, пойдем к Луизе». — Твои способности отбили желание жить? — ошарашенно спрашивает она. — Ты же слышала, что сказал мистер Эванс: она может быть опасна. «Я должна узнать правду от нее. Когда, если не сейчас?» — Хорошо, — она проходит мимо меня и обувается, а затем надевает тонкий плащ. — Я понимаю, что ты не чувствуешь холода, но полицейские, боюсь, не поймут. Я быстро одеваюсь, и мы выходим на улицу. Около дома Луизы стоит полицейская машина, а сама она сидит на ступеньках своего дома — в пижаме, с растрепанными волосами и наручниками на руках. Рядом с ней — тот самый мистер Эванс. По всей видимости, он контролирует, чтобы беглянка снова никуда не убежала, хотя той, судя по ее безучастному выражению лица, все равно на реальность. Мы с Агатой подходим ближе, и Эванс, замечая нас, ничуть не удивляется. — Моя сестра очень сильно хочет поговорить с Луизой, — начинает Агата. — Мы будем очень благодарны, если сможем это сделать. Заодно и последим. — Только пять минут, — соглашается он. — И никому ни слова. — Спасибо большое! — благодарит Агата, и мы отходим от полицейского. — Пять минут, слышала? И общайся с ней с помощью блокнота, чтобы нас не упекли вместе с ней. Я быстро оказываюсь рядом с Луизой, но она словно не обращает на меня внимание. Тогда я сажусь перед ней на колени и легко касаюсь ее предплечья. Она поворачивает голову в мою сторону, смотря на меня уставшим взглядом. Кажется, ей вкололи какое-то успокоительное. — Конец неминуем… — грустно произносит она. — Все сводится к одному. «За что тебя разыскивают? Что ты сделала? — пишу я в блокноте, а затем поворачиваю текст к Луизе, но та лишь, прочитав, недоверчиво на меня смотрит. — Они говорят, что ты устроила поджог и сбежала из психиатрической клиники». — Я сделала то, что должна была! — возмущенно восклицает она, резко оживившись. — Я наказывала тех людей, потому что никто, кроме меня, не сможет этого сделать! Я смотрю на нее широко распахнутыми глазами, еще больше убеждаясь в ее заболевании. Она считала, что у нее есть особая миссия… И, похоже, продолжает так считать. «Кто-то умер в том пожаре?» — Нет, — снова тихо отвечает она, опустив голову. — И теперь я должна быть наказана… В голове всплывает воспоминание о том самом утре, когда я оставалась у нее на ночь. Она тогда сказала, что в еде нет необходимости. Может, таким образом она себя и наказывает? Голодовкой? Хочется верить, что мои догадки неверные, только вот тот факт, что Луиза заметно похудела, указывает на обратное. — Сожгла дом со злыми людьми, а те избежали наказания, — отчаянно шепчет она, и по ее тону я понимаю, что она вот-вот расплачется. — Я устала. Этот голос… — она хватается за голову, словно хочет сдавить ее. — Мне кажется, ей становится хуже, — Агата тянет меня вверх, намекая, что диалог закончен, но я лишь отмахиваюсь от нее. Осторожно прикасаюсь к рукам Луизы, отнимая их от ее головы. Она поднимает на меня красные от слез глаза, затравленно рассматривая мое лицо. Поддерживающе сжимаю ее холодные пальцы, а затем тянусь к блокноту. «Обещаю, что все будет хорошо. Но сначала ты должна поехать с этими людьми». — Снова в клетку? — отчужденно спрашивает она. «Они тебе помогут. И я обязательно навещу тебя, — она все еще недоверчиво смотрит на меня, не говоря ни слова. — Я твой друг, ты можешь мне доверять». — У меня нет друзей, — с сожалением отвечает она, отводя взгляд. К нам подходит Эванс и говорит, что время вышло, и мне ничего не остается кроме как встать и отойти на приличное расстояние. Агата, узнав адрес психиатрической клиники и вежливым тоном поблагодарив полицейского, отходит ко мне и ободряюще берет меня за руку, обхватывая пальцы. На душе остается какой-то неприятный осадок, словно у меня забрали то, что было дорого сердцу. Через пару минут из дома Луизы выходит еще один полицейский, он что-то говорит ей, и та встает и покорно идет к полицейской машине, куда ее аккуратно усаживают. Сотрудники полиции перебрасываются парочкой слов, а затем садятся на передние сидения автомобиля и уезжают. Мы с Агатой проводим взглядом уезжающую машину, каждая думая о своем.