пифагор, синусоиды и формула грамотных подкатов

Минхо лежал на кушетке одной из больничных палат, уже со вправленной рукой и накачанный обезболами. приколы врачей колоть анальгин с димедролом в жопу ранили мякоть Ли. да, возможно, боль от руки утихла, но зато теперь офигеть как болела задница. лучше бы кетонал вкололи, шишка бы рассосалась быстрее.. Чанбин, прилетевший сразу после окончания матча, уже успел наругаться на беспечного Минхо и пообещал разрисовать весь гипс цветными письками. но в данный момент они с Бан Чаном ушли до врача, расспрашивать про обезболы и сроки ношения гипса, давая Ли возможность порефлексировать. у него было о чем подумать, но он боялся погрузиться в пучины своего сознания, поэтому просто вспоминал расписание пар на следующую неделю. и умудрился же, даже будучи левшой, повредить свою ходовую руку. свежее воспоминание о травме снова всплыло в памяти. то, как его толкнули, как к нему подбежал Бан Чан, на периферии ругань Чанбина с соперником, который и толкнул Ли, то, как гладил его волосы Джисон. Минхо прекрасно чувствовал, насколько тряслись его руки. Джисон. что с ним происходит? то сам обнимает, смущается, зовет к себе домой.. то пропадает на целую неделю, прикрываясь какими-то "делами". то вдруг сам объявляется и говорит про "парня". "Ханни, что же ты себе понапридумал??" думал Минхо, мысленно вздыхая. потерять младшего не хотелось, Ли понимал, что привязался к этой белке, привязался к тому, как Джисон зовет его "хёном", к его яркой улыбке и матам, которые Джи рандомно вбрасывает во время решения задач. он устал. Ли чисто по-человечески устал. так бывает со всеми в разные моменты: когда ты держишься из последних сил, но вдруг роняешь ложку и тебя прорывает как плотину, плачешь, психуешь и думаешь, что это самая большая трагедия, хотя ты легко можешь наклониться и поднять ее, но ты устал. вот и Минхо просто устал. да, ему было двадцать, но он скучал по маме и хотел к ней, да, он решал задачи по высшей математике, но плакал как маленький и глупый, когда смотрел "Мост в Терабитию", не сумев убедить себя, что это просто персонажи из фильма. вечные загоны, учеба, тоска по родне, теперь еще и отстраненный Джисон - все это давило на него, и получилось то, что он имеет сейчас - предистерическое состояние. - Мин.. - ворвался Со, но споткнулся, увидев слезы в глазах Ли - чего, блять? - он быстро присел рядом - ээ, рука так сильно болит? обезбол еще не действует?? что ж. да. обезбол еще не действует, если его помощь заключается в блокировке эмоций. не действует. - да - Минхо пальцами правой руки надавил на глаза, стирая влагу - рука ноет, я хуй с вами теперь буду играть - сказал он с угрозой. Чан, стоящий у стены, только хмыкнул, мол "да-да, знаем мы как ты не будешь играть. сам на поле прибежишь, как только гипс снимут". и возможно он был прав: физическая нагрузка была для Минхо панацеей. Ли уже спал, когда ему пришло сообщение от "бельчонка", поэтому Чан, услышав уведомление, решил посмотреть, вдруг там что-то важное. он умилился, когда увидел сообщение Джисона и ответил сразу же. но, спустя минут десять, он додумался написать Хану, чтобы тот пришел завтра посидеть с Минхо, пока они с Чанбином будут на парах. написал адрес и номер комнаты, надеясь, что до завтрашнего прихода Джисона Минхо не залезет с ним в диалог. и он не залез. Хо проснулся от стука в дверь их комнаты, удивленный, ведь Чанни и Бинни никогда не стучатся, открывая дверь ключом. сонный, он повернулся на левый бок и застонал: вес всего тела надавил на руку, отчего ее прошибло сильной болью. заебись доброе утро. Джисон топтался у двери в комнату пару минут, перед тем, как набрался смелости и постучал. но потом испугался пуще прежнего, услышав какой-то скулеж за дверью. Хан с самого утра носился по дому, собираясь к другу. набросал список вещей, чем бы они могли заняться, не нагружая руку Ли, поставил напоминание сходить за карамельным латте, а еще пшикнулся один раз одеколоном. ну а что? он волновался. особенно, когда кофе в его руке начинал остывать, а он, казалось, через секунду передумает и убежит. но Минхо открыл. заспанный, с гнездом на башке, рукой в гипсе и в футболке с котятами. "обож.." думал Хан "не дай мне сорваться". он имел в виду объятия, да.. лишь бы не сорваться и не обнять его. - привет - помахал он свободной рукой, вторую протягивая ближе к Минхо, чтобы тот взял кофе - это для тебя - уточнил он - карамельный латте. Хо не отвечал, лишь замер. было почти что слышно, как шестеренки крутятся у него в голове. - а ты что здесь делаешь? - спросил он. а. стоп, он не знал? оу, тогда понятно. - Чан сказал, что ты сегодня будешь один весь день, поэтому я решил..ну.. - Хан замялся. а с чего он вообще решил, что ему тут будут рады? блять - в общем, хотел немного побыть с тобой - Джисон зажмурился, боясь реакции старшего. ох, Джи казалось, что даже на экзамене он будет волноваться меньше, чем в данный момент. - ох, милый - Минхо расцвел - в любое время дня и ночи я твой. проходи - он отошел, шире улыбаясь и открывая дверь. Джисон сглотнул вязкое чувство стыда перед Ли и прошел внутрь. но вместе с этим, младший был до безумия рад, что все, вроде как, встает на круги своя. - ты не завтракал? - неа - старший промурлыкал - намекаешь, чтобы я позавтракал тобой, моя сладость? - лужа. Джисон просто лужа. - я купил нам по чизкейку. - интерпретировать как: Минхо, для меня ты желанней любого чизкейка, поцелуй меня. но в жизни все не так легко. от своих же желаний Джисону было страшно. кажется, еще неделю назад настолько ненормальных порывов не было. Хо пошел ставить чайник. сел за стол и уронил голову на сложенные руки. тяжело. он чувствовал себя неловко и намерений Джисона приходить сюда не понимал, недоподкаты выходили из него сами комком нервов. Минхо неожиданно для себя вздрогнул - кто-то положил ему руку на спину. - как себя чувствуешь? хочешь еще поспать? - Джи продолжал гладить его спину. Ли отрицательно замычал, но двигаться не торопился. рука прожигала лопатки - тогда я налью себе чай, а ты пей свой карамельный латте. я зря что-ли его до тебя тащил, хён? - он хмыкнул, и рука пропала. как и все остальное, когда либо присутствующее в жизни Минхо. Хан молча хлебал чай, ковыряясь вилкой в чизкейке, не замечая, что за ним наблюдает Минхо. младший был где-то далеко в своих мыслях, время от времени поджимал губы, иногда сам кидал в Ли короткие взгляды, но тут же отводил глаза. - Джисон - Хо больше терпеть не мог. он младшему был безумно рад сейчас, но в голове было столько вопросов: "твое отношение ко мне поменялось?" "почему ты решил отменить занятия на этой неделе?" но озвучить старший их не успел. - хочешь фильм посмотреть? Реинкарнация называется - протараторил Хан - я по отзывам его нашел. ужастик, все как ты любишь - он залпом допил чай, и посмотрел с надеждой в глазах. и Минхо кивнул, давая невербальное согласие. разве он мог когда-то отказать Джисону? они еле как устроились на нижнем ярусе кровати, Джисон чуть ли не заставил Хо сесть у стены, чтобы, если что-то понадобится, Хан ходил сам. со вздохом, Минхо улегся к стене. ноутбук Джи тоже взял под свой контроль, уже открывая фильм и укладывая устройство на колени. - если начну засыпать - внезапно сказал Минхо, хотя фильм шел минут пятнадцать от силы - разбуди, ладно? - хорошо - Хан хихикнул. он бы никогда так не сделал. присутствие такого старшего рядом заставляло внутренности Джисона сжиматься. такой домашний и сонный Хо - то, ради чего Джи готов был сделать что угодно, начиная со сдачи всех экзаменов на высший балл, заканчивая продажей своей души. - хён, что это за херня? почему.. - Хан уже начал было возмущаться по поводу сюжета фильма, но, повернувшись в сторону друга, замер. Минхо приобнял гипс правой рукой и, оперев голову о стену, дремал. это не могло не вызвать смешок у Джисона. он пододвинулся чуть ближе к Ли и потянул на себя, подкладывая руку под его голову. сердце младшего замерло, когда Минхо нахмурился сквозь сон, но потом старший сам прильнул к нему, заставляя Джисона вновь научиться дышать. Хан легонько поглаживал плечо старшего, досматривая фильм. - что же мне теперь делать.. - шептал Хан в пустоту, после того как фильм закончился и он убрал выключенный ноутбук на тумбочку. глаза сами скользили по телу Минхо, задерживаясь лишь на гипсе. "щас как напишу на гипсе, что люблю его и что он говнюк" думал он. а потом глаза Джисона будто засветились от этой идеи. он аккуратно вытащил свою руку из-под шеи Минхо и слез с кровати, чтобы дойти до своего рюкзака, брошенного на пороге. Джисон достал синий фломастер (у него в пенале всегда была парочка разноцветных фломастеров, чтобы было удобно выделять важное и рисовать цветные сердечки в тетрадках Феликса, а в тетрадках Хенджина..ну...кое-что другое) и снова подкрался к спящему. на нижней стороне гипса, там, где сам Минхо никогда не увидит, он попытался быстро и понятно написать свое послание. даже язык свой вытащил, настолько старался. Джисон почти сидел на бедре Хо, чтобы дотянуться фломастером до руки. только на гипсе начала красоваться фраза: "ты очень горячий даже со сломанной рукой__", Минхо понадобилось подвигать своей ногой. той, на которую практически уселся Хан. спящий Ли начал ее поднимать, что вызвало писк у Джисона, и младший быстро сполз с его ноги, попутно запихивая фломастер в задний карман. - мм, Джисони? - голос был хриплый после сна. Минхо приподнял голову, посмотрел на Хана, а потом опять опустил, но не рассчитал и ударился затылком о спинку кровати - айй..сука - захныкал он и хотел по привычке повернуться на левый бок, но Джи схватил его за бедро. - стой - нервно сказал он - больно же будет руке, повернись тогда на правый - и начал ему помогать поворачиваться - доброе утро, принцесса - сказал Хан и улыбнулся. Минхо поперхнулся.