глупо сравнивать лису с черепашкой

      Съёмки продолжались, но Кихён по сценарию больше не должен был появляться практически до самого последнего дня. Хёнвон уже давно не видел рыжего и ощущал странную пустоту после того вечернего разговора с ним на террасе. Актёр жутко уставал, но спать стал гораздо лучше, несмотря на постоянные перемотки у себя в голове последнего диалога с Кихёном. «Мне сказали, что у меня холодные глаза», «Думаешь, я правда поверил в это?» — и так каждую ночь. Хёнвон не видел рыжего уже порядка двух недель и стал переживать. Всё-таки этот больной был на грани чего-то непоправимого. Но Че не мог найти причину, чтобы увидеть его. Да, он, можно сказать, признался ему в чувствах, но ведь Ки не поверил в это. А сам Хёнвон вообще выдумал эту легенду за пару минут. Но ему нужно было убедиться, что с тем всё в порядке. Терпения почти не хватало. Парень ехал домой и собирался с мыслями, чтобы перепутать этаж и позвонить в другую дверь. — Кто? Хёнвон замялся, потерявшись в себе, не зная даже, как должен представиться. Но на миллион процентов ему стало легче, услышав голос, который он считал мерзким всё это время. Он так долго думал, что дверь открылась первой. — Кх, — издал Кихён, увидев длинного и рассматривая каждую мелочь в нём с ног до головы. — У меня сломался глазок, теперь не показывает, кто пришёл. Хёнвон молча кивнул, смотря сквозь хозяина квартиры. — Ты тут зачем? Он не знает, зачем. Проверить на существование? Увидеть, чтобы что? Хёнвон поджал губы и словно потерял способность говорить. — Опять бесишь меня. — Выплюнул Ки. На этот раз он выглядел более сильным, а синяки под глазами были не такими уж синими. Губы розовыми, а ноги крепкими. — Если это всё, то пока. — Стой! — Хёнвон сказал раньше, чем подумал. — Можно войти? Кихён закатил глаза, но открыл дверь пошире и уступил дорогу. Че быстро прошмыгнул внутрь и снова принялся рассматривать помещение, будто никогда тут не был. Вроде ничего подозрительного. — Как дела? — гость сел на диван так, будто он его. — Ты серьезно? — Что? Мне интересно. Давно не виделись, всё такое. — Да, но у нас не такие отношения. Какое тебе дело? Или снова пришёл заливать про чувства ко мне? Кофе? Чай? Не обещаю не отравленное, но постараюсь. — Кофе. У Кихёна была студия, поэтому он мог делать кофе на кухне и видеть человека в гостиной — одна территория. Хёнвон осматривал каждый уголок, отметил, что у Кихёна как-то слишком чисто. — Ты психопат? — Что, прости? — он громко выдохнул. — Я сказал, что могу отравить тебе кофе, и ты не уйдешь живым отсюда. За выражениями следи. — У тебя слишком чисто. Для актёра и человека, который постоянно занят, ты находишь время на уборку? — Тебя это не касается. И вообще, что тебе надо? — парень протянул ему кружку с чёрным напитком, но тут же поставил на журнальный стол, потому что слишком горячо. — Спасибо, — Хёнвон сразу же подхватил кружку и приставил к губам. Кихён присел в кресло и приготовился внимать всё, что ему скажут. Пока Хёнвон пытался глотнуть кофе, Ки стал рассматривать его. Уложенные ещё волосы, открытый лоб, чёлка зачесана назад с одной стороны, а с другой — завитой локон крепко держался на лбу. Косметика на лице, подведённые глаза. В ухе была серьга-гвоздик. Сам он был во всём чёрном: рубашка с закатанными в две четверти рукавами и классические брюки. Большие ладони сжимали горячую кружку, а на тыльных сторонах рук просвечивались немного вздутые вены, которые шли дальше до самих рукавов. Кихён даже не понял, что задержал дыхание. В эту же секунду потряс головой и сразу пожалел об этом, потому что она закружилась. — Я хотел узнать, жив ты или нет. — Наконец, выдавил Че. — Это всё. — Узнал? — Кихён отвёл взгляд и больше не смел смотреть на парня. Он не понимал, почему не может поднять на него глаза, но разбираться в этом не хотел тоже. — Если узнал, допивай кофе и уходи. В голове Хёнвона проносилось «Ну какой же он мерзкий, негостеприимный, грубый», а потом подумал, что нужно держать себя в руках, потому что «А вдруг он покончит с собой?». Ну, хотя бы кофе разрешил допить. — Слушай, я хотел сказать, что ты был прав. Я обманул тебя, но это из лучших побуждений. Я… был на твоём месте. Хотел удержать тебя в этом мире, несмотря на то, что ты меня раздражаешь. — А-а… — Кихён усмехнулся, закусив губу. — Ты себя святошей возомнил? Или у тебя типа синдром спасателя? Хёнвон хотел вставить слово, но Кихён снова начал говорить, повернувшись к нему всем телом: — Знаешь, что? Я не нуждаюсь в жалости, в помощи или чём-то ещё, в особенности, от тебя. — Он смотрел ему прямо в глаза. — Если ты хочешь делать добрые дела, займись благотворительностью, вложи деньги в приюты для бездомных животных, вариантов масса. Че следил за каждым выражением лица: Кихён то улыбался, делая высокомерный вид, то закатывал глаза и поднимал брови. — Хёнвон, — обратился к гостю Ки впервые за всё время, что он его знает. По имени. — Ты меня слышишь? Ты мне не мамочка и тем более не папочка. Перестань это делать. Но Хёнвон всё еще переваривал своё имя из чужого рта. Почему оно звучало так… Так по-странному приятно? — Эу? — на этот раз Кихёну удалось достучаться и вернуть Че в чувство. — Ты меня слышал? — По слогам проскандировал рыжий. — Да. Но… — Так, — Ки поднялся с места, собираясь выхватить из рук Че всё еще полную кружку с кофе, чтобы выпроводить его из дома. — Всё. Я устал. Хёнвон тут же отвёл напиток в сторону, не давая владельцу забрать его, поэтому Кихён так и остался стоять, выжидая, когда Че поимеет совесть и свалит. Хёнвон поставил кофе на столик и на мгновение ему открылся вид на шорты домовладельца. Они были так близко к его лицу, что он смутился. Тысяча и одна мысль пронеслись в голове, но ни одну он не смог ухватить. Хёнвон поднял голову и увидел, как Кихён смотрит на него сверху вниз. Такое было для него впервой. Обычно-то всё наоборот. В секунду Хёнвон решает встать, почти сталкиваясь лицами с другом. Теперь Хёнвон очень близко смотрит на него сверху вниз. Но Кихён уставился гостю в грудь. Поднимать глаза ему категорически не хотелось. Он хотел бы отойти, но ноги снова будто прибило гвоздями к полу. Хёнвон поднимает руку, и она застывает в воздухе где-то рядом с лицом Ю. Он устремляет взгляд на собственную конечность и смотрит на неё так, будто она не его. Почему он её поднял? Из каких побуждений? Кихён еле поворачивает голову и видит чужую руку, затем всё-таки смотрит на лицо Че. — Ты… — произносит Ки и выдирает Хёнвона из мыслей. Его рука опускается. — Я пойду! — Хёнвон аккуратно переступает через край дивана, обходя Кихёна, и быстро скрывается за дверью, перед этим выкрикнув «Спасибо за кофе!». Кихён стоял так ещё какое-то время, пытаясь переварить всё, что произошло, но понимает, что толком ничего и не произошло.       Следующие дни снова вернули Хёнвона в бесконечно любимую прострацию. Его никогда нельзя было застать в моменте, он был в себе. Думал, сам не понимая о чём. В один момент Кихёна вызвали для отыгрыша момента, который режиссёр решил переснять, обдумав и посоветовавшись с коллегами. Жаль, что Хёнвон был к этому не готов. Кихён появился на съёмочной площадке уже при параде. На нём была шёлковая чёрная рубашка, которая начинала застёгиваться только с третьей пуговицы, подчеркивая вырез, и чёрные джинсы скинни. Волосы его были беспорядочно уложены, пару локонов падали прямо на глаза. Брови и глаза его выделялись косметикой, а волосы сияли рыжиной. Когда Ю прошёл мимо Хёнвона, не взглянув на него, будто они незнакомцы, Че снова почувствовал этот аромат свежести, будто Ю всю ночь купался в кондиционере для белья. От него отдавало холодком. Или это у Хёнвона отчего-то проступил холодный пот? Я же уже видел это, подумал Че. Эта сцена уже была снята, подумал Че. Почему ощущения такие странные? Где? Где снова это раздражение? Почему Кихён сейчас выглядел таким лёгким? И почему даже не посмотрел на него?       Сцену пересняли удачно, на этот раз всем всё понравилось. Проект подходил к своему завершению, оставалось лишь доснять пару сцен. В этот раз актёры закончили работать одновременно, потому что была совместная сцена с главными героями и персонажем Кихёна. В свободную минуту Хёнвон не упускал возможности обратить своё внимание на Ю. Поразительно, но Хёнвон теперь чувствовал себя невидимкой. Словно его вообще не существует на горизонтах Ки. Раньше он хотя бы мог заполучить недоброжелательный взгляд, удар, что угодно, но теперь Хёнвон стал пустым местом. — Хёнвон-а! — позвал парня голос Чжухона, одного из актёров второстепенного плана. — Как смотришь на то, чтобы прогуляться и сходить в караоке? С нами ещё Чангюн будет. Че вроде слушал, но не мог отвести взгляд от Кихёна вдалеке, который беседовал со своим менеджером и собирался покидать съёмочную площадку. — Прости, я… не в настроении. Может, в следующий раз? — Хёнвон щурился, глядя на рыжего коллегу, что не осталось незамеченным Чжухоном. — Как знаешь! Отдыхай тогда, — улыбнулся парень и подозвал друга, чтобы уйти вместе с ним.       Всю дорогу домой Хёнвон чувствовал себя каким-то придурком. Менеджер Ким хотел спросить, в чём дело, но Че был настолько в себе, что, казалось, будто он ничего не услышит, и отбросил эту идею. Домой Хёнвон ехал в тишине. Попрощавшись с водителем и Кимом, Хёнвон вышел у парковки, где они встретились с Кихёном, когда тот скрывался от толпы фанаток. Че достал пачку сигарет и зажигалку. Ему было всё равно, если бы кто-то увидел. Пройдя с десяток метров, он присел на лавочку, с которой открывался вид на частные домики. Каждый затяг разрешал ему расслабиться и вздохнуть с лёгкостью. Он перестал понимать, что происходит. Он думал, думал много. Он всегда был таким, но почему сейчас все его мысли заполняет непонятно кто? — Угостишь? — раздался голос позади. Знакомый голос. Голос, который выдернул его из мыслей моментально. Парень обошёл и опустился на лавочку рядом с Хёнвоном. Тот усмехнулся. — Ого… Теперь ты меня видишь? — Прости? — Что? Не хочешь светиться своим лицом и покупать сигареты самостоятельно? Ты у всех подряд их стреляешь? — Хёнвон послушно достаёт пачку и протягивает её Кихёну, затем достаёт зажигалку и уже только тогда поворачивается, чтобы посмотреть на него. Кихён держит между пальцев папиросу, зажимая её в губах и ожидая, пока Хёнвон заставит её гореть. Он смотрит на него в ожидании. Хёнвон подносит фитиль, чтобы Кихён закурил, и бросает взгляд на губы, которые держат сигарету. Рука содрогается. Он отводит взгляд, ожидая, что Кихён сам приблизится и возьмёт огонь, который необходим. Кихён так и делает. — Что с тобой? — Кихён странно улыбается, и это слышно в его вопросе. — Что со мной? — повторяет Хёнвон. — Не понял. Кихён поворачивает голову, чтобы посмотреть на собеседника. Так смело, как будто это не он несколькими днями назад отводил взгляд, когда они были у него дома. — С тобой что-то происходит. — Это с тобой что? Ты меня игнорируешь, будто я пустое место, а сейчас сидишь со мной рядом, пытаясь вывести на разговор. — С каких пор тебя волнует, смотрю я на тебя или нет? Хёнвон также поворачивает голову, чтобы увидеть выражение лица, с которым Ки произносит этот вопрос. Они несколько секунд смотрят друг на друга внимательно, взглядом по очереди перебирая глаза друг друга. Кихён всё еще со свежим макияжем, коричневым карандашом у век и укладкой. Словно вышел с обложки журнала. Че никак не поймёт, почему сейчас хочется отвести взгляд, когда смотрел на него всё то время, что они были на площадке. Он всё-таки его отводит, опускает голову и хмурит нос так, будто ему ставят укол — болючий, но не настолько, чтобы заплакать. Кихён следил за каждым движением и не понимал. — Хах… Ты как будто… действительно в меня влюблён, — он усмехается и делает очередной затяг. Он это не всерьёз. Но его слова заставляют Хёнвона вновь посмотреть на Ки, который шутливо улыбался и смотрел вдаль.