ханагоори: чужая собственность

- мы как-то с ним.. не заводили тему экскурсий,- сделав внушительную паузу, Хван опрометчиво пожимает плечами. И вправду, почему рядом с Феликсом ни разу не возникало потребности знать окружность? Все эти эмоции гасят собственное мышление, а накаленные чувства выбивают из легких воздух, без которого, к сожалению, не возникает мыслей о лишнем. - забавно,- она улыбается так искренне,что Хенджину просто не хочется сомневаться в ее честности. Как сказал один восточный мудрец, живущий в Одессе, — нельзя быть честным и нечестным в одно и то же время, даже если это происходит в разных местах. Их разговоры становятся банальными, но до такой степени интригующими в каждую последующую секунду, что аж забываются прежние заботы. Хван не замечает, как университет остается позади, как мельком по углам за ними следует темная фигура. Енбок сжимает руки в кулаки, особо и не пытаясь потушить собственные ощущения. Гнев жжет горло, хочется наконец прокашляться и выплюнуть этот поганый вкус чужой крови. Металлический аромат, густая консистенция и темнеющий со временем цвет. Кровь засыхает так же быстро, как утекает сквозь пальцы жизнь прижатого судьбой человека - Ли не понаслышке осведомлен об этом. Он не осознает себя, когда по пальцам бегут потоки живительного адреналина, от которого однажды он стал невероятно зависим. - ..впрочем, она не такой уж и дьявол, так что скорее всего ты с ней поладишь,- обсуждая одного из преподавателей, Рэм неплохо наставляет Хвана на тему стратегии обучения. Всем известно, что первый курс дается трудно лишь по той причине, что тебе приходится искать к каждому собственный оригинальный подход. Ты присматриваешься как к однокурсникам, так и к преподавателям в приоритете. Не хочется слететь с хороших оценок и следующих за ними скидок на обучение, иначе от родителей можно получить неплохой выговор. - пф, да я с любым коннект словлю,- вальяжно выпятив грудь вперед, Хван усмехается и синхронно с девушкой оглядывается по сторонам на переходе через дорогу - что-что, а безопасность в первую очередь соблюдать необходимо в таком активном городе. Попав под дождь, ты можешь извлечь из этого вполне полезный урок: если дождь начинается неожиданно, ты не хочешь намокнуть и поэтому бежишь по улице к своему дому. Но, добежав до дома, ты замечаешь, что все равно промок. Если же ты с самого начала решишь не ускорять шаг, ты промокнешь, но зато не будешь суетиться и тратить нервы впустую. ..Феликс поворачивает голову вбок, когда подходит к этим двоим достаточно близко, чтоб расслышать местами их разговор. Так глупо обсуждать повседневность, но оно может и к лучшему - Хенджин не разболтает лишнего. Нет, не то чтоб Ли сомневается в нем, просто эта юношеская искра вседозволенности однажды мелькнет в его поведении с такой силой, что трудно будет действия остановить моментально. Не в компетенции возникшей неожиданности. - я, честно, капец проголодался и готов съесть пару человек,- шутка. Просто шутка. От которой Енбок нервно глотает образовавшуюся слюну, не пытаясь приглушить яркие картинки в своем сознании - множество покромсанных тел. Тянущиеся от ног нити сухожилий, с жадностью разорванные по некоторым местам. Влажная плоть, окутанная тяжелым трупным ароматом. Безумно. Хенджин и Рэм дожидаются зеленого сигнала светофора и наконец переходят дорогу - часто в городе делают долгие проезды для машин, а на переход пешеходов дают всего секунд двадцать, что порой не до смеха раздражает. Особенно когда торопишься. Ли дожидается красного, в ту же секунду не глядя переходя ту же дорогу, будто ему совершенно не страшно за жизнь. Люди забудут, что ты говорил, забудут, что ты делал, но никогда не забудут, что ты заставил их почувствовать, ведь чувства живут до последнего. - я может уже говорила, но я знаю отличное место, где можно избавить тебя от каннибализма,- девушка ловко хватает парня за руку на мгновение, но сразу же отпускает и тихо хихикает. Енбок в самом деле давится воздухом, ненадолго останавливаясь на месте и позволяя парочке уйти еще дальше. Они, очевидно, направляются в сторону ближайшей станции метро, с момента понимания чего становится еще больше не по себе. Быть может, просто дать младшему немного свободы? Вот так просто отпустить его погулять на несколько часов с новой подругой? Феликс и думать о таком не хочет. Страх, что эта девушка вызовет в Хенджине больше тепла, чем его друг детства, порождает в парне непередаваемые эмоции. Он сгорает, тонет и задыхается в необходимости прямо сейчас вернуть принадлежащее ему. И желательно в срочном порядке, потому что нездоровый адреналин захватывает вены Енбока до такой степени, что он и плана никакого не придерживается. Делать то, что хотел делать больше всего на свете, – это колоссальная инъекция адреналина. Ощущение такое, словно можешь летать без самолета. И Ли ни капли не сомневается в том, что готов показать всему миру то, насколько его любовь к Хвану сильна. Никто и никогда за всю историю человечества не мог любить так, как любит Феликс. Он сильнее. Он превосходит эту вселенную собственной гениальностью, которая способна погубить любые препятствия перед ним. Ненадолго парочка пропадает из поля зрения, особенно когда спускается по лестнице в метро - Ли не ошибся и последовал за ними сразу же, как только те свернули в сторону проходных аппаратов. Технологии тут достигли неплохого уровня - нужно просто приложить карту и в тот же момент получить возможность доехать до любой точки города. - так, давай помогу оформить проездной,- девушка тянет Хенджина к терминалу, пока тот немного теряется в пространстве.. слишком много неожиданных касаний. Но, кажется, его это со временем перестает напрягать. Касания других ведь никогда не сравнятся с тем тягучим жаром от кожи Феликса. Но, Енбок, что же это значит для тебя? Люди слишком уж многое связывают с сексом, тогда как настоящая близость гораздо глубже. Она заключена лишний раз в ласковом прикосновении, в спокойном ответном взгляде и ровном дыхании вблизи. Ли скрывается за углом, свободной рукой аккуратно нарывая в кармане карту. Конечно, из его имеющегося инвентаря один только нож. Тем не менее, подобное не останавливает - он сворачивает к небольшому ларьку на входе в метро, где без очереди покупает пачку одноразовых масок для лица. Хенджин и Рэм достаточно долго возятся с кей-пассом, который на самом-то деле нужно просто купить за три тысячи вон - в долларах это чуть больше двух. - вооот,- с облегчением тянет девушка, наконец протягивая Хвану долгожданную карточку,- ..потом сам сможешь докидывать туда денег на проезд. Пользуйся на здоровье,- ее улыбка обнажает умилительные ямочки на щеках, что внезапно начинает забавлять парня: он аккуратно касается одной из них кончиком пальца, а затем спокойно благодарит за такую щедрую помощь. Феликс вновь попадает ровно в момент, когда эти двое контактируют. Дерьмо. Ревность по своей сути далекой – это страсть убогого, скаредного животного, банально боящегося потери; это чувство, совсем недостойное человека.. плод наших гнилых нравов и права собственности, распространенного на чувствующее, мыслящее, хотящее, свободное существо. Плевать, как же Енбоку плевать. До тех пор, пока Хван будет в его доступе, ничто не станет преградой между ними и их нестабильными отношениями. Хенджин со своей временной спутницей проходит через турникеты и направляется к нужной им стороне станции. Феликс сливается с толпой, которую в метро встретить нетрудно - здесь никогда не бывает малолюдно. Слышали объявления по технике безопасности? Их точно придумывал не лучший сотрудник месяца. Например, вот это объявление: «При обнаружении подозрительных лиц, сообщайте машинисту». Кажется, это объявление должно звучать немного иначе: «Если вы не обнаружили подозрительных лиц в метро, сообщайте машинисту». Ибо если в метро нет подозрительных лиц, значит они где-то в другом месте что-либо замышляют. И даже если ты решил заявить на подозрительного человека, тебе нужно будет сделать это через устройство громкой связи - на это потребуется немало времени. Они смеются, шутят, общаются - и все на глазах Феликса. Он не броско двигается, надевая себе на лицо недостающий в образе объект. Сколько же масок он успел поменять? Был ли он хоть однажды с кем-то искренним? Вокруг снуют студенты, школьники, а редким образом и рабочие. Все они кого-то любят. Все они чувствуют что-либо, но ни за что не подозревают, что чувствует.. он. Ли Феликс. У него даже имя не вычурное, как он тогда хочет претендовать на будущую мировую звезду? Пожалуй, не стоит упоминать то, насколько Енбок верит, что у Хвана не выйдет с карьерой айдола. Было бы славно, по его субъективному мнению. Вокруг, чего замечать в данный момент Феликсу особо не хочется, очень красивая станция — со стенами из стальных арок, где сталь, в основном оставленная, так сказать, в натуре, в самом качестве цвета, местами выкрашена в сурик - красно-оранжевая или кирпичная краска. Соединение этих двух цветов напоминает машины: чересчур очень индустриально. ..И, наконец, приезжает заветный поезд. Рэмира тянет друга внутрь вагона, на мгновение сливаясь с потоком однородной массы серых людишек. Метро в глазах самого обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и вполне самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен.. Ее как бы и не существует вовсе. Работники метро тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. А вот где они добывают электричество - не имеет значения. Феликс несколькими секундами позже проходит в тот же вагон, до нулей приглушая собственную социопатию - сейчас ему глубоко все равно на то, сколько человек прижмет его в самый угол тесного помещения в движении состава. Осторожно, двери закрываются. Три, два.. оттяжка, один - поезд медленно трогается с новыми лицами внутри себя. Нетрудно заметить, как здесь скоплены страш­ные образы — перчатки, астма, геморрой, бетон, который явно плавится в теплые времена года под бесчисленным количеством небрежно шаркающих подошв. Шум глухого ветра в ушах сливается с редкими разговорами в вагоне - обычно люди здесь предпочитают молчать, дабы не мешать окружающим, за исключением в основном подростков. Они-то и наводят кипиш в любой абсолютно точке этой, как минимум, планеты. Если им кто-то говорит, что что-то можно, а что-то нельзя, то они не принимают этого. Потому что у них еще не такой разум, как у взрослого человека.. у взрослого разум формируется по мере "набивания шишек". Итак, необходимо действовать. Енбок кидает быстрые взгляды вдоль давящих стен, условно насчитывая здесь человек сорок. Много. Но разве это препятствует? От станции, на которой они сели, до следующей около восьми минут. Ли на пару секунд задерживает дыхание, закрыв в тот же момент глаза и сосредотачиваясь чуть ли не на воспоминаниях о запахе Хенджина. Его великолепный мальчик.. по пальцам бежит колкий огонь, практически воочию сжигая кожу изнутри - хочется как можно быстрее прикоснуться к невероятному телу, стоящему почти в другом конце вагона с какой-то миловидной шлюхой. Доля секунды занимает у Феликса на то, чтоб плотно сжать губы и беззвучно всадить двум стоящим перед ним людям сквозь ребра острое лезвие ножа. Те, честно говоря, от неожиданности и звуков издать не успевают, а если и пискнули разок, то слышно никому это не было - вагон летит на немалых скоростях, заставляя один из органов чувств людей притупиться. Ли делает небольшой шаг вперед, как только эти двое в неведении опираются о ближайшие поверхности и хватаются за животы - как забавно это выглядит. Люди настолько слабые существа, что могут умереть просто от потери пары литров крови, а это им несомненно обеспечено. Рэмира и Хенджин, по счастью, стоят спиной к происходящему и обсуждают какую-то красивую фотозону - не суть важно, они слишком уж увлечены беседой. Феликсу это, к его повседневному сожалению, на руку. Он варьирует средь толпы на удивление просто, впрочем, как и обычно. Какой-то пожилой женщине подбивает ногой сухожилие на ноге и с удачным углом полосует ей прямо по сонной артерии. Другой женщине помоложе вальсирующим движением обрезает лямку легкого платья и до упора лезвия всаживает под ее болезненный крик в левую часть легкого. Безумие охватывает с головой. Капли крови разлетаются по сторонам, падают на кожу еще живых людей и вызывают очевидный ужас в их глазах. Они издают так мало звуков, что Хван до сих пор не подумал обернуться - Феликс чувствует легкое возбуждение в связи с накатившим адреналином и четкой картинкой смущенного Хенджина в голове. Такое внеземное сочетание, оказывается. Быстрым движением Ли опускается на корточки, повторно взаимодействует с сухожилием какого-то подростка, только уже ножом - тот падает мгновенно, не успевая среагировать на боль. Его горло безжалостно пронизывает прям под кадыком все тот же нож. А у подростов всё стабильно - не замечают ничего вокруг кроме себя и своих проблем. Хёнджин смущенно улыбается с шуток девушки и кончиками пальцев касается её бледно розовых волос, пытаясь убрать запутавшийся в них маленький листочек. Рэм на это благодарит его взглядом и кладет руку ему на плечо. Сила мужчины в его плечах, ведь именно на них он держит весь груз из проблем и долгов, пытаясь прокормить свою семью. Хван плавно убирает всё те же волосы с лица Рэм и вдруг на её лицо из ниоткуда брызгает красная жидкость. Кто-то начинает яростно кричать, вкладывая в этот голос весь растущий страх. Рэмира оборачивается и в один миг теряет дар речи, когда видит странное убавление толпы - по одному люди падают, стонут и заливаются кровью, но вот что странно: она не видит причины. Енбок прячется за спинами высоких, продолжая каждый раз все глубже и глубже насаживать чужую невиновную плоть на грязное до ужаса лезвие, пока Хван закрывает рот рукой и немеет от ужаса. Да, он знал, что не следовало идти на эту прогулку без Енбока, потому что исход.. один. Они умрут. Хенджин старается оставлять контроль при себе, не произнося ни слова и резко хватая подругу за руку - от неожиданности она испуганно вскрикивает, но несколько расслабляется, стоит только понять, что это все тот же Хван. Лишь бы не кто-то другой. Окна заливаются океанами крови, а за их прежней прозрачностью становится практически туманно.. крайне отвратительный туман. В воздухе витает смрад, напоминающий трупный запах со смесью металла. Люди, которые ещё дышат, в попытках выбраться из этой адской толпы, держатся за стены метро и оставляют на них свои кровавые отпечатки ладоней. Они пытаются буквально ползти из этого места, пока на них валятся тяжелые, бездыханные тела невинных пассажиров. - боже, боже мой..- истерично шепчет Рэм, едва не спотыкаясь о торопящихся туда же людей - все оставшиеся торопятся к дальнему от происходящего ужаса выходу. Но им.. не спастись. Ни за что. Енбок не хочет жалеть всех тех, кто посмел оказаться в это время в этом месте рядом с его Хенджином. Ли слишком приглушенно слышит чужие крики и самые настоящие стоны боли, но не по-детски ими наслаждается - это.. умиротворение. Он показывает всем и каждому, чего же стоит любовь к Хвану. Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое собственное сердце сужаем и через силу защищаем.. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, окончательно закрываясь, мы становимся все уже и уже - в итоге все мы простые пленники этой кровавой закрытости. Хенджин, поняв, что должен как-то защитить себя и свою подругу, тянет её за руку и садится на корточки, прячась за спинами людей, которые в панике пытались понять, кто это делает и как им отсюда свалить. Рэмира быстро понимает его стратегию и делает то же самое. Им страшно издать даже писк, несмотря на то, что их не услышат на фоне шумных механизмов подземного транспорта. Хван чувствует каждый стук своего сердца - его звук волной проходится по всему телу. Обычно говорят, что от страха по спинке пробегает холод, однако Хёнджина бросало в жар, а холодными были лишь трясущиеся ладони. Тем не менее он обнял подругу за плечи и старался её как можно скорее успокоить. Пользуясь положением дел, когда младший даже не осмеливается повернуться и посмотреть, что же позади происходит, Феликс впечатывается в стену и пытается рукой нащупать хоть малейший шанс попасть в соседний вагон. Он прижимает женщину лет тридцати к ближайшей стене, больно сильно сдавливает ей глотку и вынуждает захлебнуться собственной истерикой - режет ей руки вдоль, доводит до запястья и пронизывает его практически насквозь. А она не может даже крикнуть, потому что все, что видит у себя перед глазами - это пленительно-темнеющий мир. Но он не дает ей слиться с толпой трупов позади. Он убивает ее медленно, смакуя каждую секунду ее последних вдохов. Он ненавидит слабых женщин, неспособных постоять за себя. Она падает на колени прямо перед Феликсом, стоит только ему сделать небольшой шаг назад и наконец ее отпустить. Он старается выровнять ритм собственного дыхания, до побеления костяшек сжимая в руке нож. А следом.. вкладывает его в ладонь незнакомки перед собой, ведь отпечатков оставить не успел - все это время он держал чистейший минутами ранее нож сквозь ткань своей одежды, как бы неудобно то не было, даже когда сунул его под рукав. Рэмира несдержанно кричит, Хенджин невольно жмурится, ведь страх окутывает просто вплоть до макушки, а двери вагона предательски медленно открываются. Енбок вылетает из него еще до того, как его темный силуэт хоть кто-то успевает заметить, оставляя за собой подделанное самоубийство ненастоящей виновницы мрачного торжества.

***

Хенджин чувствует, как его вот-вот вывернет. Он не воспринимает все те картины, которые каким-то образом раз за разом прокручиваются в его разуме, пока они с Рэмирой сидят на полу метро возле стены, а вокруг снуют полицейские, медики и иные работники.. не имеет уже значения, кто, как и где. Какая-то медсестра дала этим двоим успокоительное, предварительно убедившись в том, что они физически не пострадали. Удивительно, но лишь они двое и остались нетронутыми.. Все те, кто был несильно ранен, умерли уже от силы через час от потери крови - врачи не успели прибыть вовремя или должным образом не оказали помощь. Все вокруг будто на иголках. - понимаю, вам сейчас тяжело, но..- следователь делает небольшую паузу, так как прекрасно осознает: от этих двоих сейчас ни слова не добиться,- ..нам нужно знать, как это началось. Быть может, вы видели..- в этот раз он договорить не успевает - Хвана охватывает рвотный позыв, и он, поворачиваясь боком к ненужному собеседнику, несдержанно кашляет. К его же сожалению, в желудке уже как минут десять не осталось ничего, но желание выплюнуть все воспоминания вместе с органами остается прежним. - простите,- Рэмира дрожащим голосом отвечает, дабы хоть как-то скрасить их плачевное состояние. Из вагона то и дело выносят до ниток окровавленные трупы, а по окнам изнутри медленно стекают алые капли, оставляя за собой липкие мутные пятна. - мы не видели того, кто это сделал. Все.. все люди будто сами по себе падали,- Ким старается связывать слова изо всех сил, крепко обнимая обеими руками колени и смотря в одну точку перед собой, словно в воздухе завис какой-то невидимый объект. - неужели вы даже криков не слышали?- следователь неопределенно хмурится, с трудом осознавая, что под подозрение взять этих двоих студентов просто никак не выйдет - они настолько ошарашены произошедшим, что, пожалуй, их быстрее в психиатрическую лечебницу заберут, чем в тюрьму. - в метро всегда шумно и всегда кто-то кричит,- еле слышно отвечает Хван, но снова давится мерзким на вкус воздухом. Желудок умнее мозга, потому что желудок умеет тошнить. Мозг же глотает всякую дрянь, и от этой функции слишком сильно сейчас хотелось бы избавиться. - вы звонили своим близким? Пусть вас заберут,- мужчина унимает свое чувство долга допросить единственных очевидцев и поднимается с корточек на ноги, уже будто бы и не с этой парочкой общаясь. Рэмира наблюдает за Хенджином, тем самым себя же и отвлекая от кучи накрытых белыми покрывалами тел на станции. - да, сейчас..- Хван пытается дрожащей рукой достать телефон из кармана и, наконец, делает это. Первым в списке контактов попадается никто иначе, как Енбок - последняя надежда Хенджина остаться спокойным. И он действительно звонит ему, потому что не может найти кого-то, кому доверяет так же сильно.. родители определенно не должны знать о произошедшем. Ни в коем случае.

***

Эта приятная конвульсия внутренних мышц, вызванная истинным мандражем. Делать то, что хотел делать больше всего на свете – это колоссальная инъекция адреналина. Ощущение такое, словно можешь летать без самолета. А Енбок мечтал прикончить по-настоящему тех, кто хоть слушок мог пустить о Хенджине.. нет, не имеет значения, что обсуждают за его спиной - значение имеет лишь то, что они в целом обсуждают того, о ком просто не имеют права говорить. Хван может оставаться только на языке Феликса. Парень оглядывается по сторонам, сразу же выкидывая маску и замечая, как из метро следом за ним выбегает множество испуганных людей - они явно не горят желанием садиться в прибывший вагон смерти. Тем не менее, ему необходимо вернуться к университету за машиной. Закрыл ли он ее? Пожалуй, сейчас это единственное, что его и вправду волнует. Он направляется в сторону ближайшей остановки, дабы вызвать такси по дешевой стоимости - ехать не так уж и далеко. А прошла будто бы целая вечность. Минут десять - и он уже стоит на входе в тот же красивый, но не вычурный университет. Сколько же на него потрачено времени.. сколько на него ушло бесполезной энергии. Школьные грамоты, учеба в университете, какие-то планы, дополнительные курсы, длительное налаживание связей, преодоление страхов, творческий потенциал... а потом ты обнаруживаешь себя в торговом центре, раздающим дегустационный сырный сублимат. Он быстро возвращается к машине, так как четко знает, где она обычно стоит на этой не особо обширной парковке - людей у входа в здание уже не так много, как было около двух часов назад. Самый ажиотаж студентов где-то в обед. Невезучие остаются дальше сидеть на парах, а первокурсники или прогульщики - уходят в блеск юношеской жизни сразу после занятий. Стоит только двери открыться, Ли сразу же слышит звонок телефона. Неожиданно, однако. Он снимает с себя толстовку, оставаясь в одной только простенькой футболке, и выкидывает ту в ближайшую мусорку, параллельно нажимая на зеленую кнопку дисплея. - Хенджин?- нежный тембр обволакивает слух младшего, но почему-то он не млеет с первых секунд. Ах, точно. На его глазах только что убили около полсотни человек. Ли улыбается уголками губ, не скрывая собственного дерзкого блика в глазах. Садится за руль и нежно оглаживает свободной рукой руль, как оглаживал бы бедро Хвана в ближайший вечер. - Ф-Феликс.. забери меня пожалуйста. Я через одну станцию.. в метро,- слышно по голосу, как младший старается не расплакаться. Он силен, и Енбока это радует. Потому что он был прав. Хенджин безусловно усвоил урок, что старший был прав - не следовало с кем-то здесь сближаться. - конечно,- монотонно отвечает Ли, даже не стараясь заглушить слабую искру в голосе. Сбрасывает трубку и, захлопнув дверь, выезжает на дорогу с территории университета. Мы убиваем комаров и мух, потому что они паразиты. Львов и тигров, потому что это весело. Цыплят и свиней, потому что мы голодны. Фазанов и перепелок, потому что это весело и мы голодны. Ну и людей. Мы убиваем людей, потому что они паразиты.. и это весело. Феликс в этом никогда не сомневался. Еще меньше времени он тратит на поездку - уже возле нужной станции метро он осматривает окружность и осознает, что Хван до сих пор не поднялся наружу. Приходится спуститься вниз и лицезреть не унявшийся хаос. - что за..- наигранно, но мастерски прерывает выражение Енбок, глядя на собственное творение: стекла уже не настолько непрозрачные, что вполне можно воплотить перед глазами недавнюю картину вспоротых глоток невинных людей. Как мило. Свежее мясо, пахнущее просто отвратительно.. Ли не сомневается даже, что на вкус человечина приторно-сладкая или просто непереносимо горькая. - Феликс!- оживленный в нарастающей вновь панике голос младшего отвлекает Енбока от слащавых воспоминаний. Он поворачивает голову в сторону звука и встречается с крепкими объятиями младшего.. тело словно начинает таять. - тут.. такое произошло, Ликс-и, я не... не..- Хван заикается, а в конечном итоге просто разрывается от рыданий. Прижимается к старшему, старается заткнуть себя же его плечом - и все тщетно. Он верит, что мог стать одним из этих трупов. И он невероятно боится с этим столкнуться в реальности, потому что в своей голове он уже не может так просто обнять своего любимого Феликса. - тише, тише..- Ли осторожно поглаживает его по волосам, наконец полной грудью вдыхая запах его тела, смешанного с чем-то несуразным. Такой.. нежный. Хенджин просто прекрасен. Он не должен существовать в этом мире лишь из добрых побуждений Енбока. - あなたは私と一緒にいて安全です,- бархатный голос Ли все-таки чарует слух младшего, и он немного, но расслабляется. Это "со мной ты в безопасности" на родном языке заставляет Хенджина отстранится от теплого тела старшего и заглянуть в его глаза. - поехали домой, пожалуйста..- одними губами произносит Хван, а в ответ получает лишь не многозначный кивок. Феликс мельком глядит в сторону наблюдающей за ними Рэм и внутри себя невероятно радуется, что Хенджин даже не вспомнил про нее. Вот она, дружба.. кому вообще сдались эти друзья? Это всего лишь наигранная обложка сгоревшего изнутри рекламного журнала, не более.