Котовасия

Забежав на кухню, я увидел, как Руби кого-то держала в руках. К сожалению, увидеть, кто именно стал жертвой тисканья не представлялось возможным, так как Бенджи закрыл своим «гачи» телом весь вид. – Что за крики?– сказал я с опаской. – Посмотри, кто к нам в гости зашёл,– сказал довольно Бенджи и отошёл в сторону. Слава всем кошачьим богам, я не сглазил! Руби, действительно, держала обычную, белую, словно снег, кошку. Пушистик отчаянно пытался вырваться из рук Трио, но желание последней потискать этот клубочек шерсти было больше. Когда я подошёл ближе, кошка, аля «белка-летяга» прыгнула на меня. Рефлексы сработали быстрее, чем мозг хоть что-то смог сообразить. Я её поймал и прижал к себе. Кошка, довольно мурлыкнув, принялась лизать своим маленьким тёплым язычком мне щёку. Я улыбнулся и погладил её по спинке. – Ну, вот. Я так хотела её к себе забрать, а босс всё испортил,– Руби смешно надулась. – Эй, я не виноват, что тебя они недолюбливают. – Ты на что, царская морда, намекаешь?– Трио показательно хрустнула костяшками. – Так, давайте не будем ссориться. Если кто-то забыл, то мы на работе,– сказал Бенджи и, положив свою огромную руку на голову Трио, взъерошил ей волосы. – Не делай так, сколько раз тебе говорить!? Я тебе не маленькая!– Руби схватила руку Бенджи и ловким движением завела её ему за спину. Бенджи зашипел от боли и изогнул спину, чтобы хоть немного смягчить боль. Теперь при малейшем движении руки вверх, в районе плеча будет отдавать невыносимой болью. – Ай, всё, всё! Хватит, я понял, больше не буду так делать. Только, отпусти, прошу,– сказала жертва унижений. Трио ослабила хватку и хмыкнула. Я улыбнулся и обратился к Одуванчику: – Гордись! Тебя только что уделала девчонка, которая тебе еле до груди достает. – Что-то я сомневаюсь, что слово «гордись» здесь уместно,– сказал Бенджи, разминая предплечье. – Тогда - стыдись, а мне ещё в кладовой убираться,– сказала Трио и, последний раз, проведя кончиками пальцев по головке «снежной» кошки, скрылась за дверью. – Странная, всё-таки, наша Трио,– Бенджи задумчиво потёр бороду. – Все мы «Грешники» такие. Семь лет армии нас здорово поменяли. Кто-то после службы решает податься на другой конец земли, кто-то решает забыть всё, как страшный сон, а мы – «Грешники», мы все здесь... Кроме... – ...Него,– закончил моё предложение Бенджи. –Да... Нужно будет навестить его,– сказал я. – Не забудь тогда и нас с Руби прихватить, мы ведь одна команда, даже больше, мы - семья. Это же ты нам предложил здесь работать, так что неправильно будет, если ты появишься там один. Он должен знать, что мы вместе. – Куда же я без вас. Вы мне дороже даже бутылки Macallan'a. – Четыреста шестьдесят тысяч долларов за бутылку? Не думал, что так дёшево нас продашь,– улыбнулся Бенджи и насыпал картошки фри во фритюрницу. – Это ещё по божески. Могу загадать и ещё дешевле. – Хорошо, молчу. Так, что собираешься с кошкой делать? Хозяевам возвращать? Я посмотрел на уже заснувший, у меня на руках, комочек шерсти. Мило, даже очень. – Не знаю даже. Сомниваюсь, что хозяева найдутся, ошейника ведь нет, а у нас в городе с этим очень строго. К себе забрать - над этим ещё подумать нужно. Пока пусть в баре, возле меня побудет, на вид она, вроде, тихая, так что проблем, думаю, не возникнет,– сказал я и потопал к двери. – Ну, босс, тебе видней. – Не могу не согласиться. Удачи тебе в готовке, и «не греши», – закончил я предложение нашей фирменной фразой. – «Бог всё видит»,– усмехнулся Бенджи, не отрывая взгляда от плиты, на которой на сковороде жарились котлеты для бургеров. Уложив возле своего рабочего места спящую красавицу, я принялся за работу. Подождите, я должен знать: кот это или кошка. Я аккуратно поднял заднюю ножку пушистика и... О, Боже... Да, это была кошка. Она что-то недовольно мурлыкнула, когда я пытался беспардонно приглядеться. Ну, я так думал, что «недовольно», на самом же деле, кто её знает, что у кошки в голове. – Ладно, простите, мадам. Больше такого не повторится,– я поднял руки в примирительном жесте. Надо же, дожили. Извиняюсь перед кошкой. Хотя, может оно и правильно. Не извиняться, если ты виноват, как-то не по человечески. Кошка лишь махнула передней лапкой, словно говоря: «Иди гуляй уже». За работой десять часов прошли, как одно мгновение. Клиенты то и дело сменяли друг друга. Брали люди в основном пиво, виски, даже какой-то мужичок зашёл забрал у нас последнюю бутылку «Chateau Lafite-Rothschild» винтаж 2004 года. На вопрос, зачем он взял такое дорогое вино, он ответил, что у его дочери и сына сегодня день рождения. Как оказалось этого сорокалетнего мистера зовут Том Уолкер. Да, это отец того самого Кросса Уолкера, которого вчера задержала полиция. – Вы же знаете, что он сейчас в участке?– спросил я его. Том вздохнул: – Да, я знаю. Он хороший парень, но... В детстве его часто били, издевались. Я пытался решить проблему, мы даже школу сменили, но травма осталась. Даже сейчас вздрагиваю, когда вспоминаю, каким он приходил домомй со школы. Весь в синяках, нос сломан, разбитая губа. Жена умерла сразу после того, как он перешёл во второй класс. Я тогда очень сильно подсел на алкоголь и не придавал особого значения тому, что мои дети делали, как учились. Но сейчас они уже перешли порог взрослой жизни, я поборол свою зависимость и теперь хочу на их девятнадцать лет, сказать, чтобы они никогда не повторяли моих ошибок. Не знаю, достоен ли я им это сказать? Мой сын грабитель, я пьяница, одна только дочка из всех в семье лучшая. Закончила на отлично школу, поступила в университет. Я всю его историю слушал молча. В такие моменты не нужно твоих слов, нужно дать человеку выговориться. Теперь я всё услышал и я хочу помочь Тому. Не знаю, что это за чувство, но мне очень хочется ему помочь. – Том,– сказал я, и он поднял на меня взгляд.– Я вижу, вы хороший человек и отец. Не важно каким вы были тогда, сейчас вы уже не тот. Вы побороли зависимость ради своих детей, вы их любите и это самое главное. На самом деле, это я вчера застал Кросса за ограблением. Я видел, как он держал нож у горла другого человека. И не будь там меня, всё могло пойти совсем иначе. Однако, я могу вам помочь с перевоспитанием. – И как же? – У меня есть один знакомый, он разрешит снять с Кросса все обвинения, но взамен у меня будет просьба...– я остановился на полуслове. – Ну говори, не томи. – Вы позволите ему работать у нас. И вот здесь мы его уже и перевоспитаем. Поймите, я владею этим баром и мне не хватает людей. Если вы позволите, то я мог бы взять его под свою «опеку». Не переживайте, здесь все работники служили и знают, что такое дисциплина, и дедовщины у нас тоже нет. Могу гарантировать безопасность вашему сыну. – Я... Это самое лучшее, что мне когда-либо предлагали,– Том был в шоке, он просто пялился в одну точку и пытался заверить себя в том, что это всё наяву.– Ты не шутишь? – Всё на полном серьёзе, сэр. – Согласен... Я согласен... Спасибо тебе большое,– Том схватил меня за руку начал трясти, что есть мочи. Он готов был расплакаться. – Не за что, сэр. Вот сейчас при вас и позвоню,– я взял телефон и открыл контакты. Найдя там офицера Маркуса, я нажал на «трубу». – Это всё, конечно, хорошо, но у тебя проблем не будет? – Нет, я знаю, как договориться с этим человеком. Из телефона раздался громкий голос. – Дэни, привет! Ты по делу или просто хочешь поболтать? – Здравствуйте, офицер. Я по делу. Вы не могли бы снять все обвинения с Кросса Уолкера? – Могу, конечно, но зачем он тебе сдался? – Я хочу его к себе на перевоспитание в «Sinners» взять. Не переживайте, если он что-то учудит, я буду отвечать и ещё с меня бутыль тёмного. – Ладно, ловлю на слове. Протокол мы пока не составили, да и свидетелей, кроме тебя, тоже нет. Так что, если ты готов его к себе принять, то мы только за. Сейчас пойду обрадую его. – Только не говорите, что это я вам сказал снять с него обвинения. Нет, лучше вообще ничего не говорите. Просто скажите, что за ним зайдут. – Понял тебя, Дэн. – Спасибо, офицер Маркус. До встречи. – До встречи, Дэн. Я положил трубку и посмотрел на Тома. На его лице сияла улыбка от уха до уха. – Вот и всё. Проблема решена. – Спасибо тебе ещё раз, Дэниэл. Я сейчас же пойду к сыну. – Удачи, мистер Уолкер. После празднования скажите Кроссу, чтобы он зашёл сюда в бар. – Да, спасибо. Я обязательно скажу. Он пошёл к двери, но что-то было не так. – Эээ... А вино!– я указал на бутылку, когда Том открыл дверь бара. – Точно, дурья башка! Ещё раз спасибо, я тебе по гроб жизни буду должен. Ты только скажи, я помогу тебе всем чем смогу. – Хорошо, а теперь идите. Он кивнул и покинул бар. Ну вот: плюс один работник и плюс один должник. Я просто бесподобен. Буа-ха-ха-ха! Ладно, шутка. *** На часах восемь вечера, и моя смена наконец закончилась. Меня сменила Руби, и оставшееся время к двенадцати ночи она будет барменом. – Так, Руби. Чтобы без выкрутасов на этот раз,– пригрозил я на неё пальцем, гладя по голове кошку. – Да знаю я. Это вообще вышло случайно. Не умею я, как ты вот этой вот штукой трясти,– она указала на шейкер для коктейлей. – Так, зачем ты тогда вообще её трогала? – Хотела попробовать. – В итоге облила и стойку, и себя. – Ну... – Ладно, не дрейфь. Неумение обращаться с шейкером ещё не значит быть плохим барменом. Завтра я тебя точно научу. – Смотри мне. Ты пообещал. А если не сдержишь его, то...– Руби хлопнула кулаком в ладонь. – Это больше похоже на смертный приговор, чем на обещание. – Как ты там говоришь: «Не дрейфь»? – И кто из нас ещё жуткий? – Ты, конечно,– Трио пожала плечами. – Ну, да. Я пошёл переодеться, а ты «не греши». – «Бог всё видит»,– усмехнулась Руби и, посмотрев на шейкер, затем на меня, покачала головой в отрицательном жесте. Я зашёл в раздевалку и открыл свой шкафчик. Пока я рылся в своих вещах, мненя легонько обняли сзади. – Руби, ты что творишь? Сзади послышался тихий смешок. – А вот и не угадал,– сказала особа очень знакомым голосом. Где же я его слышал? Времени думать не было. Меня ещё сильнее обняли и, вроде бы, начали тереться лицом о спину. – Кто ты?– я был готов развернуться и заломать того, кто посмел нарушить моё личное пространство. – Ещё не догадался? Я резко развернулся и посмотрел в глаза незнакомцу. – Шасти...Ммм... Она прильнула ко мне губами. Рот я закрыть не успел, и Шасти, использовав возможность, свободно проникла свом маленьким язычком ко мне в «хату». Чёрт, что за, чёрт? Что я творю?! Я... Отвечаю на поцелуй. Нет! Это не я... Что-то меня заставляет. Этот сладкий привкус во рту от языка Шасти. Это он заставляет меня поддаваться. Я могу сопротивляться... Но зачем? В штанах стало катастрофически тесно. Шасти, буквально, вылизавала всё, что было у меня во рту. Её язык игрался с моим, затем она провела им по нижнему ряду моих зубов, после по верхнему. Этот приятный вкус во рту просто сносил башню. Если я не буду сдерживаться, я просто сорвусь. Шасти, словно прочитав мои мысли, сделала то, что меня убило. Она своми маленькими клычками укусила меня за нижнюю губу. В этот момент я потерял голову. Я с диким рыком поднял Шасти над землёй и развернулся лицом к шкафчикам. Она, уловив суть моего плана, обхватила меня сзади ногами. Я прижал её к шкафчикам и они издали громкий лязг. За дверью послышался крик Трио. – Кэп, у тебя там всё в порядке? – Чёрт, прячемся,– сказал я и понёс Шасти к шторке в самодельную разлевалку. Закрыв занавес, она, облизнувшись по кошачьи, стала опускаться ниже к моему паху. Что она собирается делать и ежу было понятно. Полностью опустившись на колени, она расстегнула ремень моих брюк. В эту же секунду открылась дверь раздевалки. Шасти и я замерли. Было и страшно и жутко возбуждающее одновременно. – Кэп, ты тут? Руби.Сердце начало биться чаще. Дурак! Почему не сказал, что всё нормально когда спрашивали. А если она захочет сюда зайти посмотреть? Что ей сказать? «Хэй, как дела? Хочешь к нам?» Трио прошла дальше к кладовой. Уже совсем близко к занавесу. Не дышать, не двигаться, не жить. Тысяча мыслей сплелись в один клубок в моей голове. Проигрывались десятки сценариев, которые я даже запоминать не успевал. Хотелось, чтобы Руби ушла, а ещё больше хотелось Шасти. Эта чертовка уже добралась до основного блюда на этот вечер. Поцелуй был разминкой, но даже тогда я был готов кончить. Этот сладкий вкус во рту был сравним с топлёным шоколадом, который медленно растекается по языку. Руби открыла дверь в кладовую и вошла. Шасти быстро потянула вниз мои трусы и ещё быстрее взяла в рот головку. Я закрыл свой рот рукой, чтобы не застонать. Держись, солдат. Не показывай свою слабость. Но как это сделать, если мне эта слабость прямо сейчас делает минет? Она заметила, что я немного ослаб и обхватила рукой основу члена, при этом, нарезая язычком круги по головке. – Ты думаешь, мы играем по твоим правилам?– сказал я шёпотом. – М?– она удивлённо уставилась на меня своими салатовыми глазами. Это ещё больше меня возбудило. – Нет, дорогуша, мы будем играть по моим правилам,– сказал я немного громче и надавил на затылок Шасти. Она дёрнулась, но сопротивляться не стала. Я начал двигать рукой вперёд-назад. Спустя минуту я набрал темп и чавкающие звуки заполнили комнату. Ухватив Шасти покрепче я начал трахать её рот, каждый раз входя всё глубже и глубже. Тепло разливалось по всему телу. Раз за разом проникая в горло Шасти я чувствовал каждую его стенку. Темп не снижался ни на секунду и я грубо проникал всё дальше и дальше. Я уже был на пределе и, сделав последние движения рукой, засадил член по самые яйца. К счастью она успела набрать чутка воздуха в лёгкие. В этот момент, как по прогнозу, из кладовой вышла Руби. Я всё ещё держал Шасти за голову и наполнял её рот моим семенем. Из-за этого она рефлекторно пыталась глотнуть, но получалось не очень. Шасти начала панически моргать, смотря на меня. Я видел, как на её глазах выступали слёзы. Потерпи, крошка, прошу. – Странно. Я же точно слышала. У меня же нет шизофрении? Твою мать, Трио! Ты уйдёшь или нет? У меня тут человеку плохо! Не знаю услышали меня или нет, но она, немного постояв посреди комнаты, соизволила удалиться. Я ослабил хватку и Шасти быстро вынула член изо рта. Она начала откашливаться и глотать слюну одновременно. Из её ротика, по подбородку, тоненькой ниточкой стекала сперма. В это же время я стоял, опёршись спиной о стену, томно дышал и смотрел в потолок. Чувство словно я пробежал марафон, а после меня заставили наколоть прицеп дров. Нужно было что-то сказать, хоть что-то. – Чёрт, что я натворил? Шасти... Я... Прост... Шасти снова не дала договорить и прильнула ко мне губами. На этот раз поцелуй был короткий, но не менее «сладкий». Если бы я сейчас не был выжат, как тряпка я бы заставил Шасти кричать моё имя на весь бар. Я отстранился и между нашими языками потянулась тоненькая ниточка слюны. Шасти облизнулась и посмотрела с улыбкой мне в глаза. – Ты мне всё объяснишь, леди,– сказал я и завернул прядь её белых волос ей за ухо. – С удовольствием,– Шасти ещё шире улыбнулась и, мурлыкнув, обняла меня. В голове крутилась лишь одна мысль. Я только что занялся непотребством с кошко-девочкой в баре, где я заведую и работаю...