Книга вторая. Глава 23: Осуществление
28 июля 2024 г., 17:52
Новые члены Ливиор в некоторой степени уступали в силе подчинённым Волка. Поскольку бои проходили по парам, это было заметно очень отчётливо. Они полагались на свои причуды больше, чем на физическую силу, в отличии от остальных. Ничего не стоило Лисе, Сове, Оленю или Зайцу сократить дистанцию и напрямую обезвредить оппонента. Было видно, что они долго тренировались перед тем, как добиться такого уровня.
Кимура с Шигараки стояли в стороне и наблюдали. Девушка до сих пор не переоделась в свою прежнюю одежду, хоть она и высохла. Она внимательно следила за боями каждого, вызывая их по очереди на ковёр. Отчитывала недостатки своих подчинённых и остальных. Никто не заводил разговор относительно её состояния, кроме Тоги. Химико тогда подошла к Яшицо с этим вопросом, спрашивая про общее состояние.
— Почему ты думаешь, что мне плохо? — именно этот вопрос задала Кимура в ответ, улыбаясь.
Девушка немного растерялась и обошла её со всех сторон. Те, кто знает Яшицо с такой аурой, отступили назад. Её боялись, не хотели подходить и даже говорить. Тряслись и жались в страхе, склоняя головы в знак повиновения.
— Ну, ты выглядишь не очень, — признаётся Тога.
Она улыбается в ответ снисходительно, будто общается с маленьким ребёнком.
— Тога… — подаёт голос Твайс, который что-то почувствовал.
Девушка оборачивается к нему вопросительно. Именно это и стало ключевой ошибкой. Кимура схватила её за горло, сдавливая. Она подняла девушку над землёй. Стало видно, как напряглись мышцы рук, но лицо оставалось с той же улыбкой.
— Никогда не поворачивайся ко мне спиной, — произносит. — Ты же не хочешь, чтобы я ударила тебя в спину? Никогда никому не доверяй.
Девушка над землёй пытается отбиться от руки, царапая её, словно кошка. Никто не вмешивается. Ноги дёргаются по воздуху, пытаясь найти опору. Когда она почти перестаёт хрипеть, Кимура разжимает ладонь, из-за чего Химико летит на землю, заходя в приступе кашля. К ней тут же хочет подбежать Твайс, чтобы помочь подняться.
— Оставь её, — произносит она, преграждая валуном земли дорогу к кашлящей девушке.
Кимура садится на корточки перед Тогой и поправляет прядь волос, убирая её с лица назад. Она смотрит на девушку и чуть заметно поджимает губы. «Прости, но так нужно».
— А теперь запомните, — она резко поднимает глаза на всех, обводя каждого взглядом. — Никогда не поворачивайтесь ко мне спиной. Второе правило: ненавижу жалость, особенно когда её проявляют по отношению ко мне. Если увижу хоть один такой взгляд, то убью.
Она поднимается, когда Тога перестаёт кашлять. Кимура замечает, каким взглядом на неё смотрит девушка. Её вновь боятся. На глазах блондинки выступают слёзы. Яшицо не выдерживает и отворачивается от неё, смотря на остальных.
— На этой неделе мои подчинённые будут с вами работать, чтобы повысить эффективность. Томура, сможешь за всем проследить? — Она поворачивается к парню, который с интересом наблюдал за всем.
— А ты? — он поднимает одну бровь.
— Мне надо на стажировку. Лиса, Сова, встречаемся сегодня у меня, — командует своим. — К концу недели приеду, чтобы обсудить.
— В среду ты должна быть здесь, — произносит Шигараки нарочито лениво.
— Мне надо восстановиться. Впереди полно времени.
Томура наконец-то обращает свой взгляд на неё. Они долго смотрят друг на друга, прежде чем, юноша начинает небрежно чесать свою шею, будто думает. Он прищуривается, а после машет рукой.
— Едь домой, — бросает коротко.
Кимура молча подходит к лифту, не оборачиваясь. Она чувствует, как на неё смотрят, как лопатки прорезают чужие взгляды. Уже в лифте она смотрит на всех, прежде чем двери сомкнутся, а датчик начинает отмерять этажи, поднимаясь выше.
***
Только оказавшись дома, она выдыхает и скатывается вниз по двери. Плечи начинают трястись от рыданий. Хочется выть. И она позволяет это себе. Горло больно сковывает от каждого громкого всхлипа, перед глазами стоит пелена из слёз. Вырывается неудержимый крик, который, казалось, мог оглушить, но он постепенно затихает. Ладони яростно трут лицо, избавляясь от неконтролируемых слёз. Дрожащая рука тянется к тумбочке, где у старшего брата лежат сигареты. Она на ощупь достаёт одну пачку, раскрывает. Из-за всплеска эмоций причуда сжигает бумагу. Девушка вновь кричит, но в этот раз от злости. В воздухе летает запах палёного, но даже пепла нет. Кимура со всей силы ударяет по бетонному полу. Только когда истерика стихает, девушка подымается с пола и идёт в ванную. Она остервенело, через боль трёт своё тело мочалкой, стараясь убрать следы. Кожа начинает стремительно краснеть, но Яшицо не обращает на это внимания — продолжает тереть. До тех пор, пока не видит выступившую кровь, каплей появляющейся на её бедре. В ранку тут же попадает мыло, но девушка не обращает на это внимания, даже не морщится. Эта боль — ничто по сравнению с тем, что она пережила недавно. Из под горячего душа она выходит только через полтора часа. Завтра второй выходной, во время которого надо будет подготовиться к дальнейшим действиям, составить план. Она выплеснула все свои эмоции, поэтому следовало двигаться дальше, несмотря на опатию. На телефон приходит уведомление, когда девушка обворачивает волосы полотенцем. Это от брата, который пишет, что не сможет придти домой и что уснёт прямо в офисе. Она ничего не отвечает и выключает телефон, который вновь начал пиликать. Входящий вызов. На дисплее высвечивается незнакомый номер. — Кто? — спрашивает, снимая трубку. — Птенчик, из-за тебя всё моё тело болит, — слышится голос Ястреба. — Это кто? — Спрашивает, поджимая губы. Нужно сохранять видимость того, что она забыла про своих соулмейтов, что не помнит их. Даже перед самими соулмейтами, чтобы её никто и ничто не сдал. Настало время действовать самостоятельно, независимо от других. — Это Кейго, — беззаботный тон сменяется серьёзным. — У тебя что-то произошло? — Простите, но я вас не знаю. — она отключает трубку. Кимура прошла в свою комнату, нервно кусая губу. Ястреб что-то должен понять, особенно когда он чувствует её боль. Тодороки тоже что-то, наверняка, понял после сегодняшней ночи. А Таками не глупый, он быстро сопоставит всё. Девушка решительно идёт к шкафу, чтобы достать от туда закрытые вещи. Она ставит телефоны на беззвучный режим и переодевается. Ей нужно выйти из дома. Желания разговаривать с кем-либо не было. Яшицо надевает на лицо маску и солнцезащитные очки. Свитер с высоким горлом и длинные штаны скрывают всё тело. Она выходит в коридор, забирая ключи от квартиры, а после, уже в подъезде, спускается на лифте на первый этаж. Поддельные документы лежат во внутреннем кармане куртки. Телефон опять вибрирует из-за чего приходится достать его и посмотреть на дисплей. Это был Мидория. Появилась злость на то, что ей все начали звонить и писать именно сейчас. Именно когда она в таком состоянии. Как же все бесят. На улице прохладно – это ощущается через тёплую одежду. Девушка идёт куда-то, где она сможет от всего отвлечься. Прохожие мелькают мимо, превращаясь в инородную массу. У каждого из них свои проблемы и недостатки, свои тараканы и принципы. Она проходит пешеходный переход, заворачивая к входу в метро. Покупает билет туда и обратно, а после садится на первый попавшийся поезд. Станции мелькают одна за другой, в голове необычайно спокойно, нет никаких мыслей. Кимура выходит на рандомной станции. Она выходит из душного метро наружу, вдыхая загазованный машинами воздух. Телефон больше не вибрирует – разрядился. Яшицо идёт по небольшой аллее по тротуару возле реки, смотря на то, как вода отражает солнце. Девушка садится на ближайшую не занятую скамейку, чувствуя боль в пояснице. Дома на том берегу светятся и искрятся различными огнями. Кимура закрывает глаза, откинув голову назад, на спинку скамьи. Так спокойно... Раздаётся знакомое хлопанье крыльев от куда-то сверху. Девушка дёргано снимает очки и распахивает глаза. — Сказала же, что не знаю! — Кричит, смотря на Кейго, который опускался к ней. На лице мужчины появляется коварная улыбка, а Кимура до боли прикусывает губу. Только что она поняла, что сдала себя с потрохами. Ястреб подходит к ней, продолжая лыбиться. — А на самом деле наврала, — произносит довольно. — Неужели ты так и при Все За Одного выдаёшь все свои планы? — Он выразительно поднимает бровь. — Отцепись от меня, я не в твоей префектуре, — раздражённо. — Вообще-то в моей. — Отвечает. — Я чувствовал, что с тобой происходило ночью. Мужчина наклоняется к девушке, аккуратно снимая маску с её лица. Синяк, потрескавшиеся и опухшие губы с раной посередине. Воспалённые глаза, под которыми явное покраснение. Кейго сжимает губы в тонкую полоску. Он треплет Кимуру по голове, взъерошивая ей волосы, а после садится рядом. Ястреб не спрашивает ничего, ведь всё и так понятно. — Мне передали причуду гипноза, — произносит девушка, уперев локти в согнутые колени, наклонившись корпусом вперёд. — Я сказала, что не помню своих соулмейтов, и Все За Одного решил это использовать с выгодой для себя, — она сжимает и разжимает кулаки, смотря на то, как трескаются ранки от ногтей на ладонях. — Вот чем это всё закончилось. Он считает, что я рожу наследника, что с помощью ребёнка он сможет мной манипулировать, — Кимура поворачивает голову к Таками, её губы кривятся. — Но я не смогу иметь детей, и эти издевательства будут продолжаться. У меня есть отсрочка в неделю. — Она судорожно вдыхает. Мужчина осторожно проводит ладонью по чужой спине, пытаясь успокоить. Он никогда не успокаивал людей, да и не умел этого делать, поскольку не было примеров. Но почему-то сейчас казалось, что лучше дать только тепло, исходящее из ладони, не говорить, что всё будет в порядке. — Кто это сделал? — спрашивает он, когда Кимура успокоилась. — Он выставил Томуру Шигараки моим соулмейтом, — отвечает. — Мне нужно быстрее разрабатывать план. — Произносит шёпотом. — Кейго. Мужчина вопросительно смотрит на девушку. Он наклоняется вперёд, чтобы она не разгибалась. — Я вижу цвет глаз моих соулмейтов. Если я когда-нибудь действительно забуду тебя и Тодороки, то скажи об этом. — Понял, — он серьёзно кивает. — Значит, ты не сможешь понести? — Спрашивает, но видя недоумение на лице Кимуры, поясняет — не сможешь родить. — Ты видел мои шрамы, да и исцеляющая девочка это сказала, озабоченный, — она несильно ударяет его в плечо кулаком. — Через неделю, под конец моей стажировки, в пятницу, ты должен меня ненадолго задержать на стажировке, — говорю уже серьёзно. — Что тогда будет? — Спрашивает он, тоже собравшись. — Ливиор потрясёт геройский мир. Это пока что всё, что мне известно, — она качает головой.***
В квартире пусто, как обычно, только настенные часы в моей комнате громко тикают секундной стрелкой. Мерно, успокаивающе. Жаль, что я чуть раньше не слышала этого. Сигарета тлеет во рту, дым поднимается к потолку. Я делаю затяжку, наблюдая за тем, что творится в моей комнате. Пепел с кончика падает на пол, усеянный бордовой жидкостью, большим комком. Клетки превратились в могилы. Маленькие ошмётки разбросаны по всему полу. Я сгибаюсь пополам. Сигарету выпадает изо рта, чтобы тут же потухнуть и окраситься в красный. Из желудка извергается всё, что было съедено утром вперемешку с желчью. Из груди вырывается сильный кашель. Монстр. По-другому назвать себя не получается. Кашель продолжает драть горло. Больно. Слёзы текут из глаз сплошным потоком. Я сжимаю свою шею ладонями, пытаясь избавиться от боли. Тело мелко трясётся. Взгляд цепляется за перепачканные красным перья. Я зажимаю рот рукой, но это не помогает. Вновь извергается желчь. Во рту ощущается противный вкус вперемешку с кровью. Я кашляю в очередной раз, чтобы увидеть на своей ладони тёмные капли. Кровь. Звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Взгляд метается на часы. Уже вечер. Это Лиса с Совой. Я вытираю рот обратной стороной воротника футболки и поднимаюсь на ноги. Тихо закрываю дверь в свою комнату и иду дальше по коридору. Для этих двоих снаружи слишком тихо. По квартире вновь разносится мелодия. Я открываю дверь. Снаружи стоят Всемогущий и Айзава. — Кимура, добрый вечер, — здоровается Яги. — Мы пришли к тебе, чтобы поговорить. — Что с твоим лицом? — Подаёт голос Шото. — Это запах сигарет? — Спрашивает Тошинори, принюхиваясь. — Ты упустишь нас? Я оглядываю мужчин с ног до головы. Они были в повседневной одежде, будто только что пили кофе вместе. Хотя, если присмотреться, создавалось ощущение того, что они создали видимость этого. Или это моя паранойя? — По поводу чего поговорить? — Спрашиваю. — Нам кое-что интересно, — произносит Яги. — Ты не подумай. Это связано с твоей семьёй. — Проходите, — я широко распахиваю дверь. — Дома беспорядок, не обращайте внимания. Они проходят внутрь, и я закрывая за ними дверь на внутреннюю щеколду, не используя ключи, которые просто вставила в разъём звонка. Мужчины начали оглядываться, изучая всё пространство коридора. — Комитет попросил нас посмотреть на то, как у вас с братом дома. Хорошо ли ты питаешься, чем занимаешься в свободное время, — продолжает Тошинори. — Мы можем посмотреть всё? Мозг начинает лихорадочно думать. Моя комната похожа на место убийства. Чёрт. Как же не вовремя. Что делать? С кухни я не смогу убраться, Айзава может использовать причуду, чтобы стереть мою. Это безвыходная ситуация. — Может я вам налью сначала чай? — Спрашиваю, проходя в кухню. — Мне кофе, — произносит классный руководитель, заходя следом, после него идёт Яги. Я убираю пепельницу со стола и ставлю её на окно. Главное – не показать того, что я нервничаю. Ставлю чайник на плиту и оборачиваюсь к мужчинам. Они уже сидели на стульях, осматривая пространство. В раковине не было тарелок. Все поверхности чисты. — Всемогущий, каеой чай вы будете? — спрашиваю. — Зелёный с долькой лимона, если можно. Четыре сахара, — отвечает, пальцами показывая четыре. — Мне без сахара и сливок, — произносит Айзава следом. Я киваю и достаю две кружки. Быстро подготавливаю основу для напитков. Тошинори спрашивает о том, почему я не готовлю что-то для себя. На это просто отвечаю, что не хочу. Достаю тарелку с печеньями и конфетами и ставлю её на стол, протерев перед этим поверхность. Айзава бросает взгляд на окно. Что он там увидел? Яги сделал то же самое. Что там происходит? Я разгибаюсь и оборачиваюсь к ним спиной. Там, за окном, не было ничего. Чёрт. Теперь понятно, почему они пришли. Буквально спиной я чувствую, как в меня направляются ленты классного руководителя. Я падаю на пол, смягчая падение руками. Чайник начинает свистеть, больно ударяясь в уши этим громким звуком, заглушая мелодию звонка из коридора. Я рывком поднимаюсь с места. Использовать причуду бесполезно – Айзава сотрёт её. Лицо учителя похоже на того психопата с плетью. Всемогущий теперь выглядит так же. — Зачем? — спрашиваю, вставая в стойку. — Ты как-то связана с Лигой Злодеев, — коротко отвечает Шото. Сердце начинает биться где-то в горле, отдаваясь шумом в уши. Не может быть, чтобы меня вычислили так быстро. Как они смогли? Где я оплошала? Что сделала не так? Я резко подрываюсь на кровати в холодном поту. Сон. Это всего лишь сон. Я прижимаю ладони к лицу, облегчённо выдыхая. Меня не нашли. Слава Богу. Из груди вырывается облегчённый смех. Это был чёртов сон.***
Всё больше я задаюсь вопросом: почему именно я попала в этот мир? Какова на это причина? Должно быть какое-то связующее звено. Неужели это из-за того, что начала сожалеть о всех совершённых мной когда-то поступков? Или это вселенная так решила меня наказать? Одно я знаю точно: этот мир... Всё, что меня окружает, скоро рухнет, если я не начну действовать. Если продолжу позволять другим измываться над собой. Фигурка на шахматной доске упала, когда я поставила её на бок, а не на серединку. Скоро всё рассыплется, как карточный домик. Я говорила, что у меня отсрочка в неделю? Так я думала раньше. — Ты невнимательна, — спокойный голос Шигараки вырывает меня из задумчивости. — Просто ты меня отвлекаешь, — произношу холодно, оборачиваясь к лицу Томуры. Мы находимся у меня в квартире. С того момента, как мой план пошёл в действие с мёртвой точки, Шигараки не отлипает от меня, когда я нахожусь дома. Я прихожу на стажировку рано утром, а ухожу с неё поздно вечером. На этом настоял Томура. Чтобы я не находилась в общежитии агентства. — Твои руки такие холодные, — его шёпот в район шеи неприятно обжигает, будто что-то липкое прилипает ко мне и не хочет отлипать. Его ладони обманчиво-ласково проводят по моим рукам. Приходится обернуться чуть сильнее и почти коснуться своими губами его. — Ты хочешь, чтобы они были тёплыми? — спрашиваю, проводя ладонью по чужим волосам, сжимая их у корней. — Нет, и так нормально, — произносит, а в голосе слышится улыбка. Мы похожи на двух акул. Только вот, если он чувствует себя тигровой, то я ощущаю себя белой, а не нянькой, как думает он. Я оборачиваюсь обратно к шахматной доске. Даби... Обычно он что-то говорит, когда Шигараки так себя ведёт, но сейчас молчит. Просто смотрит и изучает меня своим взглядом, от которого по коже идёт мороз. Я поднимаю коня с пола и оттряхиваю с него невидимую пыль, прежде чем поставить обратно на доску. Ладонь Томуры вновь касается моего живота под футболкой. Я чувствую, как 4 пальца касаются меня. Последний он поднимает, чтобы не нанести мне новые увечья. Ставлю шах и мат королю Даби. — Всегда меня выигрываешь, — ухмыляется он, опуская взгляд на фигурки. Я поднимаюсь с колен Шигараки, борясь с сильным желанием оттряхнуть с себя его следы прикосновений. Нарочито лениво щёлкаю фалангами пальц и иду к пачке сигарет. Меня надломили, но не сломали. — Ястреб сказал мне задержаться завтра, — закидываю удочку. — Там что-то с бумагами. Спиной чувствую, как напряжение за спиной начинает возрастать. Поджигаю кончик сигареты и открываю окно нараспашку. Восьмой этаж. Опасно облокачиваюсь на подоконник, свешиваясь вниз. — Насколько задержишься? — доносится голос Томуры совсем рядом. — На несколько часов, — отвечаю послушно, ощущая, как чужая ладонь касается плеча. — Постараюсь управиться быстрее. Вы можете взять моих людей, но не всех, и начинать без меня. Присоединюсь сразу, как только смогу. Пальцы сжимают меня, выдавая мысли их обладателя. Пусть злится сколько угодно, мне плевать, даже если это повлечёт за собой определённые последствия. Слышу, как Даби отодвигает стул, а после поднимается, вставая возле кухонного стола. — Если ты ему что-то рассказала... — сквозь зубы говорит Томура. — Я ничего ему не говорила. Да и с чего мне ему что-то говорить? — отвечаю, перебивая. — Ты и сам должен был это понять, Шигараки. Я не тупая. Мой голос остаётся ровным, как если бы мы говорили о чём-то будничном. Он только что чуть не пустил коту под хвост весь план ВЗО. Томура импульсивен, но не Даби. Этот прохвост хитрее своего лидера, он умеет расчитывать всё. Даже в шахматах он намеренно поддаётся мне, позволяя одерживать победу за победой, будто говорит мне: "Эй, я позволяю тебе одерживать верх, смотри. А ты этого даже не видишь". Только вот он просчитался. Я тушу недокуренную сигарету об пепельницу, а после разворачиваюсь к Томуре: — Пошли спать, — произношу, идя вперёд, в свою комнату. Шигараки приходит много позже, в этот раз с Даби. Я знала, что рано или поздно это произойдёт. Что они вдвоём будут брать меня. Это только сильнее распаляет моё желание мести.***
Утром я проснулась раньше этих двоих. Тело привыкло к такой нагрузке, как бы странно и смешно это не звучало. Но вот синяки от стальных рук болели и давали о себе знать. Выходя из комнаты почувствовала на себе пронзительный взгляд. У Даби сон чутче, чем у Томуры. Я поняла это, когда он залез ко мне в душ. — Ты что-то скрываешь, не так ли? — Именно этот вопрос он задал, оказавшись за моей спиной. — Можешь не отвечать, я и так это вижу. Запомни одно: если ты посмеешь пойти против меня, я тебя убью. — Не волнуйся, я тоже хочу прихлопнуть Старателя. Он попадает под правило, — отвечаю. — Так что я не буду тебе мешать, — произношу, оборачиваясь к нему лицом. Да, этот риск, определённо, стоил того, чтобы раскрыть эту карту. Он думал, что его не узнают, что никто не сможет составить логическую цепочку. Не ожидал, что его маскировку могут раскусить. При чём таким нелепым образом, когда я увидела его впервые. Глаза Даби не были серыми целиком, там были голубые крапинки радужки. Не целиком, а только вкрапления – знак того, что он родственник Шото. Я успела подставить руки, сжимая чужие предплечья пальцами, чтобы не позволить сильнее сжать собственную шею. — От куда? — говорит зло, выплёвывая эти слова. — Тойя, ты зря считаешь меня тупой, — произношу, расслабляя шею. — Ты не убьёшь меня сейчас. Нет. Ты сделаешь это потом, когда не будет свидетелей, когда я буду не нужна Все За Одному и Томуре. Его лицо кривится сначала в гримасе злости, а после на чужих губах расцветает улыбка. Эта перемена эмоций сбивает с толку. Я вижу, как скобы на его лице натягиваются, а после рвутся. Тёмные капли тут же смываются водой, окрашивая её в сероватый оттенок. — Я не убью тебя, — шепчет, наклоняясь ко мне. — Я же не хочу, чтобы мой братишка умер. Сердце уходит в пятки. Он раскрывает свои карты, предпочитая играть в мою игру. — Ты считаешь Томуру своим братом? — Спрашиваю, иронично выгнув бровь. — Волчонок продолжает играть? Когда мы оба знаем правду? — Он вновь улыбается. — Что ж, будь по-твоему. Не отпуская мою шею, но ослабляя хватку на ней, он прикасается своими губами к моим. По телу бежит дрожь отвращения.***
Агенство Ястреба встречает непривычной тишиной в столь раннее время. Обычно тут многолюдно. Причину этому достаточна проста – Кейго отозвал всех агентов на патруль, усиливая его. Предлогом стал новый появившийся убийца, который следовал моему идеалу. Именно такие как он помогали мне, сами того не зная. Они просто делали всю мою работу, убирая лжегероев, в то время, пока я находилась в тени вместе с моими членами группировки. Хоть какой-то толк от таких вот последователей был. — Кимура, сегодня пятница, — напоминает соулмейт, когда я оказалась в его кабинете. Я плотно закрываю за собой дверь. Токоями хоть и был сейчас на патруле, но кто знает во сколько он может вернуться. Сегодняшний день будет стартом моего плана. Плана мести и будущей победой. — Вчера я сказала о том, что ты можешь меня сегодня задержать, — говорю, подходя к столу, за которым сидет Таками. — Не переживай. — Сегодня тебе было больнее, чем до этого, — резко меняет тему. — Переживай лучше о том, чтобы план получился. Передай Старателю ту книгу, которую я тебе дала. Я рассказала Все За Одному о Ястребе, что он и сам считает мир этих героев прогнившим. Почему же Томуре я сказала совершенно другое? Потому что он должен считать, что решение было сделано с какой-то целью. Я попросила Все За Одного взять человека, чтобы проследить за действиями Кейго сегодня, чтобы тот понял наверняка: Таками нам не враг. Ястреб же в свою очередь начал действовать сам, закинув удочку в комитет. Если всё получится, Все За Одного примет моего соулмейта. — Вот она. Ты правда думаешь, что Старатель всё поймёт? — Спрашивает он, небрежно кидая книгу на стол. — Да. Он не такой бестолковый, каким кажется. Учитель будет действовать от третьего лица, чтобы никто не знал о том, что я его попросила принять Кейго. Не могу сказать кто именно это будет, но факт остаётся фактом. Сегодня всё решится. — Запомни, ты должен действовать так, как мы договаривались. Все За Одного подозревает тебя в том, что ты знаешь мою личность Волка. Ты должен попасть по мне, а после сожалеть об этом перед глазами членов Ливиор. — Да понял я, — мужчина передёргивает плечами. Видно, что он не хочет наносить мне вред, даже такой незначительный, как царапина. Это сыграет на руку. Нужно только сделать так, будто он случайно попал в меня, и тогда тот, кто будет следить от лица учителя, доложит об это ВЗО. Я поднимаюсь с места и обхожу стол Кейго, чтобы открыть окно за его спиной нараспашку. Вдыхаю загазованный, прохладный воздух Фукуоки полной грудью. — Пора действовать, — произношу, оборачиваясь к соулмейту. — Будь осторожен. — Конечно, птенчик, — он улыбается и шутливо отсалютывает мне. Весь оставшийся день мы с Кейго патрулируем территорию нашей префектуры. Довольно нудно, особенно если учитывать факт того, что тут почти ничего не происходит. Как я и думала, там, где орудует прогерой номер 3, меньше преступников. Чем больше твой рейтинг, тем больше тебя боятся мелкие сошки, но вот тот убийца решил поступить в открытую. Прямо перед носом Таками, возле его агенства. С чего бы это? Я бежала по земле, размышляя над этим. Что могло послужить причиной тому, что тот последователь моей идеологии поступил в открытую, почти не скрываясь? Я посмотрела в небо, рассматривая там соулмейта и одноклассника. Фумикаге начал лучше использовать свою причуду. В дальнейшем могут возникнуть проблемы с этим, раз его Тень больше не так боится Солнца. Я остановилась, чтобы перевести дух. Нога начинала болеть. Что-то должно произойти, но что? Обращаю внимание на крыши домов. Под желудком собралось неприятное чувство. Взгляд сфокусировался на одиноко стоящем человеке наверху. Таками улетел далеко вперёд вместе с Токоями. Мне их уже не догнать. Сердце ушло в пятки, когда в силуэте я узнала Даби. Что он здесь делает? Уже начинает следить? Я распрямляюсь, а после продолжаю бег. Чёртова Лига, зачем я с тобой связалась? Мы играем в одну и ту же игру, как было всегда, ещё задолго до эволюции приматов в людей: игра в кошки-мышки. И роли в этой игре, моей и Даби, я пока что не определила. Мы скорее похожи на двух котов, делящих территорию. Он уже обогнал меня, начав самостоятельно следить. Но в то же время я обогнала его, распланировав этот ход ВЗО. Голова начинала болеть. Я посмотрела на часы на руке. Время четыре дня. Скоро Кейго должен пойти на встречу со Старателем. Он сказал, что в это время я могу идти в агенство и начать сидеть там с бумагами, которые мне действительно поручили. Я развернулась и зашагала в обратную сторону, благо офис находился в нескольких кварталах от моего нынешнего места. Уже на месте я, поднимаясь на десятый этаж, где находятся кабинеты, поняла, что меня зацепило в той ситуации с убийцей. Это не мог быть Даби, и не Томура по понятным причинам. Тело жертвы было исполосовано почти на мелкие кусочки. Только один человек мог это сделать и остаться безнаказанным. Неожиданная догадка взорвала всё окружающее пространство вместе с громким стуком двери об стену. Кейго Таками. Только он мог убить того человека. — Кимура Яшицо, ты арестована по подозрению в причастности к Лиге Злодеев и группировки Савиор, — смутно знакомый голос обрушивается на меня, как удар хлыста. В дверном проёме стояла Мируко. Героиня-кролик и лучшая подруга Ястреба. Я смотрела на то, как люди один за другим заполняют кабинет, в котором я находилась. Около пятерых вооружённых полицейских, один детектив, судя по одежде, Старатель, Всемогущий, мой классный руководитель и... Таками. Мой соулмейт. Сердце ушло в пятки, чтобы потом мгновенно подняться к горлу, сдавливая его. Кейго предал меня? Но зачем? Почему он это сделал? Я смотрела прямо на него, не замечая направленные на меня пистолеты. — Вы имеете право хранить молчание, — говорит детектив. — Встаньте из-за стола и поднимите руки, чтобы мы их видели. Я оборачиваюсь назад, к окну, которое осталось целым. Почему его не выбили? Если бы они действительно хотели меня поймать, то навели бы шума, да и людей привели бы больше. Там, снаружи, нигде не было видно Даби. Сколько того момента, как он прекратил за мной следить? Минут пять? Десять? А предал ли Кейго меня? Я начала лихорадочно думать. Людей для моего задержания выделили мало, оружия почти нет. — Даже не думай использовать причуду, я могу её стереть, — предупреждает Айзава. Я и сама это знаю. Бежать бесполезно, выбивать окно лучше не надо, чтобы не наделать шума. Стоп. Я резко обернулась к своему соулмейту. Таками чуть заметно поджал губы и я увидела, как он кивнул мне. Они это делают для того, чтобы никто не узнал, кроме самых приближённых. Быстро, тихо, незаметно. Агенство сейчас пустое. Токоями здесь нет. Здесь нет никого, кроме нас. Неожиданно мои плечи опустились, будто до этого на них был тяжёлый груз. Всё моё тело расслабилось в мгновение ока. Я решила. — Вы поймали меня, — произношу, поднимая руки над головой, демонстрируя раскрытые ладони. — Спасибо, — облегчение, которое настигло меня в этот момент, нельзя было передать словами. Из глаз потекли слёзы. Всё идёт хорошо. Пока что.***
Меня отвели на несколько этажей вниз. Было видно, что комнату, в которой я оказалась, использовали достаточно редко. Но, тем не менее, она была допросной: две камеры, двустороннее стекло, крюк в столе, к которому пристёгиваются наручники – говорили об этом лучше всего. Именно к этому крюку в столе меня и пристегнули, заставляя сидеть и ждать. Я откинулась на спинку стула всем телом, расслабляясь. Рано или поздно это должно было произойти, только вот не думала, что таким образом. Не с помощью Кейго. Теперь я поняла примерную схему его плана. Что ж, возможно, так будет даже лучше, чем придумала я. В комнату входят всего несколько человек: мой классный руководитель, Старатель и тот детектив. Я внимательно следила за последним, за тем, как устраивался прямо напротив меня, как начал раскладывать документы и фотографии из достаточно внушительной папки на стол. Этим толмутом можно было бы убить кого-нибудь. — Итак, начнём, — голос детектива прозвенел для меня ударом кнута. Резко, беспощадно. — Ты не отрицаешь свою причастной к Лиге Злодеев и группировки Савиор? Если нет, то какую роль ты в них играешь? — Я лидер Савиор и Ливиор. Лига Злодеев – старое название группировки Шигараки, оно не актуально сейчас. — Есть ли ещё лидеры в Ливиор или в твоей группировке? — Моя группировка подчиняется только мне, не смотря на объединение с Лигой, если говорить понятно для вас. Ливиор же подчиняется не только мне, но и Томуре. Над нами есть главный, который отдаёт приказы.От третьего лица.
Голос Кимуры был спокоен и холоден. Такое выражение лица пугало, кого-то раздражало, а кого-то вводило в ступор. Необычно, будто ты смотришь не на человека, а на робота. Куклу, которая не имеет свою волю. Так казалось на первый взгляд. — Кто это? — доносится вопрос детектива. — Его зовут Все За Одного, — в голосе девушки слышны нотки злости. Её лицо меняется на гримасу отвращения так же быстро, как и начинает биться сердце Всемогущего. ВЗО не умер? Неужели он жив? Мужчина против воли поддаётся вперёд. — Почему ты создала группировку Савиор, а после объединилась с Лигой? — новый вопрос детектива не заставляет себя долго ждать. — Когда я была маленькой, один герой похитил меня и пытал, перед этим вколов мне наркотик, лишающий причуды, — Яшицо буквально выплюнула эти слова из себя. Было видно, что ей больно говорить об этом. Всемогущий вспомнил, как он спас девочку тогда, много лет назад. В каком состоянии она была. Вся в крови, дрожащая, загнанная в угол, на грани потери сознания. — Я решила избавить этот мир от таких людей, как он, забирая их причуды, чтобы они не могли больше быть героями, — последнее слово было сказано с презрением, прорезавшим уши будто ножом. — Но ты же не только отбирала причуды, — детектив двигает фотографии убитых героев ближе к девушке. — Ты ещё и убивала. Десятерых человек за одну ночь. — Это было условие Все За Одного, которое он выдвинул, чтобы я вступила к нему в группировку. — Зачем тебе вставать на его сторону? — повторил он свой вопрос. — Сначала мне нужно было покровительство более сильного человека. Что может сделать простой подросток с кучкой подчинённых? Ничего. — Но ты продолжила следовать за ним, — недоумевал мужчина. — Не следовать, а следить. За что сильно поплатилась, — её лицо скривились в отвращении. — Я узнала, что он хочет убить Всемогущего, того, кто спас меня когда-то. И решила действовать, начав строить им всем план мести. — Только из-за Всемогущего ты продолжила быть с ними? — Нет. Есть ещё и собственная, личная месть. — На фоне чего? — Думаю, что Кейго вам рассказал, что со мной сделали, — она прищуривается. — Не уклоняйся от вопроса, прикрываясь Ястребом, — вмешался в допрос Старатель. — Энджи Тодороки, ты тоже попадаешь под моё правило, так что будь более осторожен в разговоре со мной, — тон, которым Кимура это сказала, был сравним со льдом. — У тебя есть правило? — Задал вопрос уже Айзава. — Конечно есть. Я ведь не психопатка, — она фыркнула. — Расскажи о нём. — Под правило попадают те герои, — она показала кавычки пальцами, — кто насилует, избивает, совершает самосуд над простыми людьми. — Но как к этому правилу относится Старатель, если он на втором месте в топе героев Японии? — недоумевал детектив. — Домашнее насилие, — коротко ответила девушка, смотря прямо на Тодороки. — Он настолько алчен, что собственную жену использовал как долбанный инкубатор, чтобы превзойти Всемогущего. В комнате повисло молчание. — Что тебе сделала Лига, что ты имеешь собственный, личный план мести на них? — Спустя какое-то время задал вопрос детектив. — Позовите гинеколога и спросите у него, или я могу показать вам моё тело, — она прищурилась, говоря это. В этот момент Айзава застыл. Её насилуют. Кейго говорил об этом, но тогда никто из них не поверил ему, подумали, что это лишь игра воображения. — Но ты ведь сама затеяла эту игру с ними, — осторожно произносит детектив. — Я оплачиваюсь за это сполна, — желчно ответила Яшицо. — Что тебе известно о Ливиор? — У них широкая сеть шпионов. Даже в Юэй есть шпион. Все присутствующие мгновенно напряглись. В Академии есть шпион ВЗО? Такого просто не может быть. Но как? Когда он успел? В начале этого учебного года или есть и другие? — Я не знаю, кто это, сколько их, но в классе 1-А точно есть, — ответила она, прерывая дальнейший вопрос детектива. — Кейго рассказал нам о том, что должно сегодня произойти, — вновь подаёт голос детектив. — Мой план начал действовать. Таками передал книгу? — Какую книгу? — В которой я оставила шифр для Старателя о том, что должно будет произойти в ближайшее время.
