Заложники своих обещаний.

      На скамейке в стороне от всего шума сидят две девушки, о существовании которых другие уже давно забыли. На одно из деревьев, скрывающее новых знакомых в тени, приземляется какая-то птица и одна из подруг болотно-зелеными глазами рассматривает пернатого гостя на ветке. Брюнетка рядом с ней тоже замечает дикого голубя на ели, но не обращает на него внимания, прислушиваясь к голосам возле дома и думая о своем. Хейз же довольно быстро решает, что птица не особо заслуживает ее внимания, и задумчиво опускает взгляд на траву под ногами.       Даниэль по-прежнему цепляется ладонью за предплечье Эмили, пытаясь спрятать от продувающего ветра хотя бы одну из рук. Моррис не возражает — руку не убирает и даже, не обращая внимания на блондинку, достает из кармана маленькую упаковку с печеньем.       Они сидят здесь, пока другие разбираются с делом, по разным причинам. Хейз не нравятся трупы, а брюнетка рядом с ней просто считает, что пятый человек в доме будет уже явно лишним, и что позже можно все прочитать из отчетов.       Вместо прогулки по дому покойницы, Эмили выбирает перекус и, вглядываясь в иногда появляющихся из-за стены силуэты людей, достает из кармана печенье с шоколадными крошками.       За то, чтобы получить эту сладость, Эмили готова отдать или забрать жизнь, но обычно их просто выдают в столовой отдела во время обеда. Каждому сотруднику по правилу положено одно печенье, но у кого-то аллергия на шоколад, кто-то бережет фигуру, еще кто-то просто не любит сладкое, и Моррис не брезгует забирать оставленные в корзиночках печенья себе.       Вот например именно это печенье ей «по дружбе» оставила секретарша начальника. На днях в отделе была внеплановая проверка, и проходящая мимо кабинета начальства Эмили любезно притворилась секретаршей, пока настоящая сотрудница покупала модные журналы в соседнем с отделом магазине.       За это одолжение Моррис теперь получает по два печенья каждый понедельник.       Брюнетка открывает сладость и прячет смятую упаковку в карман. Хочет уже поднести его к лицу и откусить уголок печенья, медленно съедая лакомство, но внезапно вспоминает о знакомой рядом.       Даниэль все также молча сидит, разглядывая местами засыпанную листьями траву, а следователь вспоминает, что это печенье она успела схватить прямо перед выходом, и что другого такого у нее больше нет.       Проходит несколько минут тишины для Хейз, которые оказываются минутами сильнейших душевных разногласий для Эмили, и блондинка наконец замечает прямо у себя под носом отломленную половинку печенья:              — На, — Моррис делает движение рукой, отдавая кусочек новой знакомой, и уже начиная съедать свой, — Вкусно, поможет отвлечься.       Даниэль, словно большой белый кот, внимательно рассматривает печенье в своей руке и наконец благодарно кивает Эмили, с удовольствием съедая кусочек. Брюнетке даже на секунду кажется, что Хейз еще немного и начнет довольно мурлыкать.       Но вместо этого консультант дожевывает и выуживает из кармана приталенных брюк что-то, напоминающее старую зажигалку. Не успевает Эмили опомнится, как девушка достает из баночки две красно-белые капсулы: одну прячет себе под язык, а другую протягивает самой Моррис.       Эмили ждет какое-то время, но замечает, что на Даниэль это никак не сказалось, поэтому забирает угощение, закидывая себе в рот. Капсула таблетки подталкивается языком к зубам и, зажимаясь, лопается, а во рту сразу же чувствуется разливающийся вкус вишневого сиропа.       Моррис усмехается с еще одной странности блондинки и вдруг слышит разговоры за домом. Кто-то что-то обсуждает, а Эмили поднимается со скамейки, намереваясь услышать подробности. Даниэль, не желая отцепляться и все еще держась за теплую руку девушки, поднимается и вместе с ней тихо крадется к концу стены здания. Разговоры в саду становятся громче, а Дани, тоже заинтересовавшись, отстраняется от брюнетки и первая добирается до угла, аккуратно выглядывая оттуда, пока Моррис держит ее за кисть руки и тихо шепчет, тоже выглядывая из-за стены:              — Не смей нас спалить.       Блондинка молчит, на всякий случай убирая свой хвост волос под куртку, и когда становится совсем тихо, то у девушек получается разобрать некоторые слова.               — …Она работала у Белинды Эттвуд уже несколько лет и была с ней даже в тот роковой для покойницы день, — Алиса подносит микрофон к помощнице убитой женщины и с интересом спрашивает, — Скажите, что же произошло в этом доме до того, как Белинда попросила вас срочно уехать?       Пока девочка колеблется, Эмили высовывается чуть более заметно, тут же шепча:              — Вот она точно к Крису приехала.       Моррис внимательно наблюдает за всей собравшейся в саду компанией, а Даниэль начинает понимать, что брюнетка шутит и что для нее слова «гости Форда» приравниваются явно не к комплименту.       Тем временем Алиса что-то объясняет помощнице Эттвуд. Две «шпионки» видят, как напарник Янг наводит на девочку камеру, и как эта самая девочка внезапно закрывает свое лицо руками.              — Я не буду давать интервью. Миссис Эттвуд поговорила с вами, обвинила во всем не того человека и за это была убита. Я не повторю ее ошибки…       И журналисты, и полицейские внимательно наблюдают за утирающей слезы помощницей Эттвуд. Одной Янг нет до страданий девочки почти никакого дела.       Журналистка закатывает глаза и опускает микрофон, понимая, что сейчас ничего толкового из этих слез не получится. Эта девчонка… абсолютно бесполезна и только мешает. Зачем Белинда вообще держала ее рядом с собой? Разве что в качестве пушечного мяса: отправить на интервью к журналистам, передав основную мысль через свою помощницу.       Алиса знает, что эта наивная девчонка не пришла бы сама к журналистам и уж тем более не стала бы высказывать свое мнение о смерти такой непростой семьи. Она лишь передала слова Белинды, невольно обезопасив тем самым свою хозяйку: все же «ее» мнение, а не Эттвуд, значит и платить за него будет не она.       Белинда Эттвуд просчитала все, кроме одного момента. Люди, не знакомые с семьей Мерфи, поверили, что это была речь «доброжелателя».       Но убийцу обмануть не удалось.       Алиса ждет, когда помощница Эттвуд успокоится. Все же даже угроза смерти — это не повод для того, чтобы мешать ей, Янг, в выпуске новой статьи.       Розоволосая девушка изображает понимающее выражение лица и снова пробует подобраться к девочке:             — Послушай, от твоего молчания сейчас зависят жизни людей, которым может угрожать убийца, — Алиса улыбается, а сама едва заметным жестом руки приказывает напарнику продолжить съемку, — Так что же произошло в тот роковой для миссис Эттвуд вечер?       Девочка молчит, упорно отказываясь отвечать, а Даниэль делает шаг вперед, уже собираясь вмешаться, но ее сразу же оттаскивает назад Моррис:             — Лучше не стоит. Ты здесь всего лишь консультант, не сможешь даже приказать ей остановить «интервью».              — А ты?              — А я при исполнении, конечно, но выдирать эти розовые патлы ради одной только камеры не хочу.       Хейз на это ничего не отвечает и только снова продолжает наблюдать за людьми в саду, пока Моррис уходит в сторону дома. Видимо, окончательно решает, что слезы девочки, оставшейся без заработка — не ее дело.       Даниэль же, несмотря на предупреждения Эмили, ждет подходящего момента, чтобы прервать «допрос» от Янг, но внезапно девочка снова начинает говорить:             — Я почти ничего не знаю, ничего… — подросток вытирает теплые слезы, стекающие по щекам, а сама сквозь всхлипы продолжает, — Вчера к миссис Эттвуд приезжал высокий брюнет, хотел поговорить с ней. Она впустила его в дом, а я уехала, это все, правда…       Даниэль больше не может ждать. Она делает шаг, показываясь из укрытия, хотя пока что ее никто не замечает, и внезапно слышит знакомый голос:             — Нахождение и съемка на этой территории запрещены.       Блондинка поворачивает голову в сторону и замечает, как из дома спускается по ступенькам Моррис, а следом за ней Луис, Итан и еще двое сотрудников полиции, которых Даниэль не знает.       Янг замечает, что их раскрыли, но съемку прекращать не приказывает, и ее помощник переводит камеру с девочки на приближающуюся полицию.             — Potesne me audire — черная прямая челка спадает на глаза Эмили, закрывая часть лица, но девушка продолжает говорить, — Выключайте камеру, при нас удаляйте все, что успели заснять, и разойдемся с миром.       Когда дополнительные люди вместе с Луисом направляются к напарнику Янг, Алиса выходит вперед, к остановившейся перед ней брюнетке, внимательно рассматривая ее:              — Ты кто такая?       Моррис ярко улыбается, а заметившей это Хейз кажется, что ее улыбка чем-то напоминает оскал. Эмили достает из кармана значок с надписями и демонстрирует его Эли:              — Сотрудник полиции при исполнении.       Брюнетка на секунду отвлекается и, замечая, что камеру у напарника Янг все же удалось забрать, обращается к Луису:             — Предлагаю камеру к нам в отдел, отдадим айтишникам. Пусть проверят, нельзя ли что-нибудь восстановить. Если убедимся, что нельзя, то вернем.             — Это частная собственность, ты не имеешь права, — Янг тоже отворачивается, знаками приказывая напарнику отвоевывать камеру, но обращается к незнакомой до этого брюнетке.             — Меня зовут Эмили Моррис. Укажи это в заявлении, когда будешь писать жалобу на наш отдел.       Луис в стороне слушает разговор Янг и Моррис и думает, как бы не нарваться на еще одну ссору со СМИ, а подоспевшая вовремя Даниэль быстро стирает все, что только возможно, с чужой камеры.       Один только Итан обращает внимание на девочку, о которой все внезапно забыли. Помощница Эттвуд не знает, уходить ли от полиции, если все равно найдут, или уходить от журналистов, которые тоже без особых проблем отыщут, и поэтому просто стоит в стороне, дожидаясь окончания всего происходящего. Когда к ней подходит и показывает документы Тейлор, она уже больше не плачет, только красные глаза затравленного зверька недоверчиво смотрят на Итана. А шатен почему-то узнает в этом взгляде Хейз.             — Меня зовут Итан Тейлор, можно просто Итан. А тебя?             — Нифи Бейль, — девочка вытирает щеку рукавом блузки и разглядывает полицейский значок в руках парня.              — Красивое имя, Нифи, — с мягкой улыбкой отвечает детектив, — Французская фамилия?             — Мы с родителями не местные, — только и отвечает девочка, снова замолкая.       Помощница Эттвуд еще почти ребенок, и Тейлор понимает, что раз она уже давно работала у Эттвуд, значит смерть хозяйки станет для нее большой проблемой.       Парень достает из кармана ручку и листочек бумаги, что-то записывает на нем и протягивает девочке.             — Нифи, это адрес отдела полиции. Если будешь в состоянии разговаривать на тему смерти Белинды, то приди, пожалуйста. Сегодня часов в пять вечера, например?       Девочка шмыгает носом и послушно кивает, а Тейлор решает на всякий случай уточнить:             — У тебя ведь нет прав на вождение машины, да?             — Миссис Эттвуд разрешала мне ездить аккуратно. Я умею водить.       Итан замечает в голосе девочки гордость. В стороне по-прежнему огрызаются друг с другом Алиса и Эмили, Луис пытается разобраться с напарником журналистки, а Хейз и вовсе куда-то исчезла. Тейлор думает всего несколько минут прежде чем озвучить предложение:              — Тебе нельзя будет вернуться домой на машине. Даже на той, на которой ты приехала. Это нарушение правил. Давай я тебя подвезу?             — И меня.       Даниэль внезапно материализуется прямо под ногами, на корточках сидя перед девочкой и позволяя ей трогать свои снежно-белые волосы. Ребенок оказывается настолько увлечен заплетанием косичек для Хейз, что даже начинает с восторгом улыбаться. Тейлор усмехается и наконец кивает:              — Нифи, поедешь в город?              — Вместе с ней? — девочка взглядом указывает на Дани, и Итан с полуулыбкой на такое детское поведение подростка снова кивает:              — Вместе с ней.       Блондинка и Нифи под довольный писк девочки спешат в сторону машины Тейлора, а сам парень догоняет их уже в машине и только через несколько минут, раздав команды оставшимся полицейским. Когда Хейз на заднем сидении вместе с Бейль начинают сидеть смирно, только заплетая что-то из белоснежных волос, в голову Итана приходит вопрос:             — Нифи, скажи, пожалуйста, Эттвуд часто носила галстуки?       Девочка отвлекается от косички, но всего на несколько секунд:               — Всегда, даже дома. Это была ее привычка, о которой знали все близкие семье люди.       Итан задумчиво кивает и записывает это в заметки в телефоне, а Даниэль, обнявшись с девочкой, сидит на заднем сидении. Еще через несколько минут машина трогается с места и, выезжая из поместья, Тейлор замечает, что на задних сидениях все подозрительно тихо. На всякий случай парень смотрит в зеркало заднего вида и видит как Хейз, боясь пошевелиться, сидит с распущенными волосами, и как, опираясь головой о ее руку, дремлет Нифи.             — Не привязывайся к людям, Дани.       Итан шепчет тихо и даже не уверен, что консультант его слышит.       Шатен поворачивает руль в сторону леса и даже не догадывается, что Хейз слышала абсолютно все.