Заложники своих обещаний.

      В квартире привычное одиночество, осколки разбитой чашки в мусорном ведре и снег на подоконнике. Тейлор, стоя на кухне, посреди ночи давится очередной порцией дешевого кофе и еще больше открывает окно, хотя, казалось бы, дальше некуда.       Кружка в руке едва заметно дрожит, а в комнате еще немного и все покроется инеем. Но Итану не холодно. Шатен выдыхает видимый из-за зимы пар и устало сползает на пол, опираясь спиной о стену. Часы привычно пищат о наступлении четырех часов ночи, а кофе проливается на белую рубашку Тейлора. Следователь чертыхается; комнаты, передразнивая, отвечают ему коротким эхо:             — Черт… ерт… ерт…       На подоконнике уже собирается тонкий слой снега, а с пола за открытым окном можно заметить только чернично-черное небо, подсвеченное желто-серыми огнями города. Итан пытается заснуть уже десятый раз, но выпитое кофе, шум редких машин на улице и воображаемая жара в квартире обещают шатену новую бессонную ночь.       В голове крутится слишком много мыслей. Настолько много, что Итану кажется, будто он слышит шум от их передвижений, а поймать ни одну не может. Все расплывается фрагментами: лицо Даниэль из сна, ангел-Грэй и темные окна спящего здания.       Тейлор звонил Дэвиду. Тот ответил не сразу, но рассказал где чаще всего гуляет Даниэль и спросил у Итана, все ли в порядке. Шатен тогда едва заметно улыбнулся в трубку, стараясь придать своему голосу сонливость. Как будто бы это был просто вопрос для раздумий перед сном, а вовсе не идея, которая мучает на протяжении уже нескольких часов.       Луис говорил Итану, что будут еще жертвы. То же самое, как будто бы повторяя за начальством, на днях сказала Даниэль. Тейлор тогда не придал этому особого значения, а сейчас задумался. Просто совпадение или блондинка слышала разговор?       Глухой и одинокий стук о пол на какое-то время прерывает мысли Тейлора. Рука шатена устает держать полную чашку и парень ставит ее на пол, рядом с собой. «Темная вода» идет в стакане кругами, а шатен подгибает одну из ног, обхватывая ее рукой для большего удобства. Сидеть в одной рубашке и брюках на полу возле открытого окна посреди зимы — довольно глупая идея и Рид, наверное, точно наругал бы следователя за это. Но шатену не до лекций, он пытается взять под контроль свои мысли.       Следующая, после Мерфи и Эттвуд, будет Нифи? Неужели у кого-то поднимется рука на ребенка, который пусть и много знал, но всего лишь исполнял чужие приказы?       Тейлор отворачивается от окна, касаясь щекой своего плеча. Нет, Нифи не тронут. Все, что могла, она уже рассказала полиции. Как бы жестоко это не звучало, но если бы ее хотели убить, то сделали бы это раньше.       Тогда, может быть, кто-то из помощников семьи? Например, юристы Мерфи. Без их согласия Мерфи-младший не получит ничего. Но если Даниэль права, и убийца не Грэй?       Догадка, смешиваясь со сном, больно ударяет в голову, а Тейлор чувствует, что все прекрасно понимает, но не хочет себе в этом признаться.       Следующая цель убийцы — Даниэль. За столько лет работы на семьи Мерфи и Эттвуд Хейз могла узнать много чего полезного и опасного для нее. Почти четыре года назад она защищала Джими, а значит так или иначе была в курсе многих темных историй. А если была хорошо знакома с Эттвуд, значит должна была хоть раз, но пересечься с Грэем.       Столько лет служила людям, которые занимались черным бизнесом, и сейчас, по просьбе начальства, перешла на сторону полиции.       Это могло заставить волноваться кого угодно, кто остался на той стороне.       Итан сидит неподвижно уже несколько минут. Ему кажется, что он не дышит, и что еще немного и мысли снова перепутаются под действием разбушевавшегося в крови кофеина и отсутствия сна. Но шатен цепляется за последнюю идею, как за спасение. Эта догадка объясняет многое, а также перерыв в убийствах — Хейз в последнее время редко бывает одна и большую часть времени проводит в полиции. Пока что до нее не добраться. Но ведь есть еще и вечера? Такие спокойные вечера и ранее утро, когда она гуляет по заброшенным районам на окраине города совсем одна. И если Грэй был знаком с Дани, то он об этом знает.       Тейлор поднимается с пола слишком быстро, так кажется даже ему. Телефон из-за резкого движения выпадает из кармана, и белый загорающийся экран ослепляет привыкшие к темноте глаза. На часах сурово высвечиваются цифры, а шатен читает по потрескавшемуся экрану — почти пять утра. Телефон появляется в руке довольно быстро, а вместе с ним и безумная идея — позвонить Даниэль, прямо сейчас напроситься на встречу и уговорить ее рассказать все, что она знает про семью Мерфи и о чем до сих пор молчит.       Итан уже делает шаг в сторону своей куртки с ключами, висящей в коридоре, как вдруг вспоминает, что на его машине поехать не получится — давно закончился бензин, а в карманах и кошельке денег до следующей зарплаты хватит только на еду.       Тонкие пальцы сами набирают знакомые номера. Сначала Крис, потом Луис. На последнем номере Итан даже решается нажать «Вызов», но как только слышит первые гудки, то сразу же сбрасывает звонок. Если не спит он, это еще не значит, что из-за него должны не спать и другие.       Что-то задерживает собирающегося следователя и в коридоре. Шатен не может понять, что именно — то ли мысль о том, что Даниэль далеко не так глупа, как хочет казаться, и что она что-нибудь придумает сама, то ли нежелание тратить деньги на общественный транспорт или такси. Но перед глазами снова появляется тело блондинки из сна, и Итан почти выбегает из квартиры, едва не забывая на полке свой любимый вязаный шарф.       Сбегая вниз по темной лестнице в спящем здании и чувствуя, как глухо бьется о ребра сердце, шатен думает только об одном. Иногда хочется быть Каспером. Когда-то брюнет чувствовал слишком много, а сейчас не чувствует ничего. * * *       На улице большими хлопьями идет снег. Он медленно и мягко опускается на одежду и волосы шатена, который успевает запрыгнуть в уже закрывающиеся двери почти пустого автобуса. Проснувшаяся из-за шума посреди ночи кондуктор в другом углу автобуса несколько секунд смотрит на единственного пассажира одним приоткрытым глазом. Она осматривает его аккуратную одежду и едва заметно кривится, прежде чем снова безразлично отвернуться к запотевшему окну. Итан, не обращая внимание на взгляды женщины и держась за сидения, подходит к ней сам, доставая из кармана смятую купюру. Кондуктор мнется и не хочет снова поворачиваться, но замечая в отражении стекла вежливость парня, снова смотрит на него несколько секунд, прежде чем охрипшим от мороза голосом произнести:              — Ты автобус, часом, не перепутал? Наш едет на заброшенный завод за городом.       Тейлор, почти не видя лицо кондуктора из-за темноты в вагоне, отвечает кратко:             — Мне именно туда и надо.       Женщина в потрепанной униформе, ничего не отвечая, снова закрывает глаза, игнорируя протянутую оплату за проезд. Итану ничего не остается, кроме как спрятать помятую купюру обратно в карман куртки.       Они едут в полной тишине слишком долго, без остановок, и Итан даже начинает засыпать. За окном все быстрее исчезают звезды, небо становится холодно-голубым, хотя местами на нем все еще остаются плавающие «обрывки» ночи, а красно-алый восход, совсем как вода во сне следователя, заливает края горизонта. Начинает светлеть.       Автобус останавливается, и кто-то аккуратно касается плеча задремавшего на одном из сидений Итана, а над головой раздается все тот же охрипший голос:             — Приехали. Твоя остановка.       Тейлор выходит из автобуса молча, словно во сне, и еще не до конца понимая, что происходит. Он сильнее закутывается в плохо согревающую морозным утром куртку, пряча в кармане замерзающие руки, и жмурится из-за появляющегося на небе солнца. Его серая радужка глаз становятся почти белой, когда взгляд шатена останавливается на главной звезде. В ту же секунду останавливаются и мысли.       «Вроде должно быть теплым, а кажется что не греет, а замораживает».       Автобус, который только что подвозил следователя, исчезает под заброшенным мостом. Итан замерзшими и оттого непослушными пальцами убирает мешающую прядь волос с лица и внимательно вглядывается в окружающую местность, все еще не веря, что Хейз нравится здесь гулять.       Вокруг забытые маленькие здания, поломанный светофор и большая дорога, проходящая под мостом и ведущая куда-то дальше. Единственным ограждением между проезжей частью и «территорией пешеходов» служат заржавевшие погнутые трубы. Итан медленно приближается к ним и машинально касается кончиками пальцев одной из труб. Становится еще холоднее.       Вокруг ни души. Вся дорога, даже под небольшим и ненадежным мостом, засыпана снегом, и только привезший следователя автобус оставляет две черные и грязные полосы. Тейлор поднимает взгляд, как только слышит в полной тишине скрип снега под ногами, и неверяще всматривается перед собой.       На другой стороне, через дорогу, под заброшенным мостом стоит Грэй. Тейлор понимает это еще до того, как парень встречается с ним удивительно теплым для такой погоды взглядом карих глаз.       Мерфи находится далеко и не двигается. Он стоит, спрятав руки в карманы пальто и улыбается. А у Итана беспричинно быстро бьется сердце.               — Я хочу помочь тебе.       Следователь делает осторожный шаг навстречу тому, кого уже не первую неделю разыскивает вся Америка. Где-то внутри появляется слабая надежда, что это действительно Мерфи, а не галлюцинация после сна или чего-нибудь похуже, и Тейлор снова обращается к силуэту в теплом пальто:             — Пожалуйста, позволь мне это сделать.              — Не подходи ближе.       Приятный, но непривычно-холодный голос в ответ создает диссонанс, затмевая чужую улыбку. Итан, не желая так просто сдаваться, притворяется, как будто бы не услышал требование, и делает еще один шаг к Мерфи.              — Я сказал, оставайся на месте.       Что-то внутри неприятно покалывает, заставляя Итана потерять привычную вежливость и сдержанность. В темных глазах напротив нет угрозы, а слова звучат скорее как убедительная просьба, но Тейлора это выводит из себя. Шатен быстро решает, что даже если на следующее утро или через неделю здесь, под мостом, найдут его труп, то он хотя бы попытается, и уверенно направляется в сторону Мерфи.             — Это ты убил Брюса, Грейс и Белинду?             — Итан, пожалуйста, оставайся на месте, — сдержанный тон по-прежнему не кажется угрожающим, а Тейлор почему-то чувствует — Грэй ему ничего не сделает. И игнорируя то, что брюнет знает его имя, продолжает наступать:              — Ответь на мой вопрос, Мерфи.       В ответ следует тишина. Грэй делает несколько быстрых шагов вперед, к Итану, а Тейлор застывает на месте. Почему-то понимание того, кто может быть перед ним, приходит слишком поздно.       Мерфи останавливается, не добираясь до шатена, и как будто бы замечает что-то за спиной следователя. Самоуверенность вновь возвращается к Итану, и он делает несколько шагов вперед, пока Грэй наоборот пятится назад. Между парнями остается шагов десять и Тейлор, твердо решив их преодолеть, движется вперед. А Мерфи, уже без улыбки, остается стоять на месте, пока вдруг внезапно, под писк от шин автомобиля, не исчезает за высокой машиной.       Тейлор теряет Мерфи из виду всего на несколько секунд, но Грэю этого хватает, чтобы исчезнуть без следа, пока перед лицом шатена на всей скорости пролетает автомобиль. На месте брюнета теперь не оказывается никого, а Итан спешит туда, где всего несколько секунд назад стоял Грэй, и останавливается, задыхаясь от удивления. На снегу нет даже его следов. Может быть, все это правда, и его здесь просто никогда и не было.       Головная боль от недосыпа возвращается к Итану, а вместе с ней и необычная уверенность:              — Я схожу с ума.       Эти слова тонут в сигнале несущегося по проезжей части грузовика, который не сразу замечает Итан. Взгляд шатена опускается на снег под ногами, и в сигнале слишком быстро приближающегося грузовика появляется еще одно осознание — Тейлор давно стоит на проезжей части. Примерно, с самого первого шага в сторону исчезнувшего или никогда не появлявшегося здесь Грэя.       Яркий свет фар от переполненного и шатающегося грузовика напоминает то самое холодное солнце на голубо-красном небе. Тейлор логически подсчитывает, что машину при попытке затормозить занесет раньше, чем он успеет отбежать в сторону, и смиряется, закрывая глаза. Становится удивительно спокойно, а где-то на фоне продолжает сигналить водитель, все еще надеясь, что не придется тормозить на такой скользкой дороге.       Тейлор с закрытыми глазами чувствует свет приближающегося грузовика, а вместе с ним и внезапную сильную хватку на своем запястье, утягивающую в сторону. Кто-то оттаскивает его от проезжающей машины в сторону, подальше от дороги, и следователь открывает глаза, падая и в последний момент замечая, как грузовик проезжает мимо.       Итан валится в сугроб, рядом на асфальт падает и его спаситель. Шатен чувствует, как больно ударяется головой о заржавевшие трубы-ограждения и поэтому, зажмуриваясь, сначала не верит, когда слышит знакомый голос:              — Неудачи в деле еще совсем не повод прыгать под машину!       Хейз, находясь в снегу рядом, вовсе не злится. Она лежит в распахнутой осенней куртке и следит за Итаном своими большими зелеными глазами. Наблюдает, не захочет ли следователь вернуться на проезжую часть. Тейлор понимает это и поднимается, придерживаясь за металлический забор. В голове все шумит, идет кругом, и Итан скорее угадывает, чем слышит слова подруги:             — Как ты здесь оказался?             — Хочу задать тебе тот же вопрос.       Получается слишком прямолинейно, а спасительница самостоятельно поднимается вслед за следователем, отряхивая свои прямые и широкие брюки от снега.             — Я здесь всегда гуляю. А тебя здесь вижу в первый раз.       Тейлор не отвечает. Он, преодолевая колоколом звенящую в голове боль, снова направляется в сторону проезжей части, но его тут же останавливают:             — Я не знаю, смогу ли спасти тебя во второй раз.       Итан не шевелится, но вглядываться на следы от дороги не прекращает. Бесполезно. Даже через помутившееся зрение Тейлор понимает — если следы там и были, то их затоптала спасающая его Даниэль.             — Ты его видела? — голос следователя почти срывается на крик, но блондинка только снова прячет свои белые волосы под куртку, с интересом и полным непониманием наклоняя голову в сторону:             — Кого видела?       Тейлор, приходя в себя, поднимает на нее строгий взгляд, но под виноватым взглядом Даниэль смягчается и делает однозначный вывод — либо у него едет крыша, либо Хейз слишком профессионально врет.       Блондинка делает все еще хуже, серьезно усугубляя ситуацию. Она привычно-ловко поднимает выпавший наушник в снегу и, пряча его под волосами в ухе, подбирается к Тейлору и что-то вытаскивает из кармана, из которого на снег сразу же выпадают фантики от конфет.             — Будешь?       И снова в нос следователя бьет холодный на морозе запах дешевой вишневой жвачки и кока-колы, а где-то в желудке сигаретным дымом начинает клубиться пустота. Просыпается голод, который Итан успешно глушил на протяжении дня кофе и перекусами в столовой отделения.       Бегающий взгляд широко раскрытых глаз разглядывает светлое лицо следователя, как будто бы угадывая его мысли, и тут же предлагает:              — Ты искал меня, да? Я от тебя не прячусь. Рядом есть круглосуточное кафе. Если хочешь, то можем перекусить и поговорить там.       И Тейлор молча кивает, соглашаясь.