Заложники своих обещаний.

      В парке горит белый искусственный свет, над черными ветками деревьев возвышается сплошная серо-фиолетовая гладь, а под ногами от каждого шага приятно скрипит снег. Люди с большим количеством подарков спешат в гости, а Итана каждый раз тянет напроситься к ним за компанию.       Загорающийся в почти пустом парке телефон безразлично высвечивает на экране причину всеобщей спешки. «25 декабря», Рождество.       На телефоне 3 сообщения с поздравлениями от коллег, 4 пропущенных с разных номеров и абсолютно ничего нового в жизни. Очередное Рождество в Нью-Йорке для Тейлора пройдет так же, как и все остальные будни.       В усыпанной снегом голове шатена зарождается расписание сегодняшнего дня. Смена с подработки, ведь других желающих работать в праздник не нашлось, супермаркет, в котором пришлось закупиться хоть каким-нибудь перекусом, и скорый ужин в полном одиночестве. На самом деле, не так уж и плохо для семейного праздника.       В одной руке шуршат пакеты из супермаркета, который находится рядом с «подработкой», а другой Итан касается заснеженных деревьев, собирая в ладонь хрустящий снег. В голову лезут воспоминания из детства, и на какую-то секунду перед глазами даже мелькает огромная и настоящая ель в доме, украшенная самим шатеном. Маленький Итан с гордостью вешает на дерево очередную игрушку и специально отворачивается в сторону, стараясь не смотреть на заранее подготовленные подарки под большими зелеными «лапами».       А потом ночью украдкой сбегает из своей комнаты, просто чтобы посмотреть на заснеженные деревья за расшторенными окнами и на переливающиеся цвета гирлянды.       Тейлор усмехается своим мыслям, прекрасно помня, чем все это в конечном итоге закончилось.       Каждый раз настоящая ель начинала осыпаться, поэтому Итан все реже и реже видел ее дома на Рождество. Ее заменяли искусственной, которая стояла всю зиму, весну, лето, осень и даже снова встречала Рождество. Всем было не до того, чтобы ее убрать. Всем было даже не до того, чтобы снова собраться вместе.       Итан взрослел. Его все меньше баловали «ерундой для развлечения скучающих детей» вроде праздников, все больше поручали каких-то абсолютно ненужных дел. А в один день отдали ту самую квартиру, в которой Тейлор живет один уже пятый год, и уехали в неизвестном направлении.       Как позже выяснилось, таким образом шатена пытались приучить к самостоятельности. А вместо этого приучили ни к кому не привязываться, ведь даже самые близкие люди рано или поздно могут собрать свои вещи, сказать «Ты уже взрослый, сам все понимаешь» и уехать.       Всем, что еще несколько лет после предательства намекало на память родителей о своем ребенке, были письма без обратного адреса, присылаемые в дни рождения. За всю свою жизнь Тейлор прочитал только первые два таких письма. Все остальные он отдавал обратно почтальону, и в один из дней «напоминания» прекратились навсегда.       Сначала, конечно, было больно, но повторить свою ошибку и довериться снова Итан не мог. О сложившейся ситуации узнал только старый профессор, да и то из-за того, что был связан с администрацией университета.       Тейлору сделали несколько особо ничем не помогающих скидок в плате за обучение и разрешили пропускать пары из-за подработки со словами «В конце концов, это только твое дело».       С тех пор вся атмосфера праздников оказалась не для Итана, а сам шатен наконец понял своих родителей. Ему стало не до людей.       Тейлор останавливается, вглядываясь в свет перед собой. В кафетерии напротив группами сидят люди с «дымящимися» теплом напитками в руках, что-то обсуждают и улыбаются. Задумавшийся парень четко чувствует запах пряностей и глинтвейна, но совершенно не слышит знакомых шагов за своей спиной.       Светловолосая фигура появляется совсем рядом, согревая одним своим присутствием, а чужие руки протягивают совершенно удивленному Итану разноцветный букет.             — К сожалению, я так и не смог узнать, какие цветы тебе нравятся, — заснеженный букет чудесным образом попадает из рук Рида в руки Итана, — Поэтому, если не подойдет этот, я куплю тебе другой.       У Луиса теплая улыбка на немного загорелом лице, а у Итана старательно скрываемая полная растерянность. Кажется, все абсолютно так, как рассказывали бывшие одногруппницы Тейлора. Цветы, вечер, встреча. Но почему-то шатен вместо бьющегося сердца чувствует только нарастающую неловкость.       Но букет оказывается действительно красивым (и, наверное, ужасно дорогим даже для начальника отдела вроде Рида), поэтому Тейлор, понятия не имея, что нужно делать, под облегченную улыбку блондина прижимает цветы ближе к шарфу на груди.             — Ты меня выследил?             — Пришлось, — виновато отзывается Луис, — Я подумал, что ты все равно не скажешь свое местоположение, поэтому пришел к тебе на подработку.             — Я не видел тебя в залах, — недоверчиво щурится шатен.              — Я стоял на улице.             — Все пять часов?       Рид, краснея, только молча поправляет очки на носу, а Тейлор внезапно все понимает. Они знакомы с Луисом столько лет… Как Итан вообще мог не замечать все осторожные взгляды блондина, не понимать его действий?       Кафе внезапно пустеет. Все люди расходятся в разных направлениях, а возле здания остаются только два парня. Один стоит с чувством вины за свою невнимательность, а другой — с тяжело бьющимся сердцем, которое уже буквально через несколько минут ему разобьют.       Рид задыхается от чувств. Он любуется Итаном, его спокойным выражением лица и серыми глазами, направленными куда-то в глубину души. Луис любит так, что от каждой неудачной попытки признаться становится почти физически больно. И Рид наконец решается.              — Итан, я давно хотел тебе сказать… — блондин смотрит в широко раскрытые глаза, не понимая, что внимание сейчас означает вовсе не долгожданную поддержку его речи, а попытку закрыть тему, и продолжает, преодолевая любые свои сомнения, — Ты мне нравишься. Мне нравится в тебе действительно абсолютно все. То, как ты убираешь свои пряди волос за уши, когда нервничаешь. То, как ты разбираешься в делах по работе и как улыбаешься, когда гладишь кота секретарши Гамильтона.       Рид снова неловко улыбается, уже совершенно не переживая о последствиях. Он тонет в холодной воде серого моря и чувствует, что даже если ничего не получится, то просто хочется, чтобы Тейлор знал, как много он для него значит.              — Мои чувства к тебе сильнее, чем влюбленность, и я понимаю это с каждым годом все лучше и лучше. Ты для меня — главная причина, по которой я все еще работаю в этом отделе. Главная причина, по которой я все еще встаю по утрам и действительно интересуюсь жизнью. Ты — мое самое настоящее солнце, и я больше не могу об этом молчать.       Луис замолкает, замечая, как Итан опускает взгляд в асфальт. Это не стеснение, не спрятанные за волосами слезы радости от признания. Это логическая попытка понять, насколько все плохо в чувствах у Рида. И блондин отвечает на этот вопрос сам:              — Все довольно тяжело.       Продолжение «Молча любить тебя тяжело, Итан» застревает где-то в горле, в который раз за вечер перекрывая кислород. Рид сказал все так прямо, как только мог. Но вместо взаимности получил попытку закрыть тему.       Тейлор — первый, кто заставил сердце Рида биться от одного своего вида. И последний, кто ему это же сердце разобьет.       Итан поднимает голову, а Рид чувствует на себе до этого незнакомый взгляд сожаления и вины на чужом красивом лице. Последняя надежда, которой уже много лет жил Луис, сейчас тонет вместе с ним в этих глубоких серых глазах. А блондин ни о чем не жалеет.       Он не станет цепляться за Итана, якорем тянуть его за собой, умолять принять его чувства. Сердцу не прикажешь, и Луис знает это может быть даже лучше, чем кто-либо другой.       Тейлор не любит, сейчас это предельно очевидно даже Риду. А, значит, Луис будет молча любить за двоих и ни за что не помешает. Даже если Итан начнет специально избегать его на работе. Даже если Итан решит перевестись в другой отдел. Даже если Итан полюбит другого.       А Тейлор все еще молчит. Ему действительно ужасно жаль, что все так получается. Хочется как-то утешить, все объяснить. Но Луис с удивительно правдоподобной улыбкой продолжает разговор первым:              — Пожалуйста, ничего не говори. Я все понимаю. Мое признание не несет для тебя никакой ответственности. Просто давай, пожалуйста, забудем о том, что я сейчас сказал?       Тейлор кивает, сжимая губы в тонкую полоску, но все еще не может побороть привкус чувства вины. Хотя, конечно, Риду сейчас намного хуже.       Но Луис не показывает это. Его давно трясет от внезапно проснувшегося осознания, что он все же сделал, от своей смелости и от результата этого всего. Но Рид, собираясь с последними силами, только по-дружески и все с той же улыбкой протягивает Итану руку.             — Счастливого Рождества, напарник. Мне пора, а ты оставь этот букет себе, пожалуйста. Будем считать его моим рождественским подарком для тебя.       И Итан снова просто кивает, не в силах сказать ни слова, и пожимает чужую теплую руку.       Рид, наверное, был бы лучшим выбором. Он бы любил Итана, всегда поддерживал, помогал, заботился… Делал все то же, что и обычно, получается? И никогда бы его не бросил. Но Тейлор просто еще не готов к этому.       Луис уходит так же внезапно, как и появляется, оставляя Итана возле той самой кафешки, в которую шатена когда-то водил Крис. А о том, что Тейлор был здесь не один, остаются напоминать только белые следы на асфальте и покрывающиеся снегом цветы в руках. * * *       В доме ненамного теплее, чем на улице. Итан убеждается в этом, когда заходит в подъезд и не получает должного количества тепла. Замерзшие руки по-прежнему держат большой букет, шарф перекрутился на шее из-за ветра, а расстегнутая ближе к дому куртка ощущается на теле лишним грузом.       В доме холодно и по-праздничному шумно. Где-то над головой Тейлор слышит беготню детей, рождественскую музыку и громко включенные фильмы. Надежда, что все это никак не повлияет на настроение, теряется. Итану действительно хочется снова провести Рождество так, как он делал это много лет назад.       Что плохого в совместном украшении елки? В подарках, которые показывают, что человек не пожалел своего времени, чтобы выбрать и купить их для тебя? В рождественской атмосфере?       Итан не хочет об этом думать, потому что правильный ответ никогда не совпадет с тем, чему его учили.       Вместо этого парень по привычке проходит мимо лифта, игнорируя идею подняться на свой этаж не пешком, и сворачивает к пожарной лестнице. Все равно по ней ходят раз в сто лет.       Шатен открывает дверь и замирает. На ступеньках в своей любимой разрисованной куртке, осенней кепке и широких брюках сидит Даниэль.       Девушка, подтянув к себе колени, подпирает ладонью щеку, упираясь локтем в ноги. Она сидит задумавшись и даже не сразу обращает внимание на поднимающуюся к ней фигуру. А как только замечает, то на ее лице сразу расцветает яркая улыбка.              — С Рождеством! — блондинка поднимается и, ловко сбегая по ступенькам к Тейлору, протягивает ему что-то, что успевает достать из своего кармана, — Ты забыл значок на встрече.       Тейлор перекладывает букет в одну руку и с благодарным кивком забирает свою вещь. Странно, он вроде бы оставлял удостоверение под замком в кармане куртки, которая висела на вешалке. Разве он мог при таких условиях как-нибудь оттуда выпасть?       Но Хейз улыбается так ярко, что Тейлор больше не хочет об этом думать. Все ведь возможно. Вместо этого Даниэль сейчас кажется единственным спасением от рождественского одиночества, и Итан внезапно предлагает:             — На улице сейчас холодно и темно. У меня есть хлеб для тостов, малина и молоко. И несколько упаковок разного чая, кажется. Может быть, если у тебя нет никаких планов на вечер, посидишь пару часов у меня?       А Хейз, чуть не плача от радости, бросается в объятия к загруженному вещами Тейлору:             — А я думала, что самой придется напрашиваться. * * *       Ключи от чужой квартиры стучат друг об друга в пустом коридоре, пока Даниэль, с подсказками от загруженного вещами Итана, пытается подобрать нужный. Получается, мягко говоря, ужасно, поэтому Тейлор отдает пакет с едой Хейз и аккуратно забирает ключи, самостоятельно открывая дверь и первым заходя внутрь.       Ощущение, что что-то не так, появляется сразу же, как только за спиной шатена опускаются на пол пакеты, на замок защелкивается дверь, а в обычно темных комнатах его квартиры оказывается местами включен свет.       Тейлор не поворачивается. Он теперь точно знает.       «Ловушка».       В кухне горит бело-желтый свет и распространяется зимний холод. Тейлор хочет верить, что дело просто в открытых окнах, как вдруг на пороге комнаты напротив появляется человек. И Итан понимает, что холодом веет именно от него.       В руках тени газета. Та самая, авторства Алисы Янг. С громким заголовком «Грэй Мерфи, кто ты такой?». И на обложке распечатано то же лицо, что Итан сейчас видит прямо перед собой. Только даже взгляд на фотографии не может передать всего холода, который дарят черные глаза в реальной жизни.       Фигура в капюшоне на голове двигается в сторону Итана и давно знакомым голосом произносит:             — Вот мы и встретились.