Заложники своих обещаний.

      В квартире тишина, мерещащийся Итану свет гирлянды и шум редких машин под окнами.       Они находятся в квартире втроем. До смерти верная убийце предательница, наемник-миллионер и Тейлор.       Можно закричать о помощи, только бесполезно. Из-за праздника и шума в квартирах все равно никто ничего не услышит.       Попытаться сбежать? Тоже не получится. За спиной стоит Даниэль и, хоть она девушка, Тейлор готов поспорить, что хоть чему-нибудь Мерфи ее да учил.       Остается еще один вариант, и Итан резко тянет свободную руку к своему карману с телефоном в куртке. Но карман оказывается пуст.       Это замечает Мерфи. Все еще стоя на пороге кухни, парень тихо чертыхается и мягко обращается к своей сообщнице:              — Дани, о чем я тебя просил? Верни ему телефон.       Тейлор поворачивается лицом к блондинке, успокаиваясь и про себя решая, что умирать не так уж и страшно, и сталкивается взглядом с Хейз.       Девушка стоит с безразличным выражением лица, эмоционально даже частично напоминая Каспера, и только протягивает тонкой рукой чужой телефон. Вытащила, когда бросалась в объятия. А ведь Тейлор с самого начала знал, что она далеко не глупый «фрик», каким пытается себя выставить.       Сейчас он видит ее настоящую. И, возможно, в последний раз в своей жизни.       Но Хейз просто отдает ему телефон, пока Итан слышит за своей спиной уже совсем близкое:              — Звони.             — Кому? — Тейлор с серьезным выражением лица поворачивается к Мерфи, стараясь не показывать своего страха, и только замечает, как брюнет пожимает плечами:              — Кому угодно. Кому-нибудь, с кем ты будешь чувствовать себя в безопасности?       Тейлор держит в руках телефон и тот самый букет, но первые порывы позвонить Луису или хоть кому-нибудь из отдела медленно уходят на второй план. Если это снова ловушка, то еще больше заложников ни Хейз, ни наемнику он не подарит.              — Мерфи, обращаюсь к тебе от лица полиции Америки, — Тейлор прячет свой телефон в карман брюк, — Сдайся, не делай все только хуже и не тяни за собой Даниэль. Это учтут в суде.       Грэй молчит. Он смотрит на Тейлора сверху вниз и, не замечая ни намека на страх в чужих глазах, безразлично отворачивается, уходя на кухню. Следом за ним, без слов понимая команду, спешит Даниэль, и только Итан остается стоять в коридоре в полной растерянности, когда из кухни снова высовывается брюнет в черном худи:              — Блины с медом и ягодами ешь?             — Ем, — не совсем понимая, к чему Мерфи эта информация, не сразу кивает Итан.             — Ну, тогда иди к нам, хоть поужинаешь.       Тейлор думает, что ему послышалось. Подозреваемый в трех убийствах проник в его квартиру для того, чтобы предложить ему ужин? И вместе с собой притащил подругу тоже просто так?       Разумная идея вроде «Сейчас же сбежать и вызвать полицию» появляется сразу, но не оказывается принята. Побеждает любопытство шатена.       Итан, оставляя букет вместе с верхней одеждой и обувью в коридоре, поправляя свою объемную белую рубашку идет на кухню. И еще больше удивляется, по дороге замечая в зале ель со сверкающей гирляндой. Все же не показалось.       Тейлор останавливается, окончательно теряясь в своих чувствах и всматриваясь в дерево, которого никогда не было у него в этой квартире. Как и ингредиентов для блинов, ягод или меда. Как и этих двух слишком странных людей.       Из кухни высовывается Даниэль. Она, уже совершенно такая же, как и раньше, с тарелкой блинов останавливается возле Итана и, проглатывая кусочек блюда, вилкой в сладком сиропе указывает на ель.              — Идея Грэя. Мы подумали, что ты просто не успел приготовить квартиру к Рождеству, поэтому сделали это за тебя. Если что, ты ничего Мерфи не должен.       Тейлор не верит. Не может заставить себя поверить. Они пытаются притупить его внимание? В еде яд? Тогда почему Даниэль это ест? И что здесь, черт возьми, вообще происходит?       Хейз снова исчезает в сторону кухни с пустой тарелкой, видимо, направляясь за добавкой, и Итан следует за ней, как вдруг внезапно в комнате выключается свет.       Тейлор вздрагивает, уже стараясь понять, где кто находится. Но вместо драки в углу слышится только «Мы экономим электричество» от Даниэль, а порыв ветра заносит запах сигаретного дыма.       Возле настежь открытого окна стоит Грэй. Рядом с ним, на подоконнике, лежит пачка от сигарет, а в темноте загорается бело-желтый огонек в руке. А затем выдох, новые кольца дыма и кашель Тейлора.       Итан морщится, чувствуя неприятный запах, и Грэй снова двумя длинными пальцами прикладывает зажатую сигарету к губам, делая последнюю и особо глубокую затяжку, прежде чем потушить сигарету о стенку железной банки от кока-колы. Брюнет почти до конца закрывает окно, оставляя его на проветривание, и, выдыхая дым в оконную щель, спокойно обращается к Тейлору:              — Твоя порция на столешнице. Мед рядом, ягода тоже.             — Не хочу, спасибо, — почти сразу же отзывается шатен.             — Боишься, что отравим? Ну и зря.       Мерфи поворачивается спиной к окну, опираясь о внутренний подоконник спиной, и скрещивает на груди руки. Где-то рядом, забрав порцию блинов Итана, исчезает в других комнатах Хейз, а Грэй, оставшись один на один с Итаном, снова продолжает:              — Я не убийца. И не для твоей смерти сюда, разумеется, пришел.              — Улики говорят обратное, — уже немного успокоившись, сейчас довольно смело отзывается Итан. Шатен, не желая показывать, что его настороженность никуда не исчезла, решает посмотреть, что будет дальше, и даже устраивается на одном из стульев за столом.       Грэй на это ничего не отвечает. Только изучает внимательным взглядом глубоких карих глаз лицо шатена и приподнимает уголки губ в неком подобии улыбки, когда понимает, что Итан его помнит.              — Разве он, — Мерфи делает паузу, на секунду поднимая взгляд в потолок и потом снова возвращая его на Тейлора, — мог считать невиновным того, в ком не был уверен?       Итан хмурится, прекрасно понимая, что речь идет об умершем профессоре. Если он хорошо общался с Мерфи, значит вряд ли видел в нем хоть что-нибудь плохое или, тем более, опасное для окружающих.             — Для оправдания показаний покойника будет мало, — парирует Итан и тут же оказывается оглушен внешней самоуверенностью Грэя, едва заметно граничащей с наглостью:              — Мне хватит и твоего доверия.       Мерфи стоит у окна с таинственной ухмылкой, растрепанными черными волосами, зачесанными назад, и в черном худи со штанами. Легкий шлейф древесно-кофейных духов, который Итан в первый раз почувствовал еще в коридоре, приятно успокаивает, а темно-карие, почти черные глаза странным образом обволакивают тело. Волнение и настороженность, которые переполняли Тейлора еще возле двери в квартиру, постепенно исчезают, но полностью расслабляться Итан не спешит.              — Ты проник в мою квартиру и ждешь, что я буду тебе доверять? — Тейлор показательно приподнимает одну бровь и тихо хмыкает. Черта с два этому черту, а не доверие.               — Даже если я расскажу тебе все так, как оно было на самом деле?              — Только при условии, что после этого ты сразу же покинешь мою квартиру вместе с Даниэль.             — А вот с этим есть проблемы.       Тейлор, повторяя за Грэем, скрещивает руки на груди и вопросительно приподнимает бровь, ожидая продолжения, как вдруг в коридоре, словно по зову, появляется Даниэль:              — Ты уже сказал Итану, что будешь у него жить?       Внезапное удивление отражается на лице Итана так ярко, что его даже в темноте замечает стоящий у окна психолог. Грэй снова тихо чертыхается в сторону, а Хейз, догадавшись, что не вовремя начала эту тему, снова скрывается в стороне зала и елки с гирляндой. Обоим парням начинает казаться, что блондинка сделала это специально.              — Нет, — твердо и уже совершенно точно понимая, что его ждет, отвечает Тейлор, — Нет, нет и нет. Ни за что.              — Чудо, выслушай меня, пожалуйста.             — Меня зовут «Итан Тейлор», а не «Чудо», — сразу же поправляет шатен.              — Правда? — Грэй приподнимает брови, притворяясь удивленным, — Я слышал от Даниэль только первую версию.       Но Итан все равно понимает, с чего вдруг эта внезапная кличка.       «Намеренно отвлекает от главной темы».       А Мерфи все равно добивается своего. Брюнет, решив лишний раз не подходить к Тейлору, чтобы снова не напрягать шатена, только наклоняет голову в бок и, крутя пальцами зажатую в них зажигалку, продолжает:             — За Даниэль уже завтра установят негласную слежку. Начальство считает, что, раз она была моим семейным адвокатом, то может быть причастна к недавнему митингу. Сами они бы до этого не додумались, так что это кто-то из ваших подсказал. А я просто не хотел бы подставлять Дани.             — И поэтому вы решили подставить меня? — хмыкает Итан.              — У нас на то было три причины, — Грэй усмехается, показательно загибая пальцы на свободной руке, — Во-первых, тебя не считают мои ярым сторонником, в отличие от Даниэль. Во-вторых, что тоже не мало важно, в тебя влюблено молодое начальство. И в-третьих, ты веришь в мою невиновность.             — Которую тебе еще придется мне доказать.       Итан поднимает руки к голове, потягивая за резинку и распуская волосы. Его привыкшие к темноте глаза внимательно следят за Грэем на противоположной стороне комнаты, а прямые темные волосы теперь полностью закрывают красные кончики ушей. Все же принимать букет от Рида было просто ужасной идеей.       Но Мерфи прав, а Тейлор ничего не может с этим сделать. И, что еще хуже, такая же ситуация обстоит и с чувствами детектива к незаконно проникнувшим в его квартиру людям.       Он должен их опасаться? Может быть даже бояться? Одна водит за нос полицию ради своего друга, которого прячет в своей же квартире. Другого подозревают в убийствах. А шатен считает, что они оба правы, и невольно хмурится, не желая выдавать свои чувства. Только вот Грэй все равно понимает все без слов.             — Даниэль ничего тебе не сделает. Я — тем более. Достань телефон, набери нужный номер и сдай нас полиции. Если ты боишься, что мы просто заманиваем сюда дорогих тебе людей для твоего же шантажа, то мы можем сами выйти на улицу в этом.       Что-то металлическое с грохотом приземляется на стол перед Тейлором, а шатен сразу же осознает, что это наручники. Его наручники. Которые у него стащил, стоя в коридоре, Мерфи.       Итан злится. Не на фокусы Даниэль и Грэя и даже не на то, что его не посвятили в дела о слежке за Хейз. Шатен злится на себя и на свое любопытство, как будто бы сговорившееся с чуйкой.       Сосредоточенный взгляд, оценивая, переводится с наручников на Грэя. Ему, тому самому парню из аудитории в далеком прошлом, ведь не нужен еще один труп, верно? Да и если бы Мерфи хотел, то давно бы уже убил. Если Тейлор ему для чего-нибудь не нужен, конечно.             — Моя квартира — мои правила, — Тейлор мысленно проклинает себя, но продолжает говорить, — Утром, днем и вечером из квартиры не выходить. Захочешь прогуляться — только ночью, максимально скрываясь. Еды из дорогих ресторанов у меня нет, свободного времени для того, чтобы развлекать тебя, тоже. Спишь во второй комнате. Все остальное время притворяешься, что не существуешь, и не мешаешь мне работать. В мою комнату не заходить.             — А если нарушу хотя бы одно правило, то?.. — с самодовольной улыбкой тянет Грэй.              — То выйдешь отсюда в наручниках и в сопровождении конвоя.              — Вместе с тобой, за укрывательство подозреваемого, как я понимаю?              — Не заставляй меня начинать жалеть о своем решении так рано.       Грэй ничего не отвечает, но Итан чувствует внутреннее ликование парня, а вместе с ним и громкое «С Рождеством!» от забирающей порцию Грэя Даниэль. В квартире становится шумно (потому что Хейз включает какую-то музыку из своего плейлиста) и впервые за долгое время совершенно не одиноко.