Заложники своих обещаний.

      В синих предрассветных сумерках к одному из загородных домов пробирается до ужаса счастливый и временно живой Смертник.       Шатен с множеством проколов в ушах и в уличной одежде еще час назад сидел в полиции и даже не ждал, что кто-нибудь внесет за него залог. Но это случилось. Правда, не совсем так, как Смертник себе это представлял.       В полицейский участок на имя парня пришел конверт с огромной суммой. Ее хватило для того, чтобы освободить Смертника, для того, чтобы подарить ему масштабные планы на выпивку в ближайшие дни, и для того, чтобы отправить на верную и мучительную смерть. Только вот сам шатен об этом пока что не знает.       В конверте, присланном в участок, было так же приглашение в незнакомый заброшенный дом, где Смертник нашел ящик с песком и двумя коктейлями Молотова. А еще инструкция и требования, после исполнения которых остальная часть денег от залога навсегда останется в карманах парня.       Смертник долго не думает. Шелестящие банкноты затуманивают сознание, и бывший воришка и вымогатель (да вообще человек с длинным послужным списком) быстро решает, что за такие деньги пойдет на все, что угодно.       Тем более, что по условиям нужно всего лишь насолить «одному богачу», закинув эти коктейли ему в окна. И совсем не важно, что этой «богатой шишкой» является именно Коулман.       Под ногами воришки остаются черные следы обуви на недавно выпавшем снегу. Парень, подбираясь все ближе к зданию, честно удивляется, почему у такого дома по саду не бегают хотя бы сторожевые собаки, но быстро списывает это на глупость владельца. В прочем, очень зря.       Воровские навыки помогают с удивительной ловкостью перемахнуть через забор, даже не разбив при этом спрятанные в карманах потрепанной куртки бутылки, и наконец остановиться под окнами нужного дома.       Во всем лесу ни звука. В инструкции, судя по всему, не обманули, и в доме действительно никого нет. И наивный Смертник, радуясь своей удаче, кидает в одно из указанных в инструкции окон камень, а затем коктейль Молотова. То же самое проделывает и с другим.       За считанные секунды в деревянном доме с горящей мебелью начинается пожар. А вместе с ним начинается и паника у Смертника, когда из дома раздаются первые крики и шум.       Бедняга, подосланный неизвестным заказчиком, только сейчас начинает осознавать, что оказался всего лишь пушечным мясом в руках своего «освободителя».       Ноги сами начинают спутанно пытаться уносить шатена прочь от проклятого поместья, когда огромный пугающий дом начинает буквально пылать в огне, отражаясь красным цветом на снова выпавшем небольшом слое снега.       Крыша скрепит, а в окнах пораженного в нескольких местах одновременно дома начинают мелькать люди.       Поместье горит красиво. Спланировавший все человек видел эту картину в своих недавних мечтах, ставших почти навязчивой идеей. Теперь настоящий убийца клана Мерфи, Эттвуд и поджигатель дома Коулмана может спать спокойно.       А в доме горят люди. Проснувшаяся «стая» наемников, совершенно не понимая, что происходит, быстро определяют только то, что дом горит в двух местах: в комнате Скитальца и кабинете босса. И, очевидно, первым делом бросаются спасать конечно же не Нищего.       Майкл просыпается от шума разбитого окна рано утром и, быстро складывая камень в комнате и свист чего-то еще летящего следом, кувырком валится с постели, выбегая из комнаты и захлопывая за собой дверь до того, как внутри слышится взрыв коктейля Молотова.       Коулман всегда заставляет наемников ночевать с ним в одном доме. На всякий случай, вместо сторожевых собак. Поэтому люди возвращаются домой всегда рано утром, когда Коулман уже отправляется на работу в сопровождении «основного состава».       И хуже всего то, что теперь основной работой на ближайшее несколько месяцев для всех станет поимка того, кто осмелился сжечь любимый дом Коулмана, а вместе с ним и самого босса.       Хилл бросается к основной лестнице когда замечает, что уже горит весь второй этаж — этаж, принадлежащий Коулману. Вторая бутылка была брошена туда.       Наемник не обращает внимание на то, как «младшие по званию» (пускай и часто старшие по возрасту) наемники выносят по лестнице своего обгоревшего хозяина. Коулмана тащат на себе два огромных парня, потому что сам наркодилер вряд ли сможет сейчас ступить хоть шаг: он был под «утренней оздоровительной» дозой, когда в его комнату попала бутылка. Мужчина не понял, что происходит, и выжил только по какой-то счастливой случайности и потому, что его сразу же кинулись спасать.       Но самого Майкла настораживает другое: кто-то знал, куда нужно кидать. Знал и о зависимостях Коулмана.       Поэтому пытающегося сбежать Смертника останавливает выстрел в ногу. Сразу, как только Хиллу удается выбраться на улицу через окно первого этажа.       Плевать на дом. Он, по сути, всего лишь музей трофеев Коулмана, пускай и самый любимый. Но трофеи — это не проблема. Еще соберет. Все равно все деньги в банке. А вот с тем, кто все это придумал, спланировал и осуществил Коулман явно захочет пообщаться.       Смертник валится на белый снег, разукрашивая его темно-красными пятнами. Майкл подходит медленно, присаживается на корточки перед Смертником и, безразлично осматривая пытавшегося сбежать, для себя делает однозначный вывод: этот в одиночку такое провернуть бы не смог.              — Ну что, расскажешь, кто заказчик?       Жалкий скулеж перед наемником на секунду останавливается, но только для того, чтобы Смертник мог сплюнуть прямо под ноги Майклу и прокричать:             — Да вы все это заслужили, твари!       И Хилл снова понимает.       Этот несчастный, судя по внешности, недавний мигрант, понятия не имеет, чей дом он только что поджог и с кем вообще связался. Вероятно, воришка принимает Хилла за телохранителя «богатой шишки» и надеется, что скоро его передадут полиции, откуда он каким-нибудь образом сможет сбежать.       Только вот Коулман и его компания нихрена не полиция, и даже то, что и те, и другие простреливают ноги пытающимся убежать, никак не делает их ближе.       Еще Хиллу кажется, что, возможно, это один из тех, у кого Коулман выбивал долги. Только вот проблема: выбивали-то всегда руками Хилла, а этого человека Майкл не узнает. Хотя из своих жертв наемник помнит каждого, ведь эти лица преследуют его по ночам.       Наконец рыжеволосый парень приподнимает в своей руке пистолет и ждет, пока Смертник зацепится за него пугливым взглядом, а после направление оружие в другую ногу шатена и снова нажимает на курок.       Раздается новый крик боли, который словно эхом раздается в лесу, и только после наемник продолжает разговор:              — Ответ, блять, неверный, — останавливаясь на каждом слове, цедит Хилл, — Попытка номер два. Итак, как зовут твоего заказчика? В этот раз лучше сразу отвечай честно. Пуль у меня дохрена, на каждую твою конечность хватит.       Смертник не успевает ответить, потому что рыжеволосого наемника с силой оттаскивает от воришки пришедший в себя Коулман. Майкл смотрит на напряженное тело хозяина со спины и делает очередной неутешительный вывод: босс в бешенстве.       И правда. На Коулмане все еще местами есть раны, а вместо положенной зимней уличной одежды закопченный, только что потушенный домашний костюм. Вроде бы, хозяин продал одну из своих коллекционных машин, чтобы купить его. И, что самое плохое, Коулман плевать хотел на свое состояние.       Мужчина, наклоняясь, хватает Смертника за грудки, приподнимая над землей и шипя ему прямо в лицо:              — Ты случайно не знаешь, кто я?              — Да я понятия не имею, реально! — отнекивается шатен. От этого мужчина злится еще сильнее:              — Я Коулман, и ты сжег мой гребаный костюм стоимостью дороже, чем твоя жизнь!       В какой-то момент, словно забывая про свой гнев на жертву, мужчина просто поворачивается к наемникам и, словно спрашивая совет по выбору одежды, интересуется:             — А может продадим его на органы? И будет у меня еще дохрена новых костюмов. Зачем печалиться, верно?       И воришка на земле уже интуитивно догадывается, что Коулман не шутит.              — Послушайте, я правда ничего не знаю и не хотел к вам лезть! Да и не полез бы, если бы был с вами знаком, честно!              — Теперь будем знакомы, — снова поворачиваясь к Смертнику, скалится хозяин.       На фоне догорает поместье. Крыша, теперь не удерживаемая совершенно ничем, обваливается на второй этаж дома. На снегу, истекая кровью и не зная, за какую из двух простреленных ног держаться, лежит Смертник. А Коулман, доставая «таблетки», отходит в сторону, ближе к рыжеволосому наемнику, и что-то приказывает. Почему-то от того, что «телохранитель» после этих слов переводит взгляд на воришку, последнему становится не по себе.       А Майкл только кивает и приказывает что-то людям рядом. Один из амбалов после этого даже сразу же хватается за телефон, начиная что-то набирать.       Воришка надеется, что для него все закончилось, и даже случайно позволяет себе самодовольную улыбку. Которую сразу же стирает с его лица кулак приблизившегося Хилла.       Удар приходится сбоку и прямо в челюсть, поэтому Майкл не слышит, а скорее догадывается о том, что челюсть сломана. На руке размазывается чужая кровь, а до смерти напуганный шатен теперь пытается говорить. Не получается: одна сторона челюсти неудачно шевелится, пока другая просто висит, не позволяя бедняге даже закрыть рот.       В ответ на чужие слезы Майкл безразлично пожимает плечами:              — Мистер Коулман сказал, что больше не нуждается в твоих ответах.       А воришка, теперь прекрасно понимая, что с ним будет, начинает что-то усиленно мычать и брызгать темной слюной из окровавленного рта.       Хиллу это безразлично. Рядом как раз вовремя материализуется тот самый человек с телефоном и сообщает, что второй дом мистера Коулмана уже готов к перемещению в него хозяина. Лекари тоже уже на месте. Тогда Майкл решает:             — Заберем этого с собой. На этом участке и без него зарыто дохрена трупов. Не уверен, что влезет еще один.       Человек с телефоном послушно кивает, приказывая собирать вещи. Дом продолжает обрушиваться, а наемники уже направляются к выходу из поместья, как вдруг прямо из разваливающегося здания выбегает Тринадцатая, потерю которой даже не заметили.       У девушки местами все еще горит одежда, болят царапины и, наверняка, ожоги, да и в принципе выглядит она в целом по состоянию хуже, чем тот же Коулман. Но эта сумасшедшая держит что-то в руке и, подбегая к Коулману, раскрывает ладонь, демонстрируя осколок бутылки и словно озвучивая мысли Майкла:             — Этот еблан не смог бы собрать коктейль Молотова самостоятельно. По нему видно, что он пьет, и что у него дрожат руки. А при создании этой смеси одно неловкое движение и содержимое взрывается прямо в руках. У нас же таких бутылок было брошено целых две.       Коулман переводит взгляд на Хилла, воришку со сломанной челюстью и внезапно приказывает:              — Везите его к нам. Побеседуем.       Смертник, прекрасно понимая, что на этом его страдания не закончатся, с ужасом переворачивается на живот и, не смотря даже на простреленные ноги, пытается уползти.       Тринадцатая же, счастливая, что ей только что дали поручение, садится на какую-то высокую заснеженную плитку прямо в своей легкой и наполовину сгоревшей одежде. Мона достает из кармана складной нож и начинает криво обрезать свои фиолетовые подгоревшие волосы, наблюдая за тем, как идет переезд хозяина.       А еще за тем, как Майкл, поджигая выуженную из кармана сигарету появившейся оттуда же спичкой, зажимает окурок зубами. Не церемонится и, одной рукой хватая уползающего Смертника за щиколотку, тащит прямо по земле к машине, не обращая внимания на крики боли за своей спиной.       Последняя спичка тушится об одежду воришки, которого увозят в неизвестном направлении.