Заложники своих обещаний.

      Они не виделись с прошлого четверга. Или со вторника? Ведь именно тогда Итан в последний раз морозил Грэя взглядом?       Хотя, все заслуженно. Просто Тейлор никогда не думал, что его могут использовать для закрытия дела.       Все обвинения с Мерфи снимаются автоматически, как только шатен приносит на стол Луиса все те же документы, что еще недавно показывал Даниэль, и Рид с какой-то грустной улыбкой подписывает разрешение на рассмотрение новых обстоятельств по делу об убийствах Брюса, Грейс и Белинды. Листы же о похищении Даниэль, Каспере и Висе Итан предусмотрительно достает и прячет в своей квартире до лучших времен, которые никогда не наступят.       А Грэй после того, как его освобождают из-под стражи и полностью реабилитирует, больше не приходит к Итану.       Тейлор же все ждет, когда в дверь квартиры снова постучат три раза с просьбой открыть. Но в комнатах теперь становится совсем так, как раньше, одиноко.       Говорят, группа захвата не смогла найти Эмили Моррис, которая, вероятно, сбежала заграницу. Сейчас отдел получает все необходимые документы, что отправить людей в командировку, искать Киару Уайт в другой стране.       Шатен догадывается, что Моррис предупредил именно Грэй. Но даже близко не хочет знать почему и с какой целью.       Хуже всего то, что Грэй и Тейлор так и продолжают видеться в отделе, когда Мерфи приглашают туда в качестве главного свидетеля. В такие моменты ожидающие начала допроса у двери шатен и Грэй иногда пересекаются взглядами, и тогда Тейлор прожигает Мерфи таким холодным безразличием, каким никого не прожигал до этого. Хотя винит, конечно, не брюнета, а именно себя за свою наивную привязанность.       Итан не знает, как в такие моменты страдает Грэй, который из-за подписей в определенных документах не может сказать, что за ним все еще следит полиция. В этот раз «ради его собственной безопасности».       Итан не знает, что Мерфи не имеет право появляться на пороге запомнившейся квартиры и показывать, что он и детектив знакомы.       Итан не знает, и поэтому до официального конца сотрудничества Мерфи и полиции парни не пересекаются.       А потом Грэй просто исчезает. Исчезает из отдела, из жизни Тейлора и не оставляет никакой возможности себя найти. И Итан снова оказывается вынужден сидеть в полумраке своих комнат с документами о проклятом деле и, дописывая отчет, стараться не уходить в мысли каждый раз, когда на страницах мелькает знакомая фамилия.       В один из таких вечеров (кажется, примерно недели через две после побега Моррис) шатен снова оказывается один на один с горой документов и больше не выдерживает: откладывает все в сторону и уходит на кухню, слушать шум проезжающих мимо зданий машин.       В последнее время этот монотонный шум помогает отвлечься от навязчивых мыслей. Вроде и нет слов, чтобы зацепиться за что-то и развернуть это в полноценную мысль, а вроде и голова занята.       В руке снова чашка с остывшим кофе. Тейлор держит ее скорее по привычке и, вглядываясь в темно-розовые и синие облока, старается не думать ни о чем. Не получается, потому что мерещатся те самые три стука в дверь. Или не мерещатся?       Итан отставляет чашку с кофе на первую попавшуюся поверхность так внезапно и резко, что кажется: еще один такой удар кружка не переживет.       Но шатену все равно. Он, прекрасно зная, как странно это выглядит, спешит к коридору, в котором стук как на зло больше не повторяется, и, слепо веря, открывает дверь.       А сердце предательски пропускает удары, когда прямо за дверью появляется он — тот, кого Тейлор не ожидал еще когда-либо снова увидеть на пороге своей квартиры.       Мерфи стоит в привычно черной футболке и штанах, с мокрыми волосами, словно только что вышел из душа, и кажется Итану таким до боли домашним, что шатен не может заставить себя сказать и слова.       В ответ на чужое молчание уголки чужих губ слегка приподнимаются в улыбке, а взгляд становится таким нежным и счастливым, что Тейлор даже удивляется: как о многом, оказываются, могут говорить глаза.              — Грэй Мерфи, — внезапно протягивает руку с закатанными рукавами худи брюнет, — Я ваш новый сосед из квартиры напротив. И у меня сегодня почти новоселье, но я никого здесь не знаю, так что приглашаю только вас. Будем знакомы? Или мы уже встречались раньше?              — Не подходи ко мне больше, ладно? — цедит шатен, совсем не воспринимая шутку с новыми знакомыми.       Только вот Грэй не шутит и, замечая, что Тейлор уже готов развернуться, закрыть дверь и больше никогда не встречаться с Мерфи, ловко хватает Итана за запястье, притягивая к себе и заключая в объятия.       Цепкие кисти рук сразу оказываются на спине шатена, а Тейлор — в заложниках чужих сильных рук и собственного давно сбившегося с ритма сердцебиения.       Только вот Мерфи не щадит, а добивает: едва ощутимо касается своими губами скрытого за волосами виска Тейлора и шепчет слишком серьезное:              — Я скучал по тебе.              — Так сильно, что не пересекался со мной почти месяц? — хмыкает Итан, все еще заставляя себя подавлять желание обнять Мерфи в ответ.              — Так сильно, что еще полмесяца назад выкупил квартиру напротив, чтобы хоть иногда видеть тебя не на работе и знать, что ты в порядке.       С этими словами Грэй наклоняется и утыкается носом в шею Итана, заставляя Тейлора скорее интуитивно приобнять чужие плечи. Шатен знает, что это сейчас лишнее, но не может сдержать вопрос:              — Почему ты избегал меня?              — Альфред Гамильтон заставил подписать кое-какие бумаги, из-за которых мне было запрещено пересекаться со всеми людьми, работающими над моим делом. Старик догадывался, что у меня есть сообщники среди вас и надеялся, что этим ограничением сможет уничтожить мои шансы на освобождение. Пришлось согласиться.              — Прости.       Мерфи понимает, за что пытается извиниться Итан, но не позволяет ему это сделать (ведь абсолютно не видит в этом его вины). Вместо этого Грэй немного отстраняется, но только для того, чтобы снова наклониться, касаясь чужих губ своими. Шатен, первые несколько секунд просто поддаваясь лицом навстречу, чувствует, как Мерфи покрывает поцелуями его губы и совершенно сдается, когда слышит:              — Я люблю тебя.       Вот так просто поцелуи со вкусом мятных леденцов сменяются на приятно покалывающее осознание, что еще никто из них не признавался друг другу в любви так прямо.       Грэй, стоя на пороге, после вынужденной разлуки целует Тейлора и всеми действиями показывает, как сильно скучал. Тейлор, больше не желая сопротивляться, отвечает на каждое чужое прикосновение.       Сложно сказать, кто из них влюбился первым: Грэй, который впервые увидел Итана так много лет назад на лекциях у своего любимого профессора, или Итан, который до сих пор хранит у себя дома копию части той фотографии с Мерфи и Даниэль.       Но зато точно известно одно. Брюнет всегда будет следовать совету Эмили Моррис и беречь Итана даже лучше, чем то самое письмо для Даниэль. А Тейлор ради Мерфи пойдет далеко не только на укрывательство подозреваемого в серийных убийствах.