Душа

По приезду домой Антон сразу шмыгнул в комнату. Он понимал, что нужно поговорить с Поповым, но не сейчас. Сейчас он выкурит пару сигарет, попытаюсь незаметно проникнуть на балкон, ибо если Арсений заметит, что юноша курил в комнате, влетит ему не по детски. А вообще нужно проведать маму в больнице. Доктор в прошлый раз сказал, что состояние уже лучше, но ей стоит побыть ещё немного у них. Отец навещал её и оплатил лечение со всеми последующими расходами. Шастун младший тогда пересёкся с ним на выходе. Они немного поговорили и разошлись. Уже стоя на балконе, парень думал зачем же всё-таки искал Попова. Тот будто бы засел в мыслях. Днём и ночью живёт в воображениях и сомнениях. В какой-то момент Шастун думает, что сошёл с ума, ведь слышит его голос. Но когда его руку, поднесённую для очередной затяжки, перехватываю всё становится на свои места. — Паша уехал, пошли поговорим. – старший забрал сигарету из рук и за пару тяг докурил, выбросив в пепельницу. После развернулся и пошёл в комнату Антона. Выбора как такового не было, пришлось идти за ним. — Ну и о чём будем говорить? – спросил Антон, падая на кровать. Попов стоял спиной к нему и смотрел в окно. —Damn! Your.. — Я нихуя не понимаю, Арсений. – перебил младший. Учитель развернулся к нему лицом и посмотрел, как показалось, прямо в душу. Эти голубые глаза сейчас казались полностью чёрными. Это немного пугало, но и завораживало тоже. — Какого хуя ты лезешь в мои дела, сучёныш? – старший начал медленно подходить. Когда оказался вплотную, то взял Антона за шею и чуть надавил. — Ты живёшь в моей квартире, под моей защитой! Ты блять никто рядом со мной, мальчик. И даже не можешь себе представить насколько много жизней в моих руках. – рука на шее стиснулась ещё больше, на что Антон начал пытаться отодвинуть её своей. Ничего не выходило, воздуха становилось всё меньше, а силы не прибавлялось. Но когда Попов увидел задыхающегося мальчишку, то отпустил руку и обратно вернулся до окна. — Я волновался. – прошептал Шаст и отвернулся к стене, чтобы не видеть этот проницательный взгляд. Глаза вмиг стали намокать, и парень не знал как это остановить. Он чувствовал, что истерика близко, но предотвратить её никак не мог. И вот, когда ему на плечи легли руки он просто взорвался. Юноша резко развернулся и начал с тихого шёпота повторять: «я ненавижу тебя». Когда это превратилось в крик, а кулаки уже который раз проходились по груди Попова, старший, перехватив запястья, прижал мальчишку к себе. Шастун вырывался и дальше пытался бить Арса, но крепкая хватка не давала. Так и просидели где-то с полу часа. Арсений, заметив, что ученик уснул положил того на кровать и пошёл в кухню. Наплевав на собственные правила закурил в помещении, лишь приоткрыв окно. Свои сигареты закончились, поэтому Попов позаимствовал Винстон у Антона. Впервые в его жизни он не знал что делать дальше. Как общаться с этим маленьким человеком, который пол часа пробился в истерике из-за него, хотя вполне возможно, что у мальчишки просто было слишком много эмоций, вот оно и вылилось в истерику. Его не было жаль, но в груди что-то противно давило. Возможно, просто показалось. Или это сердце опять даёт знать, что пора проверить здоровье.

***

Антон проснулся полностью вымотан. Ему показалось, что он сейчас не способен даже встать. Силы закончились, когда он перевернулся на спину. В душе что-то противно скребло, обвиняя, что посмел устроить истерику при постороннем человеке. Что доверился, открылся и показал слабость. Это ужасно. Такого не должно было случится, не сегодня, не в то время, не в этом году. Не имея сил даже чтобы сходить в туалет он снова уснул. В это время в школе проводил урок Попов. Это был шестой урок подряд и у него сдавали нервы. Не было Шастуна, который напрягает больше остальных, но сейчас это не казалось чем-то хорошим. Ведь старший знал где он и, что с ним. Знал, до чего довёл. Мальчишка проспал целый вечер и ночь, а утром так и не встал. Будить его учитель не стал. Только проверил пульс и дыхание на наличие, а затем уехал на работу. От вопросов Воли еле отмахнулся, сказав многоговорящее: «Плохо пацану, чего доебался?». Сейчас 10-тые классы сидели у него на совмещённом уроке и втыкали на доску, где была написана половина из того, что будет на следующей контрольной в эту пятницу. Никто не стал задавать вопросы, видя лицо преподавателя, которое так и говорило «хоть слово кто скажет – ебало снесу». Ещё перед уроком Арсений написал это всё, чтобы потом на контрольной проверить кто ещё и конспекты пишет. Всего было написано десять заданий, половина ответы на первый вариант, а половина – на второй. Поэтому те, кто решил без вопросов переписать – счастливчики. Под конец урока все начали собираться. Этот шум давил на мозг учителю, так что не выдержав он поднялся и ударил кулаком по столу. Взгляды были направлены на него, а в классе повисла гробовая тишина, что не могло не радовать. — Если я услышу хоть один звук до конца урока – в журнале появится колонка двоек. Надеюсь понятно объяснил? – на это все дружно закивали и затихли. Работает очень хорошо. До звонка в классе была тишина такая, что слышно было пылинку упавшую на комод в конце кабинета. По звонку не много изменилось, все быстренько собрали вещи и уже через минуту никого не было. Собрал вещи и сам Попов. Это был последний урок в этот день, поэтому он сел в машину и поехал домой.

***

В квартире было тихо, не сказать, что кто-то находится, но внутреннее чувство подсказывало, что мальчишка дома. Так и было, в комнате на кровати тихо посапывало уставшее морально тело. Около него на тумбе вибрировал телефон. Арсений подошёл взглянуть на номер, который был довольно знакомым, взял трубку и вышел из комнаты. — Приветик, Антош. Нашёл пропажу? Думаю, что да. Но меня не это интересует, сегодня я с тобой намерен встретиться, и если ты не придёшь добровольно, то знаешь, что будет. Адрес и время скину позже, не опаздывай, ты знаешь, что я такого не люблю. – Попов стиснул зубы и бросил трубку. Макаров. Кто же ещё. Выяснять, что ему требовалось от беззащитного ранее малого не хотелось. Но теперь-то у Антона есть защита, хоть и временная. Мужчина положил телефон обратно на тумбочку в комнате и пошёл на балкон покурить. Пару минут он стоял один, но когда сигарета почти что дотлела до фильтра дверь приоткрылась, а в неё сунулась заспанная мордашка. — Сигаретки не найдётся, Арсень Сергеич? – спросил Шастун, полностью выходя на балкон. — Я твой Винстон курю. – не смотря на недовольное выражение лица Антона, Арс достал из пачки последнюю сигарету и отдал её. Зажигалка нашлась у Шаста в кармане, так что он сам подкурил. — Новую пачку купишь. – Шастун перевёл взгляд на небо за стеклом. Солнце уже не так ярко светит, как летом. Листья уже почти полностью опали, приближалась зима. Одежды тёплой нет, надо будет как-то у отца деньги позаимствовать и немного купить чего потеплее. — Хорошо. Тебе сообщение с адресом и временем придёт, перекинешь мне его. – Антон поднял брови, но Попов лишь отмахнулся. После чего вообще покинул балкон.

***

Сообщение пришло ближе к пяти. Антон как послушный мальчик перекинул его Попову. Его немного удивило, что Макар назначил встречу Арсению через него, но парень решил сильно об этом не думать. Интерес взял вверх и Шаст пошёл в комнату старшего. — Стучать не учили? – Арс стоял возле шкафа в один трусах, выбирая вещи на встречу. Его своё положение ни чуть не смущало. В отличии от Антона, который минуты на две завис, осматривая всё тело с ног до головы. Подкачанные торс и ноги, вены на руках, которые были маленьким фетишем Шаста, сводили его с ума. Это просто зависть. — Эй, Шастун, отомри. – Попов подошёл ближе и пару раз щёлкнул перед глазами Антона. Помогло придти в себя? Да. Помогло перестать пялиться? Нет. — Бля, прости, прости. Я просто хотел спросить, почему Макар тебе встречу через меня назначает? – Шастун всё же судорожно отвёл взгляд. Но смотреть в глаза, полны насмешки было фатальной ошибкой. — Он тебе её назначил. Антон молча простоял пол минуты. Затем вышел из комнаты и пошёл быстро переодеться. На выходе из квартиры, когда Попов уже хотел закрыть дверь, Шаст втиснулся и на лестничной клетке заявил, что тоже поедет. — Ты никуда не едешь. И это, блять, не обговаривается. Если я увижу тебя сегодня вне дома, я собственноручно тебя застрелю. – Антона уже этими угрозами не напугаешь. Как только Арсений сделал шаг вниз по ступенькам, за ним повторил юноша. В этот миг он оказался прижатым к стене. На горло неприятно давила ладонь. Второй Попов достал пистолет и прислонил к бедру. — По лезвию ходишь. Моё терпение не вечно, Шастун. И я не советую тебе играть со мной. Из кукловодов довольно быстро становятся куклами. В глазах Арсения плескался огонь. Антон заметив это вжался ещё сильнее в стену и прохрипел что-то в ответ. Когда рука, давящая на горло, пропала, то он согласно закивал и двумя шагами вернулся в квартиру, стекая по двери на пол.

***

После ухода Попова, Антон всё же вышел из дома, но не за ним, а купить сигареты. Небо уже было в оттенках розового, а солнце совсем немного приглядывались над горизонтом. Дойдя до ларька Шастун попросил какую-то противную бабулю пачку любимого Винстона с ментолом. Она долго причитала, что, мол, такие молодые, а уже курят, но не смотря на это паспорт не просила. Видимо, подумала, что двухметровой шпале не может быть меньше восемнадцати лет. Антон решил не идти сразу домой, а прогуляться. Но одному не хотелось, поэтому парень решил собрать всех друзей и, наконец, объясниться пред ними. На удивление согласились собраться все. Поэтому Шаст отправился в их домик, что возле школы. Пришёл он самым первым. Ему не хотелось думать о том, что всю эту ситуацию придётся как-то объяснять. Но принимал неизбежное. — Привет. – в комнату зашли сразу все, видимо по дороге встретились. Антон не знал, что говорить дальше. — Я... Я бы хотел поговорить с вами всеми. Давно пора. – парень почесал затылок и начал оглядывать всех присутствующих. Дима с Серёжей немного помятые, Окси с огромными синяками, Камила очень похудела. Они очень давно не собирались все вместе и сейчас Шаст жалеет. — Шаст... Выглядишь херово. – сказала Окси, сев возле него. Остальные же разместились кто где. Камила возле окна, а те двое уселись на диван. — Вы тоже. Но я хотел просто с вами пообщаться. У меня много хуйни произошло за время пока мы не общались, и я, честно говоря, не хотел бы её обсуждать. Не сейчас. –юноша поднял взгляд и направил его в окно. Где-то там сотни людей и в каждого свои проблемы. Где-то там Арсений и Макар, которые в теории могут сделать с друг другом что угодно. Где-то там мама, которой уже лучше. Где-то там отец, который не забыл про сына и звонит время от времени. Там, за окном жизнь, а здесь, в этой комнате тишина и повисшее напряжение. — Простите меня. Я понимаю, что зациклен лишь на себе и своих проблемах. И я честно пытаюсь измениться, но пока не очень получается. — Да дело же не в этом, Шаст! Ты блять нихера нам не рассказываешь, почти перестал выходить на связь, я уже не говорю про то, что мы ни капли не знаем что у тебя происходит! – на это Антон лишь посмотрел в глаза Матвиенко. В них не было того обвинения, что было в тоне, но было как будто разочарование. — Мне нечего больше сказать. Я честно, клянусь, очень хотел бы вам всё рассказать, но не могу. Это не моё дело и я лишь случайный прохожий, который попал не в то время и не в то место. – Антон ещё раз обвёл всех жалобным взглядом, давая понять, что ему действительно жаль. Друзья, на то и друзья, чтобы в нужную минуту промолчать. Ещё немного поговорив, все одноголосно решили, что уже поздно и пора бы домой. Шастун решил сначала проводить всех до их остановок или метро, а потом уже пойти самому в квартиру Арсения.

***

Шаст стоял на тротуаре возле дома и курил когда запреметил, что в окне квартиры Попова загорелся свет. Это значило только то, что учитель вернулся раньше него самого. Хорошо это или плохо пока не понятно. Поднимаясь на этаж он заметил возле двери записку. На ней не было указано кому она, но юноша решил открыть её уже в квартире. Зайдя внутрь он услышал какие-то шорохи на кухне. Оттуда спустя минуту и вышел Арсений. Он будто изменился. Какой-то более милый и домашний, а не графски строгий. — Есть что-то будешь? — Какие варианты? – Антон прошёл на кухню, где на плите уже стояла жаренная картошка. За ним прошёл и Попов, который без лишних слов насыпал две порции. — Ты какой-то другой... – вдруг прервал тишину Шастун. Его бесило то, что Арсений ничего не говорит. Он не обязан, да. Но это всё равно бесит. — Какой? – усмехнулся Арс. — У меня просто хорошее настроение. Вот тебе и кажется, что другой. — Нет, не в этом дело. Знаешь, ты как будто внутренне изменился. Добрее стал и более каким-то... Ладно, не важно, забей. – Шастун решил не договаривать и встал, чтобы помыть посуду. Вода немного обжигала руки, но помогала отвлечься от плохих мыслей. Лишь до того момента, пока поверх его кистей не легли чужие. По коже пробежали мурашки, и вряд-ли это осталось незамеченным. Арсений убрал руки Антона от воды и перестроил кран, выключая горячую воду. Парень лишь повернулся лицом к мужчине, пристально смотря в глаза. Те тоже будто светлее стали. Складывалось ощущение, что весь Попов стал светлее, как новая лампочка, которую закрутили. — Ты поменялся. И я уверен. — Возможно. – Арсений тоже взглянул на Антона и провёл рукой от запястья до локтя. — Что..? – Шаст немного опешил от такого действия. Слова просто застряли в горле поэтому вопрос до конца не получилось сформулировать, но видимо его и так поняли. — Не знаю. Просто хочется. А я всегда получаю то, что хочу, чего бы мне это не стоило. – рука перебралась на ключицы, а потом легонько сжалась на кадыке. — Не смотри так. — Как? – с вызовом бросил Шаст. Ему нравилось. Не смотря на все противоречия в голове, ему действительно нравились действия Попова. Как он водит, как сжимает давая понять кто руководит. Это было приятно. — Вот так. – сказал старший и впился в губы. Антон не был готов, но где-то внутри ожидал этого. Его губы сейчас были в полном владении Попова. И не сказать, что парню это прям так не нравилось. Арсений провёл языком по зубам, как бы давая понять, чтобы Антон приоткрыл рот. Мальчишка не сопротивлялся и послушно разомкнул зубы. В ту же секунду сливаясь языком с Поповым. Руки же блуждали от затылка к шее и назад, не находя того самого удобного положения. В то время как Арс прекрасно уместил свои на талии младшего, которую время от времени сжимал до синяков. Арсений отстранился первым и вдохнул полные лёгкие воздуха не меняя положения. Придя в себя он убрал руки и взглядом показал на балкон. Антон на это лишь молча кивнул по дороге захватив сигареты. — Если ты скажешь «давай всё забудем» я тебе врежу. – закуривая предупредил Антон. — Я и не собирался такого говорить. Но я не встречаюсь со своими учениками. — Зачем тогда поцеловал? – обижено спросил Антон. Но оба понимали, что эта обида наигранная. — Я ведь сказал, что всегда получаю то, чего хочу. А я хотел тебя поцеловать. Но это не более чем просто желание. – Попов повернул голову в сторону окна и выдохнул дым. Наблюдая за этим, в голову Антона пришла слишком сумасшедшая идея, но кто он такой, чтобы ей противится. Подойдя ближе он повернул голову Арса к себе и затянулся. Пока дым задержался на пару секунд в лёгких, он прислонился губами к чужим и выдохнул. Попов вдохнул через рот этот дым и опять поцеловал Шастуна. Сминая губы друг друга, они не заметили как дотлели их сигареты, брошенные на подоконник и наверняка оставившие след. В этот раз первым отстранился уже Антон. Ему катастрофически не хватало воздуха. Но целоваться понравилось. Он немного отошёл и убрал бычки с подоконника. — Я тоже не встречаюсь с учителем. – всё же ответил он. На это Арсений лишь усмехнулся. — Отлично. – Попов направился к двери. Не забывая в проходе подмигнуть.