Две стороны справедливости

На следующую ночь Эджворт решил остаться в кабинете, поскольку Темный Феникс редко устраивал такие нападения два раза подряд. К тому же, мужчина был ранен, и предпринимать что-либо в таком состоянии — чистейшая глупость. Эджворт припарковался в отведенном ему месте и, удостоверившись, что взял все необходимое, вышел из машины. Он мог только представить количество накопившихся на столе бумаг, не говоря уже об уликах, которые привели к предстоящему суду над Реддом Уайтом. Конечно, он уже передал фактические доказательства назначенному прокурору, но ведь еще нужно заполнить бог знает сколько документов и бланков по делу. Сейчас Эджворт как никогда нуждался в чашке кофе. Эджворт вышел с парковки и завернул за угол, направляясь к кафе, но мгновенно застыл на месте, когда посмотрел на здание. Одно из передних окон было сильно разбито. Обеспокоенный, что кто-то мог совершить преступление, Эджворт ворвался внутрь и не увидел никого, кроме мисс Фэй. Стоя за прилавком, она весело помахала рукой. — Как делишки, мистер Эджворт? Она не выглядела подавленной или даже напуганной, и Эджворт растерялся. Едва отошедший от легкой паники, Эджворт был не в силах заставить свой рот произнести ни слова, поэтому просто вздернул бровь и указал на разбитое окно. Майя нервно рассмеялась и легонько почесала затылок: — Дааа уууж. Тут вроде как… небольшая драка случилась. — Драка? С чего вдруг? — Если честно, я не знаю. Это произошло между утренней и обеденной суетой. Какой-то парень болтал о чем-то с другим, а потом вдруг слетел с катушек! Он начал орать на него и в порыве ярости просто швырнул стол в окно! Повезло, что стол цел. — Ясно… Надеюсь, никто не пострадал. Волнение на ее лице доставляло дискомфорт. Он заметил, какой притихшей сегодня была кухня. — Ника слегка потрепало, пока он пытался оттащить того парня, но он в порядке! Ник — настоящий боец! Парочка синяков его не остановят! — Если это так, то где он сейчас? — Эджворт заставил свой голос звучать ровно. Сама мысль, что кто-то вроде Феникса мог пострадать, заставляла кровь кипеть, но Эджворт не хотел вымещать гнев на молодой девчушке. Майя фыркнула и скрестила руки на груди, надув губы: — Хоть я и сказала, что синяки ему нипочем, это не значит, что Ник будет сидеть здесь, внизу. Я заставила его подняться и прилечь ненадолго. О, точно! Чуть не забыла! Он передавал привет, — надутые губы Майи тут же превратились в улыбку, и она вздохнула. — Я пообещала ему, что скажу это, иначе он отказывался подниматься. Эджворту пришлось сдержать маленькую улыбку, которая пыталась коснуться губ. — Надеюсь, вы подали заявление в полицию, — увидев, как мисс Фэй кривит глуповатую улыбку, мужчина снова вздернул бровь. — Мисс Фэй? — Эхе-хе-хе… Мы не вызывали полицию. Выражение лица Эджворта стало пустым. Он многозначительно повернулся в сторону полицейского участка, потом снова посмотрел на Майю. Он сделал так еще раз, пока Майя наконец не объяснилась: — У нас нет камер, а свидетелей не было, и мы не можем четко описать, как выглядел тот парень. Единственный, кому досталось, — это Ник, поэтому мы не видели в этом смысла. Тот парень смылся сразу же, как подвернулся момент. Он повредил только окно, так что мы не стали поднимать шум. Ник сказал, что проще просто заменить окно, и дело с концом. — Возможно, у вас и нет камер, но снаружи их предостаточно, поскольку вы соседствуете с полицейским участком, — Эджворт нахмурил брови, снова взглянув на нервную ухмылку девушки. — Все в порядке, мистер Эджворт. Честное слово. Ник так и думал, что вы взбеситесь из-за этого! Майя руками откинула челку назад, имитируя прическу Райта: — Убедись, чтобы он не беспокоился из-за ситуации с окном! У него и так слишком много дел! — сказала она заниженным голосом, а потом опустила волосы обратно с более естественной улыбкой. Эджворт нахмурился, но Майя продолжила. — Он не хочет волновать тебя. Ты же не заставишь своего суженого грустить, правда ведь? Майя подмигнула, и Эджворт всполошился в попытке поправить ее. Майя только рассмеялась и заявила, что шутит, что заставило мужчину заворчать, ведь жар, поднявшийся к его щекам, усилился. Когда Майя отвернулась, чтобы заварить Эджворту кофе, он постарался успокоиться и задумался. И снова, стоит чему-то случиться с Темным Фениксом, что-то происходит и с Райтом, и это наводит на определенные мысли. Хотя да, это все — совпадения, но нельзя просто игнорировать их. Он мог бы получить ордер на обыск квартиры Райта, но Эджворт не знал, хватит ли ему на это смелости. Пытаться обыскать чей-то дом, не имея четких доказательств, — это уже огромный риск, и он не хотел заставлять Райта беспричинно проходить через это. Доказательства… Стоп! Результаты анализа крови! Как он мог забыть о них?? Так быстро, как только мог, Эджворт схватил кофе из рук ошеломленной девчушки и бросил на прилавок деньги — даже больше, чем нужно. Быстро попрощавшись, Эджворт толкнул плечом дверь и буквально выбежал из кафе. Он помчался в участок, прямо в свой кабинет. Слава богу, что в коридорах никто не повстречался — так торопиться на глазах у других было бы неловко. Стол, как он и предполагал, оказался вдоль и поперек перекрыт стопками бумаг, требующих внимания. Обычно Эджворт вздохнул бы, сел за стол и сразу же принялся бы за работу, но не в этот раз. Адреналин волнения и ужаса, охвативших его, заставил забыть все привычки и броситься на поиски присланной криминалистами папки. Он убрал кофе куда-то в сторону и принялся рыться на столе, чуть ли не откидывая все ненужные файлы прочь. Шквал бумаг вскоре был разобран, стол — опустошен, а Эджворт остался с пустыми руками. Невозможно. Криминалисты позвонили ему в семь вечера и сказали, что результаты уже лежат у него. Эджворт рухнул на четвереньки и начал лихорадочно копаться в хаосе из документов. Жалкое зрелище, но Эджворту наплевать. Он должен узнать — и сделать это прямо сейчас. Каким-то образом куча бумаг только увеличилась и окружила шефа полиции, умудрившись превратиться в беспорядочную массу на полу. Спустя еще несколько минут и порезов от бумаги, Эджворт рухнул обратно на стул с результатами анализа в руке. Он крепко стиснул его, наслаждаясь маленькой победой, и потратил мгновение, чтобы успокоить паническое дыхание. Он испугался, что папку украли. Но теперь его ждало самое тяжелое испытание: хотел ли Майлз Эджворт узнать правду? Если Феникс Райт на самом деле линчеватель, он обязан его арестовать. Эджворт прикусил губу, встревоженный предположением. Трудно представить, что Райт — подозреваемый номер один в деле линчевателя. Этот человек похож на ангела. Этот человек… его смех, звучащий прекраснее самой чарующей песни… его чистые голубые глаза, в которых Эджворт тонул раз за разом… его заразительная улыбка, которая могла бы посоперничать с солнцем в излучаемом блаженном тепле… его– Эджворт быстро потряс головой и прикрыл горящее лицо папкой, будто кто-то мог увидеть его. Как он мог так низко пасть? Влюбиться в простого баристу, который просто вел себя вежливо из-за рабочих обязанностей? Да и кто вообще сказал, что он влюбился?? Это мимолетное увлечение. Ничего больше! Эджворт швырнул папку на колени и уставился в никуда, как будто мысли на самом деле замаячили перед глазами. Через мгновение он вздохнул и провел рукой по лицу. Ему нужно сосредоточиться. Сидя в почти пустом полицейском участке, в своем темном кабинете, Эджворт наслаждался светом луны, льющимся из окна, и тишиной ночи. Его глаза еще раз метнулись к папке. В ней хранилась информация о крови на месте преступления, медицинская карта Феникса Райта и документ, сравнивающий данные. Ему нужно открыть папку, ему нужно получить ответ, но руки сковало невидимым грузом. Почему он не мог пошевелиться? Он знал, почему. Ему страшно. Он не хотел сажать Феникса на пожизненное, если это действительно был он, но долг Эджворта — арестовывать преступников, и линчеватель — не исключение. Он попытался перевернуть ход мышления; попытался проигнорировать то, что Феникс Райт оказался вовлечен; попытался сконцентрироваться на деле Темного Феникса. Но это ни капли не помогло. Его мысли вернулись к вчерашней ночи, ко встрече в кабинете Редда Уайта. Серьезное лицо линчевателя произвело впечатление. Темный Феникс делал это не ради славы или известности, — он делал это ради справедливости; он хотел устранить беззаконие, причинившее боль тем, кто не сумел противостоять ему самостоятельно. Мысли Эджворта метнулись еще дальше — к смерти отца и времени, когда шокированный от вида его мертвого тела Эджворт поднял лежащий рядом пистолет и из-за этого стал подозреваемым. Он вспомнил, как громко рыдал в тюремной камере, когда осознал, что отец погиб. Его отвлек только лязг металлических прутьев на окне. Он не знал, почему встал и посмотрел туда. Наверное потому что тогда его уже не волновало, что с ним случится. Когда он подошел к окну, то встретился со странным подростком в маске, и тот улыбался со знакомой яркостью. Мальчик сказал Эджворту оставаться сильным, и что все будет в порядке. Эджворт до сих пор чувствовал себя виноватым за то, как тогда отреагировал: он резко рявкнул на оптимистичного подростка. Но мальчик не ушел и даже не дернулся, словно знал, что так и будет. Вместо этого он сочувственно улыбнулся и выслушал Эджворта от начала до конца, пока тот не замолчал, задушенный собственными слезами. Когда возникла тишина, мальчик заговорил снова и сказал, что отец Эджворта хотел бы, чтобы сын оставался сильным и высоко держал голову. Эджворт поднял глаза, чтобы спросить мальчика, откуда он это знает, но тот исчез, оставив на подоконнике один-единственный цветок, охваченный голубым пламенем. Эджворт подумал бы, что ему все приснилось, если бы не суд на следующий день. Его легко оправдали. Анонимный источник предоставил улики, доказывающие, что Манфред фон Карма — убийца его отца. Грегори Эджворт пытался пролить свет на тактику сокрытия доказательств со стороны фон Кармы и подобрался слишком близко. Майлз вспомнил, что улики тоже были странными: телефон, воняющий морской водой, но все еще волшебным образом работающий; квитанции о переводе крупных средств на банковский счет фон Кармы; видеозапись встречи фон Кармы с неизвестными лицами. Фон Карме почти удалось выйти сухим из воды, пока не выяснилось, что на указанном телефоне хранился записанный телефонный звонок. Это стало неоспоримым доказательством, и фон Карма отправился в тюрьму, а вскоре был казнен. Вот почему этот анализ так ценен. Эта маленькая улика может спасти Феникса Райта от клейма преступника! Черт возьми... он снова вернулся к мыслям о нем. Это не важно! Правда — вот и все, что имеет значение. Правда. Эджворт открыл папку с такой силой, что содержимое чуть ли не вывалилось на пол. Его глаза проскользили к низу страницы, пока… Вот оно. Он перечитал результаты, должно быть, раз пять, прежде чем расслабить руки и позволить папке свалиться на колени. Кровь Феникса Райта не совпала, и захлестнувшую Эджворта волну разочарования и облегчения было невозможно измерить.