Две стороны справедливости

Эджворт прислонился к двери полицейской машины, наблюдая за пролетающим в окне пейзажем. Они только получили сообщение о выстрелах и голубом пламени на складе рядом с погрузочными доками, и крейсер из Эджворта и еще двух вызвавшихся офицеров выехал на проверку. Учитывая… события прошлой ночи, Эджворт немного нервничал. Он делал именно то, что ему было сказано не делать. Шеф полиции мысленно вздохнул и отвел взгляд к окну, усилием воли игнорируя ревущую полицейскую сирену и внезапные скачки машины из-за ужасного вождения офицера. Когда они приехали, царила странная тишина. Можно было подумать, что все уже закончилось, но что-то в воздухе ощущалось нетронутым, как если бы никто и не приходил сюда после конца рабочего дня. Эджворт в сопровождении прибывших офицеров обошел здание в поисках входа. Вход находился в переулке, перегороженном металлической сеткой забора. Эджворт проверил дверь. Заперто, и ни намека на взлом. Мог ли тот звонок быть розыгрышем? Такое уже не раз случалось. Он закрыл глаза и вздохнул. Снова беспричинный стресс. Эджворт развернулся и пошел на выход из переулка, где его ждали офицеры. Звук пистолетов, покинувших кобуры, вынудил его резко распахнуть глаза. Оба офицера вытащили оружие и направили дула четко на Эджворта. Был ли кто-то позади него? Нет. На асфальт под лунным светом ложилась лишь одна тень. Они целились в него. Все резко обрело смысл. Эджворт почувствовал себя чертовым идиотом. Предыдущего шефа полиции арестовали за взяточничество и признали виновным. Эджворт должен был догадаться, что коррупция затронула куда больше, чем одного начальника. Не удивительно, что его невзлюбили. Человека, который не только презирал грязную игру, но и помог посадить предыдущего шефа. Теперь это казалось настолько очевидным, что Эджворт чуть не рассмеялся в лицо тем, кто сейчас прожигали его убийственными взглядами. Заставив себя сдержать жалкую улыбку, Эджворт сверкнул глазами в ответ. Не поймите неправильно, он был в ужасе, но ни за что бы не позволил им об этом узнать. Руки вытянулись вдоль туловища, любое движение приблизило бы пальцы к куркам. Он в ловушке. Неужели такой будет его смерть? Жертва ложного звонка в полицию; его утащат куда-нибудь, где тела легко… поддаются забвению. Он судорожно сглотнул — волны бухты неподалеку оглушающе зашумели в ушах. Он нахмурился сильнее, а мужчины, все еще держа его на прицеле, рассмеялись. Низкое рычание покинуло его горло. Он в ловушке. Отсюда нет выхода. Офицеры слишком далеко, чтобы ударить, и их больше. Шеф полиции изо всех сил искал способ сбежать — ничего не вышло. Эджворт крепко зажмурился, и выступившие слезы закололи глаза. Страх нарастал, самообладание уступало ему. Кто-нибудь… Помогите мне! Забор позади задребезжал. Эджворт распахнул слезящиеся глаза и обернулся. Темный Феникс стоял на цыпочках наверху и смотрел вниз на Эджворта с улыбкой. — Извиняйте, припозднился чутка, — прозвучало привычным небрежным тоном. Быстрая слеза облегчения скатилась по щеке Эджворта. Теперь полицейские нацелились на линчевателя, чья улыбка исчезла. Мужчина настолько быстро оттолкнулся от забора, что Эджворт не понял, куда он делся, пока не услышал болезненный вопль одного из офицеров. Темный Феникс ударил его ногой. Мужчина отлетел на огромное расстояние и врезался в бетонное основание уличного фонаря. Одна только инерция выбила из него весь дух. Впечатляюще. Оставшийся офицер дважды выстрелил в линчевателя, но обе пули прошли мимо. Темный Феникс набросился на него. Офицер попытался сбежать, но, схваченный за волосы, был впечатан в кирпичную стену возле входа. — Я бы извинился, но ты и правда меня выбесил. Он схватил ведущую руку мужчины, и от ухмылки линчевателя по спине Эджворта пронесся холодок. Одно быстрое движение — и мужчина заорал от боли; его предплечье сломалось надвое об угол здания. Его рыдания не продлились долго: линчеватель, раздраженный ими, снова швырнул офицера головой в стену. Офицер потерял сознание. Темный Феникс бесцеремонно отбросил его безвольное тело и переключился на другого полицейского, который отчаянно хватал ртом воздух. Полицейский попытался отползти, но был без труда поднят за лацканы пиджака. Темный Феникс занес кулак для удара, но заметил взгляд офицера. Он был направлен вдаль, на крышу соседнего здания. Линчеватель обернулся — его глаза расширились. Там притаился третий полицейский с оптической винтовкой в руках; прицел был направлен четко на Эджворта, который просто таращился на линчевателя. Офицера в ту же секунду отшвырнули на бетон. От удара головой он потерял сознание. Темный Феникс рванул обратно к Эджворту; поток горячего воздуха подгонял его. — Майлз!!! Эджворт вынырнул из транса и увидел направленное на себя дуло. Его спина ударилась о забор… остальное происходило как в тумане. Раздался выстрел; в ушах зазвенел чужой вскрик боли. Вспыхнувшее маленькое голубое пламя на миг затмило зрение. Эджворт медленно соскользнул по забору, глядя вверх на нависшего над ним человека — тот вцепился в звенья забора, чтобы устоять. Линчеватель, тяжело дыша, обхватил раненое плечо, где из пулевого отверстия непрерывно валило пламя. Напоминало огонь из новостей, который появился после выстрела в баллон с пропаном. Кровь капнула на лицо Эджворта, и выдернуло его в происходящее. Темный Феникс только что получил пулю, защищая его. Линчеватель зарычал, выпрямляясь, и остервенело обернулся на нападавшего. Щелкнули пальцы — из ниоткуда вырвалось огромное голубое пламя, а через мгновение улицу заполонил визг офицера. Линчеватель, двигаясь теперь намного медленнее и морщась от раны, стиснул дверную ручку. Крохотный огонек соскочил с его пальцев прямо в замок. Миг — и ручка поддалась, а Темный Феникс схватил Эджворта за руку и втащил их обоих в здание. Теперь уже Эджворт запер дверь на засов изнутри. Линчеватель рухнул на колени сразу же, как только вошел. Он тяжело дышал и изо всех сил терпел боль. — Ч-черт… Я и забыл… насколько же… это… больно… — он выдавил широкую улыбку и усмехнулся Эджворту, чье лицо только сильнее исказило беспокойство. Пуля, судя по всему, была крупнокалиберной, раз таким образом прошла через плечо и все же умудрилась оставить вмятину на бетоне. Эджворт опустился на корточки и протянул руку к раненому Темному Фениксу, но тот сразу же встал и отошел подальше, замерев в тени ящиков для транспортировки. Казалось, он уже собирался ринуться прочь, но все же бросил секундный взгляд на потрясенную фигуру Эджворта и неохотно остался в тени неподалеку. — Н-не волнуйся об этом… Все не так плохо… как кажется. Я-я просто… я как взрослый… ребенок… — лицо мужчины освещал небольшой огонек на плече, и он все еще выдавливал улыбку. Теперь, когда страх смерти отступил, разум Эджворта медленно осмысливал ситуацию. Вполне логично, что разыскиваемый преступник не хотел, чтобы шеф полиции приближался к нему, но Эджворту плевать. Он беспокоился, черт возьми. Эджворт придал лицу мрачное, но решительное выражение и двинулся навстречу мужчине. — Майлз… Я в порядке. Честно. Она уже заживает. Прозвучавшее имя заставило Эджворта замереть на месте. Он не удивился, что линчеватель знал его; озадачило скорее то, что он использовал именно его. Эджворт посмотрел на капли крови, оставленные отступающим в темноту Темным Фениксом; кровотечение в самом деле замедлилось и– стоп. Брови Эджворта нахмурились, пока он разглядывал кровавый след. Был еще один — тот, что Темный Феникс оставил во время побега из Блюкорп. Эджворт приказал снайперам стрелять в линчевателя… вторая пуля попала в цель… но огня, как сейчас, не было. Эврика! Эджворт настолько яростно зыркнул на скрытое во тьме лицо, что линчеватель нервно хмыкнул: — Неужто выяснил чего?– — Твоя рана. Той ночью в Блюкорп, когда пуля попала в тебя. Огня не было, — Эджворт обвиняюще ткнул в него пальцем. Мужчина в тени просто испустил смиренный вздох поражения, не в силах сопротивляться. — Ты прав. Когда пуля попала в меня той ночью, огня не было. — Потому что это была постановка. Ты знал о двух снайперах, — надавил Эджворт, и мужчина в тени просто кивнул. Эджворт продолжил. — Откуда? Я пользовался засекреченными каналами, только я и снайперы были посвящены в детали плана. Темный Феникс пошевелился, чтобы сесть на небольшой ящик неподалеку, все еще прячась во мраке: — Ммм. Взломал твое радио. Узнал все, даже их четкое местоположение. Эджворт приблизился на шаг, стараясь разглядеть чужие эмоции. — Почему ты позволил этому случиться? Почему добровольно подставился под пули? — это вызвало короткий смешок от другого мужчины, отчего Эджворт еще сильнее нахмурился. — Технически, в меня не попадали. Той ночью пуля задела только пакет с кровью, который я спрятал в костюме. Эджворт скрестил руки на груди, выглядя недовольным: — Это не ответ на мой вопрос. Между ними повисла тишина; линчеватель отвел взгляд, тогда как Эджворт нетерпеливо отстукивал пальцем по плечу. Это ни к чему не приведет. — Если не собираешься ничего мне объяснять, тогда позволь мне взглянуть на твою рану. Темный Феникс удивленно повернул голову, чтобы снова посмотреть на него. — Но она практически зажила… Я не– — Выбор за тобой, — Эджворт не собирался позволить ему съехать с темы. Теперь беспокойство удерживало верх над потребностью в информации. Ответ линчевателя мог легко привести к его аресту, но шефа полиции сейчас это не волновало. После еще одной минуты тяжелого молчания линчеватель натужно вздохнул и принялся развязывать галстук, чтобы приспустить рубашку. Эджворт спешно шагнул вперед. Когда он приблизился, линчеватель повернулся так, чтобы в лунном свете виднелось только его плечо. Шеф полиции осторожно взялся за свободный край рубашки и оттянул ее в сторону, чтобы увидеть рану. Он удивленно моргнул: рана уже полностью затянулась, хотя на ее месте по прежнему оставался покрасневший шрам. Эджворт ощутил гложущее чувство вины и пошевелил пальцами, чтобы осторожно прикоснуться к коже. Если бы только он послушался, тогда Темный Феникс не получил бы пулю, защищая его. Его пальцы дотронулись до шрама, но сразу же замерли, когда линчеватель резко вздохнул. — Он все еще нежный. Эджворт кивнул и стал ощупывать кожу гораздо нежнее. Маленький огонек постепенно угасал теперь, когда рана затянулась, но все еще был достаточно ярким, чтобы пролить свет на шрамы, которые покрывали оголенную полосу кожи. И хотя все его раны заживали в считанные минуты, зато шрамы, казалось, оставались навсегда. Неведомая печаль нахлынула на Эджворта, и, не давая себе отчета, он прижался лбом к обнаженной коже линчевателя. В ответ донесся тихий вздох. Губы Эджворта изогнулись в очень слабой улыбке. От мужчины пахло древесным углем, пеплом и кровью. Поди разберись. — …Майлз? — голос мужчины звучал мягче, как будто он боялся спугнуть хрупкий момент. Эджворт не ответил и сосредоточился на согревающем тепле мужчины напротив. Был ли он человеческим воплощением пламени? Ощущалось, словно прикосновение солнечного света к коже. Это успокаивало… словно грело самую глубину души Эджворта… этот человек, столько раз выручавший его… его спаситель. Плечи затряслись. Темный Феникс столько раз спасал его, и что получал в ответ? За ним охотились, в него стреляли. Он только что поймал пулю вместо Эджворта, черт возьми! Кто знает, сколько еще травм он заработал, пытаясь помочь. Эджворт сдавленно всхлипнул, чувствуя, что слезы угрожают пролиться. — Я-я… я… Мне жаль… Из-за меня… ты… — удалось выдавить из себя, прежде чем рыдания взяли верх. Последствия произошедшего навалились на него мертвым грузом. Поначалу линчеватель никак не реагировал, но в конце концов положил руку на спину Эджворта и начал утешающе поглаживать. — Не волнуйся об этом. Ради тебя я готов сделать все возможное. Прямо как ты сделал для меня… Эджворт не успел спросить — момент нарушил звук приближающейся сирены. Должно быть, один из офицеров очнулся и вызвал подкрепление. Черт бы все это побрал. Как только линчеватель услышал приближающийся вой сирен, он быстро отступил, заставив опирающегося на него Эджворта немного пошатнуться. Как только он восстановил равновесие и выпрямился, что-то мягкое внезапно коснулось лица и заставило рефлекторно закрыть глаза. Он почувствовал тепло перед собой и прикосновение целомудренного поцелуя к макушке. Он тут же убрал ткань с лица, но Темный Феникс уже ушел. Что-то осталось лежать возле ног — еще один коровяк. Эджворт поднял его и вздохнул от боли в груди, которую отказывался признавать. Полицейские сирены теперь звучали прямо во дворе. Эджворт протер лицо платком, который ему отдали, и направился к двери. Но вдруг он замер, заметив небольшой кровавый след, оставленный линчевателем. Эджворт нашел бутылку с чистящим раствором в каком-то из ящиков и вылил его на кровь — та почти полностью утекла в канализационный сток. Он спрятал бутылку обратно и лишь после этого наконец поднял засов для почти рыдающего детектива. Платок он держал в руке, в кармане плаща. Тот все еще излучал знакомое тепло, и оно помогало Эджворт успокоиться.