Две стороны справедливости

Завывания ветра снаружи было достаточно, чтобы разбудить Эджворта, уснувшего за столом в своем домашнем кабинете. Он медленно поднял голову и глянул на часы: 04:27. Он проспал, наверное, минут двадцать пять и, кажется, мог снова вырубиться в любой момент. Стресс, навалившийся буквально отовсюду, сделал сон еще менее крепким, оставляя Эджворту меньше энергии, чем обычно. Он вздохнул с облегчением, радуясь, что еще ни разу не засыпал в участке — по крайней мере, пока что. Эджворт опустил взгляд на файлы, на которых уснул. Несмотря на выходной, он все равно принес работу домой. Снова. Грешникам не положено отдыхать, подумал он. Снова подняв документы, он принялся просматривать их заново. Еще три нападения и еще три офицера, попавших в больницу. Каждый полицейский страдал от одинаковых ранений: незначительные ожоги по всему телу, синяки от ударов и переломы. На бумаге это — мелочи, если не знать, какие кости сломаны. У каждого из них сломана нога или рука, причем до такой степени, что она уже никогда не станет прежней. Некоторым офицерам пришлось уволиться. В полиции появилось столько рабочих мест, что их можно было раздаривать. Эджворт потерял шесть офицеров за один месяц только из-за одного линчевателя. Эджворт провел рукой по лицу и вздохнул, возвращаясь к документам. Он принес домой досье офицеров, чтобы посмотреть, есть ли какая-то связь с каждым из них; что-то, что могло привести к нападению на них. Конечно, в файлах ничего не нашлось, но Эджворт славился скурпулезностью. Эджворту потребовалось всего двадцать минут, чтобы снова впасть в отчаяние. Он швырнул бумаги на стол, встал и вышел из кабинета в сторону кухни. Может быть, чай поможет ему расслабиться и сосредоточиться. Эджворт прошел по коридору квартиры, но притормозил в гостиной, чтобы выглянуть через большие эркерные двери, ведущие на балкон. Он наблюдал, как сильный ветер заставил облака закрыть яркую полную луну. Вероятно, можно было бы использовать какую-то метафору, но он слишком устал, чтобы утруждаться. Из-за того, что лунный свет оказался перекрыт, комната стала заметно темнее. Эджворт направился на кухню, его план полюбоваться луной был полностью испорчен погодой. Как только он развернулся, сильный поток ветра неожиданно нагрянул в комнату, и от него по спине пронесся табун мурашек. Неужели ветер распахнул двери? Эджворт повернулся, чтобы закрыть их, но застыл — в возрожденном лунном свете стоял линчеватель. Темный Феникс не улыбался, и новый холод пронзил тело, вынуждая отступить. Он здесь, чтобы напасть, как на остальных? У Эджворта нет ничего, чтобы защититься. Это даже не имело значения — он замер, страх сковал ноги. Эджворт придал лицу суровое выражение. Не показывай слабости! — Зачем ты здесь? — потребовал Эджворт. Линчеватель ничего не ответил, но направился к нему. Эджворт неосознанно отступил, фактически прижимая себя к стене, когда Темный Феникс стоял уже даже не в футе от него. Колени Эджворта угрожали подогнуться, и в результате линчеватель возвышался над ним, пока Эджворт использовал стену, как единственную опору. Эджворт изо всех сил старался сохранить хладнокровное выражение лица, не позволяя страху нарушить его. Конечно, Темный Феникс никого не убивал, но что, если он решит прикончить Эджворта, потому что он шеф? Линчеватель медленно протянул руку к лицу Эджворта, замирая в дюйме от его щеки. Эджворт прерывисто выдохнул и с трудом сглотнул. Другой мужчина, кажется, заметил это — мгновение поколебавшись, он быстро убрал руку. — Возвращайся к работе в участке. Поле слишком опасно для тебя, — мужчина говорил нехарактерно серьезным тоном. Его требование позволило страху Эджворта перерасти в ярость. — Что, прости? Да кто ты такой, что– Слова прервались громким ударом в стену рядом с головой Эджворта. Лицо исказил испуг, глаза на миг расширились, прежде чем Эджворт снова сглотнул и вернул свирепый взгляд. — Если ты продолжишь в том же духе, то пострадаешь, — этот твердый, серьезный тон был на удивление эффективен для угроз. Эджворт сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и снова обрести дар речи. — Ты будешь тем, кто ранит меня, если я продолжу? Линчеватель замер и на мгновение отвел взгляд, сожаление отразилось на его лице, прежде чем снова уступить невозмутимой хмурости. — Держись подальше от мест преступлений. Несмотря на то, что его глаза скрывала маска, Эджворт чувствовал гнев, нарастающий во взгляде мужчины, и это снова лишило его голоса. Маленькие синие языки пламени метались по телу линчевателя острыми искрами — чем злее он, тем больше их, кажется, становилось. Эджворт рискнул глянуть в ту сторону, где его не блокировала рука мужчины. Домашний телефон стоял на журнальном столике примерно в семи футах от него. Если бы удалось вырваться, Эджворт мог бы вызвать подкрепление. Эджворт снова посмотрел на Темного Феникса, который не сводил с него глаз. Они уставились друг на друга; между лицами — жалкие дюймы. Эджворт смутился бы, не будь он до смерти напуган. Он сосредоточился на том, чтобы снова почувствовать свои ноги. На счет три. Раз… Два… Три! Эджворт врезался лбом в линчевателя, который от неожиданности немного отшатнулся. Эджворт бросился к телефону и нажал кнопку быстрого набора участка. После первого гудка Эджворт рискнул оглянуться только для того, чтобы увидеть, что мужчина ушел. Эджворт сполз на пол, возвращая телефон на док-станцию. Что, черт возьми, это вообще было? Эджворт потер покрасневший лоб. Он не мог сильно замахнуться из-за маленького расстояния, но цель была в том, чтобы удивить. Эджворт знал, что не справится в драке против линчевателя. Обтягивающий костюм Темного Феникса отлично демонстрировал его мускулистость, и это уже опасно, даже если не брать в расчет преимущество в виде мощи огня. Мужчина не был качком, но явно превосходил Эджворта в силе. Поскольку линчеватель, казалось, довольно хорошо знал Эджворта, единственным вариантом было действовать совершенно не в характере, чтобы выбить его из колеи. Эджворт тяжело вздохнул и закрыл глаза, радуясь, что это сработало. Мгновение спустя глаза снова распахнулись. Что, если он не ушел, а спрятался? Жуть пробежала по телу. Эджворт вынудил себя подняться, опираясь о журнальный столик, и успокоиться. Он огляделся: в комнате не было ни души, и лишь ветер колыхал занавески возле открытых дверей. Эджворт обошел диван и увидел что-то горящее голубым пламенем прямо возле дверного прохода. Тело немного расслабилось. Оставленный цветок значил, что Темный Феникс ушел. Эджворт сумел пройти, не цепляясь за мебель, и поднять бутон. Огонь медленно угас, обнажив стебли желтых цветов длиной в фут. Как и обычно, несмотря на пламя, цветы остались невредимыми. Эджворт закрыл и запер балконные двери, прежде чем вернуться в гостиную. Он оставил цветы на кофейном столике и взял книгу со стеллажа. С тех пор как Темный Феникс выбрал цветы своей визитной карточкой, Эджворт начал интересоваться их значением, хотя большинство и не имело никакого смысла. Он потратил минимум двадцать минут, листая книгу в поисках нужной фотографии. Почему здесь вообще столько разных цветов? Эджворт наконец нашел то, что нужно: Вербаскум (более известный как Коровяк), значение: Коровяк — символ мужества, защиты и здоровья. Защиты? Зачем линчевателю оставлять цветок, символизирующий защиту? Только два вероятных сценария пришли в изможденный разум Эджворта: либо этот цветок — случайность, либо угроза на самом деле была не угрозой, а предупреждением. Эджворту вдруг стало страшно идти завтра на работу, и он не был уверен, почему. Он заверил себя, что первый вариант — верный, но что-то глубоко внутри него твердило об обратном.