Покачай меня на крыльях

      Прошла неделя со времени убийства Зильченко, и Серёжа был более чем готов к последнему акту справедливости, как он сам выражался. Видимо, в его голове всё уже перепуталось — уничтожение улик и политическая позиция сплелись в какой-то непонятный ком и он уже сам не понимал, к чему стремился. Олег переживал, хотя внешне старался никак не демонстрировать.       В Интернете продолжалось обсуждение и личности Гражданина, и действий полиции, в частности, майора Грома. Тот почти ничего о расследовании не говорил, так что в основном все довольствовались версиями и догадками.       Неприятности не заставили себя ждать — Гром явился к Серёже. Всё было вполне логично — Гражданин писал в Сережиной социальной сети и майор решил уточнить, есть ли возможность отследить аккаунт преступника по его сообщениям. Естественно, Разумовский объяснил, что это невозможно, и Гром ушёл. Олег, слышавший разговор из тайного места, всё равно остался напряжённым, он был уверен что майор Серёже не поверил. Разумовский чуть волосы на себе не рвал, утверждая, что совершил огромную глупость, создав аккаунт Гражданина в своей сети. Да, защищена она по максимуму, отследить невозможно, но внимание Грома они привлекли. Оставалось одно — по-быстрому убрать Бехтиева и сваливать из Питера на пару лет. Но убрать по-быстрому эффектно и с удовольствием. Серёжа настаивал именно на таком варианте, не желая слушать доводов разума. — Серёжа, сейчас твоя фамилия тебе вообще не подходит, — уже злился Олег. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Давай не будем привлекать внимания, прошу.       Сережа возмущённо тряс головой: — Олежа, но ведь это очень важно, пойми — публично наказать преступников. Показать другим бюрократам, взяточникам и казнокрадам, что за свои действия они могут жестоко наказаны. — Да чушь это всё, красивые, но абсолютно пустые слова, — Олег устало взлохматил волосы. — Мы с тобой убийцы, Сережа. И убиваем прежде всего спасая собственные шкуры. Посмотри правде в глаза. Ты сам поощрял этих преступников, платил им деньги за преступления, так о каком справедливом наказании говоришь теперь? Давай закончим всё и уедем.       Олег продолжал говорить, понимая, что всё слова бесполезны. Оставалось надеяться, что с убийством Бехтиева всё закончится. Хотелось надеяться.       А Серёжа, пропуская доводы Олега мимо ушей, потихоньку начал перевоплощаться, принимая такую любимую полуформу, заставляя Волкова забыть всё разумные слова и правильные мысли. Оставалось только любить этого рыжего парня, так не похожего на других людей. Ощущать рукой шёлк волос, смешанный с нежностью чёрных перышек; чувствовать губами острые зубы, ласково покусывающие его рот; смотреть в глаза цвета тёмного янтаря; слушать голос, такой глубокий и манящий. И никогда не жалеть о встрече с золотоглазым вейлом, даже если эта встреча будет стоить жизни.

***

      Местом убийства Бехтиева должна была стать стройка. Тот самый, будущий торговый комплекс «Лондон-Сити», ради которого снесли старинное здание. Олицетворяющий собой всё тщеславие Бехтиева, его желание оставить о себе память на века. Пока что это был только остов здания — каркас и арматура, уходящие вверх, в свинцовое питерское небо.       Перед началом операции Олег поругался с Серёжей, можно сказать в первый раз за всю недолгую историю их отношений. По-настоящему, со звериным рыком и яростью. Серёжу ломало, его Вейл хотел подчиниться партнёру, но человеческая часть не сдавалась — он должен был довести дело до конца. Они выполнили первую часть плана и привезли спящего Бехтиева на стройку. Дальше Серёжа пошёл один, а Олег остался в машине. Ждать.       Волкова буквально выворачивало наизнанку, все инстинкты, всё чутье просто вопили о грядущей беде. Вокруг было тихо, пустынно, но это не успокаивало. Олег пытался успокоиться, но быстро сдался. Продышался, настроился и пошёл наверх. К своему Серёже. И уже на половине пути понял, что чутье не обманывало — наверху шла драка, яростная, злая, не на жизнь, а на смерть.       Буквально взлетев наверх, Олег за мгновение оценил ситуацию — их ждали. И ждал, ни кто иной, как Гром. Мент с чутьём ищейки и хваткой бульдога. Всё ещё спящий Бехтиев валялся в стороне, а Серёжа с Громом сцепились врукопашную. В процессе драки майор ухитрился сорвать маску с Сережиного лица и теперь вариантов не было — Грома нужно убить. Серёжа, видимо, хотел превратиться, но для этого нужна была хотя бы минутка остановки для сосредоточенности, а Гром был опасным противником и не позволял отвлечься от себя. Всё внимание Разумовского было приковано к майору, ведь одна маленькая ошибка могла стоить свободы, и не только ему. Сейчас он прекрасно понимал, как был прав Олег, но сделанного не воротишь. Главное — не дать себя схватить и Сергей был готов к любому варианту, в том числе и к прыжку с высоты в компании Грома.       Олег оценил и прочувствовал ситуацию за какое-то мгновение и медлить не стал — вихрем подлетел сбоку. Гром уловил движение и повернулся к новому противнику, а Серёжа упал на бетонную плиту, хрипло дыша и стараясь перевести дух. Он не был бойцом и потратил много сил, сопротивляясь Грому. Ему нужно было немного восстановиться.       Разумовский лежал на холодной плите и разум его творил неслыханные вещи — он уже не видел людей. Два огромных зверя — волк и пёс переплелись между собой в безумной схватке не на жизнь, а на смерть. Все инстинкты Вейла вопили, что нужно вставать, нужно защищать партнёра, но измотанное в драке тело отказывалось повиноваться. Он конвульсивно дергался, пытаясь встать, но не мог. Мог только смотреть, чувствовать двоящимся рассудком, что конец близок. Конец истории, возможно, конец жизни. И в этот миг пёс откинул волка мощным ударом лапы, и тот, пролетев большое расстояние, ударился спиной о стену, из которой торчал острый арматурный штырь. С хрустом штырь пронзил тело волка, потекла кровь. Разум Серёжи взорвался яркой кровавой вспышкой и на смену человеку явился Вейл. Последнее, что увидел в своей жизни Гром — чёрный крылатый демон со сверкающими золотыми глазами и с тёмной яростью во взгляде. Взмах острых когтей — и темнота…       Жизнь уходила вместе с кровью — Олег это понимал. Боли не было, он как будто забыл, как это, чувствовать боль. Угасающим взглядом он проследил, как Вейл ударом когтей разодрал горло мента и облегченно выдохнул — Серёжа спасён, хотя бы здесь и сейчас. Дальше… Дальше для Олега не будет ничего. Он устало закрыл глаза, потеряв сознание и уже не чувствовал как сильные, когтистые руки сняли со штыря; как тепло и нежно прижали к себе; как Вейл наклонился над своим партнёром и из его рта вырвалось серебристо-темное облачко и устремилось в рот Олега…

«Тьма и боль восходят к небу. Но ты помни — я с тобой… Что бы ни случилось — вместе справимся с бедой. Ты прости меня, любимый, я ведь не хотел тогда, Не хотел, чтоб к нам пришла беда… »

Эпилог.

      Миновало время. Майор Гром, с оркестром и прощальным салютом, был похоронен на Северном кладбище. Могила уже заросла травой, ему на смену уже пришли другие честные и неподкупные менты. Родственников не было, вот и не проведывает никто. Убийцу его долго искали, но так и не нашли. Странное это было дело, очень странное. В то же время и молодой миллиардер Разумовский пропал. Заявление о розыске подал его зам, когда Сергей перестал выходить на связь. Во время обыска поместья Разумовского и вовсе страшные вещи нашли — сад какой-то пыточный, человеческие захоронения. Была ли смерть Грома как-то связана со всей этой чертовщиной, так понять и не удалось. Да ещё и этот телохранитель странный, что около Разумовского крутился. Тоже без родственников, без знакомых, непонятно откуда пришёл и неясно куда исчез. В общем, покопались, покопались, да и забросили это гиблое дело, перевели в разряд нераскрытых, а после и вовсе забыли — и о Громе, и о Разумовском и о телохранителе странном. Жизнь, она ведь продолжается, идёт вперёд и всё остаётся позади.       Где-то, далеко, в сибирской глуши, есть маленькая деревенька, среди лесов затерянная. Местные жители, за бутылку водки, с удовольствием расскажут вам легенду о Чёрном озере, что находится в лесу, в дне ходьбы от деревни. Говорят, что проклято оно. С весны и по осень, пока нет льда, в полнолуние, появляются из воды два парня дивной красоты. Один, рыжий, как пламя, с чёрными крыльями; второй, черноволосый, с грустными глазами, с белыми. И все ночи, при полной луне, проводят они на берегу. Милуются, разговаривают, смеются, а потом снова в озере исчезают, до следующей луны.       А если спросить у местных, откуда у них сведения такие, то укажут вам на деревенского дурачка. Он как-то в лесу заблудился, да и решил у того озера переночевать. Вот и встретился с теми парнями. Пока соображал больше, всё рассказывал о них, говорил, они его с собой, под воду забрать хотели, да пожалели потом. Смеялись, говорил, что им третий не нужен. Много чего дурачок рассказывал, да потом его в больницу увезли, лечиться. У докторов ведь как — говорят, он на холодной земле у озера поспал, вот и застудил мозги. А после лечения совсем уже сумасшедшим стал — перестал с людьми разговаривать. Ходит по деревне и пёрышки собирает чёрные и белые. Наберёт побольше, начинает гладить их и приговаривать: «Покачай меня на крыльях, покачай». Сидит, приговаривает и плачет. Ну что, с него, с дурачка возьмешь…

«Сквозь воды преграду лунный свет коснётся тёмных век… Я с тобой, любимый мой, навек, навек, навек… »