Покачай меня на крыльях

      Нужно было принимать решение. — Сереж, давай ты уже объяснишь, кто принимал участие в схеме, и чем нам все это грозит.       Совещание проходило в библиотеке, где оба уютно устроились на диване, с бокалами вина. Сергей вздохнул: — В схеме участвуют четыре человека: Кирилл Гречкин — он один из организаторов подпольных боёв и вывел меня на Ивана Сорокина, продажного мента, который, собственно, и добывал жертвы; Геннадия Зильченка я нашел сам — он главврач онкоцентра и снабжает промедолом; последний — Альберт Бехтиев — владелец строительной компании, он построил этот особняк и Сад Грешников, также занимается мелким ремонтом того, что жертвы ломают в процессе игры.       Олег задумался. То, что всех надо было убирать, сомнений не вызывало. Осталось решить, как лучше это сделать. И беспокоила реакция Серёжи — возможно, Разумовскому придется лишиться любимой игрушки. А тот улыбнулся: — Я догадываюсь, о чем ты думаешь, Олежа. В сложившейся ситуации этих помощничков нужно убирать, и я этим займусь. — Почему только ты? Я ведь твой личный телохранитель и это, как минимум, мое дело. Кроме того, ты мой партнёр и защищать тебя — мой долг.       Сережа опустил глаза и повертел в руках бокал, стараясь правильно сформулировать мысль: — Вейл должен защищать партнёра, а не наоборот. Своими действиями в прошлом я спровоцировал угрозу в настоящем. И не только для себя, но и для тебя тоже. Сад Грешников был хорош, пока тебя не было в моей жизни. Так что, можешь не переживать, я расстанусь с ним без сожалений. — Ты просто мысли мои читаешь. — Не мысли. Эмоции. А они о многом говорят. Я чувствую твою тревогу за меня. Понимаешь, Олег, как только мы встретились, необходимость в Саде отпала, ведь все эмоции от общения с истинным многократно превышают то, что я получал от жертв. Да и качество их куда лучше. Я хотел бы спокойно жить только с тобой и наслаждаться нашей связью. Но предварительно придется все зачистить. — Я тоже участвую, даже не возражай. Сережа улыбнулся и полез за поцелуем.

***

      Олег сам иногда удивлялся тому, как легко он воспринял историю о вейле и вторую сущность Серёжи. У него были подозрения, что Разумовский жульничает и все-таки использует свой голос на нем, незаметно, дозированно, но постоянно. Возможно, дело было в том, что Олег верил своим глазам, и, увидев превращение единожды, уверовал раз и навсегда. Ведь верят же люди в Бога, увидев то, что считают чудом; верят в снежного человека, увидев на снегу некий непонятный след. Наверное, Олег был из таких людей — увидев превращение, он поверил раз и навсегда.       Кроме этого, неоднократно обдумывая сложившуюся ситуацию, Волков не находил в ней ничего особо страшного. Сам он был наёмником, то есть убивал за деньги и количество жертв было неважно, лишь бы хорошо заплатили. Да и вообще, Олег не понимал тех, кто ежедневно питаясь мясом, критиковал охотников и проливал крокодиловы слезы над трупами убиенных зверушек. Нечего рыдать над трупом медведя, поедая курицу на обед. Таковы законы жизни - человек убивал и будет убивать - своими руками или чужими; ради денег или славы, ради еды или тепла.       Еще одной, немаловажной причиной, было то, что Олег в глубине души верил в сверхъестественное, в то, что в нашем мире существует нечто, не подвластное логическому объяснению. И своё чутье он причислял к этой категории. Оно никогда его не подводило, даже тогда, когда казалось, что опасности быть не может, спасало жизнь во время работы наёмником и своему чутью Олег верил безгранично.       А самое главное — Олег понял, что влюбился в Серёжу, если и не с первого взгляда, то очень быстро. Голос ли тому виной, связь между истинными или просто судьба — Олег не знал, да и было уже не важно. Он просто любил.

***

      К операции под кодовым названием «Зачистка» подошли со всей серьёзностью. Убрать решили всех четверых, чтобы наверняка скрыть правду о Саде Грешников. Олег хотел обставить убийства по-разному, чтобы между ними не прослеживалась связь, но Сережа решил по-своему. Разумовский решил попутно наказать преступников за их грехи и не желал слушать доводов рассудка, то есть Олега. Убийства разные, но с подтекстом — таков был вердикт компьютерного гения. В качестве маскировочной одежды игривый Серёжа предложил костюм Чумного Доктора, мол пусть думают, что очередной сумашедший решил избавить мир от негодяев. Олег решил не перечить, но костюмы сделал сам, чтобы не светить по интернету заказом — Чумной Доктор вещь эксклюзивная, не какой то там Фредди Крюгер, в конце концов — таких заказов раз, два и обчелся. Серёжа хохотал до упаду и окрестил Олежину работу кружком «Очумелые ручки», но Волков был невозмутим — он всегда исповедовал правило «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам», поэтому подколки Разумовского на него не действовали.       После создания костюмов пришёл черёд планирования, что, как известно, является половиной успеха. Предполагалось, что Чумной Доктор взялся наводить порядок в городе, и Серёжа собирал компромат на будущих жертв, что было несложно.       Первым пустить в расход единогласно решили Кирилла Гречкина — будучи сыном прокурора, он представлял собой реальную угрозу. Именно благодаря отцу Гречкин избежал наказания за убийство — в состоянии опьянения сёл за руль и насмерть задавил детей, переходящих дорогу. План был прост — Серёжа, якобы случайно, встречает пьяного Кирилла у клуба, где тот постоянно зависает, и приглашает обсудить в машине Гречкина сумму за молчание. После разговора просит подвести якобы до нового офиса, а на самом деле на место гибели детей. Кирилл уже давно забыл ту историю и ничего не заподозрит. По прибытии на место Серёжа, выбрав момент, вкалывает Гречкину препарат, вызывающий паралич мыщц и подаёт сигнал. Олег подходит с канистрой бензина, машину обливают и поджигают вместе с Гречкиным. Он сгорает заживо на том же месте, где убил детей. Именно по этому плану всё и произошло. Вколов препарат, Серёжа облачился в сделанную Олегом маску Чумного Доктора. Волков подошёл уже в маске и вместе они облили и подожгли машину, после чего сели в свою, припаркованную неподалёку, и благополучно уехали.       Серёжа сиял от счастья и, по прибытию домой, сразу же покрылся перьями и потащил Олега в постель. Тот не возражал — адреналин в крови бурлил и требовал выхода. Остаток ночи спальня оглашалась криками, стонами и яростным курлыканьем, шлепками тел друг о друга и треском разорванных простыней. К обеду Олег проснулся, заботливо завёрнутый в чёрные крылья.       Пока Волков готовил импровизированный обед (прислугу удалили из особняка, как только приступили к разработке плана) Серёжа прогулялся по просторам Интернета и пришёл в восторг — убийство Гречкина уже вовсю обсуждалось и журналистами, и просто гражданами. Выдвигалась масса версий — от ритуального убийства до мести озлобленных родственников детей. Их уже вовсю допрашивала полиция, но обвинений предъявлено не было.       Во время обеда Серёже позвонил Иван Сорокин, тот самый продажный мент, поставлявший бомжей для Сада. У него были и другие дела с покойным Гречкиным, но связался он именно с Серёжей, надеясь, что у владельца социальной сети информации побольше. Разумовский пообещал держать Сорокина в курсе дел и позвонить, как только что-нибудь узнаёт. Пришла пора готовиться ко второму убийству.

***

      Сережина фантазия бурлила и полыхала. Это убийство он решил оформить совсем по-другому, обыграв продажность мента. Одно слово — крыса. Все вновь делалось по заранее прописаному сценарию.       Через пару дней Серёжа назначил Сорокину встречу, якобы для обсуждения добытой информации — естественно, ночью и в безлюдном месте. Сорокин, хоть и был ментом, опасности не почуял и прибыл в назначенное место, а дальше все по сценарию — усыпить бдительность и укол «паралитиком». У Олега в машине был баллончик со средством, привлекающим ворон и клетка с крысами. Ещё живого Сорокина обрызгали средством, справедливо полагая, что и крысы поведутся на запах. После этого в машину запустили крыс, закрыли двери и стали наблюдать через лобовое стекло за происходящим внутри.       Точнее, наблюдал Серёжа, а Олег просто любовался своим партнёром. Тот от переизбытка эмоций находился в такой привлекательной для Олега полуформе — рыжие волосы вперемешку с чёрными перышками, золотые с янтарным глаза, бледная кожа, окрашенная лёгким румянцем возбуждения, закушеная от удовольствия нижняя губа. Такой Серёжа был прекрасен, и Олег мог бы часами любоваться, но всё имело свои границы. Крысы наелись и начали разбредаться по машине. После их пиршества Сорокина было не узнать. Олег достал нож и, приоткрыв машину, перерезал ему горло — бережёного и Бог бережёт. Чем позже его опознают, тем лучше. Второй этап был пройден они ехали домой, предвкушая страстную ночь, точнее, её завершение.

***

      В Интернете бушевали страсти и Серёжа был в восторге. Для него это было детской игрой в «полицейские и воры», и он жаждал продолжения, с энтузиазмом следя за всеми версиями и их обсуждениями. Политическая подоплёка, которую они ввели для отвлечения внимания, начала всерьёз его интересовать. Именно поэтому, для большего накала страстей, он начал писать от имени некоего «Гражданина», взявшего на себя ответственность за эти смерти. Разумовский веселился, а Олег мрачнел всё больше. Его чутье начало сигнализировать об опасности. Сережина задумка с Гражданином казалась ему излишней, но никакие возражения и аргументы не помогали — Серёжа упорствовал в желании совершить убийство Зильченко у онкоцентра, где тот работал, то есть в достаточно людном месте. Разумовский горячился, объясняя, что вычислил по видеокамерам самое безлюдное время и риск минимален. Олег хмурился и твердил, что лучше обойтись без риска вообще. Серёжа прибег к самому безотказному аргументу — полуформа Вейла, которую так любил Олег, перетянула чашу весов на сторону Серёжи.       Убийство Зильченко проходило по заданной схеме — Серёжа приехал к нему домой, якобы решив пожертвовать крупную сумму онкоцентру Геннадия. Потом пригласил того в ресторан, а в машине… Укол «паралитиком» сделал своё дело. Зильченко повесили на фонарном столбе у входа в онкоцентр. Вешал Олег, а перевозбужденный Серёжа на всякий случай распорол повешенному живот.       На следующее утро, по уже сложившейся традиции, Олег готовил, а Серёжа тонул в океане интернет-новостей. Страсти бушевали еще сильнее. Неприятной неожиданностью стало то, что их все-таки заметили. И не просто заметили. Парочка, решившая заняться сексом в кустах напротив входа в онкоцентр засняла их на видео. Съемка велась издалека и качество было отвратительное, но было понятно, что действуют двое мужчин, и даже машина попала в кадр.       Олег разозлился не на шутку. Вейл, чувствующий злость партнёра, притих и виновато спрятался, а вот сам Серёжа был в восторге. Глядя на него, Олег ясно понимал — у Серёжи никогда не было детства, и вот сейчас, став взрослым, богатым и любимым, он окунулся в атмосферу игры с головой, позабыв об опасности, безгранично веря в свои силы. Разумовский пребывал в эйфории и был убеждён в собственной непогрешимости. Чутье Олега твердило, что ничем хорошим это не закончится. Когда новостные ленты сообщили, что за расследование взялся майор Гром, Волков насторожился ещё больше. Об этом майоре только легенды не слагали — умен, честен, неподкупен, профессионал до мозга костей.       Услышав новость, Серёжа взвыл от восторга и с упоением взялся за планирование последнего убийства, обещая, что финал будет просто грандиозный. Мрачные предчувствия Олега только крепли. Он мечтал о том, что скоро всё закончится и они уедут из Питера прочь, но стал бояться, что мечтам сбыться не суждено.