Green frog

Звук щелчка камеры вторгается в сон Минхо, и он приоткрывает глаза, осматриваясь. Сил вчера хватило только, чтобы добраться до комнаты Хёнджина, помыться, раздеться и завалиться спать, сгребая под бок такое же сонное и уставшее тельце владельца комнаты. Съемки к предстоящему камбэку сильно выматывали обоих, позволяя разве что пару сонных поцелуев и ленивых объятий, до момента, когда они расходились по общежитиям. Вся надежда была на выходной, который им обещали перед стартом. Из-за которого собственно Ли и остался у Джинни вечером, потому что тратить драгоценное время на хождения друг к другу не хотелось. А сейчас же Хван улыбается мягко, разглядывая старшего через объектив камеры телефона. Минхо замечает влажные волосы, капли воды, что скатываются по обнаженной груди, белое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и переводит взгляд на окно. Судя по приоткрытым шторам и свету, что пробивается сквозь них, на часах раннее утро, и Хо удивлён, что Джинни, который любит вставать гораздо позже, уже успел смотаться в душ, жертвуя драгоценными часами сна. Вновь раздается щелчок камеры. — Что ты делаешь? — голос Минхо хриплый ото сна запускает табун мурашек по позвоночнику Хёнджина. Младший откладывает телефон на тумбу и укладывается рядом, подползая ближе. — Пополняю свою коллекцию фото, которые не смогу показать стэй, — Хван хитро улыбается и запускает свои руки под одеяло к старшему, касаясь желанного тела прохладными ладонями. Хихикает. — Но буду всячески намекать, что они у меня есть. Минхо вздрагивает, когда пальцы Джинни касаются его груди, проходясь по чувствительным ареолам сосков, а затем перехватывает кисти младшего, едва они спускаются на бока, щекоча. Дёргает младшего на себя — Хван ойкает, но не сопротивляется, лишь перекидывает ногу через бёдра Минхо, усаживаясь удобнее. Ли чувствует, что не выспался, однако отгоняет от себя мысли спеленать младшего и отправиться досыпать, потому что тот явно непросто так вскочил ни свет, ни заря. И уж точно не ради пары фото. Ли любуется открывшимся видом на стройное тело, и опускает руки на крепкие бёдра Хвана. Скользит по нежной коже вверх от колен, забираясь под полотенце, с удовольствием отмечая факт отсутствия нижнего белья. Минхо нравится, когда младший в игривом настроении. Хёнджин упирается руками в колени Хо, откидываясь назад. Прикусывает губу, хитро поглядывая из-под пушистых ресниц, поддается бедрами вверх, отвечая на легкие, но ощутимые касания шершавых подушечек пальцев на выпирающих тазовых косточках. Старший играется, специально не касаясь там, где Хвану больше всего хочется, однако Джинни не торопится — знает, что скоро Ли сам не выдержит и даст младшему то, в чем они одинаково сильно нуждаются. Камбэк всегда радостное событие для всей группы, но тактильный голод возрастает в разы, так как свободного времени наедине не остается. И выходной — отличная возможность выпустить пар и не слететь с катушек. Минхо вытаскивает одну руку, распуская узел на полотенце. Стаскивает мешающую тряпку, откидывая в сторону, и наконец-то накрывает ладонью аккуратный член Джинни. Слегка сжимает пальцы, чувствуя жар, исходящий от чужого тела и опять дразнит, двигая кулаком вверх-вниз. С губ младшего срывается первый тихий стон и Ли наслаждается им, словно райской музыкой. Ни одна заглавка, ни один бисайд трек, не будет звучать для него так же восхитительно, как нуждающийся Хван. Собственный член уже готов к затяжному марафону и медлить не хочется, но младшего еще надо подготовить. — Я растянут, — сипит Хёнджин, толкаясь в замершую ладонь старшего, словно читая мысли. Минхо выгибает бровь насмешливо, заставляя Хвана смущаться. Не то, чтобы старший совсем об этом не догадывался, но предусмотрительность младшего впечатляет. Что ж… больше времени на всякое интересное. Ли смещает Джинни с себя пониже, сразу же садясь на кровати. Хван закидывает руки на плечи главного танцора, пока тот принимается выцеловывать его ключицы. Вплетает свои пальцы в волосы Минхо, когда тот прикусывает его сосок, обводя языком по кругу, и чувствует крепкую хватку на своей талии. Трется пахом о чужие бедра, капризно хныча. Хёнджина не устраивает разделяющая их ткань одеяла и Ли хмыкает. Минхо и самому не терпится начать, а потому он быстро меняет их местами, подминая Хвана под себя. Разглядывает соблазнительное тело, жадно оглаживая взглядом каждый изгиб и утягивает в первый за это утро поцелуй. Вкладывает в него своё желание, сминая податливые губы, и глушит стон, который появляется, едва Ли проезжается собственным членом по стояку младшего. Хёнджина выгибает в спине от ласк, и главный танцор этим пользуется, покрывая длинную шею и крепкую грудь поцелуями. Тянется рукой к тумбочке, где Джинни хранит презервативы, но его руку останавливают. — Давай пока без них. — Ты ведь обычно против? — приподнимает бровь Минхо. — Еще только утро, — закусывает губу Хван. — Я успею привести себя в порядок. А сейчас я хочу быть наполненным тобой. — Как пожелаешь, — хмыкает Ли. Скользит пальцами меж ягодиц Хёнджина и надавливает на сфинктер, не встречая сопротивления. Хван действительно хорошо себя растянул и обильно смазал, так что медлить дальше сродни самому чудовищному преступлению. Ли приставляет головку к сжатому колечку мышц, толкается внутрь, погружая только головку, и следит за реакцией младшего. Но дискомфорта на лице Хвана нет, и Хо входит до конца, замирая. В Хёнджине горячо и узко, стеночки младшего сдавливают его возбуждение, как обычно — правильно и приятно. Дыхание Хёнджина становится глубже, и он смотрит на старшего мутными от возбуждения глазами. Взгляд обжигает Минхо, но он совершенно не против в нём сгореть. Ли немного выходит из податливого нутра и сразу же толкается обратно. В тишине комнаты раздается звонкий шлепок, за которым следует новый стон, и Минхо улыбается. — Тебе нельзя сорвать голос, — старший считает своим долгом напомнить Хёнджину быть тише, пока медленно двигается внутри. Ловит чужие губы, прикусывая нижнюю. — Ты, конечно, и с севшим голосом звучишь безумно сексуально, но Чан нам головы открутит и скажет, что так и было. — Не справедливо, — выдыхает в чужие губы младший, наслаждаясь плавными толчками внутри себя, которые отзываются в нем долгожданным наслаждением. — Он отхватил себе Феликса, который и без сорванного голоса умеет так говорить и не парится. Почему я должен себя сдерживать, когда ты так правильно вдалбливаешь меня в кровать? Кончики ушей Минхо алеют, и он снова удивляется переменчивости чужого настроения. Хван то излишне драматичен и в обморок от слова «жопа» упасть готов, а то такие словечки из его рта вылетают, что пометку 35+ вешать надо. И плевать что такой пометки нет. Но Минхо нравится. Он оставляет последнюю реплику без комментария, наращивая темп толчков. Минхо жаден и Хван жаден не меньше: впивается пальцами в его плечи, стараясь не оставить следов, целует неистово, везде куда дотянется и шепчет о том, как ему хорошо, подстёгивая Ли сделать еще лучше. Главный танцор гонится за общим удовольствием, кровать скрипит от интенсивности фрикций и елозит ножками по полу, издавая неприятный скрежет. Но старшему плевать на шум, что они издают — соседи по квартире и так знали с чего, начнется их утро и могли бы надеть наушники, а соседи снизу недавно съехали. Утренний секс редко бывает долгим, а при такой интенсивности и возбуждении — и подавно, а потому, чувствуя приближение оргазма, Ли вновь припадает к любимым губам, успевая просунуть руку между телами и принимается надрачивать член младшего. Сцеловывает стоны, подстраивая движение руки под собственные толчки, которые становятся уже совсем не ритмичными. Хван финиширует первым, содрогаясь всем телом, и прикрывает рот ладонью, чтобы всё-таки не перебудить всё общежитие. Сжимающиеся стеночки подводят и Минхо к фееричному оргазму, и он заполняет младшего своим семенем как тот и хотел, толкаясь максимально глубоко. Под веками разноцветные всполохи, а руки, на которых Минхо всё еще удерживает себя над Хваном, трясутся, словно с бодуна. Когда член старшего становится мягким, Ли аккуратно выскальзывает из Хёнджина и падает на кровать рядом. Смотрит в потолок, пытаясь отдышаться. Утро, которое началось так, однозначно можно считать отличным. Сбоку вновь раздается щелчок затвора камеры, и танцор поворачивает голову на звук, вновь замечая младшего с телефоном. Хмыкает. — Еще одно фото, которое нельзя выложить? — Ещё одно фото, которое нельзя выложить.