Барбарисовый чай

1.12.2022 год. Он перевёлся в нашу школу, когда мне было 17. — Ой. А куда же тебя посадить? — спросила сама себя пожилая классная руководительница, — Садись с Димой. Он у нас добрый, послушный мальчик. Ещё на пианино играет. — На фортепиано, — бубнил я про себя. Парень прошёл до третьей парты, кидая портфель на пол, а свою тушу на стул. — Я Саша, — он протянул руку. — Дима, — я пожал её в ответ. Новые знакомства меня не интересовали и Саша явно это заметил, не решаясь продолжать разговор. На всех уроках он садился со мной, где-то ходил неподалёку от меня, даже в столовой сел напротив и взял тоже что и я. Но заговорить не решался. После уроков я, как всегда, зашёл в музыкальный класс. Там всегда стояли разные инструменты, но никто не заходил. А мне было даже лучше. Последний класс в музыкальной школе, учиться надо было усердно. И вот так ежедневно занимался в школе и дома. В тот день я слишком задумался. Слышал лишь свои мысли и музыку, не интересовался чем-то запредельным, не услышал даже скрип старой двери. — Действительно пианист. Я вздрогнул от испуга, включился в реальность. В проходе стоял Саша. Он дошёл до стула и сел. — Что ты тут делаешь? Уроки давно кончились. — Уроки-то закончились, но ты не ушёл. Его взгляд был пристальным, смотрящий прямо на меня. — Ты прекрасно играешь. Неужели хочешь стать музыкантом? — Хочу преподавать музыку детям, которые любят её. — Я тоже люблю музыку. На гитаре играю. Саша взял гитару, которая стояла в углу. Она, как и остальные инструменты пылилась без использования. — Мою любимую сыграю. Я долго её учил. Он начал играть песню «Восьмиклассница». Навсегда запомнил эти нежные руки. Так мы и начали общаться. А спустя два месяца я понял, что мне не нравятся девушки. И парни. Мне не нравится никто. Только он. — Проходи. Мама сегодня на работе. Мы зашли ко мне домой после зимней прогулки, чтобы согреться чаем. — Будешь чай? — А какой есть? Мама купила новый барбарисовый чай, попробовать. Я нечасто чай пью, а вот мама — да. — Чёрный, зеленый, барбарисовый. — О, я любою барбарис. Давай барбарисовый. Мы тогда выпили много чая, много разговаривали и много переглядывались. Наверное, именно тогда я его и полюбил. — Теперь мой любимый чай. С тех пор я начал его вечно покупать и часто пить. Он ассоциировался с Сашей. Я представлял что вкус его губ точно такой же. Такой же сладкий, детский. Но прошёл год. Первое декабря. В этот день я хотел сказать ему о моих чувствах. Именно в этот день мы познакомились. Звонок в квартиру. Никто не идёт, а я жду. Когда дёрнул за ручку дверь открылась. В квартире было тихо. Страшная тишина. Зайдя в его комнату я увидел повешенное тело на люстре. Из моих глаз полились слезы рекой. Он был моим первым другом. Был мне дорог. Он поддерживал меня как мог, когда я поступал в консерваторию. Я учил его играть лёгкие песенки, а он смотрел… Долго и радостно. Он был счастлив даже больше меня, когда я сдал экзамены. На столе я заметил записку. «Саша, если ты это читаешь, то я уже мёртв. Это было моё собственное решение. Было лучше для меня и тебя… Просто… Я полюбил тебя… Полюбил ещё с того самого первого дня. Ты просто прекрасен. У тебя столько положительных черт. Чтобы не мучиться я решил уйти из твоей жизни оставив только записку. Надеюсь ты будешь счастлив. Найдешь свою любовь и будешь с ней долго-долго жить. Люблю тебя… Пока.» Моя жизнь стала тёмной. Даже музыка не украшала её. Он забрал моё счастье с собой. Я был обречён.

***

— Но когда я встретил тебя… Я сразу вспомнил о нём. Ты его копия. Ты точно такой же, но со своей изюминкой. Кажется, ты даже лучше… — Я люблю вас! Я выкрикнул это, чтобы он понял насколько я люблю его. Хочу чтобы он был всегда счастлив. Хочу чтобы он больше не плакал. Хочу чтобы он встречался со мной, чтобы он любил меня. Хочу чтобы мы любили друг друга долго-долго. Его губы расплылись в нежной улыбке. Он сидел и смотрел на меня. — Нет, ты гораздо лучше. Думаю… Я тоже люблю тебя. Я перелез через стол и быстро поцеловал его. Мне было неловко и радостно одновременно. Все эти года длились мучительно долго. Своё 18-летие я ждал с нетерпением. Подумал, лучше признаться совершеннолетним. Внезапно он взял своими ладонями за мои щеки и протянул в себе. Я утонул в нашем долгом, прекрасном, нежном поцелуе. А целовал он действительно нежно, будто не хотел повредить хрупкую веточку. Хотелось чтобы этот миг стал вечным, но он отпрянул. — Ты сделал мой мир светлей. Спасибо тебе за всё.