Бассейн

      Феликс отошëл от дворца Ромео уже на довольно значительное расстояние. Здесь было неожиданно тихо. Большинство веронок остались в центре. Высоко в небе сияло мягкое персиковое солнце, от которого, кажется, уже начинало тошнить. Приторный и постоянный запах каких-то цветочно-фруктовых духов, стоявший практически везде, тоже надоел.       Феликс сам не до конца понял, как оказался перед небольшим зданием с крышей в виде стеклянной полусферы сверху. Из-за его двери веяло приятной прохладой, так что валет невольно подался вперëд, чтобы приоткрыть эту дверь. Увидев за ней зелень и гладкую голубую поверхность воды, Феликс вошëл и с удивлением огляделся.       Всë пространство у стен помещения занимала растительность — травы, кустарники и даже, кажется, молодые деревья. Растений было много, и сложно было сказать, существуют ли похожие на них в реальном мире, но, видимо, все они спокойно уживались друг с другом. Где-то в густой и свежей зелени виднелись даже ягоды и плоды. Стены, не заслонëнные вышеописанной растительностью, представляли собой росписи и барельефы с женщинами, преимущественно обнажëнными, занимающимися разного рода развлечениями, поющими, беседующими, танцующими и обнимающими друг друга. Почему-то эти изображения здесь не выглядели неуместно и даже особо не выдавались на фоне окружающей их растительности. В центре помещения, как раз под центром купола, находился круглый бассейн. Дно его было розовым, так что вода переливалась некими светлыми сиренево-мятными оттенками и слегка блестела от падающих на неë сверху солнечных лучей. Над центром бассейна возвышался тонкий шест из материала, напоминающего мрамор. На вершине он разветвлялся на две части и соединялся снова, образуя форму сердца. Из границ этого сердца обвивающими шест тонкими струями стекала вода. Небольшая лесенка, ведущая в бассейн и расположенная ближе ко входу, как и плитка, выложенная на полу между краем бассейна и участками с зеленью, была сделана из того же материала, что и шест.       Феликс прошëл к бассейну. Он неловко огляделся и остановился глазами на шесте с искренней надеждой, что в нëм действительно содержится труба, и вся эта малозначительная конструкция таким образом не тратит кучу энергии генератора Ромео. Вздохнув, Феликс сел на корточки у бортика бассейна, оперся о него одной рукой и нарушил другой спокойствие глади воды, желая таким образом узнать еë температуру. Вода была тëплой, хотя и источала прохладу. Погружение руки в неë ощущалось невероятно мягким и естественным, принося больше спокойствия и умиротворения, чем что-либо другое в этой стране, известное червовому валету.       Бассейн казался довольно-таки неглубоким, особенно у краëв. Феликс сел на прохладную плитку, снял носки и сандалии, которые носил здесь вместе из желания чуть сильнее походить на Данте, и опустил ноги в воду. В таком положении она доходила ему до середины голени. Феликс прикрыл глаза, медленно и бессмысленно передвигая ступни то вперëд, то назад. Вздохнув, он опустился на спину, прекратив болтать ногами в воде, и сложил руки на животе, щурясь на лучи тëплого персикового солнца, проходящие сквозь потолок.       Прошло уже дней десять, наверное, как они тут. Ну да, одиннадцать. Скоро можно будет уезжать, а он только сегодня узнал, что в Вероне есть такое хорошее место. Даже обидно.       Феликс придвинулся совсем близко к краю бассейна и ещë раз прикинул на глаз, насколько там глубоко. Кажется, вода должна быть где-то до колен. Или до середины бëдер, может. Аккуратно встал ногами на дно. Да, как раз чуть выше колен. Зачерпнув руками воду из бассейна, плеснул еë на лицо, чтобы освежиться. Теперь точно не жарко и не душно.       Феликс заметил, что несколько капель оказалось на рубашке, и решил вовсе снять еë, чтобы не намочить сильнее. Оставив вещь там же, где и сандалии с носками, он прошëл дальше по дну бассейна. Было довольно тихо, слышались только мягкий плеск воды и совсем уж далëкая музыка, и так игравшая здесь практически всегда.       Вдруг Феликс ощутил, как что-то дотронулось до его ноги. Он вздрогнул от неожиданности, но тут же усмехнулся, успокоив себя тем, что это ничто иное как просто рыба. Но разве это могла быть рыба? Зачем здесь, чëрт возьми, вообще нужна рыба? Валет остановился, опустив голову и то ли с возмущением, то ли с недоумением глядя в воду. Дно бассейна было выложено какой-то типичной для Вероны розово-ало-персиковой мозаикой. Вокруг ног Феликса не было совершенно ничего постороннего. Вздохнув, он пожал плечами и пошëл дальше в сторону шеста с сердцем.       Несмотря на почти абсолютную чистоту и прозрачность воды в бассейне, из-за раздумий о произошедшем Феликс и не заметил, как внезапно провалился, упустив из-под ног ожидавшееся впереди дно. От неожиданности он вслух вспомнил несколько бранных слов, прежде чем те были заглушены звуками его барахтанья в воде. Феликс тут же с досадой подумал о том, каким образом ему придëтся объяснять Ромео свои полностью вымокшие шорты при практически сухих рубашке с носками и каким образом ему придëтся сушить их в ином случае.       Прежде чем валет успел сам вернуться в более стабильное положение, он почувствовал, как его выталкивает вверх всë та же странная сила, теперь уже каким-то образом обхватившая его бëдра. Откашлявшись от попавшей в рот и нос воды, червовый валет удивлëнно взглянул вниз. Вокруг его ног аккуратно обвивалось в значительном количестве что-то вроде розоватых щупалец, влажных и прохладных. Феликс чуть поморщил нос в недоумении. Он понятия не имел, откуда такие ассоциации могли взяться, но щупальца, для описания которых просилось почему-то английское — кажется, именно английское — слово «тентакли», казались чем-то дешëвым, глупым и пошлым; и думалось, что из всего, что в Вероне можно было назвать «эротичным», а что «пошлым», под вторую категорию скорее всего другого подходили в понимании Феликса эти самые «тентакли». Тем не менее, как-то отпираться от держащих его над не вполне очевидной глубины водой розоватых тентаклей казалось несколько рискованным. Валет вздохнул, чуть нервно посмеиваясь над своим положением и опираясь руками на сплетëнные друг с другом щупальца. Поясницы коснулось ещë одно, плавно проскользило по боку, обвивая тело, и концом медленно провело по груди, как будто ощупывая еë. Феликс удивлëнно приподнял руку, чтобы не касаться ей щупальца.       Нет, ему не то чтобы нравилось, но плавные и аккуратные движения тентаклей всë же расслабляли. От них почему-то становилось до странного комфортно. Валет коснулся щупальца пальцами и провëл вдоль него. Оно было сантиметра три в диаметре, скользкое, гладкое, влажное, и крепкое, как будто бы покрытое тонкой, но достаточно прочной розоватой кожицей. И, разумеется, подобное вот этому навряд ли было экономно в плане расхода энергии генератора… впрочем, наверное, Ромео может и сам решать, на что рационально тратить энергию, а на что — нет.       Феликс и не заметил, как вокруг его тела обвилось ещë одно щупальце, а первое поднялось по шее ближе к губам. Провело по ним концом; Феликс неловко приоткрыл рот в полуулыбке, так что щупальце смогло легко и плавно продвинуться внутрь. Оно мягко ощупало нëбо и щëки. Во рту от этого почувствовалось небольшое количество странной сладковатой жидкости. В то же время ещë одно такое же щупальце, только что вышедшее из-под воды, проскользнуло по его ноге под шорты. Феликс чуть слышно охнул и медленно потянулся пальцами к ширинке, но одна из державших его бедра тентаклей проскользила вперëд и вместе с той, что подошла снизу, справилась с ширинкой быстрее. Нижняя стянула мокрые шорты окончательно и отбросила их на плитку где-то в полуметре от сухих вещей. Тут же ещë одна схожим образом поступила и с плавками, прежде чем Феликс успел как-либо отреагировать на это. Он сжал щупальца в ладонях и чуть откинулся назад; те же аккуратно приподняли его бëдра в ответ, одновременно надëжнее обхватывая грудь.       Червовый неуверенно выпустил щупальце из левой руки, чтобы поправить в конце концов прилипшую от воды к раскрасневшемуся лицу чëлку. Это чертовски неправильно. Нет, серьëзно, неужели Ромео правда создал тут… вот такое?.. Хотя, от него, наверное, можно ожидать. Да и это всë, скорее всего, для девушек. Но почему тогда Феликсу сейчас вообще может такое нравиться? Нет, он ведь не такой. Совсем не такой. Феликс-то определëнно выше этого, ему до тошноты чуждо сейчас вообще всë в Вероне. Неужели он мог просто быть не с той стороны?..       Вдруг щупальце, занимавшее до этого полость рта червового, продвинулось дальше в горло, ощупывая уже его. Феликс от неожиданности закашлялся, и то мгновенно вышло из его рта, обрывая едва появившуюся между ним и губами валета нить слюны.       Он удивлëнно посмотрел на щупальце, начавшее медленно опускаться вниз, и сглотнул слюну. От волнения колени сами собой потянулись было друг к другу, но обвивавшие бëдра розовые щупальца, несмотря на то, какими скользкими были, оказались сильнее и не позволили им сблизиться ни на миллиметр, кажется, раздвинув их ещë шире.       Феликс потянулся было рукой к животу, чтобы остановить издевательски медленно отползающее по нему щупальце, но, взглянув в его направлени, увидел, что у него уже давно как стоит. Осознание этого и вызванное таким внезапным фактом смущение остановили движение его руки, в то же время никак не мешая двигаться щупальцу.       Оно осторожно обогнуло член червового, всë равно будто бы ненароком задело его, прошло по яйцам и остановилось наконец у ануса. Тот сразу же сжался, но через несколько секунд медленно вернулся к первоначальному состоянию. Щупальце обвело вокруг него своим мягким округлым концом, всë ещë влажным от воды в бассейне и от слюны Феликса. Тот с тихим нетерпением простонал в ответ, но сразу же закрыл себе рот левой рукой.       Нет, тут не должно быть так жарко, как сейчас. Было свежо и даже немного прохладно, а сейчас? Нет, нет, нет. Хорошо, но неправильно. Ему не стоит поддаваться этому так легко. Если хоть кто-то узнает… Нет, точно не узнает. Тут никого нет. Это неправильно, но кто бы мог видеть?.. Ужасная мысль. Всë и всегда должно быть правильно, иначе никак. Иначе…       Мысль Феликса была прервана ощущением того, как внутрь него проскользнуло наконец тонкое щупальце. С самого начала глубже, чем могли бы все другие штуки, которые он видел в Вероне. Они не могли бы свернуть влево вот так. Тело немного дрожало. Феликс вновь оперся левой рукой на держащие его щупальца, чтобы те уж точно не уронили его в воду.       Будто бы желая развеять его опасения, водную гладь прорезал силуэт ещë одного щупальца. Оно сразу приникло к анусу червового вплотную к предыдущему и начало так же, но намного медленнее входить внутрь, слегка заметно пульсируя. Феликс вслух застонал, уже не пытаясь сдержаться. Первое щупальце, кажется, продолжило продвигаться дальше, но уже в темпе второго. В голове зачем-то вспыхнула и тут же пропала мысль о том, что, не будь всë это таким скользким, ему наверняка было бы больно.       Чëрт, ну разве может быть так хорошо от чего-то неправильного?.. Ну, нет, Данте на это ответил бы что-то в духе «Запретный плод сладок». Но разве это выражение как-то относится к «правильности»? Вроде бы должно. Хотя… Нет, неважно. Всë неважно. Или ничего не важно. В общем, нет разницы. Разве что-то плохо, если никому нет от этого вреда, а даже… наоборот? Вроде не должно быть.       Когда второе щупальце вошло внутрь уже на пять-десять сантиметров, движения обоих стали вдруг более интенсивными — только первое, успевшее свернуть снова, двигалось так активно в основном той частью, что соприкасалась со вторым. С мерзковато-пошлым хлюпающим звуком они начали поочерëдно сильнее и быстрее вдалбливаться в анус валета. Не ожидавший этого Феликс выгнул спину, ощутил, как первому щупальцу приходится повторить его движение, и откинул назад голову, резко вдыхая воздух ртом и выдыхая уже со рваным стоном. С его лица в воду бассейна упало несколько капель пота. Крепко сжатые ладонями поддерживающие щупальца вразнобой следовали за движениями двух действующих. Это не давало ни одному из направлений стать единственным и лишь потряхивало тело Феликса, не двигая его ни на одно из щупалец, ни вслед за ним. Движения же тех самих то замедлялись, то ускорялись сильнее прежнего, не позволяя ему привыкнуть к темпу и вынуждая лишь крепче сжимать ладонями другие. Ещë одно из них подхватило запрокинутую голову Феликса, давая ей опору, но одновременно практически фиксируя в том же положении. Червовый охнул, ощутив, как щупальце накрывает его шею.       Что-то в нëм снова кольнуло изнутри, напоминая о неправильности происходящего, но эта мысль потонула в сиюсекундных чувствах и ощущениях.       Постепенно движения щупалец замедлились и, кажется, очередного ускорения не предвиделось. Феликс хотел было снова взглянуть на своë тело, а не на стеклянный купол вверху, но не смог. Вместо этого щупальца осторожно перевернули его, в то время как оба внутри червового остались в прежнем положении, хоть и замерли. Феликс почувствовал, что во рту успело уже пересохнуть, но с его шеи щупальце уже плавно переместилось к губам. Червовый сам провëл языком по нему, собирая им с щупальца влагу, после чего обхватил губами его конец и позволил плавно продвинуться дальше. Щупальце мягкими волнообразными движениями прошлось по нëбу и остановилось за пару сантиметров от того места, откуда пришлось уйти предыдущему. После этого оно начало медленно и осторожно двигаться внутри рта Феликса; тот же, будто бы повинуясь какому-то странному внутреннему желанию, обхватил щупальце пальцами правой руки, еë движениями направляя в свой рот.       Тем временем одно из щупалец, обхватывавших ляжки валета, проскользило вперëд, освободив свой конец и вскоре дотронувшись им до члена. Феликс охнул от неожиданности, не выпуская из руки и рта другое щупальце. То же в свою очередь продолжило двигаться, обвивая его пенис, скользя по нему вверх и вниз, снова и снова касаясь головки, снимая с неë уже висящие капли густой беловатой жидкости. Феликс приглушëнно стонал в ответ этому, уже совершенно не думая о правильности или неправильности происходящего или о чëм-либо ином.       Постепенно щупальце, не отрываясь от тела, сползло вверх от члена червового к его анусу, после чего начало медленно входить внутрь, поворачиваясь вокруг своей оси. Оно аккуратно протолкнуло чуть дальше оба других и вскоре остановилось само, войдя чуть дальше второго. После этого стало проворачиваться назад, выпрямляясь.       Щупальце, ранее занимавшее рот Феликса, тем временем мягко и ловко выскользнуло и из его ладони, отпустило наконец шею и оказалось там же, где уже были три других. Оно обвилось вокруг всех них и медленно огладило своим концом ягодицы валета. После этого тот же конец оказался посередине, между тремя другими щупальцами, как будто бы слегка сплющиваясь по форме треугольника, и осторожно прошëл внутрь. Феликс сжал пальцы и пошло охнул в ответ начавшемуся наконец движению.       То щупальце прошло ещë чуть дальше, и все четыре начали двигаться внутри червового, медленно, но синхронно. Тот тихо застонал; когда же щупальца ускорили своë движение, а другие такие же стали насаживать Феликса на них, отвечая на толчок толчком, стоны усилились, а дыхание сильно сбилось.       В голове как будто бы не было мыслей, только приятная сладковатая пустота, где эхом отдавалось пошловатые и отчего-то приятные хлюпанье и лëгкие шлепки движущихся щупалец. Они прокручивались внутри, сплетались друг с другом. То входили глубже, то и вовсе выходили, тут же возвращаясь. То ускоряли темп, что делало стоны Феликса ещë громче, то сбавляли так, как будто бы давали передышку. Когда темп был сбавлен снова, Феликс приблизил подбородок к ключицам, отвлекаясь наконец от созерцания расходящихся по воде небольших волн. Лицо отчего-то покраснело ещë сильнее, когда червовый понял, что только что кончил.       Все четыре щупальца одно за другим медленно вышли из него, мягко обвив теперь тело, как и остальные. Феликс громко выдохнул в ответ. Все они в то же время опустились чуть ниже, к воде и протянулись к краю бассейна, чтобы оставить валета там. Феликс сам выпустил щупальца из немного подрагивающих рук и оперся на плитку. Когда он снова обернулся к бассейну, по воде в нëм только расходились волны.       Феликс поднял с плитки плавки и шорты, как раз оказавшиеся рядом. Да, всë ещë мокрые. Вздохнув, он отжал сначала те, а потом другие над бассейном. Это имело мало практического смысла, так как большая часть воды стекла и так, однако придало чуть больше уверенности. Подумав и поняв, что делать больше нечего, Феликс надел их.       Рядом лежали рубашка и носки с сандалиями. Надев и их тоже, валет поднялся с плитки из розоватого почти мрамора, имея твëрдое намерение вернуться во дворец к Ромео и сделать вид, что прогулка мало чем его впечатлила, а шорты внезапно промокли насквозь как-то сами собой, и нет, даже не подумайте, — пояс и бока вообще-то тоже промокли, и ровно настолько же, насколько и всë остальное, так что дело точно не в этом. Да, всë именно так. Феликс сцепил руки в замок, потянулся, хрустнув пальцами, и уверенно направился к выходу.       Прямо перед носом червового дверь вдруг открылась сама. За ней стоял Франц, окружëнный как минимум пятью веронками.