Отголоски прошлой жизни

***

Я хочу скрыть правду,

Я хочу приютить тебя.

Но с этим зверем внутри

Нам нигде не спрятаться.

Что бы мы ни сеяли,

Мы всё же сотканы из жадности.

Когда почувствуешь моё тепло,

Посмотри в мои глаза.

Там таятся мои демоны.

Там обитают мои демоны.

Не подходи ближе,

Здесь слишком темно!

Здесь прячутся мои демоны.

***

Середина XVIII века.

      Я всегда находил её среди множества лиц. Она была якорем для моих тёмных сил, ибо светилась иначе. Что-то в ней было особенное, что-то тянуло к ней. Иногда на её поиски уходило довольно-таки много времени. Стран очень много, прежде чем сможешь учуять знакомый запах могут уйти целые годы. У меня было правило: не убивать её в младенчестве и юношестве, она должна быть взрослой. Возможно, во мне говорила какая-то брезгливость — убить ребёнка? Извольте. Пусть она лучше будет в более осознанном возрасте, иначе это никуда не годится.       Но как я докатился до жизни такой? Как можно убивать ту, которую ты так отчаянно любишь, которую ты так старался защитить, ради которой ты решился на это? Ответ прост: если я не буду убивать её, то в конечном итоге Галатея должна убить меня, так пусть ненавидит меня так, чем будет жить с мыслью, что она может стать причиной моей кончины. У неё были каждый раз разные имена, но первое навсегда будет в моём сердце. Моя Галатея, как мне жаль, что я решился на этот отчаянный поступок… Но дороги назад нет, поэтому исходим из того, что имеем. Я всё ещё чувствую вину за собой, но ничего не могу с собою сделать. Не хочу умирать, хочу жить дальше, всегда довольствоваться малыми мгновениями, когда наблюдаю за тобой. Там, издалека наблюдать проще, чем быть рядом, напоминая тебе о моих проступках. Ты самое лучшее, что было со мной, как жаль, что нам не суждено быть вместе. Мы не можем жить вместе, пока жив другой, лишь смерть дарит нам освобождение, лишь она поможет справиться. А вот как убить меня? Мне никто не сказал, я понятия не имею, поэтому остаётся лишь вечно убивать тебя, пока не получится найти другое милосердное решение. Вот если бы тебе удалось овладеть подобной силой, тогда мы бы вместе сражались с этим хаусом…       Я побывал на многих войнах, насмотрелся на голод, разруху, нищету, слабость, трусость. Невозможно перечислить всего того, что повидал на своём веку. Люди злые, алчные и продажные, а ещё невыносимые занозы в заднице, они любят поднасрать друг другу просто так. Манеры — лицо людей, и как же меня выводило из себя, когда поганцы переходили границы дозволенного. Тогда и мне не стоит сдерживаться, не стоит забывать, что во мне живёт тьма, так и желающая наесться вдоволь. А вот церемониться с подобной швалью было не в моих интересах, пусть они мучаются, пусть страдают, пусть познают муки жизни, ну а я постараюсь сделать их последние часы незабываемым и разрывными. О да, мне нравится отрывать им всякие части тела: зубы, ногти, волосы, руки, ноги. Но больше всего я обожаю сдирать кожу. Эти крики, наполняющие пространство моего кабинета, — блаженство, рай для ушей. Больше всего в пытках я не люблю мольбы о пощаде, они так жалобно просят их не убивать, они клянутся, что никогда больше не будут себя вести ужасно. Люблю смотреть в такие моменты в их лживые глаза, в них только страх, никакой жалости, никакой честности. Обычное желание выжить и выйти сухим из воды. А вот хренушки, никто и никогда не уйдёт от меня живым. Поздно бить тревогу, когда вы полностью погрязли в своём же дерьме. Нужно уметь отвечать за свои слова, дела и поступки. В общем «работы» у меня всегда много, бьёт ключом как говорится.

***

      Конец XVIII века.

      Но помимо всего прочего я старался обуздать свою тьму, понять её, научится пользоваться, познать не просто как оружие, а как собственную частичку души. Благодаря долгому изучению мне удалось создать купол вокруг себя, который делал меня невидимым для человеческого глаза, а ещё эта тьма могла сделать из кусков своей материи одежду. Я мог парализовать жертв туманом из силы, мог запугивать их, шептать слова прямо на ухо, от чего они пугались ещё больше, мог летать и устрашать одним своим видом. Что же, я брал от нее всё. Взаимное употребление друг другом, выгодно однако. Но кое-что тьма не давала познать. Она не давала мне ответов, да и в принципе не общалась со мной. Я отчаянно пытался выведать у неё тайну о Галатее. «Почему именно её, ты так жаждешь убивать? Она ведь не входит в наше кредо?» — я терроризировал тьму этим вопросом постоянно. А в ответ лишь тишина и кромешная тьма. Как будто разговор с Богом. Ни ответа, ни привета, ни сраного взаимодействия. «Что же мне делать в таком случае? Где искать ответы на все мои тысячи вопросов? Как не потерять себя в конце-концов?! Моя дыра, зияющая уже столько веков, не даёт мне сил, а только забирает. А образовалась эта пустота из-за Галатеи. Точнее из-за её отсутствия. Я не могу так больше, что мне с собой нужно сделать, чтобы освободиться?» — именно такие мысли меня всего преследовали, когда сущность потрошителя брала верх и устремлялась к Галатеи, чтобы зверским образом убить её. Вот уже столько веков мне не удаётся избежать этого голода, его не получается утолять чем-то другим. Я устал бороться с тем, что невозможно победить, сколько можно тратить свои силы просто так? Ради чего эти старания? Она меня ненавидит всегда, когда я появляюсь в её жизни. Всё-таки априоризм Платона был верным? Неужели она вспоминает только плохое? Только то, как я убивал её? А как же наши хорошие и светлые воспоминания? Почему их её чёртова душа не хочет вспомнить?! Почему меня сделали монстром. СКОЛЬКО МНЕ ЕЩЁ ПРИДЁТСЯ СТРАДАТЬ?! Я кричал очень долго, пока мои голосовые связки нахрен не взвыли от боли, пока я не стал кашлять кровью, пока я не уничтожил своё убежище в глуши леса, пока все животные с ужасом убегали подальше. Я слишком много терпел. Такая несправедливость, такое разочарование, такой груз. Я не в силах с этим справляться больше, мне больно от того, что не могу быть с той, кого люблю, с той, ради которой живу. Моё сердце не бьётся, но очень хорошо разобьётся на триллионы мелких осколков, которые собрать воедино уже никто не сможет. Я потерял нить своего существования сегодня, когда старался вознести остатки человечности, анализируя эту донельзя глупую ситуацию. И увы, у меня не вышло. Зло окончательно берёт надо мной верх. Я слишком много страдал, хватит издеваться над своей сущностью, хватит пресмыкаться перед тьмой. Я здесь хозяин. Я здесь творец. Я здесь решаю судьбу. Я сама неотвратимость. Теперь мне нужно творить судьбу. Раньше я думал, что просто существую, а теперь понял, как заблуждался и как запутался. Я словно феникс, восставший из собственного пепла с новыми силами, решениями и возможностями. Что ж, неплохая получилась история. Из жалкого человека в могущественное создание, способное уничтожить всё, низвергнуть до атомов, схлопнуть на раз-два.       Меня боялись. Меня ненавидели. Меня хотели уничтожить. Меня назвали демоном. Забавно наблюдать за жалкими попытками запугать меня. А какие легенды обо мне склоняли, делали из меня жнеца смерти, освободителя и бог знает кого ещё. Но ничто не было похоже на правду, даже отдалённо. Так и работает ход истории. Один где-то услышал, передал другому, а третий вообще перевернул на свой лад. А где же та правда? Почему из меня сделали монстра, убивающего людей из своей прихоти? Разве я настолько плох, потому что забираю жизни всяких блядей? Удивительно, как легко перевернуть всё, как легко сделать из всех монстров, пытаясь защитить свою шкуру. Я никогда не был так зол на людей. До сегодняшнего момента. Я устал пытаться им помочь, пытаться защитить, пытаться уберечь от этого дерьма, который они сами же себе создают. Не нужно делать добро, тогда не получишь зла в ответ. Никому никогда не угодишь, всегда найдутся те, кто смешает тебя с дерьмом. Сегодня я окончательно убедился в своей сущности. Я не жалкая пародия тьмы, я её прямое олицетворение. Мне нельзя больше показывать свою слабость, своё благородие. Правильно та старуха сказала, даруя мне этот дар. Я черпаю эти силы из глубин тьмы, а она бесконечна и бессмертна. Значит, мои истоки никогда не иссякнут. Меня считали злым, что ж, видимо придётся соответствовать этому ярлыку.       Я вышел оглядеться на просторы прекрасной природы. Такой целебной, спокойной и открытой. Стояла глубокая ночь, когда я направился в ближайшее поселение, чтобы навести шуму. Я долго за ними наблюдал из тени и пришёл к выводу, что им стоит преподнести урок.       — Здравствуйте, дорогие жители деревушки! — Люди стали сходиться на слова, раздавшиеся в ночи. — Я рад приветствовать вас на своём шоу! ШОУ МЕРТВЕЦОВ! Да здравствует полный отрыв ваших конечностей!       Я уничтожил их всех за считанные секунды, они даже не успели вскрикнуть. Я стоял среди горы трупов, весь пропитанной их вкусной сладкой кровью. Моё ликование прервал шум из последнего домика. Дабы удовлетворить своё любопытство, я направился прямиком к нему. В этом месте меня ждал сюрприз. На меня из угла со страхом в глазах смотрела девочка лет десяти.       — Привет, малышка. Как тебя зовут?       — Мина.       — Чудесное имя.       Эта маленькая девочка, чудом уцелевшая, была моей Галатеей. Теперь понятно, почему я остановился здесь. Я протянул к ней руки, чтобы дотронуться до её прекрасного личика, но девочка увернулась от моих прикосновений.       — Ох, милая, не надо меня бояться.       — Ты всё равно меня убьёшь! Как убил до этого всех людей в этом месте. — Кричала Мина.       — Не буду отрицать.       Она попыталась убежать прочь, но моя дымка успела её схватить. Я притянул Мину к себе, сказав напоследок.       — Твоё сердце будет всегда принадлежать мне.        Она успела издать еле слышный звук. Это был её последний писк прежде чем Мина покинула этот мир. До скорой встречи, моя любовь.